Называй это как хочешь.

Называй это как хочешь.

Это как сон. Никогда нет начала и конца. Ты помнишь только середину. Отталкиваешься лишь от осколков воспоминаний. Яркие картинки и размытые пятна — это всё, что ты помнишь. Это всё, что я помню. Начало лета. Каникулы для многих и суровое испытание для остальных. Я помню как ветер трепал мои волосы и одежду. И только это спасало от знойного солнца. Последний весенний ветерок. Если бежать быстрее ветра, можно ли обогнать его? Я хочу бегать быстрее ветра. Я хочу быстрее. Прям фью и всё. И нет меня. Она подошла к пьедесталу, и воспылало солнце ярким пламенем, ослепляя тех, кто не был достоин узреть прекрасное… В лагерь. Недавно приехал мой брат. Мы с ним близнецы. Абсолютно одинаковые, даже несмотря на то, что мы разного пола. Это должно быть особенная поездка, потому что мы не ладим с Мэттом в последнее время. Но он приехал вчера, и такое ощущение, что всё дерьмо, которое случилось с нами уже не имеет значение, абсолютно никакого. Я очень рада его приезду. Даже не знаю почему. Скорее всего это потому что он единственный, кто понимает меня, а я понимаю его. Это связь между нами. Какой бы странной она ни была, она сильнее кровной. Словно наши души — одно целое. — Эй, Алекс. — окликнул меня Мэтт, доставая что-то из своего рюкзака. Мы ехали в автобусе с моими одногруппниками. Хотя, называть их «своими» глупо, ведь, если спросить кого-то из них «кто я», они ответят «не знаю». Я Куроко среди них, настоящий стэлсер. — Что? — закончив осматривать салон автобуса, ответила я, обратив внимание на вещь в его руке. — Помнишь? — он вертел в руке браслетом, который я сделала для него в детстве. — Да. — сказала я как-будто мне всё равно. — Да ладно тебе! Это же твоя вещь! — постепенно переходя с тихого тона на более громкий, произнёс брат. — Вообще-то твоя. — ёрзая по сиденью, возразила я. — Как скажешь, Шоё. — с ухмылкой сказал брат. — Эй! — я ударила его по руке. — Не называй меня так. Мэтт засмеялся. По приезду наш инструктор прочитал технику безопасности уже наверное в пятый раз. Снова и снова повторяя о том, что в здешних местах очень опасно, и что в случае беды нужно будет зажечь специальный факел, чтобы по дыму от него можно было найти человека. Но как-то не чувствовалось опасности. Такое бывает, когда думаешь, что с тобой ничего не произойдёт. Ведь всё самое интересное происходит с кем-то другим, но точно не с тобой. Ты вне опасности. Но это не так. — Кого будем жарить? — спросил Мэтт кидая внушающего размера пеньки в кучу. — Тебя, конечно. — отшутилась я, схмурив брови. Он посмотрел на меня, улыбнулся своей ехидной улыбкой и продолжил кидать деревяшки в кучу. Мы разбили лагерь возле туристической зоны. По словам инструктора так безопаснее. И плевать, что куча народа ходит мимо нас и по нам каждые пару часов. По этой причине мы с братом решили отдалиться от других. На возражение инструктора мы ответили, мол, у меня диарея, и жутко будет вонять, если я не добегу до туалета. Это было забавно. Мэтт взял большую палатку и кучу еды. Мы всё это разложили: одежду, еду в переносном холодильнике, прочие вещи по типу полотенец и средств для ухода за кожей и т. д. Я, честно сказать, когда брат достал целую сумку, напичканную всякой шнягой для ухода, осуждающе на него посмотрела. Но хоть кто-то из нас должен же быть красавчиком. После того как вся банда качков, эпилептиков и прочих инвалидов закончила свои манатки разбирать, наш бравый инструктор отправил нас в плавь. Мы пошли вдоль реки, а Долтон — один из представителей горилл — толкнул Алана — представителя очкообразных — в реку, тогда и началось плавание и плюс ещё пару часов лекций. Я прыгнула за пацаном, но как-то не рассчитала свои силы — как-будто я собиралась это делать, я просто прыгнула в воду — бурный поток воды потащил наши тушки вниз по течению прямо к месту спада воды в озеро. Алан прочистил мне все мои ушные каналы, и очистил свои связки своими воплями. Я уже думала утопить его. Всё это время мой брат бежал за нами по берегу что-то крича, но я не смогла разобрать из-за Алана. Приближаясь к спаду, течение усиливалось. Мы несколько раз уходили под воду. Когда я вынырнула в очередной раз из толщи воды, то увидела на конце реки брата, который тащит большую и длинную палку. — Держись! — последнее, что я услышала, пока подбрасывала Алана вверх, чтобы он схватился за палку. —… — я лечу вниз с водопада с мыслью, что так здорово было чувствовать бурлящую воду у себя в штанах. Воздух кончается. Я барахтаюсь в толще воды в жалких попытках всплыть. Пока я толкаю воду, кто-то толкает меня и, взяв под руку, тащит на поверхность. Вынырнув, я жадно глотаю воздух. Я дотащила свою плоть до суши и легла на мокрый песок. Мои глаза ослепляют солнечные лучи, мелькающие из-под листьев деревьев. — Ты в порядке? — кто-то дрожащим голосом спрашивает меня. — Спа-салон по-Вьетнамски — бурлящий поток унесёт вас прям на дно. — ответила я и ударила себя рукой по лицу. Что за хрень я щас сказала. Я услышала лёгкий смех. — Хорошо. С тобой всё хорошо. — словно говоря себе, сказала девушка. Такая маленькая и на вид хрупкая. — Это она вытащила меня из воды? — подумала я.