Survive

Первые дни весны очаровательно прекрасны, не так ли? Солнце начинает заходить за горизонт всё с меньшей охотой, температура на улице из омерзительно-ужасной превращается в просто омерзительную. Единственное, что хоть как-то помогает взбодриться - утренняя толкучка в метро. Наглые женщины бальзаковского возраста уверены в том, что именно они должны встать на ту ступень эскалатора, на которой абсолютно никого нет! (И плевать, что там стоит полтора человека) В любом случае, усталость и ненависть ко всему копились, особенно утром. И, вроде как, пришла сегодня в школу я не очень рано, но людей было маловато. Удивительно. Неужели опять какие-то сборы? Пойти, что ли, у классной руководительницы спросить..? Как минимум, встречу кого-то из наших. В коридорах лицея царствовала тишина. В этих стенах это было несколько непривычно, поскольку обычно где-то обязательно стояли отличники которые повторяли материал или сверяли ответы в домашке. Поднимаясь по лестнице я встретила тех, кого мне хотелось увидеть ну меньше всего. Те самые старшеклассники. Вроде как, после Тамары Ульяновны они пришли в себя и перестали задирать кого попало. Видимо, такой прелестный эффект действует лишь временно, потому что они, завидев меня, направились в мою сторону, неприятно улыбнувшись. Я уже была готова наезжать на них, но увидела, что за спинами недоброжелателей возник... Марк! Вот уж кого не ожидала увидеть! Нет, разумеется, Марк был частым гостем в нашей компашке с Крис. Он все чаще и чаще проводил с нами время и стал неотъемлемой частью нашей, так сказать, общины. Парни не обратили внимания на моего одноклассника, в то время как он подошёл ближе и резко хлопнул одного из них по спине. –Знаете анекдот? - надо сказать, Марк умеет выглядеть угрожающе, если захочет. У этих придурков лица стали белыми, как мел. - Не знаете? Давайте расскажу. "- Какого цвета у меня трусы? - спросил Мюллер. - Красные, - не задумываясь, ответил Штирлиц. - Вот Вы и попались! - воскликнул Мюллер, - Цвет моих трусов кроме меня знает лишь русская пианистка! - Не валяйте дурака, Мюллер, - спокойно ответил Штирлиц, - и застегните ширинку." Так вот, дорогие мои, застегните ширинки и позакрывайте свои рты, - рявкнул угрожающе Марк. - и лучше вам отсюда убраться, пока я не... –Пока ты не что? - опомнился один из них. Самый низкий и придурковатый. Такие всегда лезут на поле боя, даже когда война закончилась. –Пока я лично не пошёл к вашей классной и не рассказал о том, что вы делаете в 219 кабинете! А ну брысь! Видимо, что-то очень интересное происходило в 219, потому что парни и впрямь переглянулись и стремительно ушли в сторону актового зала. –Я, конечно, могу быть твоим благородным рыцарем до конца дней, - усмехнулся он, - но тут уж как ты решишь. –Я просто шла в кабинет, как эти придурки загородили мне дорогу! Ну и что я должна с ними делать? М? - мы медленно направились к главной лестнице. Может, не так уж и сильно мне надо было в тот злосчастный кабинет. - так а что было в этом 219? –Да я не знаю. - пожал плечами приятель. - Просто подумал, где могут такие как они тусоваться обычно. –Вот это тебе прокатило, конечно... Со временем тишина коридоров развеялась под нашим с ним смехом. Мы говорили о разном: школа, анекдоты, Крис, книги.... Оказалось даже, что я была почти права - некоторые классы уехали в математический лагерь. Подходя к кабинету физики, в котором у нас и должен был проходить первый урок, я все чаще и чаще замечала одноклассников, и вот, наконец-то, встретила Крис. Кристина с недавнего времени стала завивать волосы так, что локоны красиво спадали на её плечи волнами, переливаясь на свету редкого, но достаточно яркого солнца всеми оттенками золотого. До того, как я увидела эту причёску впервые, я была уверена, что у золотого нет оттенков. Ну, золото и золото, чего уж там. Но нет! Поздаровавшись с подругой, мы начали болтать нашей компанией, не забыв обсудить тех придурков, которые наверняка собирались задирать меня. Крис, услышав историю, пообещала оторвать им головы, если увидит их хоть раз. Да, всё таки, как бы плохо утро ни начиналось, день в лицее продолжается великолепно.