Угасающий закат

      Джисон возвращается под утро и снова ноги почему — то ведут к дому девушки. Он замечает пса, который мчится ему навстречу. Слышит хлопок двери машины и видит отца судя по всему Сою. Госпожа Сон осталась с дочерью в больнице. Парень стоит ещё недолго и смотрит в её окно. Свет не горит. Мужчина замечает Хана и направляется к нему, заодно спешит забрать своего питомца.  — Простите его. Он когда видит чужого, то тут же хочет его понюхать и определить, кто есть кто, — дёргает за ошейник и оттягивает Роджера отец Сою. Джисон улыбается вымученно, но мужчина вроде ничего так и не заподозрил.   — Ничего. Он славный у вас. Я тут бегаю каждое утро и вечер и раньше вас не видел. Вы переехали недавно? — хочет завязать разговор парень, ведь ему будет легче издалека узнать, что Хани дома одна и ему всё же показалось, что он видел Хенджина. Мужчина оборачивается и видит, что тот о ком сейчас подумал Сони, идёт прямо к ним.  — Простите мистер Сон, уснул и даже не удосужился подняться сразу, — виновато в глазах его выглядит Хван, но мужчина тепло кладёт ему на плечо свою ладонь и улыбается едва засыпая на ходу. Глаза точно уже напрягаются от сильного переутомления.  — Всё в порядке, Джинни. Если дело касается моей дочери, то я не стану возражать вашим отношениям. Я вижу как ты переживаешь за неё и проявляешь заботу.       Джисон держит себя в руках. Он держит себя почти в руках. Нет, внутри всё сжимается. Это точно не был сон. Он точно видел её в объятьях этого подонка. Хан выдавливает из себя улыбку и даже не смотрит на радушное прощание отца Сою. Он уходит, он бежит от себя прежде всего. Он запирается в комнате и кому-то пишет. Пишет то, что так хотел давно сказать…

***

      Девушка просыпается от ярких лучей и кладёт ладонь на что — то мягкое и шёлковое. Сою пытается приподнять голову и видит как её мама легла на одеяло, где находился живот девушки. Она поглаживает шелковистые волосы её, перебирает мелкие пряди и чувствует ладонью, что голова женщины приподнимается.  — Доброе утро, доченька, — мать встаёт и тянется к её лбу, чтобы подарить поцелуй. — Как ты себя чувствуешь?       Сою улыбается и видит на лице ответную улыбку матери.  — Такой сон хороший снила. Там были вы с папой, — не перестаёт улыбаться она.       Резко меняется что-то в её лице и она подносит ко рту ладонь. К горлу подступает тошнота и мисс Сон бежит из палаты, зовёт медсестру и просит дать ей ведро. Она возвращается быстро и протягивает его дочери. Девушку выворачивает наизнанку, поступают даже немного слезы. Врач заходит следом за медсестрой в палату и в руках у него снимки.  — Опухоль полностью удалена, метастазы тоже некоторые удалили, но нужно будет повторное обследование через месяц. А пока она ещё пусть полежит эту неделю и можно её будет выписывать.        Доктор даёт надежду этой семье, что всё образуется и Сою полностью поправится. Девушка убирает рукой ведро в сторону и отворачивается к окну.  — Сою, это всё нормально, что тебя тошнит. Мы же начнём снова химиотерапию, чтобы ты полностью могла быть здоровой. Это замедлит метастазы, а может и вовсе «уберёт» их, но девушка не верит ни единому его слову. Она отворачивается и накрывается с головой.        Слышаться всхлипы, доктор подходит и садится на край кровати. Он убирает с её лица одеяло и гладит по голове.  — Я обещаю, что ты ещё поживешь. Я даю слово, — уходит, оставляя мать ещё недолго с дочерью наедине.        Она отправляет её уже ехать домой, ведь на той и лица нет. Глаза почти закрываются и видно, что очень измоталась за эти сутки. Медсестра приходит за девушкой и отправляет её на процедуры, а мисс Сон даёт слово, что поспит и отдохнёт дома, а вечером снова сюда приедет, вместе с отцом.       В палате остаётся её телефон, который вибрирует и подсвечивает экран. Пришла входящая смс-ка.

***

       Родителям снова нет дела до Хвана, где он там шлялся. Они замечают только его младшего брата. Он же в свою очередь сразу заходит без стука в комнату к Джинни и ложится на его кровать.  — Как ты? — спрашивает его, обнимая за поясницу. — Отец с матерью снова ругались из-за тебя.        Но ему плевать. Он лишь прижимает к себе мелкого и впервые за эти сутки может закрыть глаза и уснуть. Будильник долго звонит, но Хенджин никуда не хочет идти. Звонки продолжаются на телефон, а потом и в дверь. Младший брат бежит и прыгает на кровать к Хенджину.  — Там пришла одна заноза в твоей заднице, — произносит он это о Феликсе, который в свою очередь влетает в его комнату с кучей вопросов и претензий.  — Да ты хоть понимаешь, что заставил меня к тебе подъехать, подняться и ещё звонить! Да я в жизни столько дел ради тебя не делал, — и он прекращает своё возмущение, когда видит довольное лицо его друга. Хван просит его подождать, пока он найдёт что-то более — менее нормальное в гардеробе и переоденется.  — Вижу у тебя вообще мозги поехали с твоей соседкой, — по-доброму он пихает его локтем в живот. Оба спускаются вниз и за ними увязывается мелкий и ещё Ками.  — Ликс, а подбрось и меня до школы на своей крутой тачке, — просит его брат Джина и другу не остаётся ничего сделать как согласиться. Хозяин автомобиля буквально прыгает через окно своего кабриолета, в то время как Хенджин открывает дверь и садиться обычно, брат же его просто не может открыть дверь. Сил не хватает, а потом также он пытается Ками отправить домой.  — Не, чувак, твою собаку я не могу взять, — не соглашается Ликс и тогда Ками грустно убегает назад. Хван смотрит на противоположную сторону и замечает припаркованное только что такси.        Он замечает госпожу Сон и то как она быстро убегает за порог дома.  — Феликс, а подбрось-ка ты меня в больницу, — и другу не нужно несколько раз говорить. Он заводит двигатель, ехидно улыбается ему в зеркале и отъезжает.

***

      За книгой время пролетает быстро. Сою уже разрешили вставать, но её возят строго на каталке до процедурного. Сегодня просто чудесная погода, а она в палате и не может никуда выйти. Не отрываясь от чтения, она не замечает как перед ней кто-то маячит игрушкой.       Сою приподнимает свои глаза и широко улыбается. Хенджин принёс ей игрушку панды. Он протягивает ей и она забирает из рук. Хенджин читает название книги.  — «Гордость и предубеждения» Джейн Остин. Мне тоже нравится этот роман, — шире улыбается он. — Наверное единственный, который я прочёл ещё со времен школы.        Парень убирает из рук её книгу и берет ладони. Он проводит ими по своему лицу, отчего у Сою завязываются узелки внизу живота. Хван игриво приподнимает брови, чтобы они смогли переместиться на кровать.        Он берет на руки девушку и аккуратно ложится рядом уже на кровати.  — Какие у тебя есть цели? — внезапный вопрос заставляет парня закашляться.       Ведь у девушки целый список этих целей, а у Хвана и того как-то он не ставит перед собой и не зрит в будущее согласно поставленным планам.   — Ну. Я ни разу не был на море. Это будет считаться? — и Сон ещё больше улыбается, а потом даже смеётся, что и радует Хенджина.  — Да ладно? Я-то думала ты тут скажешь там полететь в космос или стать успешным айдолом, — впрыскивает от смеха в кулак.        И парень надувает губы, он будто бы делает вид, что расстроен меткой подколкой Сою, но в душе всё равно рад, что вот сейчас может её касаться, говорить, смеяться. Она тут, не исчезает.  — Давай может прогуляемся? — просит её Хенджин, ведь за окном чудесная погода чтобы нарушать больничный режим. — Я тебя повезу, — выкатывает он в палату каталку чем смешит Сон.  — Карета подана, — девушка неодобрительно слегка смотрит, а потом всё же дает себя посадить в кресло — каталку.        Девушка смотрит выжидающим взглядом, пока Хван ей что-то да объяснит: почему они так вот свободно передвигаются по больнице и даже на улицу спокойно едут. Но парень лишь отмалчивается и улыбается, активно с разбегу возит Сою. Они оказываются на лавочке, внутреннем дворике госпиталя.        Хенджин куда-то уходит в то время как Сою наблюдает за пожилой парочкой, гуляющей возле фонтанчика и кормящей птичек хлебом. Девушка непроизвольно улыбается. Хенджин целует её в лоб, стоя за спиной и наклонившись, протягивает кофе и садится ближе. Он ставит свой стаканчик на одну из балок в этой лавочке и поправляет Сою плед, так как уже довольно прохладно. Он дополнительно снимает свою куртку, чтобы её укутать, но девушка отказывается это принимать ссылаясь на то, что он заболеет и потом ей придётся за него сильно волноваться. У него закрадывается идея получше и он просто обнимает её одной рукой, накрывается пледом вместе с девушкой, а второй держит стаканчик с кофе.  — Чудесная погодка, — щурится от палящего солнца Хван и переводит свой взгляд на красивый профиль девушки. Какой же у неё ровный носик и эти губки — он никогда не замечал в девушке это с самой первой встречи. И не важно, что голова забинтована слоями марли и часть волос срезана перед операцией. Хенджину она нравится такой ещё больше. Сою кладёт голову на его грудь и утыкается носиком в его майку, пахнущую так вкусно ванилью и нотками мускуса. Аромат не особо тяжёлый, но такой приятный и уже ставший родным. Напротив их останавливается какая-то бабушка.   — Молодые люди, а могу я вас сфотографировать? Вы так мне напоминаете меня в молодости и моего возлюбленного, — старушка поникла, так как ей больно было вспоминать судя по всему. Она даже едва не роняет слезы и парень с девушкой только за.  — Спасибо вам, детки, — женщина достаёт свой фотоаппарат и щёлкает. И казалось бы — откуда у такой бабушки это техника, но вопросов становится больше, когда он издаёт звук и оттуда вылезает маленький полароид.       Старушка протягивает его им и просит ещё сделать пару снимков. В конце она кланяется и Хенджин тоже резко встаёт и низко наклоняется, чтобы выразить ей уважение.   — Вы очень красивая пара. Я верю, что у вас всё будет хорошо, — Сою ярче улыбается и машет ей на прощание. Она оборачивается на Хенджина, который в это время смотрит на бегающих детей за птицами.  — Я бы очень хотел такого же карапуза, — переводит он свой влюблённый взгляд на девушку. От такого поворота Сон немного закашлялась и попала в небольшое замешательство.  — Прости. Это было неожиданно, но я правда бы хотел такого же, похожего на тебя. Она смеётся и пихает его в сторону.   — Сначала с Роджером моим найди общий язык, — и парень вспоминает, что он как раз хотел после сходить и проведать родителей Сою, но больше его беспокоил питомец.   — Я зайду после больницы, проведаю его кстати. Смотри, сейчас он на моей стороне окажется, — смеётся он и нечаянно задевает стаканчик с кофе, проливается на лавку.       Он быстро подскакивает с места, но жидкость вылилась всё равно мимо.  — Не обжегся, солнце? — зрачки расширяются от такого теплого и сладкого ласкового слова с её уст. Он приседает перед ней на корточки и смотрит прямо ей в глаза.   — Как ты назвала меня? — и Сою чётко произносит и всё ещё с большей лаской. Хенджин тут же придумывает что ей ответить взамен.  — Тогда… Если я буду для тебя солнцем, то будь, пожалуйста, моим закатом. Укрывающим по ночам и берегущим сон. Дающим спокойствие и теплоту. Заканчивающим день, чтобы наступил следующий.       Сон расстрогалась и состроив жалостливое, слегка печальное, но безумно влюбленное лицо кивает ему.  — Я буду. Я буду твоим неугасающим закатом. Мой солнечный, — Хенджин целует её невесомо, словно и вправду она заканчивает его сияние, сменяясь на спокойную ночь и новый день.       Хван проводит с ней весь день и возвращается только к вечеру, когда уже темно.       Дома опять скандал. Отец и мать ужасно кричат друг на друга и вроде бы даже летит посуда и разбивается в дребезги. Но ему плевать. Ему настолько сейчас хорошо и тепло на душе, что он готов делиться этим состоянием с каждым.        Хенджин смотрит в окно, на противоположный дом и решает завтра же с утра сходить за Роджером и выгулять Ками и питомца Сою. Думает, что родители девушки точно будут рады.       Телефон звонит уже пятый раз и на экране мемная фотка Феликса. Хван всё же поднимает трубку, но перед этим закатывает демонстративно глаза.  — Да, Ликс, — отвечает он как обычно. Без определённой интонации.  — Дааа, чувак, ты знаешь какой сейчас век? — что за странные у друга вопросы.  — Да, но причём тут это? — и Феликс ещё больше раздражается.  —Появилась баба, так уже и на друзей болт можно забить, да? — парень понимает, что и вправду почти сейчас может потерять единственного друга, который всегда его поддерживал и принимал таким, какой есть. Да даже гребаные панические атаки у Хвана мог остановить дистанционно, по телефону.   — Прости, друг. Я что-то и вправду башкой ударился, — и слышит явный злорадный смех на том конце провода.   — Собственно, чего звоню. Ты будешь что-то делать со своим ДР чувак? Как бы оно не за горами, — и вправду Джинни вспоминает о своём Дне Рождении только со слов Ён Бока и перебирает все возможные варианты. Находит нужный через минут десять:  — А поехали на море? — Хенджин не видит своего друга, но уже представляет как он роняет свою челюсть и отпихивает ту носком мартинсонов. -Да ты бессмертный я погляжу? В середине ноября мать вашу, — и Хенджин смеётся. Ему от всей абсурдности ситуации смешно, но это единственный шанс съездить туда вместе с Сою. Вот потому он и сказал то, о чём мечтал. Какое всё же море без её присутствия.  — Да и мы туда поедем! Хвана не переубедишь, потому Ликс соглашается и ещё одаривает его кучей приятных фраз.  — Я знаю, что тебя бесполезно перепрограмировать, — друг ещё раз желает Хенджину доброй ночи и отключается.       Парень валится на кровать в позе морской звезды и проваливается медленно в сон.

***

      Девушка вспоминает о телефоне только перед сном и видит пропущенные от отца, так как он не приезжал вечером вместе с госпожой Сон и одно входящее смс. Номер незнаком. Сою открывает его на автомате и почти чуть не роняет телефон. Сообщение и вправду ударило по её сердцу лишь одним коротким предложением. «Я буду всегда любить тебя, даже если ты постоянно выбираешь его…».       Сою догадывается кто это и ей тяжело, тяжело, что с Джисоном они уже точно не смогут больше остаться друзьями.