Травмоопасная готовка

      — Что ты делаешь? — влетев на кухню, воскликнул Хаджимэ. Носки его кед остановились всего в нескольких сантиметрах от лица Комаэды. Тот сразу же поднял голову и приветливо улыбнулся.       — А, Хината-кун! Добрый вечер. Что привело тебя сюда?       Хината с трудом сдержал смешок. Сделав шаг назад, он скрестил руки на груди, окидывая взглядом Комаэду, растянувшегося на полу в окружении сковородок и кастрюль.       — Добрый. Что ты делаешь на полу?       — Лежу? — склонив голову на бок, ответил Нагито. Он посмотрел по сторонам, словно перепроверяя своё положение, а затем вновь посмотрел на Хинату.       — Я вижу, что ты лежишь. — Хаджимэ скептически изогнул бровь. — Меня больше интересует, почему ты на полу.       — А-а, — протянул Комаэда, виновато улыбаясь. — Прости, Хината-кун. Кажется, я споткнулся обо что-то. Хотя это совсем неудивительно, да? Что ещё можно ожидать от—       — И долго ты ещё собираешься лежать? — прервал его Хаджимэ. После долгих поисков у него совершенно не было настроения выслушивать нытье Комаэды. — Или тебе… удобно?       Нагито тихо усмехнулся и медленно поднялся на ноги. Хаджимэ сделал ещё один шаг назад, наблюдая за ним. В какой-то момент он подался вперёд — протянуть руку, но тут же себя одёрнул и вернулся в исходное положение. Если Комаэда и заметил это, то не подал виду, и, отряхнувшись, вновь посмотрел на парня.       — Так что ты тут делал? — вновь спросил Хината, обводя глазами кухню. Его взгляд тут же зацепили продукты, аккуратно разложенные на столешнице. — Ты… готовишь?       — Ты так проницателен, Хината-кун.       — С чего вдруг?       Комаэда сморгнул.       — Не знаю, Хината-кун. Но, может, это твой талант? Ты всегда приходишь к верному выводу, и, честно говоря…       — Нет, я не про это, — вздохнул Хаджимэ. — С чего вдруг ты решил готовить?       — А. — Нагито почесал щёку. — Мономи сказала, что мне стоит занять себя чем-нибудь.       — И ты выбрал готовку?       — Ну да. — Комаэда потеребил край парки. — Я думал, что никто не станет искать меня в старом здании. Прости, если я помешал. Я могу уйти.       Хината махнул рукой.       — Я сам тебя искал. Тебя не было ни на завтраке, ни на обеде, вот я и подумал… — Он помолчал. — Что что-то случилось.       — Это очень мило с твоей стороны, Хината-кун. Я бы тоже не стал оставлять без присмотра такой мусор. Особенно после случившегося с Бьякуей. Понимаю, если ты искал меня только для того, чтобы ударить меня посильнее. — Он повернул голову, подставляя щёку. — Вот, пожалуйста. Я заслужил.       — Нет! Я просто…       «Переживал», — закончил он про себя. Нагито разочарованно отвёл взгляд, а затем, поняв, что разговор на этом закончен, присел, принявшись собирать сковородки. Хаджимэ замер. Он убедился, что Комаэда цел и невредим, а значит, мог вернуться обратно в домик. Однако Хината помедлил у двери и как бы невзначай спросил:       — И… что ты собирался готовить?       — Куса моти, — не поднимая головы, ответил Нагито.       — Куса моти?! — поперхнувшись, переспросил Хаджимэ. Поймав на себе вопросительный взгляд Комаэды, он тут же смущённо прочистил горло.       — Тебе знакомо это блюдо, Хината-кун?       — Н-ну… — Хаджимэ вздохнул отводя взгляд. — Честно говоря, я их люблю и…       — Вот как. — Комаэда тихо усмехнулся, возвращаясь к своему занятию. Хаджимэ вновь откашлялся, присаживаясь рядом с ним.       — Может, тебе нужна лишняя пара рук? — Он протянул ему одну из кастрюль, улыбаясь как можно более дружелюбно.       — Твоя компания мне льстит, Хината-кун. Но, уверен, у тебя есть дела поважнее, чем нянчится со мной. Можешь не переживать, я не собираюсь никого убивать.       Хаджимэ раздражённо выдохнул. Иногда ему казалось, что талантом Комаэды была не удача, а абсолютная твердолобость.       — Я хотел… — «Думай, Хаджимэ, думай!» — провести с тобой время?       «Молодец. Отлично придумал». Хината почувствовал непреодолимое желание вмазать себе как следует. И молчание со стороны Комаэды только усугубляло его положение. Сглотнув, Хаджимэ бросил взгляд на второго парня. Его рука застыла в воздухе, слегка подрагивая. На его лице читалось искреннее удивление — он несколько раз открывал рот, будто собирался что-то сказать, и сразу же его закрывал.       — Ну что? — наконец сдался Хината.       — …у тебя точно всё хорошо, Хината-кун? Ты не заболел?       Не успел Хаджимэ как следует возразить, как почувствовал чужую руку у себя на лбу. Лицо Комаэды вдруг оказалось на неприлично близком расстоянии.       — Что ты… — с трудом сглотнув, выдавил он.       — Хм-м, кажется, жара нет, — заключил Нагито. — Но тебе всё же стоит показаться Цумики-сан.       — Естественно со мной всё в порядке! — прошипел Хаджимэ, отводя голову в сторону и с трудом подавляя желание дотронуться до места, где всего мгновение назад находилась рука Нагито. — Я просто хочу провести с тобой время!       — О, конечно. Прости, что усомнился в твоих словах. Надеюсь, ты всё ещё не передумал. Я с радостью составлю тебе компанию.       — Ага, — буркнул Хаджимэ. Поднявшись на ноги, он потянулся, краем глаза наблюдая за Комаэдой. — У тебя хоть есть рецепт?       — Конечно.       Аккуратно выставив сковородки, Нагито пошарил в кармане, вытаскивая оттуда мятый кусок бумаги. Он прилежно расправил его и несколько раз осмотрел, прежде чем передать его Хаджимэ. Пробежавшись глазами по рецепту, Хината пожал плечами.       — Выглядит достаточно просто.       — Ты уверен, Хината-кун? На кухне много опасных предметов, и я плох в готовке. Не думаю, что это удивительно, но просто хочу, чтобы ты знал.       — Да что может пойти не так?       …и не так пошло всё. Комаэда не преувеличивал, говоря, что не умеет готовить. За всю свою жизнь Хината не встречал кого-то столь же бесполезного с кухонными приборами в руках. Было видно, что Нагито старается изо всех сил, но стоило парню отвести от него взгляд, как тот сразу начинал косячить: неправильные пропорции, сгоревший блендер, несколько порезов на пальцах… Хаджимэ начинал чувствовать едкое разочарование.       Покрутив в руках миску с тестом, он отставил её в сторону, спрятав лицо в руках.       — Нет, это… Просто нет.       — Я же говорил, Хината-кун, — улыбнулся Нагито. — Я абсолютно бесполезен.       — Ладно, твоя взяла. Ты бесполезен. Доволен?       Комаэда понимающе кивнул. Вот только на его лице не было видно удовлетворения… Словно Хината вогнал очередной гвоздь в крышку его гроба. Закусив губу, Хината отвернулся, понимая, что снова ляпнул лишнего.       — Выключи плиту, — бросил он через плечо, лихорадочно пытаясь придумать, как исправить ситуацию. Конечно, Комаэда был далеко не самым приятным человеком на острове, но и оскорблений он тоже не заслуживал. Может, стоило извиниться?..       — Кх!..       Хината тут же крутанулся на каблуках, и как раз вовремя: краем глаза он заметил, как Комаэда с перекошенным от боли лицом одёргивает от плиты руку. Молча выругавшись, Хаджимэ отбросил миску в сторону и тут же подлетел к Нагито. Выключив конфорку, он взял парня за руку, отводя его в сторону.       — Хината-кун… — заговорил Комаэда, пытаясь освободить руку. Но Хината его не отпустил.       — Я могу оставить тебя одного хоть на одну минуту? — шумно выдохнул он.       — Сама вселенная наказывает меня за моё существование. Я заслужил. Такой бесполезный, жалкий кусок—       — Тихо, — прервал его Хаджимэ, поднимая глаза. — Всё нормально. Ты просто обжёгся.       — Но…       — Без «но». Сильно болит?       Комаэда сморгнул и молча покачал головой. Было видно, что он хотел сказать что-то ещё, но не решался.       — Хорошо. — Хаджимэ потянул его к раковине. Положив пальцы на кран, он глянул на Комаэду. — Потерпи немного, ладно?       Едва вода коснулась обожженной руки Нагито, он тут же поморщился и попытался вырвать её.       — Прекрати дёргаться! — Хаджимэ злобно глянул в его сторону. — Ты сделаешь только хуже.       Продержав его руку под водой ещё несколько минут, Хината поискал взглядом аптечку.       — Садись. — Он указал рукой на стол. Нагито послушно последовал указаниям — резкие слова со стороны второго парня окончательно отбили у него желание сопротивляться. Достав из аптечки небольшой тюбик и бинт, Хаджимэ сел напротив, снова беря Комаэду за руку. Выдавив на руку немного мази, Хината принялся бережно втирать её в нежную кожу, внимательно наблюдая за реакцией Нагито. Каждый раз, когда он морщился, прикусывая нижнюю губу, Хаджимэ замедлялся, бессознательно поглаживая его большим пальцем по тыльной стороне ладони.       Закончив, Хината аккуратно перевязал его руку и, слегка отодвинувшись, оценил проделанную работу.       — Сойдёт, — наконец объявил он.       Нагито кивнул и, ничего не сказав, соскочил со стула, направляясь к выходу.       — Ты куда? — поднимаясь следом, спросил Хината, вскинув брови.       — Я и так доставил тебе много неприятностей, Хината-кун. Спасибо, что решил провести со мной время, я правда это ценю.       — Попридержи коней, — выдохнул Хаджимэ. — Я ведь сам захотел с тобой остаться. Тем более, — он окинул взглядом продукты, — мы так ничего и не приготовили.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Ты не виноват в том, что случилось.       Комаэда повернулся к нему; на его лице застыло выражение искреннего удивления.       — Но я…       — Нет, ты ничего не испортил. Нет, ты не виноват. И ты не заслужил обожженной руки. Если кто и виноват, так это я. Я ведь знал, что ты не умеешь готовить, и всё равно оставил без присмотра. Прости.       Между ними повисла мёртвая тишина. Комаэда долго смотрел на него, а затем рассмеялся, закрыв рукой глаза.       — Ха-ха-ха-ха-ха… Даже после всего, что случилось, ты продолжаешь верить в меня. — Его пальцы скользнули в волосы. — Твоя надежда сияет так ярко. Ах, Хината-кун, если бы я знал, что для этого мне всего лишь нужно себя покалечить!.       Он засмеялся ещё громче, обвивая себя руками. Хаджимэ нервно сглотнул.       — Хината-кун! — Комаэда подлетел к нему, хватая за плечи. — Хочешь посмотреть, как я режу себя? Или у тебя есть какие-то особые предпочтения? Я весь внимание.       — Да, есть тут кое-какая идея, — протянул Хината, с трудом сдерживая себя. — Хочешь услышать?       — Ещё бы!       —Во-первых, успокойся. — Хаджимэ перехватил его руки. — А во-вторых, сядь.       Он почти силком усадил его на стул.       — Хаджимэ-э…       — Я не хочу видеть, как ты себе вредишь. Если собираешься этим заниматься, то не перед моими глазами. Можешь сказать — я выйду.       Пыл Комаэды тут же поутих, и он опустил глаза в пол. Не зная, что сказать дальше, Хаджимэ аккуратно положил руку ему на плечо.       — Слушай, я понимаю, что ты вбил это себе в голову, но послушай вот что. Из твоих страданий, а тем более смерти, не родится никакой надежды. Ты только создашь нам лишнюю головную боль.       — Ты не очень хорош в утешительных разговорах, да, Хината-кун? — тихо усмехнулся Комаэда.       — А вот грубить необязательно.       — Прости.       Их взгляды встретились всего на мгновение, однако Хаджимэ облегчённо выдохнул — Нагито пришёл в норму. Неловко потрепав его по плечу, он отступил на шаг, прислоняясь к стене.       — Знаешь, Хината-кун, — спустя некоторое время заговорил Комаэда, — иногда мне кажется, что твой талант — альтруизм или эмпатия.       — Да кто вообще захочет иметь такой отстойный талант, — фыркнул Хаджимэ.       — …а потом я говорю с тобой и понимаю, что это не так.       — Ай. — Хината щёлкнул языком. — Насколько я знаю, мы собирались готовить, а не обсуждать меня.       Он перевёл взгляд на продукты за спиной Комаэды.       — Ты уверен, что это хорошая идея, Хината-кун? На этот раз можешь пострадать ты…       — Да, да, да, проходили, знаем, — отмахнулся Хаджимэ. — Но на этот раз я обещаю от тебя не отходить. Да и к тому же, — он бросил взгляд на перебинтованную руку второго парня, — плиту я тебе больше не доверю.       — Всё же тебе следует занизить свои ожидания, — примирительно ответил Нагито.       — Да куда уж ещё ниже? — вздохнул Хината, подходя к столешнице.

***

      Хаджимэ сдержал своё слово. На этот раз он внимательно следил за каждым действием Комаэды, не отступая от него практически ни на шаг. Следил за пропорциями ингредиентов, помог с блендером и — как и обещал — взял на себя плиту. Краем глаза он наблюдал за Комаэдой: примерно к середине процесса он окончательно взбодрился, с головой отдавшись процессу. Иногда он поворачивался к Хинате, показывая плоды своих стараний. В такие моменты Хаджимэ одобрительно кивал головой и с трудом сдерживал глупую улыбку при виде сияющих глаз Нагито.       Дожидаясь приготовления моти, Хината заварил чай, и следующие тридцать минут парни провели в беседе. Хотя вернее сказать, что больше говорил Хаджимэ, а Комаэда время от времени задавал ему вопросы, потягивая чай. Нагито казался расслабленным и счастливым — наверное, впервые за всё проведённое на острове время. Иногда он вставлял несколько слов о себе, однако никогда не углублялся в детали, смущённо крутя в руках кружку. Хаджимэ не давил на него, жадно вбирая крупицы информации. Так он узнал, что большую часть времени Комаэда проводит в библиотеке.       — Погоди, ты хочешь сказать, что понимаешь, что написано в тех книгах? — вскинул брови Хината.       — Да.       — Чёрт. — Он щёлкнул языком. — Иногда мне кажется, что я тут самый необразованный.       — Готов поспорить, Сода-кун составит тебе неплохую конкуренцию… — Комаэда тут же закрыл рукой рот. — Наверное, мне не стоит так о нём отзываться за его спиной.       — Пф-ф. Не так уж ты и не прав.       Их разговор плавно перетёк к другим увлечениям, и Хината вдруг поймал себя на мысли, что сейчас он разговаривает с тем самым Нагито, которого повстречал в первый день.       Наконец, моти были готовы. Аккуратно достав их из печи, Хаджимэ качнул головой в сторону столешницы:       — Принеси вон ту белую миску.       Комаэда тут же вскочил на ноги, следуя указаниям. «Что ж, — отметил про себя парень, — хоть в чём-то он действительно хорош».       — Вот эту?       — Ага. А теперь посыпь моти.       — Ты уверен? Я ведь могу уронить её на тебя.       — Забей, — отмахнулся Хината. — Уж пятно на рубашке я смогу пережить.       Нагито приблизился к нему, вставая рядом. Хаджимэ вздрогнул, когда их плечи коснулись, но ничего не сказал, внимательно наблюдая за движениями рук Комаэды. Он посыпал медленно и старательно, сжимая миску до побелевших костяшек.       — Эй, расслабься ты, — вздохнул Хината, легко касаясь его руки.       — Хината-кун, у тебя такие мягкие руки, — промурлыкал Комаэда, не отрываясь от дела.       — …у тебя прям язык чешется вставить странный комментарий, да?       — Может быть.       Однако Нагито всё же расслабил руку.       Закончив, он поднял голову, вопросительно глядя на Хинату. Тот, придирчиво осмотрев моти, облегченно улыбнулся:       — Молодец.       — Ах, Хината-кун, ты меня хвалишь? Мне очень приятно!       — Я сдаюсь, — буркнул Хаджимэ, отворачиваясь и старательно пряча за рукой покрасневшие щёки.       — Хината-кун, неужели ты—       — Ни слова больше, — вскидывая руки в воздух, объявил парень, принявшись нарезать моти. — Не хочешь поесть снаружи?       — О, не стоит. Я отнял достаточно твоего времени. Можешь больше не притворяться, что тебе приятно проводить со мной время.       — Я ведь сам предложил, разве нет?       — Ты настаиваешь, Хината-кун?       Хаджимэ тут же оторвался от процесса, поднимая голову. Нагито стоял рядом с ним, засунув руки в карманы и перекатываясь с носка на пятку. И Хината был готов поклясться, что увидел в его глазах хитрый огонёк.       — Настаиваю, — наконец уступил он, чем вызвал смешок со стороны второго парня.

***

      Оказалось, что на улице давно стемнело. Плюхнувшись на ступеньку с тарелкой в руке, Хината похлопал по месту рядом с собой, и Нагито аккуратно присел подле него.       — Не хочешь попробовать, Хината-кун? — осторожно спросил он, качнув головой в сторону тарелки.       — Решил сделать меня козлом отпущения? — фыркнул Хаджимэ. — А может, лучше ты первый?       — А, конечно. — Комаэда усмехнулся. — Уверен, они получились просто отвратительными.       Несмотря на свои слова, он всё равно протянул руку, взяв небольшой кусок. Хината пожевал нижнюю губу, наблюдая за ним. Второй раз за вечер он ненамеренно обидел его.       И тут в его голове что-то щёлкнуло. Поддавшись внезапному порыву, он бросил:       — Ладно! — И, перехватив руку Нагито, откусил от его моти. Глаза Комаэды тут же расширились, когда он почувствовал, как губы Хинаты едва коснулись кончиков его пальцев. Его щёки тут же вспыхнули, и он смущённо покашлял:       — Ты мог просто попросить, Хината-кун…       С трудом заставив себя дожевать, Хаджимэ тут же отвернулся, пряча лицо за рукой. Медленно, но верно до него начало доходить, что он только что сделал.       «Придурок», — пронеслось у него в голове. Он мог взять другой кусок с тарелки, но нет! его потянуло в ту сторону. Краснея ещё гуще, он бросил взгляд на Комаэду.       Тот продолжил есть как ни в чём не бывало. Иногда его рука поднималась к губам, и он замирал, словно о чём-то задумавшись. И по какой-то причине это простое действие смущало Хинату ещё больше. Прочистив горло, он попытался сменить тему:       — А получилось очень даже вкусно. Ты хорошо постарался.       — …спасибо, Хината-кун.       На лице Нагито пояивлась улыбка. И Хаджимэ вдруг почувствовал, что за этот вечер они стали немного ближе.