Кристаллы жизни.

Наступил тот самый день. День, когда Шейна будут посвящать в брандисты. Конечно, никем он не был долгожданным, а еще менее — счастливым, кроме матери Шейна. Она гордилась своим сыном, который вырос, по меркам его племени. Женщина весь день крутилась на кухне, готовила разные блюда. Весь ритуал должен был состояться в полночь. Глава семейства, сегодня был даже чуть веселым. А становился весельчаком он сегодня в глазах Шейна, только из-за того, что пару раз улыбнулся и не кричал на мать. Рыжему всегда было обидно за маму, когда отец на нее кричал, и при этом парень ничего не мог сделать. В такие моменты мужчина сильнее всего задевал и унижал Шейна, пускай, даже не догадывался о существование этой обиды, в отличие от умышленных. Прошло пару недель с того момента, как друзья виделись в последний раз. Оба очень скучали и Шейн хотел бы написать, но никак не получалось, этому, складывалось ощущение у рыжего, противился мир.А Джексон терпеливо ждал, надеялся, что рыжий ему все-таки позвонит, но, в конце концов, почти потерял надежду. За час до начала ритуала, Шейн усиленно читал молитвы. Как только часы пробили без пяти полночь, рыжий закончил. Все должно было пройти в зале, предварительно сдвинув все диваны в один угол, чтобы не мешались. В середине комнаты был поставлен стол, на котором находилась миска с кровью, нож и бинты. Ровно в полночь Шейн уже стоял там, оставался лишь выход отца, чтобы начать обряд. Мужчина зашел в комнату, на нем весел черный плащ, по пути он читал молитву. Подойдя к столу и закончив молитву, мужчина обратился к сыну: — Готов ли ты вступить на путь истинный? Полностью ли ты верен Шкамару? — Готов, — решительно ответил Шейн. Рыжий протянул руки к отцу, открывая ему вид на тонкие запястья. Глава племени обмакнув в миске палец, провел им полосу на запястьях Шейна. Последний вновь начал долгую молитву и взяв нож со стола, стал резать себя ровно по той линии, которую провел отец. Шейн почувствовал боль только тогда, когда закончил линию. Кровь хлынула, а он еле сдерживал слезы. «Нельзя давать слабину сейчас, подожди, скоро все кончится» — пронеслось в мыслях у рыжеволосого. Когда он начал резать второе запястья, то чуть не потерял сознание. Он чувствовал, как кровь убывала из его организма, что его очень пугало. Шейн стал бояться собственной смерти, которая будто становилась все ближе и ближе. Стук сердца было не остановить, оно словно предупреждало его. Сердце забилось еще чаще, когда парень закончил с этим. От него больше ничего не требовалось, кроме как прочесть молитву и не показать слабость, что он благополучно сделал. Мужчина, подытожив весь обряд фразой: «Слава Шкамару!», ушел в спальню, а мать ринулась к сыну, у которого щеки были белее мела и стала останавливать сильное кровотечение. Предание гласило, что этот ритуал доказывает верность Шкамару. А также придавала храбрости мужчинам.Шейн, хоть и видел в этом какую-то суть, но был возмущен тем, что это чересчур опасно. Ведь тем парням, которые принимают в этом участие даже не смогут оказать адекватную первую помощь.А если они умрут, то это был позор на все семейство. Когда мать закончила, Шейн еле добрел до своей кровати и плюхнулся на нее, уже засыпая, но его разбудили братья. -Шейн, ты молодец, поздравляем тебя! Теперь ты будешь охотиться, это так круто! — со счастливой улыбкой затораторил Джон. Рыжеволосый смотря в милые и счастливые глаза братьев, все-таки смог улыбнуться, дабы быть до конца сильным в их глазах. -Да, это круто, но скоро и вы станете взрослыми и будете охотиться вместе со мной. -А давай поиграем, пока отец в спальне? — прошептал Ронни. Шейн было хотел встать, но отец, наверное, впервые в жизни помог ему тем, что прокричал: «Отбой». Братья с грустными лицами поплелись и легли на кровать. Как только рыжий закрыл глаза, то погрузился в глубокий сон. Рыжеволосый проснулся лишь через пару дней.Он резко встал, от чего у него закружилась голова. Проходящие мимо комнаты младшие братья, увидев Шейна, пробуждения которого ждали, побежали к нему и крепко обняли. -Шейн! Шейн! Шейн! — радостно завопили младшие братья. -Оу, парни, вы чего? — недоумевал рыжий. -Ты спал целых два дня, как убитый! — успокоившись и оставляя старшего брата в покое, сказал Джон. -Правда? А ощущение, будто спал от силы часа два… -Шейн, мы запрещаем тебе спать! Пойдем лучше играть, отца нет дома, — серьёзно и хмуря брови сказал Ронни, что у него получалось забавно. Парень лишь поддался силе маленьких рук, что тянули его в зал. «Ну, как им можно отказать?» — спросил сам себя рыжий.

***

Шейн отлеживался еще с неделю, парень чувствовал слабость и головную боль, поэтому решил повременить с вылазками. Как сам думал парень, выглядел он жалко, что еще больше мешало его выходу из подземелья, он не хотел чтобы Джексон видел его таким. Но когда он почувствовал себя лучше, то на следующий день уже решил выйти.Джексон как и в прошлый раз приехал быстро.Когда Шейн уже хотел направиться и сесть в тёплую машину, то ему помешал брюнет, который побежал к рыжему, неожиданно и крепко обнял его. -Шейн, я скучал, -прошептал Джексон на ушко. Рыжий удивился, от неожиданной, но и приятной нежности.Он встал в ступор, не осмеливаясь отвечать, хотя очень хотел. Шейн лишь закрыл глаза, наслаждаясь объятиями.Он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Джексон, не почувствовав отдачи от парня, решил отстраниться, он начал думать, что рыжему неприятно. Оба парня смотря друг другу в глаза, чувствовали некую неловкость, но первым ее разрушил Джексон. — Какая на этот раз загадка? — спросил брюнет, направляясь к машине, а за ним пошел и Шейн. — «Дом, в котором зарождались мечты.Дом, в котором были счастливы они.Но пришли невзгоды и печали.Пришли ужасные начала.Там была похоронена совесть.На месте, где начиналась писаться повесть.», — произнес Шейн, садясь в машину. -Понятно, что это дом Карла, но как мы поймем где был его дом? Ребята погрузились в раздумья, но вдруг Джексон радостно выдал: -Точно! Недавно по новостям говорили, что какой-то богач купил дом этого самого Карла, а дочь этого богача знакомая моего друга! -Ты что знаешь каждый листик в городе? -Возможно. Брюнет позвонил своему давнему другу, который дал ему адрес. -Все вроде хорошо, но нам придется прокрасться в дом, — неуверенно сказал парень. -Меня это не остановит, — равнодушно кинул рыжий. -Так, почему ты не написал? — начал Джексон, уже направляясь к дому. -Прости, не получилось, но я очень хотел, — оправдывался парень.-Я т-тоже скучал, — отводя глаза в сторону, наконец, произнес Шейн. На эти слова Джексон ухмыльнулся, он был рад, что рыжий начинает потихоньку ему открываться. -А расскажи что-нибудь о себе. -Н-ну, эм…Даже не знаю, что тебе рассказать, моя жизнь не особо интересна.Может лучше ты? Например: ты учишься в институте или еще где? -Нет, я бросил почти сразу же, а пошел учиться только из-за отца, который хотел, чтобы я работал юристом. -А у тебя есть работа? -Я работаю охранником в супермаркете, но думаю, в скором времени буду зарабатывать на музыке. -И как? -На самом деле, еще с детства играю на барабанах, а мои друзья хотят создать группу, в которой я и буду барабанщиком. -Это круто, а ты можешь мне как-нибудь показать свою игру? -Конечно. Друзья разговорились, Джексон рассказывал интересные случаи в его жизни, а Шейн без устали смеялся. Ребята даже не заметили, как подъехали к дому. Выйдя из машины, они были шокированы состоянием дома. Дряхлое и устрашающее здание, в два этажа, возвышалось перед парнями.У обоих пробежало непонимание — " зачем кому-то покупать эту лачугу?». Забор был вовсе невысоким, поэтому друзьям не составило труда перебраться через него. Очутившись во дворе они заметили цветочный сад, который на фоне, убитого временем, дома был на контрасте. Они стали искать безопасный вход, но вдруг вместе с сильным ветром, открылась входная дверь.Парни испугались и устремились свой взгляд на открытую дверь. «Значит, никого дома нет» — подумал Шейн. Парни аккуратно взбирались на крыльцо, ступеньки которого были столь ненадёжны. Джексон, первым переступив за порог дома, оглянувшись, позвал с собой Шейна. Ребята решили разделиться: Джексон направился на второй этаж, а Шейн был на первом. А подвал, который был почти незаметен, решили оставить и пойти туда вместе. После пару часов кропотливых поисков, никто ничего не нашел. Оставалась надежда лишь на подвал. Спустившись в неизвестность, парни осветили помещение фонариком.Кирпичные стены, непонятные картины, пустые книжные полки и стол. Все было уже достаточно побито и почти разваливалось. Они вновь принялись за поиски, но это прошло в пустую, искать было не где. Шейн почувствовал безысходность. Он почувствовал себя ничтожеством.Но грусть вскоре заменилась гневом и, пока Джексон не унывал и все равно что-то искал, рыжий ударил со всей силы в стену. Он не почувствовал боль, парень чувствовал лишь злость, что переполняла его. Второй удар, третий, четвёртый, а на пятый не хватило сил. Руки тряслись и были в крови, посмотрев на них, рыжий, оперевшись, а потом скатившись со стены и сел на пол, пытался успокоиться. Джексон наблюдал за этим странным действием рыжего, он разделял его чувства. И уже собираясь что-то сказать, он обратил внимание на картину, которая уже лежала на полу, а за ней находился маленький проем, где и был нужный кристалл. -Шейн, посмотри, — ухмыляясь сказал парень, фонариком показывая на заветный проем. Рыжеволосому пришлось встать, чтобы рассмотреть лучше. Там лежал ненаглядный кристалл, из-за которого парень так бесился. Шейн радостно, победно улыбнулся.