Песчаный берег

Все своё детство, сколько я себя помню, я провела в богатом месте, солнечном юге, носившем имя Сицилия. Это место, которое можно было сравнить с Олимпом – домом для богов, было самым лучшим местом во всей Италии. Будь то цветочные бесконечно длинные поля, где можно было с лёгкостью заблудиться в высокой траве, золотистые песчаные пляжи или старинная итальянская архитектура – все было прекрасным. У меня выдалось, пожалуй, лучшее лето в жизни в этом году. Лучшее, потому что иначе я бы не нежилась на сицилийском пляже, купаясь в лучах летнего солнца. Рядом со мной не было моего любимого мужчины. Да и мы просто никогда бы не встретились… Даже не смотря на все то, что случилось потом, ничто не заставит меня думать, что это лето было не самым лучшим.

***

Я смотрела на очередное скрывающиеся в розовых облаках солнце, закатывающееся за горизонт. Не замечая довольно прохладные майские порывы ветра, я смотрела на последний солнечный закат этой весной. Несколько дней назад мой отец, которого я не видела на протяжении вот уже нескольких лет, написал, что в этом году, поскольку нас разрешено забрать на летние каникулы, я, непременно, поеду на Сицилию. Я не могла сказать, что я жила не счастливо. Нет. Отнюдь, у меня было нормальное, хорошее детство. Как положено всем воспитанницам нашего дома, где я и провела свою юность, я не знала грусти, не знала отчаяния или тоски. Отправив меня в интернат, мой отец снял с себя бремя ответственности, которой так гнушался. Ему были чужды позывы заботы о маленьком ребёнке, которые он не мог выносить после того, как мать ушла от нас. Отец, по своей натуре, был непостоянными человеком, склонным вести праздный образ жизни. Он не раз забывал о неотложных делах, важных встречах, предстоящих переговорах. Ночами он мог кутить с пропащими девками, пить так, что в глазах было мутно. Его беспечность порой поражала даже меня, а ведь характер его мне был не чужд. Моя мать не могла, да и не стала, мириться с таким его образом жизни. Ее характер был полностью противоположен его. Некая холодность, стойкость и замкнутость – именно то, что и привлекло отца. Она не была доступна. Но, как и было суждено, отец не смог долго мириться с таким «семейным» укладом. Ему нужна была встряска, которой он и добился. Мать ушла, оставив ему меня – шестилетнюю малышку. Хотя брак в какой-то степени привязал отца, он не стал ему помехой. Получить развод не составило труда, поэтому на следующее утро сицилийские газеты осветились новостью о разводе моих родителей. А ещё через два дня я была отправлена в Английский интернат, который, по словам одного из папиных коллег, был лучшим на всем туманном Альбионе. Я была одной из тех девочек, которых оставляли на рождественские праздники в школе. Хотя на Сицилии это был семейный праздник, отец предпочитал проводить его в обществе холостых коллег и поддатых девушек. Последнее лето перед тем, как я закончу интернат стало для всех нас, обучающихся в академии, полным сюрпризом, начиная с того, что наша директриса соизволила хоть на одно лето избавиться от нас. Обычно, лето мы проводили на курортах, исключая всякие намёки на возможные свидания, отправлялась исключительно женская часть нашего коллектива. Домой разрешали уехать только на Рождество. Самолёт садился в аэропорту Винченцо Беллини, пока я разглядывала виды сицилийского острова. Меня разбудили около десяти минут назад, сказав, что самолёт идёт на посадку. Отец не стал встречать меня в аэропорту, так как счёл, что я достаточно взрослая и самостоятельная для того, чтобы добраться самой. –Сеньорита, позвольте,– это был джентельмен головы на две выше меня, а низким ростом я вряд ли могла похвастаться, – Я помощник вашего отца – Витторио, сеньорита. –Бросьте, просто Сесилия,– я села в машину на переднее сиденье –Не имею чести, сеньорита,– Витторио сел рядом со мной, стянув чёрные очки и бросив их рядом с моей сумкой. Всю дорогу мы не имели возможности разговаривать, и я не знаю было ли виной то, что ему платят за молчание или же просто моя дельная скромность. Я не замечала его за тем, чтобы он бросал взгляды в мою сторону, что вызывало у меня спокойствие, хотя и некое разочарование в себе. Возле виллы машина затормозила, и Витторио пошёл доставать багаж, пока я осматривалась и щурила глаза от слепящего солнца. –Сесилия! Моя девочка! Ты так сильно выросла!– на чистом итальянском проговорил отец, спускаясь по лестнице с бокалом красного вина. Подойдя ко мне на довольно близкое расстояние, он остановился, взяв меня за руку покружил, как это делают во время танца, и поцеловал в обе щеки, –Надеюсь, что Витторио не показался тебе скучным? Он весьма стеснителен при красивых дамах, но я не разрешил ему даже думать о тебе, Сесилия! –Отец, ты говоришь слишком быстро!– от радости приехал моя голова слегка закружилась, так что мозг, который последние одиннадцать лет только и слушал английскую речь, не улавливал страстный итальянский. –Не уж то ты позабыла родную речь, Сесилия? Такого нельзя допустить! Пойдём же скорее, попробуешь апероль, моя милая!– папа приобнял меня за плечо и повёл в дом –Отец, мне ещё нет даже восемнадцати,– возразила я –Верно, какое упущение с моей стороны. Тогда я велю налить тебе вина, исключительно домашнего, милая Сесиль,– отец был преисполнен надежд и возбужден, но понемногу сникал, уходя куда-то в свои мысли –Я бы хотела отдохнуть, если ты не возражаешь,– откланявшись, я ушла в свою комнату, которую раньше моя мама так любила преобразовывать через каждые пару месяцев. Устало выдохнув я опустилась на кровать, осознавая, что даже манера моей речи так сильно отличается от отцовской. Старая английская закалка оставила свой отпечаток. –Сесиль? Девочка моя, можно войти?– голос отца неожиданно робкий послышался из коридора –Да, конечно,— я поднялась на кровати, усаживаясь Отец вошёл, замирая на входе, бегло оглядывая комнату. Он несмело сделал несколько шагов и замер, но потом подошёл ко мне. –Я ни разу не был здесь, с тех пор, как ты уехала,– отец усмехнулся, присаживаясь на край кровати. Взгляд его был направлен на входную дверь, и мне казалось, что он смотрел бы туда вечно, стараясь избежать моего взгляда, –Ты, наверное, могла подумать, что я всегда мечтал избавиться от тебя, поэтому и отдал тебя, но Сесиль, я никогда так не скучал ни по кому в этой жизни. Я, гм, возможно, не лучший пример для подражания, но я хочу, чтобы это лето стало лучшим в нашей жизни. Знал ли отец, что я была падка на красивые фразы и слова, из которых сочилась наивная вера, я не знала, но отец определённо умел подкупать лестью. Он был холост в свои сорок два и удивительно хорош собой. Временами я видела, как он лежал на песке или шезлонге, потягивая коктейль из стаканчика с соломинкой и зонтиком и нежился в лучах летнего солнца, которое играло в его золотистых кудрях. Подтянутый, широкоплечий он вызывал чувство легкости и непринужденности у всех, с кем имел честь знакомиться. Через несколько недель, когда я уже вошла в антураж богатенькой девицы, отец собирался устроить первый официальный прием, где он будет «выводить меня в свет». Вот тогда то я и почувствовала себя отчасти неуютно, словно я была одной из продолжательниц английской династии. Вместе с тем, отец ни к чему не обязывал меня этим представлением, по его словам, меня просто будут чаще узнавать на улицах Таормина. Я лежала на песке, разморенная и почти провалилась в сон, когда топот ног буквально вытолкнул меня в реальность. Подняв голову я увидела слишком оживленную виллу. Замотав головой, чтобы снять остатки сна, я пошла в сторону дома, чтобы скрыться в своей спальне. Около пяти минут я выжидала, когда у задней двери окажется пусто, чтобы прошмыгнуть незамеченной никем. Когда же люди отошли в главный холл, я поднялась по запасной лестнице и закрылась в своей спальне. Прохладный душ смыл всю солёность моря, а влажные волосы стали вновь пахнуть лавандой. Легкое белое платье, что должно развиваться от каждого поражала ветра, немного липло к телу, но вскоре быстро высохло от палящего знойного солнца. Я приоткрыла дверь, прислушавшись, не уловила никаких звуков на этаже, вышла из спальни, прикрывая дверь. По все той же задней лестнице спустилась на кухню в надежде выпить холодного молока, но встретила там одного из гостей отца. –Добрый день,– с непринужденной улыбкой я прошла на кухню –Добрый день, сеньорита,– американский акцент, который был чересчур заметен, я приняла как намёк –Вам нет нужды гнушаться итальянским,– я улыбнулась уголком губ, отворачиваясь и открывая холодильник –А вы не боитесь лезть в чужой холодильник?– мужчина отпил из бокала –Вовсе нет,– я достала молоко и, взяв один из близ стоящих бокалов, налила его прямо туда, –Прошу простить,– я наклонила голову в знак уважения и вышла из кухни, оставляя того, на тот момент, загадочного для меня мужчину. Свою комнату я посчитала единственным убежищем ото всех. Меня не тяготило вынужденное одиночество, но теперь я вдоволь могла познать и насладиться скукой. Я решила для себя, что пора переделывать эту детскую комнату с фиолетовыми обоями в цветочек и мягкими игрушками на полках. –Сесиль? Позволь войти?– голос отца немного опьяненного и весьма счастливого оторвал меня от созерцания солнечной дорожки на море. –Да, папа,– по прошествии нескольких дней он не выдержал таки обращения к себе «отец», говоря, что оно старит и, если я не хочу жить с брюзжащим стариком, то должна называть его папой, или хотя бы по имени –Сесиль, у меня есть к тебе небольшая просьба,– отец больше не боялся моей комнаты. Она перестала навивать ему тоскливые, серые мысли и воспоминания обо мне и матери, –Можно ли у нас поживет мой друг? У него сейчас непростой период в жизни, и я хочу, чтобы он не оставался дома один, чтобы он побыл в кругу друзей и моей семьи,– за свою семью отец считает меня, конечно же, но, с недавних пор, а именно ровно неделю назад, отец представил мне свою пассию. Игривая улыбка на губах не вызывала ни радости за отца, ни отвращения, толком ничего, что можно было вызвать. –Конечно, папа, это ведь твой дом,– я повела плечом как-то неопределенно, как всегда делала наша экономка в пансионе. –Сесиль, это наш дом. Я хочу, чтобы твои слова тоже имели вес в моих решениях,– отец поцеловал меня в разгоряченный лоб и оставил мою комнату. Первые десять минут я все размышляла о том отцовском друге, кто это был: мужчина или может даже женщина? Друг ведь – существо бесполое, хотя вряд ли отец можно дружить с женщиной. Он, конечно, может, но в итоге заканчивается это всегда одним и тем же. И вот я снова представляю этого друга. Его внешний вид: во что он одет, его лицо, походку. Мне было весьма любопытно, но я сдерживалась свои порывы подойти к отцу и расспросить его об этом друге, потому что я просто любила изводить себя длительным ожиданием. Сон сморил меня, когда не стукнуло ещё и восьми вечера. Гуляния отца, обычно, в это время находились в самом разгаре, но мне не мешала ни громкая музыка, ни крики гостей, ни даже стук в дверь моей спальни, потому что сон мой был настолько крепкий, что я не сидела даже снов, хотя обычно я всегда их вижу. Я была слишком разморена солнечным днём, проведённым на пляже и изведена мыслями о таинственном друге, что будет гостить у нас неопределённый срок. Утром меня не будило солнце, крик или стук, нет, я просто проснулась и поняла, что спать я больше не могу. Хотя понежиться в кровати мне хотелось, для себя я на сегодня наметила конную прогулку, от которой не намерена отказываться. Умыв лицо, чтобы снять некую припухлость на коже, я надела белый банный халат прямо на пижаму. Отец всегда завтракает в халате, а когда он увидел меня, спускающуюся в одежде, то отправил переодеваться и велел не пускать за стол. Как я и говорила, мне были чудны некоторые его причуды. –Доброе утро, пап,– я была так разнежена в кровати, что зевок отвлёк меня от гостя, находящегося за столом. –Доброе утро, милая,– отец усмехнулся, после того, как я открыв глаза, сначала уставилась на незнакомого мужчину за столом, но потом все-таки сообразила, что это вчерашний гость и, видимо, именно он и есть папин друг. –Доброе утро,– я кивнула ему и пошла к столу с фруктами, пытаясь скрыть сове смущение. Румянец на щеках скрыли распущенные волосы, –Папа,– я посчитала, что весьма невежливо будет обращаться на итальянском в присутствии ничего не понимающего на нем человека, –как вы вчера погуляли? –Там была большая пьянка. Я рад, что ты не осталась и ушла к себе, под конец мы едва ли выгнали этих пьянчуг,– отец рассмеялся, а мужчина напротив нас поддержал его смешком. –Прошу прощения,– я обратила на себя их внимание мужчин, –а как Вас зовут? Минутное молчание, после чего я услышала смешок со стороны моего отца. Казалось, что гость был даже слегка оскорблён моим вопросом, который не имел никакого подтекста, и я совсем не понимала, на что тут можно было обижаться. –Джонни,– начал уже было отец, – Джонни Депп. –Верно, прошу простить меня, просто я не привык, что в мире остаются люди, которые меня ещё не узнают,– я бы даже могла сместить это неким самодовольством или нарциссизмом, но почему то, посмотрев на лицо мужчины, восприняла это совершенно наоборот. –Джонни – актёр,– пояснил отец, приоткрыв для меня ту невидимую завесу, о которой я ещё не решалась говорить с ним. –Оу, тогда все понятно. Дело в том, что мы смотрим исключительно старые кино,– пояснила я отцу, а мистер Депп окинул меня странным взглядом, который я списала на выпитое им сегодня вино. –Какое упущение! Ведь сейчас снимают столько хороших фильмов!– завёлся отец, но тут же был остужен фразой мистера Деппа. –Вот и правильно, что они не показывают им современную порнографию,– мужчина улыбнулся и подмигнул мне, пока отец в страстях пытался доказать ему совершенно обратное. После завтрака я, как и было задумано, пошла в сторону конюшни. Отец предлагал мне кожаные штаны, но заметив мой скептический взгляд, не стал продолжать. Джинсы сидели плотно, что уже стало для меня мучением. Привыкнув к не очень жаркому английскому климату, я буквально таяла под сицилийским солнцем, если была не в купальнике на песке, холодной ванне или бассейне. Я гладила по морде коня, которого мне посоветовал мальчишка, следивший за лошадьми. –Лошадей любишь?– мистер Депп вошёл через ворота и остановился рядом со мной. Я хмыкнув, не знаю, что ответить. –Не знаю. Наверное, да. Я никогда не каталась на лошади,– честно призналась я, опуская голову. Конь мордой тронул меня. –Умные животные,– мужчина подошёл к моему коню и потрепал по шее, –Могу научит тебя кататься, если хочешь. –Да, было бы неплохо,– я не видела в этот ничего дурного. Я вообще, сколько не смотрела на этого мужчину, не видела в нем ничего дурного. –Тогда я сейчас выберу коня и начнём,– в неком азарте произнёс мистер Депп, потирая ладони. Через несколько минут, когда я уже стояла возле загона, держа в руках поводья, Депп пришёл вместе с гнедым конем. Так как в лошадях я разбиралась как и в алкоголе, то о своей могу сказать лишь то, что это был серо-белый конь с гривой лучше моих волос. –У тебя андалуский скакун, раньше он был популярен у знати в Испании,– сказал Депп, смотря на мои любовные поглаживание лошадиной морды, –Вот, дай ему. Депп протянул меня кусок сахара, который я любезно приняла из его рук, стараясь не обращать внимание на прошедший между нами электрический ток при соприкосновении. Когда же кусочек сахара мой конь съел, и весьма приятно пощекотал мою руку своими бархатными губами, мистер Депп помог мне забраться в седло. Ну, фактически, он просто взял меня и посадил на лошадь, потому что я все время вываливалась из стремени, когда пыталась перекинуть вторую ногу через коня. Дальше следовал небольшой инструктаж о том, о сём, который я пропустила мимо ушей, смотря на какой высоте от земли я оказалась. Пожалуй, высота в самолете пугала не так сильно, что довольно странно. –Ну, поехали,– сказал Депп, усмехаясь, ударяя поводьями и оставляя меня буквально глотать пыль из под копыт. Я смотрела на сжатые поводья в моих руках и несмело стукнула ими – конь пошёл вперёд, для меня такой скорости было весьма достаточно, так что я не пыталась угнаться за мистером Деппом, что наворачивал круги около леса. Я любовалась окрестными вершинами, невольно думая о каких-то незначительных вещах. То тут, то там в голове проскакивали мысли, занимая мое сознание, чём-то совершенно неважным, глупым и самонадеянным, что я временами даже переставала замечать что-то вокруг себя, забывала смотреть на дорогу и даже то, что я еду на коне. Отмахнувшись от назойливых, как мух, мыслей, я повернула к дому. Мистер Депп в скором догнал меня. –Неплохо для того, кто первый раз в седле,– мужчина пришпорил своего коня, чтобы он шёл вровень с моим. –А вы как давно катаетесь?– чисто из вежливости поинтересовалась я –Уже довольно давно. Ты не возражаешь, если я покину тебя?– мистер Депп посмотрел на меня –Конечно, нет,– мне и самой было весьма охото остаться наедине со своими мыслями. Я не очень то была настроена на разговор, который завёл мистер Депп, и он, видимо, тоже начал его исключительно из вежливости. Мы распрощались, и после я встретила его лишь на обеде. Коня я оставила в конюшне на того мальчишку, сказав, что имею желание прогуляться ещё в эти выходные. Вымывшись начисто так, что запылённая кожа, стала блестеть и мне показалось, что я даже смыла свой загар, ведь так усердно терлась мочалкой, я обмоталась полотенцем. Я вновь почувствовала скуку. Я не слышала отца, не знала чем он занят. Не знала чем занят и наш гость, который показался мне весьма интересным человеком, умным, интеллигентным и образованным. Не знала я и чем занята пассия моего отца, хотя она, наверное, лежит на пляже предоставив солнцу своё бренное тело. Я намазала солнцезащитный крем на лицо, чтобы оно не засохло и не начало облазить, и надела белый костюм в чёрную полоску с расширяющимися к низу штанами. Волосы остались сохнуть после душа, я не стала придавать им какой-то неестественный вид. Завтра отец собирался устроить тот самый приём, на который он любезно разрешил пригласить мне моих друзей из пансиона. За обедом отец отпускал шутки на итальянском, которые мистер Депп понимал с трудом и иногда, особо смешные, я даже переводила для него, ведь была единственной не выпившей среди присутствующих, кроме самого Деппа. Пассия моего отца – Сиэра, смеялась над каждой его шуткой, даже не смешной. Я мысленно представляла, как отец в очередной раз захлопнет дверь перед ее носом. –Тебя зовут,– мистер Депп легонько тронул меня за оголенное плечо и мои разгоряченные под солнцем руки мгновенно покорялись мурашами от прохлады его ледяных пальцев. –Сеньора Конте, к вам пришёл сеньор Гвидиче,– несколько дней назад я запросила отца найти мне хорошего дизайнера, чтобы переделать мою комнату, что он благополучно передал Витторио. –Иду,– я извинилась, хотя мои извинения и воспринял только мистер Депп, и встала из-за стола, удаляясь в приходую. –Сеньора Конте, наконец имею честь видеть вас,– после обмена любезностями, я показала ему мою комнату, вкратце объяснила чего хочу, и мне обещали в понедельнику сделать проект, то бишь после завтра. Вернувшись в обеденную комнату, я, с удивлением, не обнаружила там никого. Путь в кухню лежал через зал, в котором я и наткнулась на мистера Деппа. По правде сказать, он там сидел, а я просто шла мимо. –Кто это был?– некий неподдельный интерес скольких в его голосе. –Дизайнер моей комнаты, он сделает мне проект, и свершится ремонт!– я улыбнулась, уходя на кухню, но мистер Депп, судя по шагам, пошёл за мной, –Куда делся папа? –Он и сеньорита Сиэра удалились,– я сморщилась при упоминании ее имени и сморщилась ещё больше, когда представила для чего они удалились. Мистер Депп, смотрящий на меня, усмехнулся, но ничего не сказал. Только сейчас я начала осознавать, что я, в сущности, ничего не знаю о нем. Исходя из того, что он знаменитость, я могла узнать о нем в интернете, но ведь тогда потерялся бы весь смак. Он явно знает обо мне только со слов отца, который знает меня только с моих слов, а значит, что и обо мне он не знает ничего. Я гадала над причиной его приезда сюда, но путного ничего не придумала. Уже откровенно разглядываю его, я не страшилась мысли о том, что он может остановить меня, нет. Мне наоборот казалось, что он позволяет мне это делать. Он бы мог остановить меня, но не стал. –Итак, ты учишься в пансионате?– Депп прервал мои размышления –Верно,– кивнула я, устремляя свой взгляд в тарелку –И как там? –Весело,– наш разговор больше походил на неловкую беседу на первом свидании, чем на непринуждённую болтовню Я могла лицезреть перед собой мужчину, который по непонятным обстоятельствам уехал из Америки на Сицилию. Что же заставило его уехать сюда, к моему отцу? Я не знала, как давно и близко они были знакомы, ведь мне казалось, что хоть вряд ли что-то общее может их связывать. –Как вы познакомились с моим отцом?– мистер Депп вздрогнул от моих слов, но просто из-за того, что сказаны они были весьма громко после оглушающей тишины –Как-то в баре в Новом Орлеане мы с ним и познакомились. Я мало что помню о той ночи, а твой отец, наверное, ещё меньше. Он был пьян в разы сильнее меня, и, честно признаться, я весьма волнуюсь о его здоровье. –И все же, хоть что-то вы помните?– настаивала я на своём –Мы проснулись в одном из номеров, что принадлежали отелю, голые по пояс с одинаковыми татуировками на плече, рядом были какие-то девчоночки, но они все были в одежде. Уж не знаю, чем мы там занимались, но… –Ладно, я поняла,– осекла я его. По какой-то старинной причине, меня не так напрягали любовные похождения отца, сколько Деппа. Наверное, у меня в голове просто не укладывалось то, что такой душка может вести себя как бабник. –Не переживай, все были в одежде,– подмигнул мне он и ушёл с кухни, вновь оставляя меня в смешанных чувствах. Я не стала спускаться на ужин, поскольку неожиданная головная боль сморила меня. Во сне мне было жарко и холодно и мне казалось, что чьи-то руки обнимают мой лоб, кто-то нежно целует в макушку, нашептывая какие-то слова. Я подскочила на кровати, пытаясь отдышаться, словно от ночного кошмара. Мамин голос я не слышала намного дольше чем голос отца. Я скучала по ней, даже не смотря на то, что она оставила нас. Не став морить себя, я встала с кровати и пошла в душ. За столом ещё никого не было, что несколько омрачило меня, ведь я наделялась, что отец развеселите меня какой-нибудь шуткой, а Сиэра одним своим видом. Я неожиданно вспомнила, что сегодня должны прибыть мои друзья, которым разрешено было остаться у меня на несколько дней. Мы запланировали выход в город и, возможно, мне наконец удастся побывать в Катании. Позавтракав в одиночестве, я переоделась во что-то, что больше подходило для приема гостей, но было не менее летним. Длинная зелёная юбка, украшенная белыми ромашками и топ, что был цветом самих ромашек, чёрные босоножки. Отец выполз из спальни в десятом часу вместе с Сиэрой. Оба были какие-то помятые, но довольно улыбающиеся, что заставило меня отвернуться и подавить приступ рвоты. Мистер Депп вышел ещё через час и то, когда экономка разбудила его тем, что скоро прибудут гости. Я поедала клубнику, закинув ноги на соседний стул и читала книгу о каком-то летнем беззаботном романе, когда мистер Депп вошёл. –Ты уже готова?– удивлённо спросил он –Довольно давно, а вот вы, судя по всему, нет?– оглядев его пижамные штаны и футболку, довольно хмыкнула. –Я люблю долго спать,– Депп уселся за стол, потирая мутные глаза. Кто-то, видимо, вчера долго сидел допоздна. –Как и я, сегодня просто не спалось,– я вновь углубилась в книгу, стараясь не обращать внимание на мимоходом скользивший по мне взгляд. –Сеньора, пожаловали гости,– экономка приветливо улыбнулась мне –Спасибо, Элоиса,– я отложила книгу и ушла встречать своих друзей, которые осматривались Я не решилась приглашать всех, с кем учусь, а только тех, с кем сошлась более менее за эти годы учебы. Это были две мои соседки по комнате и брат одной из них: Лиза и ее брат Маркиз и Джоанна. После приветствий, я показала им дом, и мы остановились в гостиной, когда девочки зашептали мне на ухо по обе стороны: –Это у твоего бассейна Джонни Депп сидит?– Лиза страстно обожала кино. Она ходила на премьеры в город, упрашивая директрису тем, что хочет связать свою жизнь с актерством. –Да, он тут временно гостит,– уклончиво как могла –Ох, я возьму у него автограф? –Может подождёшь вечера, а пока не будешь его тревожить? Он же приехал сюда для того, чтобы отдыхать, а не раздавать автографы,– одернул ее Маркиз, и я благодарно кивнула ему –Так или иначе ты должна блистать сегодня, Сесиль!– Джоанна была поскромнее, но явно хотела тоже взять автограф у мистера Деппа, о чем говорили большинство адресованных ему взглядов. –Как и вы, девочки. Ну же, пойдём ко мне в комнату. Маркиз, ты, конечно, можешь пойти с нами, а можешь пойти позагорать,– я улыбнулась ему и за локти повела девочек подальше от существа их обожания. Подруги крутились перед зеркалом, прихорашивались, спрашивая, а идёт ли им это или это. Они попросили у меня посмотреть мою косметику, ну а раз посмотреть, то и попробовать. Я терпеливо выслушивала их, давая советы, пока спасительный стук в дверь, не прервал их. Наспех посмотрев в зеркало не смазалась ли помада, я приоткрыла дверь. –Сесиль?– я приоткрыла дверь, и вышла в коридор, сталкиваясь с лицом мистера Деппа. Несколько секунд мой нос касался носа мистера Деппа, отчего он чуть ли не отпрыгнул от меня. –Да?– наконец выдавила из себя я. –Гости собрались внизу, твой отец просил позвать тебя,– мистер Депп смотрел в мои глаза, а потом резко развернётся и ушёл, оставляя меня сново прибывать в задумчивости. Мы спустились к гостям, когда отец как раз поднялся на импровизированную сцену и подозвал меня. –Моя дочь – Сесиль, выросла настоящей красавицей! Теперь же я хочу, чтобы после того, как ты, Сесиль, закончишь учёбу в Англии, ты навсегда переехала ко мне, кончено, пока не выйдешь замуж,– по залу прошлись смешки, а отец установился на меня, я, не задумываясь, кивнула ему, –только не делай это слишком рано. Чуть тише добавил он мне. Я сошла со сцены, провожаемая взглядами многих в комнате и уселась рядом с барной стойкой. Интересно, а если бы я не приехала бы на эти каникулы домой, отец бы не предложил бы мне жить у него, то чтобы я делала потом? Он бы не пустил бы меня на порог? Нет, я так не думаю. Скорее всего, я бы тоже подрал у него некоторое время, а потом он предложил бы мне навсегда остаться с ним. –Ты всегда так удивительно уходишь в свои мысли,– мистер Депп смотрел на меня, а по моему телу поползли мурашки –Как?– хриплым отчего-то голосом спросила я –У тебя становится такое лицо, словно ты обдумываешь что-то очень-очень важное в своей жизни. Это завораживает,– мистер Депп усмехнулся и повернулся к бармену, – Виски. –Нет, дайте ему колы, и не наливайте ему больше, он похоже итак перебрал,– бармен кивнул, усмехаясь моим словам, в то время пока мистер Депп, кажется, осознавал смысл моих слов. –С чего это ты взяла, что я перебрал?– он всплеснул руками –Вы только это слово и знаете на итальянском?– я усмехнулась, но наткнувшись на хмурый взгляд, опустила шутки, –Можно подумать, что подобную глупость может сморозить трезвый. Я ушла, оставляя Деппа пить свою колу. Я странно чувствовала себя, мне был не хорошо. Я сидела на террасе на втором этаже, куда я в принципе редко хочу. На этом этаже обычно спят гости, мы с отцом на третьем. –Не знал, что ты тут бываешь,– мистер Депп хмыкнул –Вам все-таки ещё налили?– я выдавила болезненный стон. –Нет, мальчишка послушался тебя, и я сегодня не пил,– мистер Депп присел рядом со мной на соседний шезлонг. Я полулежала, согнув ноги в коленях. Мне было плохо, голова болела сильнее, чем обычно, и, кажется, поднялась температура. –Ты сбежала с приема,– Депп хмыкнул, –Я думал такое только в фильмах бывает. –Нет, к сожалению,– мне хотелось лечь в кровать и замотаться в одеяло, но сил не были даже встать. –Ты когда-нибудь влюблялась, Сесиль?– мистер Депп судя по звуку повернулся ко мне. Я лежала с закрытыми глазами, ведь садящиеся солнце светило прямо в них. –Нет,– прямо ответила я. Мистер Депп хмыкнул и промолчал, предаваясь размышлениям. –Сесиль, вам говорили, что вы очень красивы?– я приоткрыла один глаз и посмотрела на мистера Деппа. Он смотрел на меня. Мне показалось даже, что моя болезнь отступила, если бы она не вернулась с двойной силой. Я сжалась буквально пополам от боли, что настигла меня. Мистер Депп тут же оказался рядом со мной что-то спрашивая, но я не могла разобрать его слов. Через пару минут все, что я чувствовала – проходные руки на своём лбу, только они не давали мне окунуться в небытие, что вскоре все же случилось. Через пару дней я лежала в комнате, предоставленная сама себе. Обморок списали на жару, совпавшую с начавшимися ежемесячными проблемами, поэтому никто не стал зацикливаться на этом. На улице невозможно было показаться, из-за невыносимой жары. Я была такой же как и все, обычной и скучной. Вечерами, какими бы они ни были, грезила романтикой, ночными прогулками, поцелуями под полной луной, счастливой жизнью… Мне всегда мечталось о том, что я выйду замуж за сказочного принца, и он увезёт меня далеко-далеко. В комнате царил полумрак из-за того, что пришлось закрыть створки окон, чтобы палящее солнце не нагревало комнату ещё больше. Даже вода в бассейне стала походить на парное молоко. Я ворочалась на кровати, ища хоть какой-то прохладный кусочек простыни. –Сесиль?– голос Джонни отчетливо я услышала, хотя начала просаливаться в сон. –Да?– я не утруждала себя тем, чтобы даже присесть, лишь приоткрыла один глаз. –Хочешь погулять вечером сходить?– Джонни мялся у входа, не решаясь пройти дальше в комнату –В город что ли хочешь выйти? А как же твой непонятный побег от социума?– я все-таки приподнялась на локте –Думаю, один вечер я переживу, Сесиль,– мужчина усмехнулся и опустил голову, –Я вроде зову тебя на свидание.. –Оу,– я нахмурилась, пока Джонни разглядывал меня, я села на кровати, подтянув колени к груди и похлопав рукой по кровати, приглашая Джонни сесть рядом. Мужчина несколько секунд смотрел на меня, а потом уверенной походкой оказался рядом, –А что обычно делают на свиданиях? Клянусь, что мужчина был сбит с толку моим вопросом, и некоторое время пребывал в ступоре. –Ты никогда не была на свиданиях? –Нет,– я неловко пожала плечами, –Я видела свидания только в фильмах, но я не знаю, о чем можно говорить на свиданиях. –Разве там нужно говорить о чём-то конкретном? Почему же мы не можем обсуждать все тоже самое, что обсуждаем с тобой за завтраком, у бассейна или во время конной прогулки? –Разве свидание не ставит нас в определенные рамки?– я приподняла брови –Оно наоборот раздвигает эти рамки, милая,– Джонни улыбнулся совсем по-детски наивно, из-за чего мне стало неловко. –Хорошо,– я улыбнулась, стараясь не выдавать дрожащих рук. Кажется, Джонни почувствовал мое смущение и взял мою ладонь в свои руки. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне руки, а вторую руку переместил на мое лицо, призывая смотреть в его глаза. –Сесиль, тебе не стоит смущаться или волноваться. Со мной в любой ситуации ты можешь говорить о чем угодно, хорошо? –Хорошо,– я терялась в догадках рядом с этим мужчиной. Я видела его в компании друзей отца, и с ними он выглядел надменным и холодным. Рядом со мной же он был другим человеком. Это вызывало во мне сомнения. Он хороший актёр, бесспорно, но что если он играет со мной? Рой мыслей снова обомлевал меня и, признаться, весьма надоел. Я не хотела прислушиваться к этим догадкам, что одна за другой становились только хуже. Я терялась в сомнениях рядом с ним, но мне так хотелось доверять ему, верить в то, что его чувства, которые я, возможно, выдумала правдивы. Хотя сама в себе я не разобралась, но мне отчаянно хотелось верить, что они ещё и взаимны. –Тогда я пошёл собираться, встретимся через полчаса возле входа?– Джонни прервал мои мысли, продолжая смотреть на меня с добродушной улыбкой. –Хорошо,– я улыбнулась уголком губ, провожая фигуру мужчины. После того, как он скрылся в дверях, я вскочила с кровати, и принялась рыться в шкафу. Я была озадачена тем, что совершенно не представляю, куда мы пойдём и чем будем заниматься. В голове одна за другой всплывали картины свиданий из миллиона фильмов, просмотренных мной за мои семнадцать лет, но все они, что я помню заканчивались поцелуями, отчего мне становилось ещё дурнее. Я не представляла себя вместе с таким мужчиной, как Джонни, хотя бы потому что наша разница в возрасте уже будет большой помехой. Хотя для моего отца, как он сам и говорил, разница в возрасте просто цифра, но вряд ли ему понравятся мои отношения с человеком старше меня на приличное количество лет. Хотя о чем я рассуждаю? Ведь это просто банальная прогулка. Отмахнувшись от мыслей, я вновь осмотрела висящую на вешалках одежду. Стянув хлопковые шорты до колен песочного цвета и белый топ, я была уверена в том, что это выглядело романтично, но и не помешало бы мне. У меня всегда оставался страх при ношении юбок, что дуновение ветра – и мне придётся демонстрировать всем знаменитую позу Мерилин Монро. Белые босоножки уже начали немного натирать, но говорят, красота требует жертв.

***

Мы лежали на нагретом солнцем песке, смотря на непривычно яркие сегодня звёзды. Морская вода едва ли касалась наших ног, вызывая приятный табун мурашек во всем теле. Мы держались за руки, а наше молчание прерывалось исключительно нашим дыханием и шумом волн. Я оторвалась от созерцания ночного неба, повернув голову на бок. Лицо Джонни находилось так близко от меня, что наши носы соприкасались. –Ты мне нравишься, Сесиль,– мужчина едва улыбнулся уголком губ. Он положил руку мне на лицо, проведя большим пальцем по моей щеке. Джонни подорвался с места очень внезапно, из-за чего я вздрогнула, – Я хочу купаться! Словно маленький ребёнок, закричал Джонни, бросаясь в воду. –Ну же, Сесиль! Иди сюда! – он стоял по пояс в воде и махал руками, подзывая меня. –Уже иду!– я рассмеялась, бросаясь вдогонку за ним, – Как ты думаешь, Джонни, русалки существуют? –Русалки?– мужчина поднял одну бровь, точно пародируя персонажа из фильма и поднёс палец к губам, – Отчего же им не существовать, м? –Мне нравится верить в это,– я повела плечом, обняв себя руками. Стоять в воде было немного прохладно. Джонни заметил это, обняв меня со спины, кладя голову мне на плечо. –Верить в сказки и легенды – здорово, я тоже в них верю,– Джонни едва заметно поцеловал меня в щеку, а потом выдохнул, – нам пора возвращаться. Мы держались за руки и шли босиком по песку, который приятно щекотал ноги. –Ты решила, чем хочешь заниматься после пансионата?– Джонни с любопытством смотрел на меня, совсем не следил за дорогой. –Нет,– не задумываясь ответила я, хотя, по честному, это было не совсем правдой, то чем я люблю заниматься не приносит ни пользы, ни выгоды для меня, –Нет, не решила. –А есть что-то такое, чем тебе нравится заниматься?– Джонни, казалось, было интересно узнать обо мне все. Он был таким человеком, по своей сути, очень любопытным и любознательным. Он любил задавать вопросы, словно маленький ребёнок, требуя разъяснений, и я вовсе не могу винить или упрекать его за это, ведь мне нравится его поведение. Рядом с ним я чувствую себя уютно и комфортно. –Хм,– я посмотрела на небо, а потом вернула взгляд к пляжу, по которому мы шли, – я люблю писать. –Писать?– Джонни замер, а из-за наших скреплённых рук, и я остановилась тоже. –Ну да, а что тут такого?– я подняла бровь –Да нет, ничего,– Джонни повёл плечом, вновь продолжая идти, –Может, ты почитаешь мне какие-нибудь свои работы? –Нет, Джонни, я никому не даю их читать,– щеки залил румянец –Эй, ну я же могу высказать конструктивную критику!– Депп всплеснул руками –Все равно,– я усмехнулась, – когда я напишу что-то такое, что действительно заслужит огласки, тогда я покажу тебе первому, договорились? –Ловлю тебя на слове,– мужчина обнял меня за талию, притягивая ближе к себе, –У меня есть идея! Пошли в магазин! –Магазин? Все магазины закроются уже через час,– я вопросительно изгнала брови –Мы успеем! Давай!– Джонни не стал слушать меня, схватив за руку и потащив в центр города. Все дороги в Таормине вели на площадь Девятого Апреля, так что заблудиться здесь было сложно. Джонни привёл меня в магазин, где продавались всякие безделушки для дома. –Эй, я хочу в тележку сесть,– я насупилась, как маленький ребёнок –Залазь!– Джонни улыбнулся мне, – Я покатаю тебя,– мужчина держал тележку, помогая мне забраться в неё. Когда же я удобно устроилась, он пошёл по рядам. –Хочу плед,– Депп стоял с серьёзным выражением лица, глядя на прилавки, – Сейчас вернусь, никуда не уходи! –Смешно,– я хмыкнула, прикрывая глаза –О, смотри какой!– Джонни появился из-за угла, из-за чего я вскрикнула. Он чуть ли не в нос тыкал мне чём-то мягким и очень приятным на ощупь. –А, погоди, дай мне разглядеть то!– я смотрела на чудеснейший вязанный плед графитового цвета, – и правда замечательный! Возьмём его. –Вот,– Джонни кинул на меня плед, смеясь, вкатывая тележку дальше в магазин. Мы выбежали из барахтанья весело смеясь и держась за руки. Джонни хохотал как умалишенный, а мне было невероятно хорошо на душе. Когда же мы входили в дом, постоянно шикали друг на друга, призывая молчать. –Если Папа сейчас выйдет, он устроит нам хорошую трепку!– шепнула я на ухо Джонни –Точно, малышка,– Джонни провёл носом по моему уху, –Спокойной ночи,– Джонни убежал по лестнице наверх, оставив меня, как идиотку, стоять в коридоре.

***

Прошла пара месяц в тех пор как мы с Джонни впервые сходили на свидание. С самого начала я могла с уверенностью считать, что он стал самым лучшим, что со мной случалось в этой жизни, до этого момента. –Сесиль! Потрудись объяснить мне, что это такое?– отец кинул перед нами газету Мы, развалившись на диване, смотрели фантастических тварей, кино, которое стало моим самым любимым. Джонни взял в руки газету и нахмурился, таким серьёзным я не видела его никогда. –Что такое?– я взяла в руки газету и уставилась на фото –У нас большие неприятности,– Джонни сел на диван, массируя руками виски…

***

Я не знала, как мне теперь вести себя с ним, не знала, как реагировать на эти новости. Мне не было больно или грустно, отнюдь. Наверное, я где-то глубоко в подсознании была готова к этому. Я изредка продолжала бросать взгляды на газету, лежащую на тумбочке возле кровати и мысленно, каждый раз, поражаться заголовку: «сицилийские возлюбленные?» Нам был выделен целый разворот, на одном листе мы с Джонни и обсуждение наших «отношений», а на втором его фото с его экс-женой и всевозможные догадки. Джонни уехал три дня назад, обогнув это тем, что теперь ему придётся уладить некоторые дела в «городе ангелов». А таких от ангелов, как о них говорят на самом деле, м? Я вздохнула, помассировав переносицу. Взяв пустой стакан, я спустилась с ним на кухню. –Ты же знаешь, что нам все равно придётся поговорить об этом,– голос отца не был для меня громом среди ясного неба. Пожалуй, его голос был единственным, который я хотела бы слышать сейчас. Я кивнула ему, уходя на кухню, –Тут, кхм, тебе пришла бумага из пансионата. –Ты не открывал?– я удивилась, ведь учебный год должен был начаться только через полторы недели, что же могло академии понадобиться так рано? –Оно же адресовано тебе,– отец пожал плечами, но по его взгляду, то и дело падающему на концерт, было видно, что и ему самому интересно, что же там написано. Мы прошли в кабинки, где и покоилась бумага. Я взяла в руки конверт, придирчиво осматривая его со всех сторон. Я вздохнула и распаковалась конверт. «Сесилия Конте! Мы с прискорбием сообщаем Вам, что вынуждены отчислить Вас из нашего пансионата в связи с вашим неподобающим поведением. С уважением, директриса Дермиш!» Я, приоткрыв рот, смотрела на письмо. Коротко, лаконично, без особых разъяснений, собственно, в духе нашей школы. Сказать, что я была расстроена? Наверное, немного да. –Меня отчислили,– я положила письмо на стол и вышла из кабинета отца, уходя в комнату Джонни. «Комната Джонни». Я, по привычке, продолжаю называть ее так, хотя она давно уже не его комната. Вряд ли он вообще когда-нибудь сюда вернуться. Я закрыла за собой дверь на замок, чтобы никто не тревожил мой покой. Опустившись на кровать, я вдыхалась слабые остатки дорогого парфюма, одного из моих самых любимых. Проведя руками по пледу, который мы вместе с Джонни купили в магазине, я невольно улыбнулась. Я помню, как я лёжа на этом пледе, любила наблюдать за ним, только что вышедшим из душа. Он всегда подходил к зеркалу, зачесывал волосы, а потом брызгался туалетной водой, которую так любил. Я подошла к окну, смотря на вечернее небо. Проведя рукой по плечу, едва слышно выдохнула, ловя себя на мысли, что я очень скучаю по нему, хотя боюсь признаться в этом. Хотя проблема была вовсе не в моем страхе, а в бессмысленности наших отношений. Просто они с самого начала не были нужны никому. Если бы мы содержали себя, то сейчас не разгребали бы такую кучу последствий. Хотя, наверное, самая главная проблема была в том, что я просто-напросто была влюблена в мужчину, с которым никогда не смогу быть рядом…