Красная шапочка

Глубоко вдохнув и выдохнув, Глеб уже начал стучать, как дверь открылась. – Глеб? Привет, – на пороге показался беловолосый парнишка. – Есть разговор, я войду? – Э, – выдавил из себя Кирилл. Парень отошёл в сторону и голубым глаза сверкнули. – Проходи, чё встал? – Да ещё не встал, – бросил Глеб, глянув на друга. Тот успел незлобно толкнуть в плечо Голубина. Кирилл Незборецкий тихонько закрыл дверь, обернулся к товарищу и прислонился к двери, спрятав руки за спиной. Глеб короткими шагами проходил по комнате, оглядывая её. Взгляд скользнул на большое двухстворчатое деревянное окно. Слева расположилась двухместная кровать. – Как говорится, привет, я подсяду? – Глеб обернулся и плюхнулся на кровать. Та оказалось очень мягкой и прыгучей. – Уже здоровались, садись, конечно, – усмехнулся Кирилл и сел на подоконник. – О чём хотел поговорить? – Разговор не такой серьёзный, как ты мог подумать, – тёмные брови свелись у переносицы. Взгляд не отрывался от пола. – В целом, ты… – В общем и целом, – Незборецкий раскрыл ладонь, указывая на Глеба. Последний прищурился. – Откуда, че? – парень помотал головой, чуть улыбаясь. – О чем я? Да, ты веселишься, но я же вижу, что тебя что-то гложет. Голубин опять нахмурился, в этот раз смотря на друга. На линии челюсти напряглись желваки. Кирилл прятал взгляд. Парень закрыл глаза, приоткрыл рот, вдыхая несвежий воздух из комнаты. В тишине послышалось шмыганье носом. – Кирюх, прости, – Глеб парой прыжков добрался до окна, приоткрыл его. В комнату постепенно стал прокрадываться холодок. – Отсядь на кровать. Голубин взял за плечи друга и оттащил на кровать. Кирилл Незборецкий отвернулся от Голубина, в сторону окна. Через минуту он повернулся к товарищу, взглянул во встревоженные глаза и сказал. – Спасибо, Глеб, – глаза были красными, на щеке засохла дорожка слезы. Парень глубоко вздохнул всё еще дрожа. Глеб утешающе погладил по плечу. – Я с ней расстался, короче, – только и выдохнул Кирилл. Златовласый молча сидел, поглядывал на Незборецкого. Тот разглядывал пол последние несколько минут. Парни понимали, что слова сейчас не нужны. – Так, – Глеб встал с кровати. Взгляд друга всё так же был устремлён в пол. – Поднимайся. Иди умойся. Кирилл Незборецкий чуть нахмурился, пытаясь заглянуть за спину. Голубин толкал парня в сторону ванной комнаты. Пока Незборецкий ковылял до неё, Глеб подготовил кровать ко сну: свежее постельное бельё лежало на уголке матраса. За пару минут хозяйственный мужчина управился с постельным бельём. Кирилла встретила проветренная комната, с уже закрытым окном, и расправленной постелью. – Ты чего? – Кирилл хихикнул и сделал пару шагов вперед. – Был насыщенный день, – Глеб приобнял за плечо друга и повел к кровати. – Ложись спать, завтра нас ждёт пиздатый день. Незборецкий вновь хихикнул и забрался под большое одеяло. Парнишка улыбнулся, вытягиваясь с удобной кровати. Глеб скрестил руки на груди, отошёл к окошку и сказал: – На новом месте приснится жених невесте, как говорится, – Голубин потрепал белёсые короткие волосы Кирилла и покинул комнату, прикрыв за собой дверь. На часах 22:19 по местному времени. За окном воет ветер и падает снег в головокружительном танго. На улицу выходить совсем нет желания. Уж лучше укутаться в плед, выпить горячего сладкого чаю и греться у камина. Что и сделала компания друзей. Слава громко отхлебнул чая и благодатно вздохнул, прикрыв глаза. – Согласен, – кивнул Артём, попивая чай из кружки. Компания собралась у камина. Ребята расположились на диване только Артём, словно отчуждённый устроился в кресле облачённый в домашний костюм в виде свободной серой футболки и широких красных штанов в клетку. Голубин Глеб облокотился на перила, украдкой наблюдая за ребятами. Они давно не виделись у всех свои дела, проекты, каждый творчески зарабатывает на булку хлеба и брендовую вещь. Егор что-то рассказывал с улыбкой на лице, помогая жестами рук. Слава, Саша и Артём внимательно слушали. Организатор поездки медленно шел, смотря на столики у стены и картины. На одной из них в рамку был заключен черный конь, вставший на дыбы. Картина бы не привлекала столь большое внимание, если бы не была такой завораживающей. На холсте был изображён конь черного окраса с золотистой гривой и пышным хвостом того же цвета. Глаза животного пылали златым пламенем. Скакун стоит в траве, а на втором плане расстилается водоём, за ним лес. Рама выполнена из чёрного дерева, расписанная золотистым узором. На багете, обрамления вокруг картины, внизу была подпись. Она еле читаема, потому Глеб наклонился ближе к подписи. Ею оказалась дата. Цифры словно были выцарапаны тонким лезвием. 4.12.1883. – Ого, – не удержался Голубин и произнёс в слух. Глеб выпрямился, отпрянул, в последний раз взглянул на пугающую картину и пошёл к лестнице на первый этаж. Компашка друзей над чем-то громко смеялась. Артём первый завидев приятеля, что спускался по лестнице отметил: – Глеб, мать его, Голубин. Егор обернулся, Слава запрокинул голову, в попытках смотреть на мир вверх ногами, Сашка присел с ногами на диван и обернулся всем телом к идущему Глебу. – Наш герой-любовник, – Слава поднял голову назад и потянулся к столику, чтобы взять кружку чая. – Чего? Голубин прошёл к дивану напротив, огибая стол. Парень плюхнулся на сиденье, нахмурившись. Егор Ракитин тихо посмеялся и глянул на бесстыжего Славку. Артём Шатохин прищурившись, смотрел на Михайлова и мотал головой. Михайлов же на пару с Сашкой Смирновым ехидно смеялись, глядя друг другу в глаза. Вздохнув, с улыбкой на лице Слава сказал: – Где это ты был? Глеб глянул в сторону, пожал плечами и мотнул головой. Парень абсолютно спокоен и не понимал на что намекает друг. – Я ходил к Кириллу, – Глеб поёжился на месте, закинув руку на спинку дивана. – Кстати о нём, – Артём отхлебнул чая, заставив ребят обратить внимание на себя в ожидании следующих слов. – Где он? Он же обещал прийти. Глеб вздохнул, пару раз кивнув. – Он, – зелёные глаза широко раскрылись, глядя в одну точку, – не придёт, завалился спать. – Всё в порядке? – Шатохин наклонился к Глебу. Егор и Саша о чем-то уже говорили, а Слава внимательно слушал. – Сейчас уже да, – Глеб встал с дивана. – Чё пьёте? Артём усмехнулся, гляну в свою кружку. – Чай, – снизу-вверх Шатохин посмотрел на Глеба, который смотрел в сторону кухни. Кажется, он понял мысли друга. – Посмотри может в коробках есть что-нибудь поинтереснее. Шатохин улыбнулся и допил крепкий черный чай. Голубин Глеб переступил через порог комнаты. Лишь свет из холла, где сидят друзья, немного освещал предметы. По спине прошёлся холодок. Глеб сглотнул и сделал шаг навстречу темноте. Да-а. Он не такой отважный, каким видят его друзья, коллеги. Нужно боятся не темноты, а что может оказаться в ней. Эта мысль врезалась в разум парнишки. Привыкнув к мраку, Глеб рассматривал коробки и их внутренности: снеки, полуфабрикаты, хватит на пару недель. – Нашёл, – парень раскрыл коробку. В ней тут же звонко начали музицировать бутылочки алкогольного. Оглянув темный угол в последний раз, Голубин быстро покинул комнату. В зале тихо сидели Егор, Артём Саша и Славка. Последний, кажется, уже сопел. Глеб прыснул и поднял вверх руку с бутылочками американского пива. Ракитин и Смирнов, завидев Глеба радостно что-то прокричали, подняв руки. Славка Михайлов резко поднял голову с дивана, посмотрел влево-вправо, на Сашу и Егора, потом на Артёма, что посмеивался, смотря на Глеба, а затем глянул и на последнего, что уже поставил бутылочки на стол. – О, ура! – прикрикнул Слава. Остальные посмотрели на него. – Ну, ты как обычно, – хихикая, бросил Шатохин. В свете горящей свечи вырисовывается ствол, вылитый из стали, деревянная рукоять. Серо-голубые глаза пристально рассматривали револьвер двойного действия. Барабан полностью заряжен. Золотистые патроны поблёскивали в свете свечи. Кирилл вернул барабан в револьвер и положил на прикроватный столик. Часы надоедливо разрывали тишину в комнате. Наконец стрелки показали на ровно на XII. Незборецкий дрожащей рукой зачесал волосы назад. Безумные глаза широко раскрылись, смотря на магнум. – Хых.