Любовь приходит осторожно

      С большим трудом раскрывая слипшиеся веки, русский тяжело вздохнул, практически сразу ухватываясь за бедную свою головушку. Он сразу для себя понял, что хоть и пил не столь нещадно вчера, но что-то крайне крепкого сорта. Даже лёжа, он чётко ощущал, как сумасшедше кружится его голова, а глаза никак не хотели ни на чем фокусироваться. Дождавшись заветной "балансировки", Россия потянул привычным образом руку к стакану воды с заветной таблеткой лимонтара или любой другой. Да, он всегда оставлял себе после пьянки "сестру милосердия". И нет, он не ужаснейший алкоголик, просто негативные ситуации всегда тянуло заглушить чем-то подобным.       Запив лекарство, Россия вновь приложил руку ко лбу, постепенно спустив её к шее. Тут-то уже было прикимаривший парень очнулся полностью. Пальцами он прошелся практически по всей своей шее. Небольшие выбоинки, чувствительные синяки были почти на каждом миллиметре кожи и ощущались самым явным образом. Что, блять, произошло?.. Он с кем-то переспал? Ноги в момент подхватили русского, правда, сразу же подкосились, ведь организм еще не был готов к таким быстрым скачкам. Что ж, зато он выяснил ещё один момент - он точно не был сверху. Дымовой проход у него был явно удачно прочищен, но, осторожно прикоснувшись к своему анусу, напуганный русский всё же выдыхает - это было точно не изнасилование. Не было никаких корочек крови, просто у кого-то давно секса не было, с непривычки сразу такое дело не зайдет.       Тут уже Россия стал тщательно осматриваться. Комната отдаленно знакомая, но не его стиль точно.. Стоп. Точно! Он в гостях у Германии. Но это не гостевая комната.. Русский знал это точно, ибо прошерстил дом друга и знал его чуть ли не лучше своего собственного. Тут всё было расставлено по-хозяйски. Кровать была у окна, которое в воспоминании сразу мелькнуло ему. Лунная дорожка, отчётливо проходящаяся по чужому крепкому телу. Уже было понятно, что мужскому. Неужели он переспал с кем-то из друзей? Господи.. У него и без того компания, кроме Германии, была крайне несерьезная, чисто приятельская. Вряд ли у них в беде ребята станут помогать друг другу. А тут он взял и переспал с кем-то из них. Бля, ну ладно бы, если бы он был ещё сверху, но теперь.. Его репутация, и без того дохлая в Европе, потухнет совсем, хоть там это и не осуждается. Но просто сам факт, что Россия переспал с мужчиной, да ещё как пассив... Они-то не знали, что он бисексуал, который с девушками в сексе очень нежный актив, а с парнями обычно сабмиссив. И им-то это точно не надо было знать. Ему тогда повезло, что пацаны не растрындели о том, что Германия к нему приставал, а сейчас удача его покинула.       Всё же аккуратно привстав, Федерация стал медленно опускать одеяло. Тело практически всё было усеяно засосами и укусами. Ночь у него явно задалась.. Но жаль, что не с той страной, с которой он хотел. Да что уж там, ГИ наверняка останется лишь его влажной мечтой. Такой властный, определенно страстный, сильный... в голове прострельнуло почему-то то же мощное тело, уже нависшее над ним. Глубокие толчки, пошлые, но романтические, слова на ухо, и темные, как венозная кровь, глаза, смотрящие только на него. Нет, это не мог быть кто-то из ребят. Только у Германии и... его членов семьи глаза подобного цвета. Но нельзя отметать ещё Турцию, правда, у него не блеснула бы таким цветом шоколадно-коричневая радужка. Нужно было подниматься и всё выяснять. С трудом присев, страна задумчиво провела рукой по второй половине большой кровати. Едва тёплая. Значит, это был не просто перепихон по случайности. Но с кем? В голове вновь проскочило воспоминание, но это была уже фраза Финляндии, сказанная крайне насмешливым тоном: "а давай задание личного характера?". В любом случае, стоило торопиться. Эта страна (а может всё-таки человек) была ещё неподалеку. Но... как дойти? Взгляд метнулся к тумбочке снова. И она была какая-то чрезвычайно знакомая.. На ней, кроме уже пустого стакана, спокойно лежала обезболивающая мазь. Было очевидно, зачем её оставили ему. То есть... Этот кто-то очень заботился о русском. Даже та таблетка.. Россия точно не помнил, но у него было устойчивое ощущение, что это всё не он оставил.

***

      Дойдя до кухни не самым быстрым шагом, русский, который натянул чужую, не по его телу, крупную рубашку (опять очень знакомую), заглянул в неё. Там был Германская Империя, он незатейливо наливал в вафельницу жидкую смесь и выпекал. Было две тарелки. Две. Россия находился точно не в комнате Рейха и своего друга - это раз. Два - дома больше никого не было (он специально даже почти во все комнаты заглянул). Три - кровать же, получается, не чересчур рано покинули? Он проснулся почти сразу после своего полового партнера. Просто задержался из-за утренних сюрпризов. Но тогда выходил лишь один вывод. Он занялся сексом с ГИ. С Германской Империей. Господь милосердный, с старшим из немцев, по которому пускал слюни (и не только по ночам)! Да он ведь из-за него и бежал сюда, к другу. И сейчас они.. А впрочем.. кто они друг другу?.. Что если это и вправду всё, что нужно было Империи от него?.. Немец, уже сделав две аппетитные порции завтрака с вафлями в сливках и с клубникой, обернулся туда, где стоял русский, смотрящий будто бы сквозь мужчину. Не упуская шанса, ГИ прошёлся взглядом по столь привлекательному телу, на котором была лишь его рубашка, по шее, сейчас заметно, даже с застегнутым воротником, покрытой его следами. Интересно, а Россия сейчас всецело пахнет его духами?.. И эти сейчас взлохмаченные белые волосы... Ухмыльнувшись, Империя уже поднял взгляд к глазам парня, который несколько испуганно вытаращился на него. - Чего ты как неродной? Проходи, - Федерация заметил, как улыбка на устах немца стала нежной, и внутри невольно всё затрепетало. - Нам надо позавтракать, в конце-то концов. Хоть мы и проспали больше, чем нормальные люди в будние дни. С тобой я скоро лодырем стану!.. - было сказано с усмешкой. - ГИ, я.. извините.. мм.. Нам.. да, нам надо серьёзно поговорить, я думаю, - в миг ушла вся несерьёзность из алых глаз напротив, когда столкнулась с синим океаном перед штормом в других глазах. - Безусловно, но я уверен, нет смысла говорить на голодный желудок.       Завтрак прошел тихо. Не было никаких разговоров, вопросов, шуток и прочего. Но тишина была на удивление уютной, на кухне ничего не менялось и не искажалось в преддверии обсуждения важных вопросов. Поблагодарив за вкусный завтрак и всё же успев рассмеяться с нескольких шуток немца, сказанных невзначай, Россия принял решение начать: - Я.. вчера довольно сильно напился, - он неловко почесал шею рукой, отводя взгляд от ГИ. Парень даже не заметил, как сильно напрягся мужчина, сидящий перед ним. Он будто бы ждал наказания за свои действия. Но русский не убегал, стоял, всё так же опираясь на нижние шкафы на кухне. Они только убрали посуду. - Я знаю, что алкоголь развязывает мне язык, но я, правда, очень плохо помню, что было вчера. Скажите.. - как обращаться на вы, если они уже даже переспали? - Скажи, пожалуйста, я говорил что-то из ряда вон выходящее, что произошло вообще? Империя тяжело вздохнул, опершись о барную стойку напротив. - Мы занялись любовью. Но думаю, ты это уже и сам понял, - кивнув в сторону шеи русского (и заставив его покраснеть), отметил немец. - Мне жаль, если я..впрочем, мои извинения ничего не стоят. Я виноват, меня нельзя простить. Ты был и вправду пьян, а я фактически воспользовался этим. ГИ прикрыл глаза, отворачиваясь. - Нет, подожди. Пожалуйста, ты можешь рассказать всё, как было?.. - румянец уже доставал до ушей. - И.. ни в коем случае больше не думай о том, что я буду жалеть о том, что было. Возможно, я тебя разочаровал, но я не пожалею ни разу о том, что было между нами. - Разочаровал, - усмехнулся Империя, смотря в другую сторону. Стройное тело, выгибающееся под ним, горячий рот на его члене, язык, в идеале проходящийся по венам, поцелуи, покрывавшие тело немца, а также руки русского, бережно проходящиеся по телу. О глубоких синих глазах вообще стоит говорить? Обо всех эмоциях, которые отражались в действиях и зрачках, расширенных не столько от удовольствия всего происходящего, сколько от всепоглощающей любви и страсти. - Мне кажется, за всю свою, уже более, чем столетнюю, жизнь я не встречал более горячего и восхитительного партнера. Единственное, в чем я могу сомневаться, - это в твоём удовольствии и в том, насколько я правильно поступил.       Синие глаза широко раскрылись от полностью воспроизведенной перед глазами картины того, что было прошлым вечером. Но ему не было стыдно за своё поведение. Он сделал всё то, о чём так долго мечтал. Так что очень расстроенный и несколько разбитый немец не входил его планы. Русский решительно подошел к немцу, уцепился длинными пальцами за его лицо, наклоняя к себе, и втянул в поцелуй. Растерянность в алых глазах была недолгой, руки автоматически опустились на тонкую талию. Поцелуй становился более глубоким, более страстным, одна рука немца уже откровенно скользнула под его рубашку, пока не была остановлена ладошкой Федерации, разорвавшего поцелуй. Недоумение и даже раздосадованность, видимо, слишком заметно отразились на лице ГИ, ведь Россия хихикнул. Но парень быстро собрался и поднял уверенный взгляд на мужчину: - Я люблю тебя.       Но тут же шокированно замер, заметив, как будто остекленели глаза напротив. Неужели его любовь не взаимна? Придётся отступать?.. В момент загоревавший Россия опустил голову, вздыхая. Но почти сразу Германская Империя перехватил его подбородок, заставляя смотреть в свои глаза. Нежность, искренняя радость напротив затопила русского: - И я тебя люблю, Россия.       У чувствительного русского невольно заслезились глаза, и он крепко прижался к груди немца, немного растерявшегося от объятий. Однако сразу стали слышны успокаивающие слова, ладони мужчины нежно оглаживали спину парня. Перестав плакать спустя несколько мгновений, Россия поднял покрасневшие глаза на немца: - Так мы теперь пара? - Какие-то сомнения? - нежная улыбка всё ещё не уходила с лица Империи. - Только вот.. появляется первая, уже наша, проблема. - Какая? - Разговор с моим сыном и внуком.

***

      Но вот к разговору с родственниками своего возлюбленного Россия, откровенно говоря, не был готов. И вот уже пятый день он слонялся по дому, скрываясь от предполагаемого гнёта со стороны Третьего Рейха и осуждающего взгляда со стороны ФРГ. Правда, насколько это выглядело незаметно - это другой момент, ведь перекантовывался русский у старшего из немцев, общался по большей части с ним и так же часто выходил гулять опять же с Империей. Но если из-за этого пара ловила вполне ожидаемый подозрительный взгляд бывшего нациста, то реакция лучшего друга Федерации была неясной. Он как будто смиренно.. принимал их? Нет, но серьёзно, это было так странно для русского ловить полностью осознанный и задумчиво-спокойный взгляд. С чего бы другу так на него смотреть? В целом, следуя своей незакономерной прямолинейности, Россия принял решение спросить напрямик об этом у него. Тогда, впервые, пожалуй, за долгое время русский пошел в кафе со своим другом, и они наслаждались великолепными «Роте грютце» и тортом "Укус пчелы". Только после удовлетворенного мычания и наполовину съеденного ягодного желе русский поинтересовался: - Послушай, Герр, а почему ты так смотришь на меня и на ГИ? Только было откусивший кусочек торта немец начал давиться, из-за чего РФ сразу подскочил, встав за спиной друга с поднятой ладонью. Но Республика поднял один палец вверх, намекая, что помощь ему не нужна, откашлялся и проговорил сипловато: - Ну вы ведь.. встречаетесь, не так ли? И тут настала очередь задыхаться России. Разве что было нечем, поэтому он так и замер около своего товарища, придерживая одну ладонь другой у груди. - Н-но.. как же ты узнал? - разом на лице немца отразилось множество сложночитаемых эмоций, из которых ясно очертились терпкая горечь и очередная спокойно-принимающая реакция. Но это был лишь миг. Между прочим, ещё и упущенный. Россия перестал дышать и видеть в ожидании ответа Германии. - Ты.. вы.. очень близки. Вы постоянно вместе.. его взгляд.. а твой! И.. ты хромаешь теперь практически каждый день, - быстрое бормотание Герра совершенно не способствовало моментальному пониманию. Красный румянец украсил лицо не только немца. - Ты..! я!.. Боже мой! - ладони в миг скрыли лицо их обладателя. -И.. ты на что это намекаешь? - уже раздалось сердито с руками порознь, крепко прижатыми к туловищу. - Ни на что! - отмахнулся с очевидной отчаинкой в глазах друг. - Просто я имел в виду.. это ведь было очевидно. Ну.. что вы вместе.       Казалось, что земля под русским в тот же момент рухнула вниз, отчего он осел на стул напротив Республики, смотря в никуда. Однако это были считанные секунды потери самоконтроля. Вскоре он оправился и задумчиво взглянул опять на товарища. - И.. что же говорит твой отец? - Кхм... - недоуменно промычал друг. - С чего бы ему что говорить?.. - Ну как же.. Я выбрал своим любовником его ненавистного отца. - Слушай.. всё не так, как кажется.. Просто мой отец помнит все обиды и не прощает моего дедушку, оттого и налицо нелюбовь.. Но мы же это обсуждали, не будем повторять наш разговор, в самом деле? Но я.. я точно могу сказать, что не в курсе того, что думает Рейх.       Помолчали. Оба погрузились в свои мысли, хотя вернее сказать, что один из них стал перебирать общение с НГ, а вот второй - разгребать свои чувства, чтобы случайно не пошатнуться и не сболтнуть лишнего. - Ты поможешь мне организовать большой ужин дома? - неожиданно поинтересовался русский, отчего немец вздрогнул, но постарался сразу собраться и улыбнулся. - А есть сомнения?

***

      Казалось, в столовой при кухне в немецкой семье воцарился пир на весь мир. Чего на столе только не было! Разве что стол был переполнен явствами не только местной кухни, но и русской. Чего только стоило оливье, селёдка под шубой, крабовый салатик, холодец, винегрет и пастила.. А еще ведь не был новый год! Русский дрожал, стоя около ломающегося от блюд стола. Ему казалось, что ничего не поможет избежать негативной реакции со стороны Рейха. Хотя дрожь была даже несколько странной, будто бы лихорадочной. Да и жарковато что-то казалось.. Но Империя не постеснялся подойти к своей второй половинке и невесомо поцеловал его в висок. - Что-то ты совсем горячий.. Может отложим разговор с моим сыном? - с нежной улыбкой спросил старший немец, отчего недавно вошедший в комнату младший шмыгнул обратно. - Это от волнения! - как-то резко ответил русский, из-за чего Империя озадаченно поднял брови. - Извини. Я, правда, очень переживаю, но нам давно стоило с ним поговорить. Немец лишь качнул ободряюще головой и оставил очередной нежный поцелуй уже на скуле своего молодого человека. Он отошёл от него, принимая непривычное положение за столом - спиной ко входу в комнату. Будто бы уже готовясь к любой реакции сына и преждевременно её принимая.       Конечно, виновник торжества был очень озадачен. Вся семья (русский уже давно считался за её члена) была в ожидании его прихода - это раз. А ведь обычно никто не старался ждать его, кроме русского разве что. Просто немцы такие - у них всё по времени, и тут уж не важно, что кто-то, участвующий в событиях, не успел прийти. Два - это позиция отца и России, сидящих напротив друг друга, причем отец оказал ему доверие, сидя к нему спиной, Германия же был по правую сторону от русского. Ну а третья причина была очевидна. Стол, наготовленный точно не на четыре человека (хоть и страны, но им не нужны приёмы больше обычных человеческих порций). И тут же Рейх принял максимально неожиданное решение. Он сел по правую сторону от своего отца, чего не мог предполагать даже сам. И трапеза прошла очень даже мирно. Разве что со стороны русского слышалось отчего-то сбитое, тяжелое дыхание. - Сын, я хотел тебе сказать одну вещь, которую может ты и не примешь, но она непосягаема для твоих придирок. Это мои отношения с Россией. Мы приняли решение стать парой, - аккуратно вытерев салфеткой рот, выложил всё как на духу ГИ. Россия лишь раззявил рот. Господь всемогущий, ох уж эта немецкая выправка! Всё высказал открыто в момент. И вот что с ним делать? Русский только ведь хотел начать подготавливать почву для того, чтобы максимально осторожно перейти к главной причине устроенного банкета.. - Что ж, я понял. Извини, Россия, но принять вас, как пару, я не могу, но, - сердце Федерации дрогнуло. - Поделать что-либо с этим я не могу, ведь понимаю, что это, очевидно, обоюдное решение. РФ неуверенно улыбнулся, смотря в гранатового оттенка глаза Третьего Рейха. - Мы можем поговорить наедине? - Империя напрягся такому вопросу со стороны возлюбленного, но русский не колеблясь качнул ему головой в сторону выхода из комнаты, Германия похлопал его по плечу приободряя. Прежде, чем начать, Россия глубоко вздохнул. - Мне понятно, почему вы не хотите поддержать мой выбор. У вас довольно тяжёлые отношения с отцом, но это нас объединяет, - Федерация словил ожидаемо непонимающий взгляд. - Я сам не ожидал от себя нового взгляда на давнего врага. Я хорошо запомнил, как часть РИ, его отношение, взгляды на русских, Первую Мировую и раннее соперничество, но.. Взгляните на Империю сейчас. Что осталось от него прошлого? Да он даже внешне поменялся, в его самих чертах появились спокойствие, принятие своих ошибок и даже работа над собой прошлым. И я не имею в виду, что он забил хрен на то, что было раньше, он просто стал выше и лучше самого себя. Тут Рейх отвел взгляд, нахмурившись. Он так долго не отвечал России, что парень посчитал, что не был услышан, и принял решение уйти. Но как только он привстал, сразу расслышал: - Ты не понимаешь всей ситуации. Мой отец, он.. Раньше и вправду был намного, намного хуже. Тебе повезло не видеть его таким, каким его видел я. Жестоким к своим же детям, своенравным, откровенно плюющим на всех. Я тогда сделал столько попыток.. Я очень хотел быть с отцом и.. быть таким же сильным, как он. Но он каждый раз отворачивался, не уделял и сотой доли своего внимания и осуждал-осуждал-осуждал.. я подражал ему - он неприязненно смотрел. Я старался быть самим собой - он всё мое творчество изничтожал, я старался быть самым заурядным - он топтал меня в землю. И это было долгие-долгие годы.. А потом он стал так слаб, так ничтожен. Все отвернулись от него, ведь он стал для них никем, и в первый раз за всю свою жизнь он взглянул с надеждой.. но не меня. На моего брата. Я уже тогда был недостаточно разумен, и я остервенело ревновал.. Судьбу Веймара ты знаешь. И наконец-то я стал лидером, на меня обратился взгляд отца.. Полный осуждения и неприязни. Он говорил, что мои идеи слепы, что я не понимаю, по какой дороге иду. И я не понимал. Но уже слушать не хотел.. Даже при всей моей яркой власти, при том, что я практически завоевал мир и поставил всю Европу на колени, поднялся из низов, в которые меня окунул отец, он всё так же говорил, что я ошибаюсь и иду не тем путём. И он ушёл от меня с началом Второй Мировой и вернулся уже слишком поздно. Я.. - казалось, голос Рейха был на грани срыва. - Просто не готов ещё раз ошибаться. Вся та боль.. она непростительна. Но я вижу. Вижу раскаяние отца, его взгляды и часто слышу его мысли вслух, ведь он постоянно извиняется. Понимаешь, Россия, всё не так просто. Далеко не так. Целые десятилетия моего одиночества и желания принятия отца.. Я-я.. не могу.       Тут бывший нацист так сжался, что казалось, вот-вот впитается в свой стул. Россия сразу заметил, как побежала несдержанная слеза по левой щеке немца, и он остервенело закусил губу, чтобы не раздался всхлип. Русский растерялся лишь на мгновение, но сразу подскочил и крепко сжал в объятиях НГ. Уже хрипло, но Рейх продолжил: - Ты - человек с таким большим сердцем, Россия. Ведь я совершал такие ужасные поступки, ты был у меня в плену, я измывался над тобой, над твоей семьёй, над твоей территорией. И ты всё равно, даже сейчас, готов меня простить, даришь мне подарки, так общаешься.. Я виноват перед тобой так, что ты никогда в жизни не должен был меня простить. - Рейх, - русский аккуратно развернул хмурое лицо к себе так, чтобы немец смотрел ему в глаза. - Вы ведь тоже изменились. И я это прекрасно вижу. Даже сейчас передо мной вы преодолели один из своих главных страхов - раскрыть правду и свои эмоции, что раньше могло показаться вам абсурдом, слабостью. Но вот мы здесь, я сам и вы передо мной как чистый лист. И неужели мне сейчас стоит порвать вас в клочья за то, что вы человек, за то, что вы ошибались? Я вижу глубже и понимаю, что вы - человек, израненный и не раз тронутый судьбой. Видите ли вы себя так, как вижу я - другой вопрос. Но вот пробовали ли вы посмотреть на других, как я? ТР вздрогнул. Он понял. И принял решение, наконец крепко прижав к себе в объятиях русского. - Мне не хочется обещать тебе, Россия, но я буду работать над собой и над.. отношениями с отцом. Я постараюсь взглянуть на него не со стороны его ошибок и прошлых поступков, и.. Ты - настоящий человек, Россия. Федерация невольно замер, но на устах сразу расплылась улыбка, и он невольно шмыгнул носом.

***

      Но вот только Россия на следующее утро нормально не встал. Не поймите неправильно! Не желая будить Германскую Империю (а разговор с Рейхом вышел не на пять минут), он пошел в свою спальню. Голову сводило от ужасной боли, было невыносимо жарко, и всё тело ломило. Не было даже возможности вздохнуть и выдохнуть, ведь нос был заложен, а в горле подозрительно зудило. Однако, только проснувшись, РФ сразу отключился.       Зато не отключилась вся немецкая семья, встревоженная абсолютно беспричинным отсутствием русского. Уже в следующий свой подъем Россия проснулся с мокрым полотенцем на лбу и градусником подмышкой. И, кажется, слегка, но он ощущал себя легче прошлого подъёма. Кто-то рядом неожиданно вздрогнул, случайно скинув склянку с тумбочки. Русский сразу заприметил, как много лекарств появилось на его тумбочке. И сложно было не заметить Германскую Империю, приснувшего на стуле рядом. Сразу проснулось желание его поцеловать, но было прервано болезненной попыткой подняться и тяжёлой рукой, придержавшей его грудь. - Мы все так за тебя переживали, Россия. - Кажется, я всё же не просто так волновался, - сипловато раздалось с кровати. - Если бы у меня была возможность, то я бы тебе такой подзатыльник дал! И сколько же ты дней до этого ходил "взволнованный", скажи мне на милость! Так просто и сразу сломить человека-страну не может! - сердито послышалось рядом, но Герр сразу утих, видя, как закашлялся русский. - Я-я.. не должен был так разболеться, парацетамола вполне хватало, да и водой нос промывал.. - Небось ещё и самой обычной! Россия, ну как же так? - вдруг раздалось из дверей. Это был Третий Рейх, а за ним стоял Германия. - Мы к тебе особо заходить не станем, тропическая зараза. Врач тебя уже осмотрел, мой.. Германская Империя присмотрит за тобой и за приёмом лекарств. - Мне нужно ехать домой.. - очень тихо сказал Россия. - РИ и СССР и без того уже писали мне полные переживаний сообщения.. - Домой?! Россия, ты извини меня, конечно! Но ты сейчас не в своём уме! - как-то даже озлобленно воскликнул ФРГ. - Да, Росс, ближайшие три дня тебе точно нужно будет отлежать своё, - заметил Империя. - А уж потом посмотришь на своё состояние, - продолжил Рейх. - Только обязательно возьмёшь все лекарства с собой. И даже не думай возвращать за них деньги! Федерация хватанулся за голову и закашлялся, отчего затихли все, а Империя поторопился намочить ему полотенце и вновь положить на лоб. - Тогда.. - уже мыча пробормотал русский. - Сделаем именно так.. И засопел. Немцам лишь оставалось переглянуться и тихонько разойтись.

***

      ГИ и РФ даже не успели решить, что они будут делать со своей любовью, как Росс, ровно через три дня, очень вялый и помятый, стоял на пороге. Он всё ещё не чувствовал себя достаточно хорошо, но давно понимал, что ему пора домой. - Спасибо вашему дому, пойдём к другому! - улыбнувшись, сказал Федерация, на что словил три обеспокоенных взгляда. - Россия, ты уверен, что тебе так срочно надо вернуться? - взволнованно поинтересовался Империя, в чем его поддержал Рейх. - Да.. я чувствую обеспокоенность в своей стране, не могу иначе, да и мои деда с папой.. если вы ещё пригласите такого непутёвого гостя, то свистните! Только свистни, он появится... - Боже мой, Россия! Ты всё ещё не в здравом уме, - заметил Республика. - А ведь ещё хотел сам уехать, своим ходом! - Ой, Германия, да ты преувеличиваешь! - заявил Федерация и в тот же момент полетел с порога, неловко запнувшись.