Several adventures.

Звон разбивающихся стёкол окружал со всех сторон. Голову поглаживало лезвие ножа, давление от которого совсем не отличалось от проезжающего по голове танка. По его голове стекала алая кровь; он этого не видел, никто этого не видел. Но он один мог чувствовать жар алых струй, буквально прорезавших путь по оголëнной коже головы. Голова трещала, парня клонило в сон, а тут ещё и несколько контрольных за день. Удивительно: сенсей не мешал ему спать на уроке.. Пока. "Никогда не буду учителем." - эту клятву он часто повторял у себя в голове, зная, что это единственное его желание, способное сбыться. Ибо быть учителем слишком муторно. Слишком много неугомонных детей (Шота сравнивает с собой), которых невозможно заставить нормально работать. Очнулся он от резкой боли в голове. Удар линейкой. -Жив я. - медленно поднимая голову, произнёс парень, вскружëнный резкой сменой мира мечтаний на жëсткую реальность. -Поздравляю. Не смей спать на моих уроках. - сенсей устало вздохнул, не глядя на копну непослушных пепельно-чëрных волос, закрывающих лицо ученика. Пробубнив что-то себе под нос, Айзава потёр ударенный затылок. После резкого пробуждения боль в затылке усилилась, а сонливость вообще не спала. "Твою мать, не таких прикосновений от вас я желал" Слегка обозлëнно глянув на уходящего сенсея, Шота начал что-то рисовать в тетради. В 10 лет его отдали в художественную школу, дабы тот всё время не посвящал бесконечным тренировкам в одиночестве до изнеможения. Это не сильно помогло, потому что ночь всë ещë была вся в его распоряжении. Зато за время обучения там он научился вполне неплохо рисовать,что теперь позволило украшать все доступные поверхности минималистичными чëрно-белыми рисунками. В данный момент он рисовал своего сенсея. Хитоши Шинсо. Учитель. По совместительству - причина бессоницы Шоты. Да, ему симпатичен его учитель. И что с того? Он не собирается как-либо открываться ему, потому что - хах, покажите Шоте человека, который открыто говорит о своих чувствах. Лично у Айзавы таких храбрых идиотов на примете не было... Не считая Ямады Хизаши, конечно. Такой идиот, если честно... Может, потому они и сдружились. Тем более, что тупой влюблëнностью черноволосого стал даже не одноклассник, даже не девушка из соседнего подъезда - а его, чëрт возьми, учитель! Идиотизм, и только. Как же так получилось, что главным идиотом стал именно он? Шота сам не знает. Привлëк ли его усталый взгляд, лаконичная, с хрипотцой в голосе речь или же чуть худое телосложение, скрытое под мешковатым тëмно-лиловым костюмом... В любом случае, свои чувства он навязывать никому не станет, лучше уж выглядеть бездушной сволочью, чем влюблённым придурком. Пусть уж страдать будет он один. А сенсея и посадить могут. Шота тяжело вздохнул, глядя на своё творение: правдоподобный Шинсо в форме ученика UA. Почему бы и нет, собственно говоря. "Интересно... Как он выглядел в моём возрасте.." ... Ученики повскакивали со своих мест, шум и гам заполнил класс. Но даже это не разбудило снова уснувшего Айзаву. ... -И долго так будет продолжаться? - слегка хриплый голос заполонил тишину уже опустевшего класса; следом за ним послышалось тихое шуршание ткани - судя по всему, мужчина опëрся о парту, или стену, или о приоткрытую дверь кабинета... Увы, Айзава не мог этого видеть сквозь закрытые веки. Заметив, что на слова мужчины не последовало ответа, тот снова вздохнул. Этот ученик принëс уже немало проблем - по бóльшей степени, конечно, себе самому. Но сути это не меняло. Тем более, что Шинсо обязан был помочь ему с ними справиться - чëрт отправил Шоту именно в его класс. Хитоши Шинсо спокойно опустился на своë рабочее место и принялся проверять работы учеников. Корявый почерк ученика, сейчас спящего в его классе, он узнал сразу. ... Зевнув, парень лениво начал подниматься с парты. Стоп, что- Парта. Грязная зелëная доска. Тëмные обои и такой же, как он сам неопределëнное время назад, заснувший учитель недалеко от него самого... Он был укутан в собственный костюм - с удивлением Шота обнаружил, что костюм сенсея более не выглядит жëстким и плотным; наоборот, теперь он напоминал пушистую, воздушную и мягкую кошачью шерсть. И в таком виде Сенсей заснул, откинувшись на спинку стула... Лишь мерное дыхание слегка колыхало грудную клетку. Невольно Шота покраснел - не часто твой собственный, бллин, учитель - твоя зависимость, твой главный страх и запретное желание, причина одержимости и бессоницы - напоминает твою ещë одну слабость: весь кошачий род, род уютных, греющих всë и вся созданий, спасающий в холодный осенний день и оказывающий - без преувеличения - эмоциональную и почти физическую, осязаемую поддержку. Удивительные существа... Хлопок. Айзава пару раз хлопнул в ладоши, чтобы удостовериться, что учитель заснул. Тот абсолютно никак не реагировал. Шота тихо собрал вещи и был готов идти, но... Кое-что он давно хотел проверить. А тут представился такой шанс. Он не может его упустить. Как кот, совершенно бесшумно он подошëл чуть не вплотную к учителю. Затаив дыхание, парень остановился, не смея двинуться; вдруг всë же проснëтся?.. Тишина. Лишь мерное тиканье часов нарушало безупречную тишину в освещëнной малиновым закатом академии. Всё засыпало, успокаивалось, блаженствуя от окончания дня - и начинало жить в полном смысле этого слова, без спешки, размеренно - давая возможность насладиться этим умиротворением, полным совсем новых возможностей... Пурпурный закат одурманивал, пробиваясь через окна и оставляя на стенах алые следы убийства дня и его рутины. Закатное солнце решило поиграть, как ребёнок, первый раз взявший в руку кисточку и старательно рисующий первую картину: светило оставляло неловкие, но такие нежные пурпурные мазки пурпурной акварели на фиолетовых волосах, что расплывались в причудливые формы, преобразуя их. Обычно бледная кожа кажется тëплой, сомкнутые глаза так безмятежны.. И только сейчас Шота заметил, что и ресницы его преподавателя фиолетовы. Что ж, придётся перерисовать многое.. Выдохнув, Шота медленно начал тянуть руку к голове спящего мужчины; такие ли они мягкие, как он представлял?... Медленно, чуть дыша, он протягивал руку к возлюбленному, боясь даже вздохнуть полной грудью. Ведь он так долго желал прикоснуться к Прекрасному в минуты его покоя... Оставалась пара сантиметров, когда его рука резко замерла в воздухе. -Что ты делаешь. От такого близкого хриплого голоса кружило голову, так, что Айзава чуть не потерял равновесие; холодный, проницательный взгляд фиалковых глаз заставил на мгновение утонуть в себе - безвозвратно, без единой возможности выбраться - и так он провалился, затонул, захлëбываясь в лиловой, совершенно ледяной жидкости, тянущей на дно - но мгновенно вернувшей Шоту в реальность, перед этим жестоко взбодрив. Парень быстро одëрнул руку. -У вас в волосах что-то застряло. "Но не моя рука, к сожалению". -Отлично. - Шинсо выпрямился на стуле, смотря всë тем же проницательным взглядом. Мужчина усмехнулся. -Слишком банально, ничего получше придумать не мог? - непонятно, серьëзно он это сказал или же это был сарказм. Но, так или иначе, Шота начал злиться. Что за глупые вопросы? В итоге же он ничего с ним не сделал, так в чëм дело? -Почему.. Вы не разбудили меня, когда все ушли? "И почему этот придурок Хизаши ушëл без него? " -Потому что ты так сладко спал, Шота, точно котëнок, - глаза мужчины будто смеялись над ним, Айзавой; и это раздражало только больше, зачем сенсей издевается над ним, ему что, делать больше нечего?! И с каких пор сенсей обращается по имени, а не фамилии... -... И мне совершенно не хотелось мешать тебе отдыхать, ведь ты так устал от этой "тяжëлой взрослой жизни", не так ли? От злости, непонимания, обиды или чего-то другого Шота покраснел. -Хмф. - что-то тихо пробормотал он. И это всë, что удалось из себя выдавить Айзаве. На большее его не хватило. Единственное, что помогало ему сейчас окончательно не потерять самообладание - так это вера, точней, желание верить в то, что все эти провокационные вещи, сказанные учителем - побочный эффект после его геройской деятельности; его причуда тесно связана с провокациями, может, поэтому он сейчас так говорит... Шота размышлял, одновременно с тем уже направляясь к выходу из кабинета. Под ухмыляющийся взгляд учителя он покинул кабинет. -До свидания, Шинсо-сенсей.