Кай

После выхода альбома, Кай и я уехали в отпуск почти на полгода. Моя удалённая работа это позволяла, а ему это было необходимо. Не смотря на то, что мы были вместе несколько лет, я не думала, что этот длительный перерыв он захочет провести вместе. Первый месяц мы тупо отдыхали на Ямайке в моем любимом отеле. Сутками спали в обнимку на шезлонге на песчаном белоснежном пляже, пробовали разный алкоголь, плавали в океане, занимались любовью под звёздным небом, загорали дни напролёт и по большей части молчали. Я со стороны наблюдала за Каем, как он боролся с собой, со своими чувствами и эмоциями. Иногда его очень сильно накрывало, и лишь моё молчаливое присутствие (а не идиотские допросы, что же с тобой происходит) способствовало его внутреннему исцелению, в одиночестве можно совсем было бы потеряться. К концу первого месяца его аппетит начал приходить в норму, а моё количество сигарет увеличивалось в прогрессии. Перед сном он всегда мне говорил, что любит меня и за все благодарен. Нам надоел тюлений отдых и мы отправились в Европу. Моему медвежонку захотелось красивого и фешенебельного отдыха. Отправной точкой стало Княжество Монако. Прогулки на белоснежных яхтах, величие старинных особняков, пропитанных изысканностью и вкусом, манили своим духом времени, накрахмаленные скатерти и прозрачный фарфор в ресторанах со звездой "Мишлен" заставляли стонать от блаженной кухни, а стильный шопинг придавал особый оттенок нашей милой паре. Я смотрела на Кая и радовалась его переменам. Я не знаю почему, но именно здесь, среди этой роскоши, он выглядел безумно красивым, желанным, сексуальным и дерзким. При любой возможности его хотелось утащить в невидимый уголок, раздеть по пояс, целовать до изнеможения его пухлые губы, и отдаваться ему, чтобы бархатный голос скользил по венам и растекался, как яд, а сильные руки заставляли стонать под напором ласк. Мы гуляли вдоль набережной, держась за руки. Белый льняные брюки и рубашка просто идеально на нем сидели и оттеняли загорелую кожу, пепельные волосы непослушно лежали волнами, а он лишь волновал моё сердце. Я же была одета под стать ему, в лёгкий кремовый сарафан, и мои длинные волосы трепал шаловливый ветер. - Я так давно хотела у тебя уточнить, но не решалась, - я сомневалась, спрашивать или нет, - в какой момент ты понял, что я тебе больше, чем друг? Кай подхватил меня на руки и закружил, обнажая свою белоснежную улыбку. Мы улыбались друг другу, не теряя зрительного контакта. - Мне кажется ещё со старшей школы. Ты просто всегда и везде была рядом. Айлин, я не знаю. Есть вещи, которые сложно объяснить, потому что это очевидно, - Кай усмехнулся и продолжил, - может, когда ты меня защищала от сасенок и я обрабатывал твои раны. Может, когда злился на тебя, когда ты курила, как паровоз. А может в тот момент, когда твой самолёт поднялся в небо и увёз тебя нахрен в другую страну, и я в тот день гулял у реки Хан, и без тебя было непривычно. Всё стало не так. Я смотрела на него, а во мне порхали миллиарды бабочек, разливалась радуга и бегали пони. Я правда не знаю, какие настоящие эмоции должна чувствовать женщина на такое признание, но бабочки однозначно были. - Мне твоя подруга, сказала когда ты прилетаешь. Вот я и сорвался, как сумасшедший, чтобы забрать тебя в свою жизнь. Я не знал, нужен был ли я тебе, я хотел узнать, чем потом жалеть. Я потащила его на нашу арендованную яхту, во мне бушевал адреналин от такого признания, Кай ошалело на меня смотрел, улыбался моей дерзости и раздевался со мной в унисон. Мы меняли поверхности и позы, заставляя краснеть несуществующие картинки в новой неизданной камасутре, его губы оставляли расцветающие метки по моему телу, а мои губы заставляли гореть его тело от наслаждения и стыда. Это была запоминающаяся ночь. Впереди еще четыре месяца.