Метаморфоза мечты

Кровь на одежде, кровь на руках, кровь на лице... их кровь или ее кровь? Алые капли стекают вниз и тихо падают в воду. Она холодна и бледна, страшная рана в груди продолжает кровоточить. Он видит свое жуткое отражение в ее остекленевших глазах и только крепче прижимает к себе. Не успел, опоздал, а теперь... Рин мертва. - Я в аду, - прошептал он, сквозь слезы. Какаши открыл глаза. В юношестве его постоянно преследовали кошмары из-за потери отца, Обито, Рин, потом и Минато-сенсея, но этот сон был слишком реальным, словно он видел воспоминания Обито. У него никогда не было времени подумать, что стало с Учихой после "смерти" под камнепадом. Подобная версия во многом оправдывает Обито, ведь им манипулировал Мадара. Однако, это просто странные сны. Может они вызваны истощением после последнего боя? Последнего боя! Какаши сел на койке и быстро осмотрел себя. Все раны были тщательно излечены, никаких признаков духовного истощения не проявлялось, он был полон сил. Вот только руки были крепко скованы наручниками из камня Сэки, блокирующего реяцу. - Рад, что вы очнулись, Какаши-сан, - послышался тихий голос откуда-то из другой части камеры. - Садо. - Хатаке встал, чтобы подойти ближе, ведь силуэт великана был почти полностью скрыт в полумраке. Ясутора сидел на деревянном табурете у стены, рядом с решеткой. Его голова, торс и правая рука были перебинтованы, а на губах появилась радостная улыбка. Какаши и сам не заметил как улыбнулся. Чертовски приятно было видеть боевого товарища живым и здоровым, хотя тоже закованным в наручники. - Простите, Какаши-сан, - Чад сжал кулаки и понурил голову, - я не справился. - Я тоже, - Хатаке покачал головой, - эти Капитаны были слишком сильны. - Мой противник был болен, - пробормотал парень, - я мог победить, воспользовавшись его слабостью, но выстрел прошел мимо. Укитаке-сан показался мне добрым и порядочным человеком, потому я не смог нанести удар. Как глупо... - На поле битвы действительно нет места состраданию и сочувствию, - задумчиво произнес экс-шиноби. - Я прошел две войны и могу с уверенностью сказать, что их законы были просты: убей или убьют тебя, а потом тех, кто тебе дорог. Не все твои враги будут воплощением зла, среди них наверняка будут добрые люди, но если уж вы оказались по разные стороны баррикад - не позволяй сомнению сковать тебя. Ты сражаешься, чтобы защитить своих товарищей, Садо, не забывая о чести и человечности. Это большая редкость, многих битва сломала, они стали жестокими и озлобленными. Храни это милосердие в своем сердце - для друзей, и оно придаст тебе сил, чтобы одолеть сильного противника. Улыбка снова осветила лицо великана. Он вспомнил, что Абуэло так же учил его и невольно коснулся медальона-монетки. - Спасибо, Какаши-сан. - Не хотелось бы прерывать вашу милую беседу, мужики, - послышался знакомый голос с другого конца камеры, где стояла еще одна койка, доселе не видимая в темноте, - но мы по уши в дерьме. - Значит, вас тоже схватили? - спросил Какаши, когда Гандзю подошел поближе. - Ага, - вздохнул Шиба-младший, усаживаясь рядом, - мы добрались до этой проклятой Белой башни, вырубили охранников, взломали дверь и уже были готовы рвать когти вместе с этой вашей Рукией, но тут явился ее братишка-капитан. Я попытался его задержать, чтобы дать Орихиме время... - он кивнул в сторону койки, где, свернувшись калачиком, сопела девушка, - но этого было не достаточно. - Ясно, - кивнул Чад. - Я подслушал разговор охранников, пока вы спали. Казнь Кучики-сан перенесли на сегодня. Ее последним желанием было отпустить нас в Мир живых и Главнокомандующий ответил ей положительно, однако... это лишь слова. Завтра наступит наша очередь. Кажется, нас обвиняют в убийстве одного Капитана и сговоре с какими-то предателями. - Но это чушь! - взревел Гандзю, потрясая скованными руками, - мы не убили ни одного Шинигами, даже вылечили ту бабу-Капитана, с которой сражался Какаши. - Верно... - задумчиво протянул Хатаке, - похоже, мы вмешались в какие-то внутренние конфликты Готей-13. И теперь на нас просто свалят ответственность за произошедшее. - Охренеть, всегда мечтал быть казненным кучкой идиотов-Шинигами! - злился брюнет, - Садо, почему ты такой спокойный? - Я жду Ичиго, - объяснил Ясутора, возвращаясь к своей койке, - он обязательно придет и освободит нас. А пока мы можем только отдыхать и восстанавливать силы для решающего сражения. Какаши одобрительно кивнул и сел обратно на койку, а Гандзю обуздал свой гнев и принялся изучать камеру, в надежде найти хоть малейшую лазейку. Прошло десять минут безуспешных поисков - в стенах не было даже намека на трещинки. Экс-Шиноби и Чад тихо обсуждали своих последних противников, Иноуэ продолжала спать, иногда всхлипывая и вздрагивая. Принявшись за тщательное исследование решетки, Гандзю услышал шаги, но не придал этому особого значения. Топот приближался, в конце коридора появилась процессия из десяти Шинигами. Странно, учитывая, что караульные обычно ходят вдвоем. - Риока, отвали от решетки, - грубо произнес один из них, пока трое других снимали с нее Кидо-печати. Гандзю поднял на него глаза, ехидно изогнул бровь, пробормотал что-то вроде "щенок" и вернулся к своему занятию. Говоривший ранее Шинигами отворил решетку с помощью ключа, вытащил из-за спины что-то отдаленно напоминающее кочергу и попытался огреть Риока по ребрам. Внешне расслабленный Гандзю ловко перехватил древко этого странного оружия, воспользовался им как рычагом и от души приложил дерзкого Шинигами об стенку камеры. Если бы другие тюремщики не окружили парня, их товарища вполне могло ожидать избиение его же оружием. Они жаждали расправы, но с места уже подорвались Какаши и Садо. Несмотря на наручники, блокирующие реяцу, эти Риока производили устрашающее впечатление, особенно двухметровый метис с огромными мускулами. Вообще командование скрыло от подчиненных факт поражения нескольких Лейтенантов и даже Капитанов от рук вторженцев, чтобы не подрывать боевой дух. Только по этой причине тюремщики вели себя так вызывающе, вместо того, чтобы трястись от ужаса. И все-таки разум подсказывал, что лучше не начинать конфликт, ведь один из Риока одним ударом вырубил их командира. - Я бы не советовал, - тихо предупредил молодой мужчина с пепельными волосами. Его голос заставил коленки Шинигами предательски задрожать, а холодный взгляд одного глаза окончательно отбил желание драться. Двое из них подхватили под руки парня, которого вырубил Гандзю, и вытащили его из камеры, а двое других бесцеремонно впихнули кого-то в камеру и тут же запечатали решетку. - Не может быть, - послышался дрожащий голос. Разбуженная шумом потасовки Орихиме сидела на койке, прикрыв рот рукой. Ее серые глаза были устремлены на вошедшего. * * * Рукия устремила взгляд в небо и увидела, что с востока наползают тяжелые, черные тучи, грозясь заслонить солнце. Даже природа убеждает ее в том, что надежды нет. Так и быть, она не рассчитывает ни на что. Наиболее важно то, что Главнокомандующий-доно пообещал исполнить ее просьбу и дать Ичиго с друзьями спокойно вернуться в Генсей. Покорно опустив голову, она шла по мосту, который уже успели реконструировать после недавней стычки. Этот парень из клана Шиба - Гандзю, он защищал ее несмотря на то, что считал виновной в смерти брата. Он почти лишился жизни в этой суицидальной попытке взорвать себя вместе с Капитаном Шестого отряда. Даже Иноуэ сражалась, чтобы спасти ее и тоже была ранена. Ичиго... это имя вызывало у нее самые разнообразные эмоции: какую-то странную нежность и желание треснуть. Он стал сильным, очень сильным, а еще более взрослым и самоотверженным. От мальчика, который отчаянно отказывался принять обязанности Шинигами не осталось и следа. Рукия искренне надеялась, что он будет счастлив и больше не будет испытывать боль, сражаться, подвергать себя риску. Пусть они все будут счастливы. Фиалковые глаза предательски заслезились, но девушка быстро вытерла их, сделав вид, что заслоняет глаза от ветра, который тем-временем крепчал. На Сейрейтей надвигалась буря. Внезапно, идущие впереди, надсмотрщики остановились. Рукия посмотрела вперед и обомлела. Путь им преграждала тонкая фигура в капитанском хаори. Черные волосы, скрепленные кейсенканом, трепал ветер, бледное лицо ничего не выражало, казалось это и не лицо вовсе, а ледяная маска. Только глаза жили на этом лице - два черных глубоких озера, в которых сейчас била жизнь. Рукия никогда не видела эти глаза такими живыми. - Добрый вечер, Кучики-тайчо, - браво крикнул один из надсмотрщиков и согнулся в глубоком поклоне. Его примеру последовали и остальные, но Бьякуя даже не удостоил их своим вниманием. Он смотрел только на Рукию, очень пристально смотрел и изучал, словно видел впервые. На лбу появилась едва заметная складка, губы беззвучно произнесли что-то, а в глазах отражалась страшная внутренняя борьба. - Кучики-тайчо, прошу прощения, но вы мешаете нам вести пленницу к месту казни. Рука мужчины потянулась к катане, но не успели сопровождающие в панике отшатнуться, как послышался хитрый голосок: - Э-э-эй, Кучики-тайчо-о-о! С другой стороны приближался ни кто иной, как Капитан Третьего отряда. На его губах играла неизменная гаденькая улыбочка. - Как это мило, - он умиленно сложил руки, - вы пришли попрощаться со своей сестрой. А может вы пришли за чем-то другим Кучики-тайчо? Может вы собирались убить сопровождающих и спасти ее? Рукия удивленно посмотрела на брата. Ни один мускул на его лице не дрогнул, глаза были холодными и источали презрение. Неужели ей показалось? - Вздор, - высокомерно заявил брюнет, - я явился, чтобы проконтролировать транспортировку преступницы к месту казни. Несколько Риока остались на свободе и могут вмешаться. Я же прослежу, чтобы все прошло гладко. - Как благородно. В таком случае, я помогу вам, Кучики-тайчо. - Вам следовало бы заниматься своими подчиненными, Ичимару-тайчо, - процедил Бьякуя, в его голосе звенели едва заметные нотки ярости, - я слышал, ваш лейтенант атаковал другого лейтенанта. - О, бедняжка Хинамори так тяжело пережила потерю своего капитана. Можем ли мы винить эту девочку? А Изуру просто пытался остановить ее и образумить. - Айзен-тайчо мертв?! - вскричала Рукия, подавшись вперед, чтобы оказаться ближе к Гину. - Что произошло, пожалуйста, скажи мне, Ичимару! - Рукия-тян, то, что мы вместе учились в Академии, не дает тебе права так со мной разговаривать, - тонкие белые пальцы сжали подбородок девушки и теперь фиалковые глаза, полные ужаса, смотрели прямо в его полу-прикрытые. - Ичи-ма-ру-тай-чо. - Прошу простить, Ичимару-тайчо, - прошипела Рукия, явно разочаровав Гина, с лица которого тут-же пропала гаденькая улыбочка, - пожалуйста, расскажите мне про капитана Айзена. Капитан Третьего отряда отпустил подбородок девушки, решив, что позлил Кучики-старшего достаточно, и лучше остановиться сейчас, пока Сенбонзакура извлечена из ножен наполовину. - Вчера утром, примерно в шесть часов, группой лейтенантов было обнаружено тело Капитана Пятого отряда Айзена Соске, пришпиленное его собственным Занпакто к Шиуухеки(Священная стена), - скучным голосом затянул Гин, - тело было тщательно проверено Капитаном Четвертого отряда Уноханой Рецу, которая подтвердила его подлинность. Совет 46-ти вынес вердикт, что это убийство было совершено... - хитрец сделал театральную паузу, предвкушая, как изменится лицо девушки, - оставшимися на свободе Риока, которые на самом деле в сговоре с Капитаном-предателем. - Нет, - выдохнула Рукия, ее лицо побелело, - это не возможно, я... - Увы, Рукия-тян, это так. Поиски убийц Айзена-тайчо уже начались, других Риока будут допрашивать сразу после твоего знакомства с Соукиоку. В любом случае, их участь предрешена. - Нет! - вскричала девушка, изо всех сил пытаясь вырвать из оков. - Ни Ичиго, ни кто-либо из его друзей не стал бы убивать! Прошу тебя, Ичимару, я должна... - Ты уже ничего не должна, Рукия-тян, - Ичимару широко улыбнулся, - твое время истекло. А теперь, продолжим наш путь. * * * Гандзю, находившийся ближе всех к решетке, выпучил глаза и тихо выругался, Чад удивленно выдохнул, а Какаши, не смотря на всю свою выдержку, изменился в лице и пробормотал: "Как такое возможно?". Орихиме вскочила с койки и бросилась к вошедшему. На ее губах расцвела счастливая улыбка. - Исида-кун! - девушка крепко сжала его в объятиях, словно боясь, что брюнет сейчас растворится в воздухе. Не удержавшись на ногах под напором рыжей, парень рухнул на спину. - Иноуэ-сан, что вы делаете? - просипел Урю, отчаянно краснея. - Орихиме, мы разделяем твою радость, но еще немного и Урю задохнется, - обеспокоено предупредил Какаши. - Прости, Исида-кун, - из серых глаз покатились крупные слезы, - просто я так рада, что ты жив. - Я тоже очень рад вас видеть, - улыбнулся парень, поднявшись с пола, и протянул руку Орихиме. Девушка уже почти успокоилась и, усевшись рядом с Исидой на койке, принялась что-то рассказывать, но ее перебил Какаши: - Извини, Орихиме, но я должен прервать тебя. - серый глаз смотрел на Квинси, - Исида, ты помнишь свой бой на холме Соукиоку? - Да, - серьезно кивнул парень, - я сражался с Капитаном Одиннадцатого отряда Зараки Кенпачи. Он был невероятно силен, обладал потрясающей реяцу, даже по меркам Капитанов. Мне пришлось пожертвовать... многим, чтобы победить. - Ты помнишь, чем закончился ваш бой? - осторожно поинтересовался Чад. Квинси хотел было ответить, но запнулся и по его удивленным глазам стало видно, что что-то не так. Он ушел в себя почти на целую минуту. - Я не понимаю, - пробормотал Исида, поправляя очки, - последнее, что я помню - это использование Склаверая, поглощение его реяцу и выстрел. Я был... Внезапно парень вскочил и лихорадочно распахнул тюремную рубаху. На животе и груди должны были остаться несколько уродливых шрамов, но их не было. Урю прекрасно помнил последние моменты своей жизни, когда он лежал в луже крови с пронзенным сердцем. - Я умер, - каким-то надтреснутым голосом прошептал он, падая обратно на койку. - Мы все перестали ощущать твою реяцу тогда, - подтвердил Гандзю. - Значит, это не Иноуэ-сан исцелила меня? Я очнулся уже здесь, в наручниках и потом меня повели в камеру. Ничего не понимаю. - Какая разница как? - Орихиме искренне не понимала, зачем обсуждать такие страшные вещи, - Исида-кун живой и это главное! Все согласно закивали, после чего разговор возобновился. Брюнет внимательно смотрел на свою правую руку. Вместо обычного браслета наручников, на ней был тяжелый прямоугольный чехол из все того-же камня Сэки, заканчивающийся у локтевого сгиба. Объяснение могло быть только одно - они полностью опечатали его перчатку Санрей. Но она была сломана в бою с Зараки Кенпачи! Исида не понимал, что произошло, у него не было даже нормальных версий. Такое ощущение, что весь его бой был лишь сном. Чтобы отвлечься от этих мыслей, парень включился в разговор: - Полагаю, мы будем сидеть здесь, пока нам не вынесут приговор? Гандзю быстро ввел его в курс событий, не забывая поносить ненавистных Шинигами, на что Урю лишь кивнул. Он был согласен с Чадом - сейчас они могут только ждать. - Какаши-сан, расскажите нам что-нибудь, - попросила Иноуэ. - Например? - экс-Шиноби был опытным куратором и отлично умел рассказывать, но о чем поведать своим товарищам по несчастью не знал. - Расскажите немного о себе, Какаши-сан, - предложил Ясутора, - мы столько пережили вместе, но почти ничего про вас не знаем. - Моя жизнь не была веселой, - предупредил Хатаке, - я не хотел бы нагнетать обстановку. - Да ладно тебе, Какаши, - усмехнулся Гандзю, - куда уж ее нагнетать? Мы лишены возможности использовать реяцу и заперты в тюремной камере, причем нас собираются казнить. - Пожалуйста, Какаши-сан, нам всем будет очень интересно, - Орихиме смотрела на мужчину щенячьими глазками. - Куросаки говорил про вас, но это напоминало сюжет фантастического фильма, - Квинси поправил очки, - хотелось бы знать правду. - Хорошо, так тому и быть, - Какаши и не подозревал, что является настоящей загадкой для них, - вам будет сложно поверить в правдивость моей истории, но уверяю, это чистая правда. Пожалуй, следует начать с того, что я родился в Конохе... * * * Улочки Сейрейтея были на удивление безлюдными. Скорее-всего большая часть Шинигами занята поисками оставшихся Риока и предателей в Руконгае, а другие охраняют холм Соукиоку. Высший офицерский состав точно там, прорваться будет нелегко. - Повезло, что караульных практически нету. - Идиот, мы все-равно добрались бы незамеченными, благодаря этим плащам. В сторону холма Соукиоку быстро двигались три фигуры в плащах с капюшонами, скрывающими лица. У заговорившего первым за спиной висел здоровенный тесак, второго выдавали татуировки, а третий - самый мелкий, с трудом поспевал за ними. - Ханатаро, ты выдержишь такой темп? - обеспокоено спросил Ичиго, увидев как тяжело дышит парнишка. - Все в порядке, Ичиго-сан, - пролепетал Ямада, поправляя шлейку медицинского ранца, - я справлюсь. - А ты хорош, - хмыкнул Ренджи, - для того, кто нормально овладел Шунпо два дня назад. За эти три дня они все стали сильнее, добиваясь своего кровью и потом. Под руководством Йоруичи и Джирайи, которые общались как старые друзья, они за короткое время добились максимальных результатов. Больше всех прогрессировал Ханатаро, который со слезами на глазах просил тренировать и его. Желание этого паренька спасти Рукию не уступало ни Куросаки, ни Абараю. Одев специальные плащи от Урахары, которые позволяли скрывать реяцу и сливаться с окружением, они все вместе отправились к месту казни, но Йоруичи и Джирайя довольно быстро их покинули. - Ичиго-сан, не переживайте, - пробормотал Ханатаро, - с вашими друзьями все будет в порядке. Вы можете положиться на них. - Знаю я, но все-равно не спокойно. Когда Куросаки объявил, что первым делом отправится в тюрьму и вытащит оттуда своих друзей, Йоруичи сразу же запретила ему так поступать. Джирайя объяснил, что такая большая группа обязательно привлечет внимание, что сделает незаметное проникновение на гору Соукиоку невозможным. Да и плащей-невидимок для всех не было. Рыжего заверили, что его друзей освободит их человек - надежный союзник и очень сильный Шинигами. И все-равно он переживал, что таинственный союзник не справится. - Ренджи, ты в порядке? - Да, - парень нахмурился, - просто мне трудно поверить, что в Готей-13 могут происходить такие события, как описал Джирайя-сан. И еще сложнее поверить, что хорошие люди, которых я знал и видел каждый день, с которыми сражался спиной к спине, оказались предателями. - Паршиво, - кивнул Ичиго. - Ичиго, ты просто не можешь себе представить, насколько Готей-13 могущественная организация. И сейчас, пусть многие этого не осознают, она разделилась на три лагеря: Предатели, честные Шинигами, которых они обманули, и те, кто знают правду и поддерживают Риока. Когда все эти силы столкнутся, начнется хаос, которого Общество Дущ еще не знало, а в эпицентре этого пекла будет Рукия. - Вы с Ичиго-саном обязательно спасете Рукию-сан, - улыбнулся Ханатаро, - я тоже буду помогать чем смогу. - Не прибедняйся, парень, - усмехнулся Ренджи, - после наших тренировок, ты должен надрать парочку задниц. Кстати, Ичиго у меня к тебе просьба. - Что еще? - удивился рыжик. - Он наверняка будет там, понимаешь? Кучики Бьякуя - мой противник. - Как скажешь, я и не претендовал. У меня другая цель. - Серьезно? - настала очередь красноволосому удивляться. - Кто же это? - Капитан Одиннадцатого отряда Зараки Кепачи, - ответил Куросаки, голосом полным ненависти. - Ты с ума сошел? Ты хотя бы понимаешь... - Сенпай, не надо, - прошептал Ханатаро, опустив голову, - это личное. Ичиго-сан должен отомстить за своего друга - Исиду-сана. В сторону холма Соукиоку быстро двигались три фигуры в плащах с капюшонами, скрывающими лица. Один из них искал мести за погибшего друга, другой хотел доказать высокомерному аристократишке, что превзошел его, а третий просто хотел быть полезным. Но всех их объединила одна цель - спасение маленькой Шинигами. * * * - Потом я очнулся в Каракуре, а дальше вы и сами знаете, - закончил свой рассказ Какаши. Он оглядел своих новых товарищей: Иноуэ слушала с открытым ртом и очень бурно реагировала на его рассказ, особенно на грустных местах, вроде смертей отца Какаши, Обито и Рин, жертвах Минато и Кушины, распада Команды 7 и других. Гандзю слушал с не меньшим интересом, восхищаясь самим рассказчиком, который в его глазах утвердился как настоящий мужчина. Особенно его поразила часть с нападением Пейна на Коноху. Исида слушал недоверчиво, задавал много вопросов на самые разнообразные темы: начиная политикой страны Огня касательно других стран и заканчивая чакрой. Молодой Квинси понимал, что Хатаке нет смысла врать и придумывать, но существование другого мира, который никак не связан ни с Генсеем, ни с Обществом душ, пугало. Чад слушал спокойно, впрочем, как и всегда. Он верил каждому слову Какаши, лишь изредка задавал уточняющие вопросы. - Простите, Какаши-сан, - Исида поправил очки, - но в это действительно трудно поверить. - Поримаю, - кивнул Хатаке. - Тебя поражает не то, что я из другого мира, а то, что его фундаментальные законы отличаются от ваших. - Сложно представить мир без круговорота душ, Шинигами и Холлоу, - вздохнул Квинси. - Какаши-сан, если вы попали в наш мир, то Учиха Обито тоже должен был, - задумчиво произнес Садо, у которого на плече рыдала Иноуэ, сраженная историей трудной жизни экс-шиноби. - Надеюсь, этого не произошло, - пробормотал Гандзю. - Учитывая, каким сильным стал Какаши, боюсь предположить, насколько сильным стал бы этот псих Обито. Кто знает, что бы он натворил. - Не сказал бы, что он псих, - покачал головой Хатаке, вспомнив свой сон, - Обито многое пережил не по своей вине. Хороший человек не заслуживает таких страданий, как физических, так и душевных. Я виноват в том, что с ним произошло. - Какаши-сан, вы ни в чем не виноваты, - всхлипнула Орихиме. - Если бы не я, Обито не придавило бы камнем, если бы не моя слабость, Рин была бы жива. Это моя вина и только моя, но не Обито... - Хатаке опустил голову. - Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Какаши, - внезапно над самым ухом раздался знакомый дребезжащий голос. Мужчина вскочил с места и замер... камера исчезла. Он находился в своем внутреннем мире, только Гиноками Хакурай нигде не было видно. Зато прямо перед ним, всего в нескольких шагах, стояла знакомая фигура в белых одеждах. - Что тебе нужно? - холодно спросил Хатаке. - Ты все-еще не узнал меня? - послышался смешок, рука потянулась к капюшону. - Что... - на лице Какаши отражались шок, смятение и даже страх, - Обито?! - Прошу, ничего не говори, - попросил он, присаживаясь прямо на траву, - и не перебивай меня. Это будет трудный разговор. Хатаке молча кивнул и сел напротив, скрестив ноги и напряженно поглядывая на того, кого он считал своим внутренним Пустым. Это определенно был Обито, только волосы его стали белее снега, как и кожа, что резко контрастировало с черными белками глаз и желтой радужкой. На правом глазу был отчетливо виден осколок белой маски в форме водоворота. Зато был определенный плюс - с лица исчезли страшные шрамы. - Ты действительно никогда не перестанешь удивлять меня, - повторил Обито, изогнув губы в немного застенчивой улыбке. - Ты ведь знаешь, что это устроили Ниндзя Скрытого тумана, знаешь, что другого выхода не было и Рин сама бросилась на твое Райкири и все-равно продолжаешь винить себя? - Я дал тебе обещание и не смог его исполнить, - глухо произнес Хатаке. - Не ты ли говорил во-время боя с Наруто, что я... - Нет-нет, все не так! - внезапно вскричал Учиха, схватившись за голову, - Послушай, тогда я наговорил много глупостей и сожалею об этом. Я сожалею о всех своих преступлениях, которые принесли так много боли в мир Шиноби. Я потерял себя, ослепленный идеей Мадары о создании Нового мира, понимаешь? Я мечтал о нем - мире, где Рин будет жива, ты будешь моим другом, а я... - он провел рукой по правой щеке, где раньше были страшные шрамы, - я стал бы нормальным. Сейчас я понимаю, что это было бы лишь жалким самообманом. - Обито, ты осознал все это, пока пытался избавиться от Изанами? - спросил Какаши, который, казалось, не дышал, так внимательно слушал рассказ друга. - Да, но мне потребовалось много времени. Я сражался с тобой сотни раз и постоянно возвращался к исходной точке. А ты каждый раз повторял эту фразу: "Сколько бы иллюзий ты не создал, они никогда не заполнят пустоту в твоем сердце'. Это жутко злило меня, потом в голове начал появлялся образ Узумаки Наруто. "Я никогда не сдамся", "Я собираюсь стать Хокаге", "Я не позволю моим друзьям умереть!" - каждая его по-детски наивная фраза, каждое отчаянное действие напоминала мне себя в молодости. И тогда я подумал, что все могло бы быть иначе. Я представил себя в окружении друзей, защищающего Коноху, представил, как становлюсь Хокаге... Эти мечты были очень болезненными, они пробуждали во мне давно усопшие чувства и они разрывали мое сердце. И тогда я вспомнил, кто я... Я - Учиха Обито, шиноби Скрытого листа, который мечтает стать Хокаге и стать сильнее, чтобы защитить друзей. Парень запнулся от нахлынувших эмоций и вытер рукавом глаза, на которых явно блестели слезы. - Обито... - Какаши и сам почувствовал, как глаза предательски слезятся. - Просто что-то попало в глаза, - усмехнулся Учиха, - и на этот раз я без очков, так что оправдание подходящее. - Теперь я точно вижу, что настоящий Обито вернулся, - улыбнулся Хатаке. - Прости, что так долго. Переводил бабушку через дорогу... много бабушек. Старые друзья прыснули со смеху, поглядывая друг на друга, а потом и вовсе захохотали. Какаши был счастлив. Стоило пройти весь этот путь, чтобы вновь увидеть того Обито, которого он называл своим другом. - Кста-а-а-ати, - протянул Учиха, внезапно потянувшись к волосам собеседника и взлохматив их, - так вот ты какой без маски. Какаши только сейчас осознал, что никто из его друзей и просто знакомых шиноби не видел его лица. Возникло легкое чувство неловкости и дискомфорта, но они быстро исчезли. - И зачем ты ее постоянно носил? О, знаю, тебе казалось, что так ты выглядишь взрослее и опасней, - усмехнулся Обито. - Нет, на самом деле, в детстве, как ты сам знаешь, я был очень зол на отца, и стыдился нашего внешнего сходства. Ты помог мне понять отца и с тех пор я горжусь Белым Клыком Конохи. - Но маску-то не перестал носить. - Просто привык, - соврал Какаши, но, заметив недоверчивый взгляд друга, сдался, - ладно, ты угадал. Я действительно выглядел слишком молодо, а в АНБУ было сложно пробиться малолеткам. - На тебя точно не повлиял переход? - удивился Обито, - ты и раньше выглядел не старше двадцати? - Переход? Ты имеешь ввиду из нашего мира в этот? Я почти ничего не помню, а ты? Учиха вздохнул и провел рукой по жестким белым волосам. Он совсем забыл про это, настолько сильные нахлынули эмоции. Вот пусть теперь скажут, что у Пустых нет эмоций. - Прости, я совсем забыл рассказать об этом. Как я сказал раньше, мне понадобилось много времени, чтобы освободиться от Изанами. Когда я очнулся, от измерения Камуи остался жалкий клочок поверхности, где мы и лежали. - Точно, - кивнул Какаши, - последнее, что я помню - это огромную трещину в пространстве. Думаю, она появилась из-за того, что мой Шаринган ослеп, а твой был под эффектом Изанами. - Наверное, ты прав, - задумчиво пробормотал Учиха. - просто я никакой трещины не видел - только огромная дыра, куда затягивало остатки Камуи. Помнишь, когда ты рассказывал Урахаре Киске, как плыл сквозь темноту и чувствовал жуткую боль в глазу? Мне понадобилось несколько раз увидеть открытие Гарганты, чтобы понять... - Стоп, - Хатаке подозрительно уставился на уже беловолосого друга, - а откуда ты знаешь про наш с Урахарой-саном разговор? И где это ты наблюдал открытие Гарганты? - Ну, - протянул Обито, отводя глаза, - дело в том, что могу воспринимать окружающий мир твоими глазами и ушами, а еще я имею доступ к твоим воспоминаниям... - Ты рылся у меня в голове? - экс-шиноби аж на ноги вскочил от возмущения, - да это вторжение в личную жизнь! - Нет, ты не понял, не совсем так, - отчаянно замахал руками Обито, - твой Занпакто знает все, что знаешь ты, так что от этой язвы иногда бывает польза. Она даже дословно пересказывала мне твои любимые книги. И еще, - он хитро прищурился, - это правда, что вы с Анко-тян..? - Нет, - категорично заявил Какаши, сожалея, что на нем нет маски, - это ложь, провокация и... и где она вообще? - Просто я переживал, что она не даст нам нормально поговорить, а этот разговор был очень важен для меня, потому я решил ее убрать ненадолго, - Обито виновато почесал затылок. - Она там. - Но на скале никого нет, - Какаши вглядывался в туманную высь. - Нет, ты не понял, - виновато пробормотал Обито, - она под ней, точнее в пещере. - Ты завел мой Занпакто в пещеру и завалил вход? - вздернул бровь экс-Шиноби. - И приложил ее камнем по голове. Какаши, ты не знаешь, какой она бывает... - Верю, - кивнул Хатаке, косясь на огромный валун, явно закрывающий вход в пещеру. - Продолжай. - Так вот, я наблюдал за тем, как Пустые в Каракуре появляются и исчезают в Гаргантах, и сопоставил реяцу оттуда с той энергией, которая сочилась из дыры, затягивающей Камуи, я понял, что они идентичны. - Значит Камуи было где-то между нашим миром и миром Пустых? - Нет, я думаю, что оно было между нашим миром и одной из червоточин в мир Пустых - Гаргантой. Через нее мы и попали в мир живых. Но я забегаю наперед, вернемся к тому моменту, когда я освободился от Камуи. Я сразу бросился к тебе и был шокирован увиденным. Твое тело уже было мертво, зато рядом лежал другой ты - с цепью, растущей из груди. Ничего не понимая, я посмотрел назад и увидел свое тело, лежащее на самом краю. Постепенно ко мне пришло понимание происходящее - мы стали душами, точнее ты стал душой. У меня уже не было цепи, только дыра в груди, которую ты пробил своим Райкири, - он распахнул одежду, демонстрируя дыру Пустого, - и что-то тяжелое на лице. Негативные эмоции, которые я переживал под действием Изанами, укорачивали цепь все больше и больше, пока она не пропала совсем. Еще должен был сыграть тот фактор, что вокруг было ужасно много реяцу Пустых, которую я чувствовал в каждой клеточке своего тела. Кстати, она сильно напоминает природную чакру, которую используют в Проклятых печатях... - Обито, пустые - это животные, которыми руководит только голод. У них нету чувств, эмоций и мыслей. Ты же мог контролировать себя и, судя по твоему рассказу, выглядел практически как человек. Это значит, что ты мгновенно преодолел несколько этапов эволюции. - Да, ты прав, я не был Гиллианом. Возможно, этому поспособствовала огромная энергия из Ринненгана Мадары и клетки Хаширамы, которых, как ты видишь, больше нет. Я вновь приблизился к тебе и заметил, что левая глазница пуста. В попытке остановить кровь, я прикоснулся к тебе и тут Камуи окончательно разрушилось. Нас затянуло в Гарганту. Я ощутил, что в этом жутком водовороте наши души буквально сжимаются в одну. Не знаю, как так вышло, но твоя оказалась доминирующей, а я стал лишь частичкой. Вот так я и попал в твой внутренний мир. - Больше ты ничего не помнишь? - Ну, я очнулся здесь и долгое время не понимал, что происходит. Когда я наконец понял, меня охватила паника. Маска мешала дышать и я попытался снять ее, но это было слишком больно. Я попробовал использовать хоть что-то из своего арсенала техник и случайно выстрелил нестабильным Серо, отколов кусочек маски. От боли я потерял сознание и очнулся только вместе с тобой. Я тоже постигал этот мир и пытался стать сильнее, тренируясь формировать Серо и использовать технику быстрого шага Пустых. Кажется наш последний противник - Кеораку Шунсуй назвал это "Сонидо". Постепенно, от маски откалывалось все больше и больше кусочков, пока я не освободил лицо полностью, если не учитывать эту часть на глазу. К тому же, у меня появилась компания, которой я в общем-то рад... только ей не говори. - Значит те твои попытки убить меня были лишь постановкой? - Да, я хотел освободить тебя от оков сожалений и скорби. Прости за тот момент с Кучики Бьякуей и за то, что мешал в бою с Кеораку Шунсуем. Просто я хотел помочь тебе, но ты сопротивлялся и получалась полная ерунда. Но, - он посмотрел своими желтыми глазами в серый глаз друга, - теперь ты позволишь мне помогать тебе? - Конечно, - улыбнулся Какаши, протягивая Учихе руку с вытянутыми указательным и средним пальцами, - теперь мы будем сражаться вместе, Обито, как в старые времена, как друзья. - Спасибо, Какаши, - он ответил на жест уважения и тоже улыбнулся, - кажется тебе пора возвращаться. * * * - Что же нам делать, что же делать? - повторяла Иноуэ, в ужасе носясь по камере. - Кажется он дышит, - заметил Чад. - А что если он перестанет дышать? - пискнула девушка. - Орихиме, ты же у нас по части лечения... - Гандзю впал в каплю от сумбурного поведения подруги. - Хоть Иноуэ и исцеляла нас с помощью своих способностей, но в плане медицины она полный профан, - объяснил Чад, пока рыжеволосая колотила по решетке и звала стражников, которых нигде не было. - Все в порядке, он просто спит, - заявил Урю, отпуская запястье экс-Шиноби, - пульс в норме, температура тоже, дыхание ровное. Похоже, Какаши-сан, еще не восстановился окончательно. - Да? Слава богу, - облегченно вздохнула Иноуэ, сползая по стенке, - я уже напридумывала всякого... А если бы это была остановка сердца? - зловеще выпучив глаза спросила она. - Тогда пришлось бы делать массаж сердца и искусственное дыхание, - со знанием дела ответил Квинси. - Исида-кун делал бы искусственное дыхание Какаши-сану, - прошептала Орихиме, закрывая красное лицо руками. - С ней такое бывает, - пробормотал Ясутора, наблюдая охреневшие лица товарищей. Тем временем, по коридору бесшумно продвигалась темная фигура в капитанском хаори с символом Кидо-отряда. Незнакомец незамеченным приблизился к камере и открыл ее ключом, на котором было несколько капелек крови. Только когда скрипнула решетка, ребята заметили гостя и оглянулись. Вид этого человека не внушал доверия, особенно кроваво-красные глаза с каким-то узором, который не было возможности рассмотреть, ведь они тут-же стали нормальными - черными. - Ясутора Садо, Иноуэ Орихиме, Гандзю Шиба, Какаши Хатаке и, - он смотрел на каждого из них, называя имя, - Исида Урю. Удивительно, мне сказали, что ты погиб. - Пришли зачитать нам приговор? - осведомился Квинси, вставая на ноги. - Живым не дамся, хренов Шинигами, - предупредил Гандзю, воинственно потрясая кулаками. - Успокойтесь, - брюнет вытащил из рукава связку причудливых ключей-печаток и кинул их близстоящему Чаду, - я — ваш союзник. Шихоинь Йоруичи попросила меня освободить вас - "друзей Куросаки Ичиго". - "Она"? - захлопал глазами Исида, - Йоруичи-сан - женщина? - Да, Урю-кун, она женщина. Что с Хатаке Какаши? - Какаши-сан потерял сознание десять минут назад, - ответил Садо, потирая запястья. - Ясно, судя по колебаниям реяцу, он скоро вернется к нам, - голос этого Шинигами был удивительно приятен, - а пока слушайте меня. Казнь Кучики Рукии начнется меньше чем через пол-часа. Вы прошли долгий путь, сейчас наступает время для последнего сражения. Ваш друг - Куросаки Ичиго с Лейтенантом Шестого отряда и Седьмым офицером Четвертого отряда, которые присоединились к нам, уже направляются к холму Соукиоку. Мы встретимся с ними у подножия. Йоруичи-тайчо с Джирайей-саном уже должны были добраться до Сейканмона, чтобы снять с него ограничения и впустить наших союзников. Ситуация намного хуже, чем мы предполагали. Детали расскажу по дороге, в сейчас собирайтесь. Капитан Кидо-отряда бросил на койку сверток, где лежала потрепанная одежда наших героев, Занпакто Какаши и Гандзю, а еще набор пиротехники последнего. Исида, освободив руку с перчаткой Санрей из осточертевшего чехла из камня Сэки, уже колдовал над одеждой, приводя ее в первоначальное состояние с помощью духовных частиц. Его костюм Квинси был на нем и, что самое удивительное, был чист и цел. - Ох, что происходит? - с койки поднялся Какаши, с удивлением наблюдая всеобщую спешку. - Я... Тут его взгляд упал на Шинигами в Капитанском хаори, стоящего у дверей. В мерцающем свете духовных частиц, которыми манипулировал Квинси, Хатаке сумел разглядеть до боли знакомое лицо. - Не может быть, - выдохнул он, привлекая встревоженные взгляды, занятых сборами друзей, - ты... - Рад вновь видеть вас, Сенпай.