Кристаллы жизни.

Рыжий не смог уснуть, нога болела очень сильно. Шейн пытался заснуть и смог это сделать, когда стало лучше, но спал от силы полтора часа, после чего нужно было уже вставать. Боль в ноге заменилась на головную. Парень был разбит, а также хромал, единственное, что его двигало — нахождение кристаллов. А надежды на это, почему-то, и не было, хотя она была с парнем всегда. Шейн не мог ни о чем думать, кроме как о боли, что поедала его изнутри. И даже, если он хотел как-то отвлечься от плохих мыслей тем, что думал о скорой возможной встречи с Джексоном, то это у него никак не получалось, хоть и очень хотелось. Сегодня, благо, все старшие члены семейства ушли вновь в гости на очередное собрание. Поэтому сегодня можно было не учить младших, но уборка, конечно, обязательна. И пока все спали он кропотливо и мучительно убирался. В это раз, отодвинув шкаф и увидев маленький проем, он решился сходить туда. Он думал, что, возможно, обретет надежду на дальнейшие действия. Аккуратно спускаясь по лестнице, он заметил, что боль с каждой ступенькой постепенно увеличивалась. А войдя в нужную комнату ломота в ноге возобновилась. Было намного больнее, чем ночью, а мигрень еще болье изнуряла. Шейн очень удивился, что комната так действует. «Может она обладает какой-то черной аурой, что плохо влияет на раны? Все-таки магия… Да нет, бред. Я просто слишком резко спустился по лестнице, наверное, это как-то повлияло.» — подумал рыжий. Парень решил, не смотря на сильнейшую ломоту, еще раз прочесть книгу, написанную Карлом. Он надеялся, что там найдет ответ и ошибся. Совершенно ничего, чего он не знал бы ранее. Поэтому он начал искать ответы в других книгах, резво хватая их и проходя взглядом по страницам. Вторая, третья, четвертая, пятая — абсолютно ничего. Вера оставалась лишь на последнюю, но и в ней было пусто. Печально вздохнув, Шейн почти опустил руки, думая, что все безнадежно. Однако составляя книги обратно, на самой нижней полке он заметил край листка, что торчал из задней стенки. Потянув за него, он открыл тайник, который был спрятан за хлипкой фанерой. Там находилась тонкая, уже пожелтевшая от времени, тетрадь. На радостях рыжий схватил ее и начал читать. В ней была информация о самой сделке между Карлом и ведьмами. Оказывается, что за то, чтобы разрушить планы брата, он поплатился не менее любимым и родным — своей собакой. Ему пришлось убить ее, но все было подстроено так, будто ее убили соседи. «Теперь понятно к чему была статуя собаки» — осознал Шейн. Там было и местонахождение их хижины, в которой они творили черную магию. Рыжий теперь знал, где находится один из одиннадцати кристаллов. Расставив все по своим местам, парень поспешно ретировался из комнаты. Он был рад тому, что было ясно, где искать, однако это никак не совмещалась с адскими муками в теле. Но выйдя из комнаты боль начала уменьшаться. А позже каждая ступенька давалась с подозрительной легкостью — боль уходила и на контрасте с мучениями чувствовалось, как райское облегчение. Поэтому закончив уборку, он целый день провел за игрой с братьями, пускай он и прихрамывал и у него болела голова, но это был отличный шанс отвлечься от тяжелой жизни, от всего, что беспокоило. Под конец даже начало получаться верить в это. Когда родители и старшие братья пришли с собрания, они решили провести беседу со всеми детьми, кроме Шейна. Парня не впервые обделяли, однако на таком он и не хотел присутствовать. Рыжий решил взглянуть на больное место, пока никто не видит. Он увидел большой фиолетовый синяк, а на нем же красовался во всю длину последнего шрам. Но осложнений он не замечал, что очень обрадовало.

***

— Привет! — радостно сказал Джексон, садящемуся в машину рыжему. — Привет! — также счастливо отозвался рыжий, садясь в машину. Прошла неделя с из последней встречи, парни успели соскучиться друг по другу. А также Джексон удивился, что они встретились так быстро с момента последней встречи, однако это не играло большого значение, ведь главное, что они увиделись. — Как твои дела? — спросил парень. — Неплохо, нога почти не болит, да и с родителями особых проблем пока не было. А у тебя как? — Я очень рад за тебя! У меня дела тоже неплохо идут. Кстати, насчет кристаллов, я съездил на кладбище, там не было могилы этого Шкамару. — Логично, но кристалл находится не там. Рядом с городом есть какая-нибудь заброшенная деревня или что-то наподобие? — По-моему есть… Да, есть! Но ехать туда мы будем, как минимум час. — Отлично, тогда поехали. Ехали они чуть дольше обещанного. Разговор за почти полтора часа так и не заладился, хоть и оба хотели. Шейну нечего было рассказывать. Поэтому, он попросил просто рассказать что-нибудь ему. Джексон рассказал о том, что группу они уже собрали и написали пару песен, осталось лишь их записать и решить на какую площадку выложить. Также он рассказал, что встретился со старыми друзьями и они хорошо поболтали, и поведал об их стыдных совместных ситуаций. Время пролетело незаметно за рассказом Джексона. Шейну казалось, что голос брюнета обладает лечебными свойствами, ведь ему стало будто легче внутри, он преисполнился верой, и узнал его лучше, что тоже радовало. Рыжий уже почти погрузился в пучину боли и отчаяния, лишь маленький огонек, что горит в нем двигает им. А с парнем этот огонек превращается в пожар. Приехав, перед ними предстал, по-сути, пустырь. Лишь кое-где, среди мрака, виднелись осколки бывших домов. Но оглядевшись, они заметили хижину, поэтому подъехали к ней. Дом был совсем ветхим, казалось, что если подует ветер, то сдует его полностью, единственное, что его бы спасло — могучий дуб, стоящий подле него. Он весь порос мхом, травой. Вступив на зыбкое крыльцо, первым открыл дряхлую дверь Джексон и зашел внутрь, а за ним и Шейн. Осветив фонарем помещение, парни ничего не увидели, кроме двух заржавевших кроватей в противоположных друг от друга углах, и полуразбитой тумбочки, которая тоже стояла в левом углу от двери. От каждого шага издавался звук, похожий на хлюпанье. Рассматривать было нечего, друзья лишь пробежались взглядом по сырому маленькому помещению. «Неужели не здесь?» — пронеслось в мыслях у рыжего. Шейн аккуратно, скорее для самого себя, прошел на середину дома, пока Джексон рассматривал углы комнаты со слепой верой найти там что-то. Но внезапно где-то из-под кровати запищала мышь, от чего парни испугались и под прыгнули на месте. Рыжий не смог сохранить равновесие и упал, заметив это, брюнет решил подойти к парню и помочь ему подняться. Однако, когда он вступил двумя ногами на то место, где и был Шейн, они оба неожиданно канули вниз. Пролетели они метров пять и неудачно приземлившись далеко друг от друга, будто потеряли связь с миром. Сначала все было мыльно и туманно, а позже и вовсе темнота. Единственное, что успел промолвить рыжий перед тем как отключиться от мира сего было: «Джексон, я люблю тебя», но этого признания адресат не услышал. Первым очнулся брюнет. Сначала он пытался нормализовать дыхание и пульс, да и хоть что-то развидеть сквозь туман, что витал у него перед глазами. Аккуратно приподнявшись, он оглянулся. Они находились в подземелье, выходом из которого являлась лестница, а перпендикулярно ей был, казалось, вечный коридор, который освещался факелами. Третьем действием Джексона после того, как он очнулся, было проверить жив ли рыжий. Парню пришлось встать, чтобы подойти к словно бездыханному телу. Встав, он обнаружил ломоту в левой руке, однако это его не печалило и не останавливало. Когда он хотел прикоснуться до рыжего, то тот вдруг перевернулся с бока на спину и встретился взглядом брюнета. — Ты жив, — облегченно констатировал Джексон. — Больно жить, однако, — успокаивая пульс, отозвался Шейн. Следы от внезапного падения у него были такими же, как и у друга. Парень начал задумываться о том, что жизнь его вовсе не любит — «А любила ли?». Пока приходил в сознание рыжий, брюнет решил осмотреть то место, откуда они упали. Широкая и темная дыра красовалась на потолке рядом с ржавой лестницей. Позже он начал думать о том, откуда здесь горящие факелы, ведь логично предполагать, что раз это заброшенное подземелье, о котором знают единицы, значит и признаков жизни здесь быть не должно. — Но откуда здесь факелы? — испуганно заметил парень. — И вправду, может быть, здесь есть кто-то? — почти забыв о боли, подтверждая догадки друга он. — Что в таком случае будем делать? — Бежать, а пока, — еле как вставая с пола, начал Шейн. — пойдем и узнаем, что скрывает это подземелье. Джексон дал право опереться рыжему на него, чтобы последнему было легче идти. Оба, в глубине души, дрожали от страха, но продолжали путь во чтобы то не встало. Они старались свой страх и боль и последствия падения, никак не показывать. Но тяжелое, прерывистое дыхание и дрожащее тело, особенно у Шейна, подводило. Шли парни долго и муторно, коридор и впрямь был вечным, или очень уж длинным. Неизменные рельефные стены, на которых перпендикулярно самим себе горели факела. Парни уже сходили с ума от ожидаемого вида впереди себя, и от усталости, что заразила их тела. Разумом, они пытались придумать конец этого пути, но конец даже в голове был мутным и расплывчатым. Но вот, казалось, единственная отрада на этом пути — вдалеке они увидели что-то похожее на картину, и решив что это путь к разгадке местонахождения кристалла, они ускорились. Дойдя, они начали рассматривать картинну — это был портрет какой-то женщины. Обоим парням она показалась совершенно неказистой. Непропорциональные черты лица: слишком маленькие и широко посаженные друг от друга глаза, низкие скулы, орлиный нос и тонкие губы. Друзья заметили выгравированную надпись на багете, с именем хозяйки портрета: «Розали Браун. 1834 год». — Ужас, она страшна, как смерть! — воскликнул брюнет, хоть и не хотел этого подмечать. После сказанных слов, Джексон сразу же поплатился за это. Из воздуха взявшаяся веревка, которая была завязанная в подъемную петлю, и в центр которой парень случайно наступил. И после чего с криком и ужасом полетел вверх. Шейн был удивлен внезапной ловушкой не меньше друга. Но, к счастью для обоих, потолки были не высокими. Потому рыжий без труда помог выбраться брюнету тем, что подпалил факелом толстую веревку и быстро потушил огонь. Хорошо, что до этого друг догадался быстро, потому что у парня началась кружиться голова. Единственное, он приземлился не очень аккуратно. Резкая боль пронзила парня, к новым ранениям прибавились синяки и ссадина, оставшаяся от сильно затянутой веревки. — И что же это было? — ошарашенно начал он, вновь вставая с голой земли. — Мне тоже это интересно, тут же ничего не лежало, — на самом деле Шейн догадывался, что туда, куда они пойдут в этот раз, особенно будет задействована магия, ведь это логово ведьм. Парням не оставалось ничего, кроме того, чтобы снова собраться с духом и идти вперед. В этот раз, они решили, идти быстрее, чтобы скорее встретиться со всеми ужасами этого подземелья и забрать долгожданный кристалл. И также они поняли, что с высказываниями здесь нужно быть осторожнее, да и в принципе, раз здесь есть ловушки, значит, понадобится вся аккуратность и бдительность. Они вновь повстречали на своем пути портрет, но в это раз, нарисованная девушка обладала очень красивой внешностью. Прямой и высокий лоб, аккуратный нос, чуть пухлые губы, особенно выделялись ее большие серые глаза. Парни, как не странно, долго рассматривали ее, лишь потом опуща глаза вниз, где красовалось ее имя: «Хлоя Стоун. 1835 год». — Как думаешь, почему портреты нарисованы в разное время? — вновь первым начал Джексон. — Н-не знаю, — неохотно кинул Шейн. Рыжий особенно был заворожен девушкой. Она манила, притягивала к себе, прямо как брюнет. Но сейчас смотря в ее глубокие, как океан, глаза, парень ничего не хотел, кроме нее. Он даже перестал чувствовать боль, ему даже дышать не хотелось, тем более моргать. Весь его взгляд был прикован к девушке. Джексон, оторвав свой взгляд от картины и устремив его на друга, заметил то, как он смотрит на нее, что очень удивило. Такой влюбленный взгляд он даже сам не дарил никому, да и в принципе, впервые видит. «Что-то здесь не так» — заметил брюнет. Зараженный Шейн от чар красоты, вовсе потерял голову. Он медленно и аккуратно, будто боялся спугнуть ее, направлял свои пальцы, чтобы прикоснуться к ее лику. И как дотронулся до ветхой бумаги, улыбнулся. Сей действие еще больше удивило и шокировало Джексона, он, кажется, даже стал ревновать, из-за чего залился краской и лишь устремил взгляд в землю, чтобы не видеть всего, что происходит. Шейн, уже словно сумасшедший, водил пальцами по лицу девушки, обводя ее аристократические, но мягкие черты лица. Но вдруг пол стал медленно, но верно раздвигаться, что напоминало сначала землетрясение. Брюнет заметил это и пытавшись понять, что происходит, понял — очередная ловушка. Сквозь уже достаточно широкую щель, он увидел огромные, острые и сверкающие, будто новые шипы. Он дотронулся до рыжего, дабы указать на новую ловушку, но тот никак не среагировал. — Шейн! — крикнул и похлопал по плечу парень, но он снова не среагировал, — Шейн, Шейн, ты меня слышишь?! Смотри, новая ловушка, — опять крикнул он, но никакого внимания не получил. Пока он пытался добиться внимания рыжего, щель превратилась в дыру внушительных размеров, все больше показывая коварность и болезненность ловушки. Тысячи шипов сверкали и ужасали. Джексон, от сознания того, что времени становится все меньше, начал нервничать, поэтому решил перейти к более грубой силе. Он пытался развернуть лицо Шейна к себе, чтобы тот вышел из глубины картины, но все тщетно. Голова будто примерзла. После он пытался сдвинуть уже его тело с места, что опять-таки ни к чему не привело. Все, казалось, было безнадежно. Напряжение нарастало с каждой секундой, кажется, уже даже стены начали давить на Джексона. Он впервые за долгое время в такой затруднительной ситуации, где правильное решение ничего не может решить. Дыра почти достигла ног брюнета, потому он, отпрыгнув назад, вновь начал кричать Шейну, но тот вовсе абстрагировался. Время подпирало, еще тридцать секунд и рыжий упадет на шипы. Брюнет от безысходности заплакал, он понимал, что слезы в такой ситуации уж точно никак не помогут, но они сами неожиданно хлынули. — Ш-шейн, прошу, оторвись от нее! Ты сейчас умрешь! Шейн! Ты мне нужен…- уже задыхаясь от давления всей ситуации, промолвив Джексон. Он все еще пытался развернуть его лицо к себе, и когда он сказал последние слова, рыжий чуть поддался. «Неужели, чтобы спасти Шейна, мне придется ему рассказать о своих чувствах?» — осознал парень. Поэтому решительно и незамедлительно, он начал: — Шейн, ты мне нужен! Шейн, ты самый загадочный парень из всех, что я встречал! Я-я, — начал заикаться брюнет, но увидев, что дыра уже в пару сантиметрах от рыжего, продолжил.- люблю тебя! Когда Джексону удалось полностью развернуть лицо парня к себе, он поцеловал его. Взяв под власть робкое тело, он отошел с ним как можно дальше от стремительно открывавшейся шире дыры, и отпрянул. Сей соприкосновение было нежным и требовательным, об этом брюнет мечтал давно. Поэтому исполнение сокровенной мечты вызвало в нем бурю эмоций. Сердце участило свой ритм, ведь ситуация при которой он сказал наконец это, была не из самых приятных и романтичных, скорее наоборот. Шейн открыв свои глаза, не понимал, что происходит. Он был в растерянности и шоке, особенно от того, почему он сейчас так близко стоял к брюнету. А последний ждал ответа на свои чувства, но получил лишь: — Ч-что произошло? — Ты н-не помнишь? — грустно, но с ноткой облегчения, спросил парень. — Нет, ничего не помню. Джексон не знал, что чувствовать в этот момент. Но единственное, что оставалось неизменным — радость за то, что Шейн жив. Он уже хотел было рассказать все, что было, пропустив эпизод с признанием и поцелуем, но парень заметил проход за спиной рыжего. — Смотри, — указал взглядом на проход. — И куда же он приведет? — развернувшись спросил, скорее самого себя, он. — Пойдем и узнаем, здесь, наверное, только так и нужно думать. Рыжий лишь кивнул и направился прямиком вместе с брюнетом в неизвестность. Он был до сих пор в шоке, особенно, когда увидел ловушку, на которой мог бы оставить жизнь. Перед входом «новый мир», они взялись за руки, так обоим стало легче и спокойнее. Зайдя туда, они не увидели ничего интересного, это было все то же подземелье, в котором они находились до этого. Сначала они шли медленно и в полной тишине, будто ожидали внезапного выхода монстра или ловушки, но поняв, что они поймут, когда все-таки найдут новую опасность, решили идти быстрее и даже разговорились, чтобы растворить страх. Джексон рассказал на какую ловушку попался рыжий. Но он заменил концовку на то, что он просто смог его стащить с места. Шейн начал делать выводы, по поводу этих ловушек — «Значит, ведьм было две. Первая ловушка проверяла на сдержанность, снисхождение, возможно, это качество преобладало в ее характере. А вторая ловушка проверяла на слабость перед красотой, на влюбчивость и силу любви, может быть, эта ведьма просто никогда не любила?». «Значит, он ничего не помнит… Может это и к лучшему, ведь раз так, то я смогу признаться в другое время. Но, я уже был готов к отрицательной реакции и к его ненависти, что даже получился облом» — усмехнулся брюнет. Его терзала только эта тема, а также в его голове периодически всплывал момент с их поцелуем, от чего он заливался краской. Но, благо, Шейн был так увлечен своими мыслями, что, казалось, будто Джексон его тащит в неизвестность. Но потоки мыслей парней прекратила темная дверь, стоящая вдалеке. Парни обрадовались, и почти побежали к ней. Но Шейн заметил, что подходя к ней, боль в ноге, где был шрам, усиливалась. Придя к ней, они встали, как вкопанные, не решаясь протянуть руку и открыть ее. Сейчас Шейном двигала боль, а так как он хотел скорее уйти отсюда и как-нибудь сбить ломоту, он первым решился открыть дверь. Медленно открывая дверь закрытыми глазами, а после открыв и их, они увидели полумрачную комнату. Зайдя в нее, они рассматривали получше содержимое, было два книжных шкафа до отвала наполненными книгами и свитками, магический алтарь и непонятная картина с изображением гибрида волка и зайца. Шейн сразу направился к алтарю, а Джексон пошел ко второму шкафу. Рыжий, открыв большую и потрепанную книгу, замер от неожиданности, он не поверил, что все так легко. — Ты что-нибудь нашел? — нарушил пятиминутную тишину, спросил брюнет. — Д-да, — все-таки достав пурпурный кристалл из книги, отозвался парень.- К-кристалл! — радостно воскликнул он, к счастью от нахождения кристалла прибавилось облегчение, ведь боль таинственным образом исчезла. Джексон не поверил, но развернувшись, увидел долгожданную вещь в руках у рыжего. Первый лишь аккуратно подошел к последнему и обнял. Шейн удивился от неожиданной близости, но отбросив удивление, решил, что будет наслаждаться пока это возможно. — Это награда? — усмехнувшись, спросил парень, когда брюнет отпрянул. — Можно и так сказать. Парни решили бежать, как можно скорее из подземелья. Но выйдя из комнаты, они не увидели длинного коридора, они увидели начало их пути по подземелью. Это, казалось, та же самая лестница. Друзья нахмурились, теперь все стало вообще непонятно, но они начали думать, что это одна из ловушек, но они не знали как это проверить. И Джексон поддавшись соблазну и желанию быстрее выйти из подземелья, решил проверить это на себе. — Джексон, стой, — поздно произнес Шейн, когда брюнет уеж взбирался по лестнице, оставляя на своих руках отпечаток от ржавчины. — Шейн, не бойся! Это не ловушка! — крикнул ему в ответ друг, когда уже взобрался и осмотрелся. Рыжий поверил ему, поэтому легко взобрался вслед за ним. Выйдя из зябкого дома, они увидели, что закат уже собирается освятить город, потому, запрыгнув в машину, резво двинулись и направились домой.

***

Следующий день после сумасшедшей ночи, был бы совершенно обычным и непримечательным, но его обыденность прерывал младший брат Шейна, который все время кидал на него то удивленный, то холодный, или даже озлобленный взгляд. Он ждал, когда все-таки тот захочет поговорить, и он начал разговор только тогда, когда никого не было в их комнате, и после предварительной проверки. — Шейн, нам нужно поговорить, — шепнул мальчик, садясь возле парня на кровать. — Что такое? — также шепотом спросил рыжий. — Я видел ночью, как ты выходил из дома. Зачем ты так сделал, Шейн? Ты хочешь предать нас? — жалобно расспрашивал младший. — Джон, ты все не так понял! — удивился парень, придумывая себе оправдание.- в общем, отец одумался, он поручил мне задание: расследовать всю территорию рядом с домом, а после он пошлет меня на охоту вместе со старшими братьями, — Шейн не хотел врать, особенно брату, но выхода не оставалось, он лишь надеялся, что младший поверил. — Правда? Шейн! Я уже испугался, что ты предатель! — радостно сказал Джон, и обнял брата, на что последний отреагировал облегчением и укреплением объятий. «Теперь нужно быть аккуратнее, ведь если бы это был кто-то из старших, то я был бы съеден» — пронеслось в мыслях у парня.