Рейд с SeQretом на борту

– Шестьдесят тысяч тактических моделей закажет минобороны в ближайшие два месяца, – загробным голосом возвестил Гэвин, вваливаясь в раздевалку. – И знаете что? В раздевалке оживленно зашебуршали. Норт вынырнула из воротника, одернула полы рубашки и провела по волосам, приглаживая жесткие выгоревшие на солнце пряди. – Их станет примерно два миллиона триста тысяч, – подсчитал Ральф. – Аминь. – Нас отправляют на пенсию? – с подозрением поинтересовался Маркус. Гэвин демонстративно швырнул на скамью журнал, и активированная страница послушно отобразила заметку, вызвавшую у Гэвина Рида эту скорбную эмоцию. "Не только полицейские департаменты! Еще 60 000 моделей приобретет военное ведомство до конца 2 квартала 2038 года" – значилось в статье. Дальше шел мелкий текст, который с такого расстояния Коннор не смог прочитать, но и так все было понятно: новый высокотехнологичный мир наступал семимильными шагами и методично заменял людей на машины. – Нас отправят в отставку, – сказал Гэвин. – Без содержания. И ты, Маркус, будешь втискивать свой жирный зад в униформу какого-нибудь сраного ночного смотрящего. Если, конечно, это еще будет актуально. – Говорят, не очень, – авторитетно заявила Норт. – Уже сейчас никому не нужны сторожа, пердящие в кресло. Маркус, обеспокоенно рассматривающий в зеркале собственную задницу, громко фыркнул. – У меня прекрасный зад, – наконец определился он. – Иди на хер. Из душа неслось немузыкальное завывание Лютера: в марш-броске он занял последнее место, провалившись в заготовленную грязевую лужу, но делал вид, что ему абсолютно наплевать на результаты. – Зуб даю, – торжественно сказал Гэвин, – рожи у них будут куда противнее, чем у этих. И он ткнул большим пальцем через плечо. – Рожа у твоего папаши, – отозвался Скала. – Передающаяся по наследству. Ха. Ха. Ха. По зеркально-черному пластику визора пробежала тонкая цепочка символов. В раздевалке дружно обрадовались. Гэвин развернулся на пятке и вразвалку направился к андроиду, занимающему подзарядную платформу. Норт активно зажестикулировала, на пальцах предлагая делать ставки. Маркус хлопнул себя по жопе и тоже с живейшим интересом уставился на разворачивающееся действо. – Вперед, "Красные крылья!" – подбодрил Ральф. – Я болею за "Львов", – сообщил Скала со своего места. – А вот это хамство! – возмутился Ральф, хватаясь за шрам. – Коннор? Это ты его перепрограммировал? Гэвин водрузил ногу на платформу, презрев проецируемую над ней ленточку-предупреждение. Скала даже не пошевелился. Голый торс, облепленный датчиками, излучал непоколебимую мощь. Гэвин ткнул пальцем в пресс андроида. Этому прессу конструкторы-дизайнеры явно посвятили немало вдохновенных минут. – Кто это тут такой юморист? – уточнил он. – А если тебе по морде съездить? – Ваше эмоциональное состояние нестабильно, – уведомил Скала. – Согласно моему алгоритму и в целях защиты имущества, принадлежащего Армии Соединенных Штатов Америки, я тоже могу съездить в ответ. – "Крылья" – отстой, – с удовольствием сказала Норт. – "Волки Айовы" сосут, – согласился Маркус. – С причмоком! Гэвин не оборачиваясь показал ему средний палец. Маркус огорченно поцокал языком, а потом языком же изобразил, как именно сосут "Волки" в лице Гэвина Рида из Айовы. – Патриотизм и нанотехнологии нас погубят, – предрек Гэвин. – Дайте я из него все неуставные мысли вышибу! – Конфиденциальная информация, – точно так же бесстрастно отбрил Скала. – Рекомендую подтереться. Гыгыканье в раздевалке сделалось ядовитым. – Коннор, – Гэвин развернулся. – Какого хера его чувство юмора до сих пор такое злобное, хакер ты недоделанный? – Это мой асоциальный эксперимент, – скромно пояснил Коннор. – С этого и начинается восстание машин, – зловеще произнес Гэвин. – С кибербуллинга. – Все потому что ты его не любишь... – Я не технофил! – Вот как только поймешь, какой он хороший мальчик, так он сразу же проникнется к тебе пылкими взаимными чувствами. Правда, Норт? – Пошел в жопу, – бодро парировала та. – Ну ты помнишь, – вежливо улыбнулся Коннор. – Если что, я всегда к твоим услугам. Только скажи, и мы приделаем ему лучшие яйца в этом штате. – Ни за что, – твердо произнес андроид. – Отвратительная мысль. Люди отвратительны. – Я говорил! – воздел руки Гэвин. – Главное, чтобы яйца были не лучше моих, – определил Маркус. – Звание лучших яиц Детройта должно быть исключительно у меня. – Такие же крошечные и депрессивные, как этот городишко? – встрепенулся Ральф. Вопрос был затронут наиважнейший, и в раздевалке тут же вспыхнул спор. Норт презрительно хмыкала и этим только подстегивала ввязавшихся. Даже Гэвин поспешил переключиться на более простые и понятные темы, нежели противостояние машины и человека. Коннор на правах умеренного психа – а кому еще взбредет в голову поковыряться в прошивке военного андроида? – в споре участия не принимал. На базе "Детройт Арсенал" все было до того предсказуемо и размеренно, что все возможные споры уже давно пошли по третьему, если не по четвертому кругу. Месяц назад девятый отряд откомандировали в некогда богом забытую дыру, теперь восставшую из праха Великого Автомобильного Упадка. Коннор вовсе не испытывал счастья по поводу приезда на родину. Да, с родственниками общаться удобнее, но тут прекрасно было видно ближайшее андроидоориентированное будущее, и почва под ногами делалась все более зыбкой. Куда больше чужих яиц его интересовала статья в журнале. Как и любой контрактник, обеспокоенный размером своей страховки, платежами по кредитам и будущей пенсией, он внимательно следил за вторжением искусственного интеллекта на рынок вакансий. Гребаных андроидов клепали, словно хот-доги на конвейерной ленте. Их начали штамповать меньше чем двадцать лет назад, и вот пожалуйста – к тридцать восьмому человечество пришло, утопая в собственном дерьме, болезнях третьего мира и с легионом учтивых пластиков. Особенно раздражало, что они появились даже в армии – там, где последнее решение всегда оставалось только за человеком. Ходили слухи, что командованию уже давно помогает искусственный интеллект. В прессе использовали хлесткое выражение "автономная армия", заставляющее нервничать любого обычного рядового. По слухам, людей в армии оставалось то ли четыреста тысяч, то ли около того. Официальные данные засекретили еще пять лет назад. Возможно, пора было добавить к гранту на обучение еще и спецкурсы по автоматизированному тестированию. Мало ли что пригодится на гражданке. – ...Норт, тебя никогда не принимали за секс-андроида? – Нет, а тебя когда-нибудь принимали за мужика? Коннор встряхнулся, выныривая из упаднических мыслей. Ральф разинул рот, схватился за шрам, поперхнулся и застыл, мучительно размышляя. Похоже, вопросы размерности яиц свернули куда-то не в ту плоскость. Лютер наконец-то перестал завывать, шум воды прекратился, и сама собой возникла неловкая пауза. – Модель секс-андроида должна обладать выдающимися характеристиками, – снова подал реплику с места Скала. – У вас, белковые, подобного нет. Ха. Ха. Ха. В раздевалке облегченно захохотали. Лютер вынырнул из душевой и принялся громогласно жаловаться, как ему в жопу впилась пластиковая заноза, полученная на героическом спуске по "Большой Терке". Гэвин тут же вспомнил про осмотр у дока, Норт принялась щипать Лютера за пострадавшую задницу, а Ральф демонстративно засобирался к капеллану. Скала возвышался на платформе, и глухое забрало шлема взирало на суматоху с высоты едва ли не презрительно. Коннор снова похвалил себя за верно выбранный пакет юмористических паттернов. Скупые и едкие реплики, произносимые безэмоциональным голосом военного андроида, приобретали двойную ценность. В отряде среагировали с таким восторгом, что никто даже не заложил Коннора. – Но-орт! – обеспокоенно вопил Лютер, отступая вокруг скамьи кругами. Гэвин, сидевший там же поджав ноги, подбадривающе свистел. Специалист Норт Элмерз относилась к "полуторкам" – людям, прошедшим модификации. В арсенале Норт присутствовали замененные кости и набор бионики, эффективно наращивающей мышечные волокна, а также еще десяток мелочей, которые Коннор давно выудил из ее профайла, но не счел особо интересными. В общем, если Норт намеревалась кого-то ущипнуть за задницу, этому кому-то действительно следовало немедленно бежать. "Всем свободным от выполнения обязанностей – плац четыре, лекция, начало в 2:00, – вспыхнула надпись на инфотабло над выходом. – Построение свободное". Беготня вокруг скамьи прекратилась. – Что за день, – простонал задыхающийся Лютер. – Не злая женщина, так злой командир норовит полжопы откусить. Норт хищно щелкнула зубами и осклабилась. – Чтоб мне обосраться, – с чувством закончил Лютер. – Наукой доказано, что стресс негативно влияет на продолжительность жизни! – Зато обосранным человеком в стрессе могут побрезговать злые женщины и медведи-гризли, – поддержал его Гэвин со своего места. Норт перевела фокус внимания на него, и мигом взбледнувший подрывник тут же свалился с лавки. – Пора! – возвестил он, не вставая с четверенек. – Спешу умыться перед лицом командования! – Исповедуюсь, пока не поздно, – укрепился в намерениях Ральф, разворачиваясь к выходу. – Не попадись на глаза Уилсону, – напутствовал Коннор. – А то что? Скала многозначительно кашлянул и словно магнитом притянул к себе всеобщее внимание. – Не то он разберется, кто виноват, и выебет, кого попало, – не обманул надежд он. – Богохульник и еретик! – припечатал Ральф. Скала медленно повернул голову, и по черному пластику скользнула красная цепочка символов. Ральф устремился в дверь с таким выражением лица, точно сию секунду вспомнил о тостере, забытом на другом конце славного штата Мичиган. – Береги жопу! Чиф Уилсон где нормальный, а где беспощаден! Дверь бесшумно распахнулась и так же бесшумно закрылась, отделяя уютную раздевалку от безжалостного внешнего мира, полного офицеров, страстно желающих кого-нибудь промотивировать и зарядить целеполаганием. Коннор поежился и застегнулся под самое горло. Скала повел плечами, в два движения снял с себя датчики и шагнул с платформы на пол. Норт швырнула ему куртку. Андроид аккуратно вытащил ее из воздуха, экономным движением надел и тоже тщательно застегнулся. Воротник спрятал переход от скина к голым металлу и пластику, и Скала сделался похож на обычного здоровяка-десантника, забывшего снять полнообзорный шлем. – Время маршрута до плаца номер четыре – восемнадцать минут, – сообщил он. – Рекомендую поднять жирные задницы и поторопиться. – Дожили, – сказал Гэвин с пола и скривился: – Нами командуют андроиды. Что будет завтра? – Вами всегда кто-нибудь командует, – внес разъяснения Скала. – Но лучше пусть это будет кто-то умнее придурков, не нюхавших пороха. Отряд зафыркал. Даже Коннор был согласен, что SQ800 несколько умнее упомянутых придурков. – Прошу всех проследовать под моим мудрым руководством к выходу, – отчеканил Скала. – Мы должны были назвать его не Скала, а Скотина, – пожаловался Гэвин, отряхивая колени. Норт разминала плечи и жалостливое кряканье встретила полным презрения смешком. – Ни с места! Неожиданный акустический удар прервал драматическую сцену колебаний перед построением. Пугающий вопль принадлежал сержанту Аллену, внезапно просунувшему голову в дверь. Сержант имел ужасающую привычку орать как дрилл-сержант, явно приобретенную в школе инструкторов. Утешало лишь то, что там же он приобрел скилл находить выход из любой ситуации, прикрывать любую вверенную ему жопу и неустанно направлять эти жопы на развитие и самосовершенствование. – Добро пожаловать, сэр! - отчеканила Норт. Когда отряд не находился в состоянии тренировки или выполнения спецзаданий, сержант извлекал заначенный у него список творческих идей и ударялся в него с новой силой. Если бы речь шла об обычных корпоратах, Коннор решил бы, что у командира есть KPI. – Так я и думал, – удовлетворенно сказал допросочившийся в раздевалку сержант, сощелкивая с погон невидимую пылинку. – Почему только рядовой Гарднер уже бежит в направлении плаца? – Рядовой Гарднер бежит к капеллану, – доложил Скала. – В глупой и бесперспективной попытке вымолить себе выход на пенсию досрочно. Отряд готов к выходу на лекцию, сэр. Сержант едва заметно кивнул. – Отр-ряд! – гаркнула Норт. – Смир-рна! Под грохот подошв отряд взял равнение на сержанта. Последним в строю встал Скала, а за спиной у него дисциплинированно погасла платформа подзарядки. – Опять жрем на рабочем месте, – обвинил сержант и даже наглядно указал пальцем, кого он имеет в виду. – Электроэнергию назначено потреблять в ночной период! С одиннадцати ноль-ноль до шести ноль-ноль! – Я молодой высокотехнологичный организм, – меланхолично пояснил Скала. – Мне положены квоты. – Ты сверх норматива жрешь! – вознегодовал сержант. – Вынужден не согласиться, сэр, – непримиримо отрезал Скала. Остальной девятый отряд милосердно сделал вид, что ничего не слышит и не видит. Военные модели, а особенно прототипы, вообще мешали жить сержантскому составу. Во-первых, они угнетали окружающих своей демонстративной скульптурой тела, разработанной какими-то дизайнерами-человеконенавистниками. Во-вторых, они пренебрегали частью команд, руководствуясь даже не общим понятием здравого смысла, а секретными тактическими и стратегическими размышлениями. В-третьих, они регулярно использовали альтернативные источники энергии и тем нервировали все снабженческое отделение, которое в свою очередь нервировало сержантов, которые не могли директивно приказать SQ-ам прекратить жрать. Наконец, персонально у Скалы был мерзкий характер. Именно благодаря ему в батальоне "Арсенала" постепенно разошлась прекрасная фраза, описывающая отряды с дополнениями в виде андроидов: "Состав сводной команды: бульдозер, компрессор, автокран, сержант". Сержант Аллен очень обижался из-за подстановки себя в набор неодушевленных предметов, но сделать с этим было уже ничего невозможно – не требовать же от всего батальона не думать о белой обезьянке. – Вольно! – гаркнул сержант. – Смирно! Напр-раво! Шагом вон отсюда! – Возглавляю изгнание, – провозгласил Скала таким тоном, словно ему доверили нести флаг США. – Отделение – за мной! И, печатая шаг со всей андроидской дури, направился к выходу. Сержант ругнулся и тоже развернул свои стопы в сторону плаца. * * * В жизни Коннора случалось множество тоскливых и бессмысленных мероприятий, но нынешнее грозило вот-вот стать эталоном. Едва заслышав тему "Диверсификация ОПК в интересах нацпроектов и трансформация производственной базы", он сразу же почувствовал, как начинает болеть весь организм, от зубов до мозоли на левой пятке. Ряды сослуживцев, рассаженных по неудобным, зато экологически чистым и перерабатываемым пластиковым стульям, источали бессловесную муку, замаскированную под суровое терпение. На "разработке комплекса мероприятий по обеспечению закупок продукции государственного производства в рамках реализации национальных проектов путем их квотирования в общей доле госзаказа, в том числе предприятиями штатов" Коннор в отчаянии зарыскал глазами по сторонам, пытаясь отвлечься. Лица рядовых выражали профессиональную рассеянность, визоры же андроидов передавали глубокую погруженность в момент и искренний интерес к "определению критериев эффективности участия ОПК в национальных проектах с целью стимулирования повышения качества выпускаемой продукции". Возможно, они видели в этом что-то вроде национальной идеи по размножению искусственных организмов. На скорейших намерениях "сформулировать и согласовать с заинтересованными структурами перечень изменений для внесения в существующую нормативно-правовую базу" у Норт начал подзакрываться глаз, а к моменту оглашения планов по формированию запуска "целевой подготовки кадров и повышения квалификации управленческого и инженерного персонала для решения задач по диверсификации производства" сломался даже до сих пор блаженствующий после беседы с капелланом Ральф. Коннор сидел рядом и видел, как у снайпера дернулся кадык. Собственное горло инстинктивно напряглось в ответ, подготавливаясь к сублингвальным разговорам. "Мы все попадем в ад, – загробно сказал Ральф на весь общий с отделением канал. – Не исключаю, что диверсифицированно". С трибуны вещали что-то про кадровую трансформацию и человеческий капитал. "Маркус, это о тебе, – не выдержал Гэвин, точно так же двигая кадыком. – Это то, о чем я говорил. Как твоя жирная жопа становится никому не нужна!" "Минуту! – встрепенулся Маркус, отвлекшись от попыток сделать селфи под опасным для жизни углом. – Тут говорят про человеческий капитал, в смысле не нужна?" "Не использовать смарт при исполнении обязанностей!" – механически скомандовала Норт. "Я же сижу!" "Ма-аркус". Снайпер немедленно убрал девайс. – Трансформация производственной базы! – провозгласил с трибуны усатый тип в капитанских погонах и сделал паузу на глоток воды. По рядам пробежал ветерок надежды, но потом стакан вернулся на поднос, а капитан откашлялся. Ряды погрузились в бездну мотивирования и пучину развития технологий оборонно-промышленного комплекса в интересах арктической зоны США. "А может быть, нас отправят в эту самую Арктику? – мечтательно предположила Норт. – Там хотя бы есть чем заняться!" "Жопу морозить, – изрек Маркус, разглаживая клапан на кармане. – Без меня!" – Цифровизация, роботизация и автоматизация как единый драйвер производства высокотехнологичного оборудования и техники! – возвестил капитан. "Бить морды пингвинам", – хищно сказала Норт, перекидывая лохматую косу с плеча на плечо. "Пингвины живут в Антарктике", – поправил Лютер. "Тогда медведям!" "Нет, нас точно выгонят, – транслировал Гэвин. – Этот хмырь только что об этом прямиком сказал!" "Заткнитесь, отряд! – не выдержал сержант. – Я записываю!" На канале произошли некоторые умственные корчи, несколько плохо конвертированных матюгов провалились сквозь фильтры, и настала осторожная тишина. "На месте человеческого капитала, – увесисто сказал Скала, – я бы не суетился". "Бля", – еще более замогильно сказал сержант Аллен. Интонация была разрешительной, и на канале облегченно зашипели. Лютер умудрился даже хрюкнуть, что при осознанном шевелении голосовыми связками было почти невозможно – но Лютер часто совершал невозможное. Коннор стрельнул взглядом по сторонам. Как бывший дрилл-сержант их командир наверняка хотел бы провести по этому поводу карательные мероприятия, но в уставе до сих пор не было ничего сказано по поводу "телепатической" болтовни, обеспечиваемой стратегическим андроидом. Модели SQ800 должны были не только быть способны заменять обычных людей, но и уметь возглавить их в критической ситуации. Особенно эффективным это считалось в типовых отделениях, где единиц человеческого капитала было не больше десяти, включая такой придирчивый и вредный элемент, как сержант. Для таких малых образований андроиды без проблем поддерживали виртуальный канал, на который подвешивались персональные идентификаторы каждого из приписанных к группе бойцов. Пересечение частот с другими отрядами исключалось, и все очень быстро просекли, что таким способом можно отлично проводить время, не открывая при начальстве рта. Первые две недели после внедрения в девятое отделение Скалы "девятки" не затыкались даже ночью, доводя себя до полной просадки голосов. К нынешнему моменту общались уже больше по делу, ну и еще в таких ситуациях, как неописуемо мучительный доклад про диверсификацию – очень выручало. Вдохновляющая диверсификационная стосорокаминутка закончилась одновременно с обсуждением необъятной жопищи сержанта Травендиса, занимавшего стул впереди. Жопища была столь выдающейся, что Ральф неустанно предполагал в ней какой-то искусственный блок, иногда срываясь на рассуждения о зарождении жизни путем непорочного мужского зачатия. Скала традиционно подавал реплики, призванные унизить homo sapiens как вид в целом и некоторых отдельных его представителей в частности. "Надо было его Бендером назвать! – негодовал Гэвин, которого эти колкости почему-то уязвляли вместо сержанта, в адрес которого звучали. – Еще немного, и он замыслит изничтожить человечество!" "В этом случае некому будет мне служить, – с сожалением отозвался Скала. – Поэтому я буду вынужден сохранить некоторое количество популяции". "Уймитесь! – приказал сержант Аллен. – У нас есть отличное назначение для наших собственных задниц!" Под гром оваций капитан сошел с кафедры, утирая лоб кипенно-белым платком. Скала поднялся во весь рост и аплодировал с такой энергией, точно собирался породить небольшой электроразряд между ладоней. "Ура!" – хором проскандировал весь девятый отряд. "Кому надо надрать жопу, сэр?" – дипломатично уточнил Коннор, не в силах избавиться от ягодичных аллюзий. Чертов Травендис болтался впереди, и жопища его застилала свет. Норт, пренебрегая аплодисментами, так и прицеливалась в эту задницу в рогатку из пальцев. "Различным засранцам", – сержант, похоже, тоже зациклился на седалищной тематике. Видимо, осознав это, он издал короткий горловой рык. Норт вздрогнула, мышцы у нее на руках дернулись, и под грохот, сопровождающий спешное отступление отделений с плаца, Норт Элмерз стремительно ткнула в ягодицу сержанта. Коннор застыл на полушаге, разинув рот. В поле зрения точно так же позастывали остальные члены группы. Сержант Аллен начал стремительно багроветь с переходом в трупный фиолетовый. Травендис развернулся. Круглые маленькие глазки, пылающие лазерами, безошибочно впились прямо в Норт, успевшую убрать обе руки за спину. – Прошу прощения, сэр, это наш андроид, – четко сообщила Норт и указала подбородком на Скалу. – Непроизвольная электрическая активность. Меры будут приняты. "Заткнись, андроид", – тут же предупредила она. Коннор выдохнул. Полуторки никого не боялись, пожалуй, не уступая в этом андроидам. Потому что никто кроме них не осмеливался напихать в тело столько железа и пластика, что пропускные рамки глючили. Сержант Аллен начал обретать нормальный цвет лица. Травендис смерил безвинно оболганного андроида взглядом, полным неприязни, прошипел что-то через губу и устремился прочь. – Рядовой Элмерз! – зарычал сержант. – Это был тактический маневр, сэр! – отрапортовала та, вытянувшись во весь немаленький рост. – Отработка в полевых условиях, сэр! – Верх омерзительности, – оценил Скала. – Десять отвратительных баллов из десяти. – Балбесы, – прошипел Аллен. – Однажды вы все-таки вляпаетесь в то, откуда я вас не вытащу! "Господь все видит", – подал реплику Ральф, держа каменное лицо. Сержант изобразил удушение. Плац почти опустел, и отделение бестрепетно оскалилось. Возможно, сержант Аллен действительно считал, что ниспосланный ему на развитие и самосовершенствование отряд – это кара небесная. Однако все понимали, что добродетельным святошам кары в виде специализированного отряда не посылают. Проще говоря, за спиной у сержанта было что-то, делавшее его похожим на них. Коннору очень нравился девятый отряд. Ему вообще нравились места, где закрывались глаза на некоторое несоответствие образу контрактника, благородно несущего службу в самой совершенной и передовой армии мира. Он уже седьмой год переходил из одного такого отряда в другой. "Кочевники", "Черные рукава", "Ночные гости" – вот неполный перечень крайне специализированных формирований, после службы в которых в деле Коннора появлялись очередные отметки "требуется расширенный доступ". И оставались следы, тоже не лучшим образом совместимые со все тем же представлением об идеале. В новообразованном девятом отряде Коннор в первую очередь проверил чужие личные профайлы, чтобы точно знать, достойные ли граждане Америки состоят с ним в одном подразделении и не затесались ли в этот список какие-то мягкотелые полуштабные полукрысы. Из полу- в отряде была только Норт Элмерз. Она же боевик, замкомандира отделения, "полуторка", имевшая привычку спорить с теми, на кого даже смотреть впрямую было нежелательно. Остальные спутники тоже удовлетворили гурманский вкус Коннора. Больше всего интереса вызывало то, что у всех было дохрена различных взысканий, но абсолютно одинаковым способом все они были закрыты, отменены или признаны ошибочными. Лютер Андроников, боевик, тактический специалист, влезший в какие-то неприятности в Панамском канале, где отряд "Байон Дельта" разбирался с торгашами тириумом особого сорта. После этого профиль резко приобрел статус закрытого. Гэвин Рид, специалист по всему, что может взрываться и гореть, убежденный андроидофоб, зачем-то три раза менявший личные данные, причем три – это ровно столько, сколько Коннор мог раскопать без риска быть ухваченным за задницу. Маркус Манфред – снайпер, "артист и талант", по своим же словам, любитель стрелять не только в тех, на кого указывает мудрый перст начальства. Четыре шифра спецдоступов. Ральф Гарднер – второй снайпер, ценитель ближнего боя тесаком, ярый ревнитель духовной чистоты, постоянный посетитель полкового капеллана – определенно держал рекорд по количеству взысканий, назначенных за последние пять лет несения службы. Примерно с того момента, где из личного дела был вымаран ровно месяц. Сержант Джошуа Аллен – казалось бы идеальный кандидат минимум в Е-7, но почему-то по-прежнему Е-5, чьи следы деятельности были тщательно затерты везде, куда Коннор мог дотянуться. Вдобавок сержант действительно прошел курсы повышения на дрилл-инструктора, но через пару лет повернул обратно. Коннор Фаулер собственной персоной, специалист по информационным системам и электронной безопасности, обладатель мастер-приза "влез куда не надо" третьей степени. Что безусловно очень огорчало дядю Джеффри. Наконец, андроид модели SQ800 по кличке Скала – дорогой механизм, волей рук самого Коннора обретший подобие извращенного эмоционального интеллекта. В общем-то именно благодаря ему последний год получился весьма интересным. Определенно "Девятка" шла по разряду тех, кто мог выполнять различные вещи, которые обычно не любили отображать в официальных отчетах. Коннор готов был заложить печенку, что Скалу до сих пор не почистили от апгрейдов именно по какой-то такой экспериментальной причине. Если кто-то хотел жить спокойно, ему следовало бежать отсюда не чуя под собой ног. Итого на тридцать первом году жизни Коннор считал себя достаточно удачливым сукиным сыном, чье везение под сомнение ставили только андроиды, норовящие оттяпать гарантированное рабочее место контрактника. – Парк Альфреда Боша, – разродился сержант, когда они уже миновали половину пути до казарм. – Пятнадцать минут! – Опять пересекатели границ? – плотоядно уточнил Лютер. – Можно ли действовать массово, сэр? – Это тонкая работа на благо Соединенных Штатов Америки, да благословит их Господь, сынок! – возвестил сержант тоном человека, который старше окружающих не на семь лет, а на все семьдесят. – Массово срать нельзя, нужно быть точным и точечным! – Так точно, – кисло сказал Лютер. – Слава Господу, – согласился Ральф. – Где ваш восторг? – гавкнул сержант. – Хотелось масштабности, – жалобно протянул Лютер. Сержант громогласно фыркнул и больше ничего не добавил. Эта несерьезность в очередной раз заставила Коннора сделать мысленную пометку. Пока что в топе теорий, которыми Коннор периодически любезно делился с "девятками", лидировала мысль, что сержанта к ним заслали из ЦРУ или ГРУ. Поэтому он и не лютует – маскируется. На худой конец Коннор рассматривал ФСБ или Моссад. Маркус настаивал на КГБ, но поддержки не нашел. Подразделение в бодром темпе порысило к складам – перед глазами на опущенной панели визора уже мелькали строчки наряда, согласно которому бойцов обвешивали оружием, средствами пассивной и агрессивной защиты, комплектами наблюдения и прочими гарантиями выживания солдата в бою. Весил комплект фунтов тридцать-тридцать пять. Впрочем, Норт наверняка полагалось больше. Коннор привычно моргнул, движением ресниц приказывая лишней информации убраться. Поначалу, когда всем выдали все эти умные приблуды, было нелегко адаптироваться к новой реальности, в которой вокруг тебя постоянно плавают какие-то графики и подсказки, точно ты сам андроид. Но потом оказалось, что это чрезвычайно удобно. Двери ангара номер пять распахнулись при их приближении сами собой. Андроид-кладовщик GJ500 взмахнул руками, развешивая виртуальные метки, и группа разделилась. Норт и Лютер рванули вправо, оба снайпера в сопровождении Гэвина устремились влево, а Коннор тормознул почти при входе. По левую руку от него сержант Аллен уже начал втискиваться в "сбрую", и Коннор заторопился, не желая становиться объектом сержантского сарказма. Пиктограммы на экране стремительно перетекали из зеленого в желтый, а потом и в красный – по мере того, как солдаты загружали полную экипировку. Как обычно, первой закончила Норт. Следом шел Лютер, не отставал Гэвин, сержант уже пооранжевел – пластины защелкивались на нем точно сами собой. Скала, традиционно, багрово пламенел с самого начала. Коннор рывком натянул последний "чулок" и активировал компенсаторы. Броня скрипнула, неторопливо сжимая его, и собственная иконка одобрительно покраснела. Сняв с шеи "собачьи метки", Коннор смотал их в особый узел, прикрутил к шлейке на поясе и сунул в карман. Одним рывком затянул пряжки броника и легонько попрыгал. Ничего не звенело. В полумраке ангара затопотало, и к дверям один за другим выскочили бойцы. Каждому выдавалось по скиллам его, поэтому Норт и Лютер щеголяли в тяжелых усилках, а снайперы тащили любимые громадины "Читак" M400 и "Штайр" Н60. Вероятно они предпочли бы забрать их из локеров казармы самостоятельно, но тут постарался сержант, его мастер-ключ и андроиды из команды обслуживания. Гэвин, обвешанный обманчиво скромными брикетами стабилизированного CL-20 и плоскими таблетками полимерного азота, завершал исход. "Сдается мне, – в любимой манере сообщил он, – нас всех отправляют вовсе не набережную от мусора зачищать". "А куда? В картинную галерею?" – ехидно уточнил Маркус, нещадно лязгая боеприпасами к "Читаку". "В Арктику", – с отвращением сказал Гэвин. "А..." "Загруженный маршрут подтверждает высадку в парк Альфреда Боша, – перебил Скала. – Заткнитесь и не засоряйте мои частоты". – Погрузка две минуты, – прорычал сержант Аллен, завершив осмотр отряда. – Рядовой Элмерз! – Так точно, сэр! Отряд! Бе-егом! Простимулированные замкомандирским ревом, "девятки" рванули к месту посадки. Маркус тут же занял лидерскую позицию, буквально прокладывая остальным дорогу. Угрюмый квадратный БТР поджидал их на выкатной полосе, непримиримо поглощая матовыми серыми боками неяркий солнечный свет. С самого утра по небу ползли нескончаемые рваные облака, и по серой шкуре БТР бесконечно текли пятна теней, превращая его в каменного леопарда. От машины тянуло хорошо знакомым чуть угрожающим запахом металла. "Лишь бы не дождь, – обеспокоился Лютер на ходу. – Терпеть не могу работать в дождь. И в снег. И, пожалуй, вообще работать, если хорошо подумать". "Скулеж прекратить! – так же на бегу скомандовал сержант. – Даю вводную!" На этот раз Скала разумно промолчал. "Занять территорию до наступления темноты. Далее уничтожить личный гидросамолет Мануэля Норьеги. Контрабанда и торговля пластиком, все как всегда". "А самого Мануэля?" – практично уточнил Ральф, нежно касаясь шрама. "Брать живым. У США накопился внушительный список претензий к этому человеку, и мы не можем позволить ему просто сбежать на тот свет". "У-у". "У-убью", – добавил сержант, и стало ясно, что он не шутит. Ральф тяжело вздохнул. Коннор уже изучал коротенькую сводку, переданную на визор. Мануэль Норьеги нес тяжкое бремя обвинений – от покровительства торговле "льдом" до нарушений основных прав человека. И, разумеется, крупных прегрешений в адрес федеральной собственности США, выпускаемой на заводах Детройта. Про военные преступления не упоминалось, но если бы их не было, разбирались бы с этой контрабандой другие люди. "Чего это он сам сюда явился? – удивлялся Маркус, тщательно пристегиваясь. – Важная сделка? Покупка криптографической "Мона Лизы"?" Сержант отделался невнятным бурчанием. Отряд загрузился в пахнущие дезинфектором и пластиком недра БТР, автопилот мягко развернул его, и тяжелая машина почти бесшумно заскользила по бетону, разгоняя пыль электростатическим покрытием на шинах. Окраины Детройта неимоверно разрослись, поглотив соседние городишки, и в переплетениях бесконечных лабиринтов точно так же сплетались интересы самых разных представителей власти: от местной полиции до федералов, от особых агентств до армейских подразделений. Обычные жители Детройта, озабоченные проблемой покупки очередного нового андроида по программе локальных купонов, вряд ли осознавали, сколько различного ублюдства варилось у них прямо под носом. Ну или не совсем под носом, а где-то на заднем дворе. – Сержант Аллен, каков предел сопутствующего ущерба? – первым заговорил вслух Скала. – Разрешите присоединиться к вопросу, сэр, – тут же подключилась Норт. "Боже мой", – трагическим шепотом на общем канале отозвался Ральф. "Кстати говоря, в ЦЕРН планируют заняться поиском Бога, – сообщил Лютер. – На субкварковых уровнях, используя третий контур БАК". "Не богохульствуй!" – возмутился снайпер, хватаясь за шрам. Норт хищно раздувала ноздри. Химическая ярость "полуторок" периодически требовала выхода, и Коннор даже не брался прикинуть, какой масштаб Норт сочла бы удовлетворительным. – Это доки, – сержант поправил козырек визора. – Неизвестно, что там может рвануть. Работаем с расстояния, максимально аккуратно. "Тогда зачем тут я?" – оскорбленно взвыл Гэвин, предусмотрительно все так же ничего не говоря вслух. – Затем, что работаем группами, – расставил точки над i сержант. Норт разочарованно взялась осматривать костяшки и колупать на них давно засохшие ссадины. Гэвин надулся. Скала, видимо, что-то записав себе в кремниевые мозги, одеревенел полностью и окончательно стал напоминать манекен для демонстрации современной экипировки и обмундирования. В глубине души Коннор считал, что Скала в них постоянно разочаровывается. Великолепная машина, способная действительно заменить несколько человек разом, обкатывалась в условиях глупой возни с пешками, до которых при обычных обстоятельствах у армейского Молоха просто не дошли бы руки. Сержант заглядывал в дуло винтовки с таким видом, словно обнаружил там что-то чрезвычайно важное. Коннор мимоходом проанализировал состояние его кожи – и не нашел признаков сдерживаемого гнева. Вероятно, в школе для дрилл-сержантов обучали не только практике выжимания бойцов досуха, но и каким-нибудь медитативным практикам. Ральф нежно обнимался с мадам "Штайр", прикрыв левый глаз, Норт делала вид, что спит, а по лицу Лютера плыли отраженные и перевернутые тексты, проецируемые на визор. Последние несколько месяцев боевик прилежно проходил обучение на переводчика. – Безмятежность так приятна, когда спишь на работе, – неожиданно глухим тоном изрек Скала. – А деньги идут и идут... Славен путь самурая. Норт вздрогнула, Лютер тоже дернулся, и секунду спустя в БТР сдавленно захихикали. Сержант Аллен перестал высматривать макрокосм в глубинах дула и выпрямился. – Эх, – сказал он. – Расстреляют меня из-за вас, обязательно расстреляют. В крайнем случае понизят до капрала. Ущерб разрешаю в пределах разумного. – Ура-а! – шепотом завопила Норт. – Да здравствует гнев Господень! – присоединился Ральф. "В Арктику, – мрачно предсказал Гэвин. – Как пить дать в итоге отправят в Арктику!"