Рейд с SeQretом на борту

– Три последних месяца я учился водить челнок, и теперь мне пытаются указывать, как я должен его вести? Коннор грозно возвышался над приборной панелью, водрузив на нее ногу в позе Самсона, попирающего дохлого льва. – Это разумные меры предосторожности. Юджин, модель GW890, держал его за другую ногу, не давая слишком далеко улететь. Коннор с досадой дрыгнулся. Невесомость мешала красивым жестам как никогда ранее. Только вздумаешь произнести речь, а тебя уже сносит случайным дуновением кондиционера. – Маркус, ты снимаешь этот бунт? – затребовал он, разворачиваясь к местам для зрителей. Снайпер, до сих пор снимавший исключительно панорамные виды, встрепенулся. – Как же я задолбался от этой вашей публичности! – объявил он, поправляя стоячий белый воротник. Обещанный сто лет назад тренч с бирюзовыми оторочками норовил воспарить фалдами в воздух. – А кто скулил, что один влог в неделю это мало? – Это было три месяца назад! Гэвин злорадно улыбнулся и беззвучно изобразил магическую триаду действий: шер, лайк, репост. Маркус так же беззвучно изобразил рычание и чиркнул себя ладонью поперек горла. – Старайся лучше, Маркус, – безмятежно посоветовал Лютер, не вылезая из бука. – Помнишь, я говорил про триллион просмотров? Так вот, тебе осталось всего-ничего, еще пара лет, и рекорд будет побит. Маркус уже не зарычал, но застонал. Висящие над его плечами дроны панорамной съемки терпеливо поворачивались из стороны в сторону, фиксируя все происходящее. Красно-лилово-бурый бок планеты, над которой благополучно застыл "Куб", был снят уже примерно четыре миллиона раз. – Прошу занять место, Коннор, – твердо сказал Юджин и дернул Коннора за ногу. – Сержант Аллен, сэр, скажите ему! – Держать крепче, пока он не улетел без челнока, – сухо сказал сержант, висящий вниз головой над собственной панелью. – Да, сэр, – расплылся в улыбке Юджин. – Все для вас. В группе зрителей гнусно захихикали. К полному удовлетворению "девяток" космический перелет воздействовал на силиконовые мозги как минимум одного члена экипажа. Ну или у Юджина были слишком мощные эмпатические модули. Почти маниакальное обожание, демонстрируемое андроидом к сержанту Аллену, вызывало множество вопросов. Видимо, уникальная модель решила, что нужно же кем-то восторгаться. Сержант Аллен попал на прицел как самый важный и ответственный человек во всем экипаже. Как насплетничал Ральф, сержант даже обращался к Скале и спрашивал, нельзя ли в голове у Юджина что-нибудь подкрутить. На что тот сурово ответил, что не считает себя уполномоченным вмешиваться в чужую личную жизнь и тем более личностное самосознание. Коннор знал, что после этого сержант не сдался и пришел уже к нему с теми же живодерскими вопросами. Коннор извинился и тоже слился, оперируя боязнью трогать и без того сдвинутых по шкале ненормальности андроидов, пока все они беспрецедентно летят на Марс. Но об этом в отряде он помалкивал. Должны же быть какие-то секреты между уважающими себя рядовыми и сержантами. – Миз Элмерз! Коннор вздрогнул, и Юджин ловким броском отправил его в кресло. Норт судорожно попыталась слиться со своим. Из всех андроидов сержант согласился только на продвинутого медицинского, чтобы следить, как влияет проход мимо Луны и пояса астероидов на хрупкие людские организмы. А еще – хоть сержант и не говорил этого вслух – для стерилизующих прививок и раздачи латексных расходников. Универсальный медик MU600 избрал точкой приложения сил специалиста Элмерз, чья "органическая конструкция" вызывала у него больше всего исследовательских вопросов. – Миз Элмерз, анализы, мэм! – Мы вот-вот пойдем на штурм, какие анализы! – заорала та. – Еженедельные, – неумолимо сообщил андроид, вплывая в рубку. Ослепительное сияние его униформы наполнило помещение благостным излучением. Пистолетик анализатора в руке разве что не мироточил. – Крепись, рядовой! – сложил руки лодочкой Ральф. – Твои муки пойдут на благо... ак-кх! Проплывая мимо, MU600 точно так же профессионально и невозмутимо воткнул ему в шею анализатор. И, не сбавляя скорости, извлек страшное оружие. Под невнятную ругань вытряхнул капсулу с полученными материалами и продолжил свое воздушное шествие. Норт спешно закатала рукав и сама выбрала часть тела, которую можно было принести в жертву. Андроид взял свои образцы и взамен выдал желатиновую таблетку и запаянный стаканчик воды. Норт с тяжким вздохом смиренно употребила и то, и другое. Безмятежные серые глаза медика обвели взором остальных. Гэвин жестами показал, что он в совершенстве овладел "зеро гравити кунг-фу" и без боя не дастся. Взгляд медика переполз на сержанта, и MU600 решительно к нему устремился. – Кислородный анализ, сэр, – пропел он, оказавшись рядом. Не отрываясь от своих экранов, сержант дыхнул в трубочку. – Сэр, соотношение концентрации кислорода и углекислых газов свидетельствует о повышенном уровне стресса, – немедленно загундел медик. – Вам необходимо успокоиться и взять себя в руки, могу предложить несколько мягких расслабляющих препаратов... "Лишь бы не слабительных", – страшным шепотом передал Коннор. "Да уж пожалуйста, – кисло согласилась Норт. – Пусть будут нам благодарны за такой исследовательский материал! И в следующий полет загружают средства от поноса!" – Стресс? – медленно переспросил сержант и поднял взгляд на андроида. – Я сто восемьдесят пять дней испытываю непрерывный стресс, андроид MU600! С тех пор, как стал неофициальным глашатаем мирового, мать его, прогресса! А ты говоришь мне про стресс только сейча...а-а-апчхи! Твою мать! Медик ловко убрал трубочку, из которой только что выстрелил какой-то суспензией в разинутую сержантскую пасть. – Сэр, все будет хорошо! – бодро сказал Коннор. – Месяцы космических тренировок прошли не зря! Сержант, страшно корчивший рожи и нервно облизывающийся, как кот после таблетки, наконец тряхнул головой и перевернулся в более приличествующее хомо сапиенсу положение прямохождения. – На этом медосмотр окончен! – объявил медик. – Соблюдайте режим гигиены, питания и сна! "Интересно, кто подкручивал ему модули занудства?" – задумался Гэвин. "Точно не я". "Скала?" "Скала сидит на месте и готовится, пока вы треплетесь. Хотя я готов понять и простить тот факт, что в ситуации крайнего стресса людям свойственно болтать языками, точно оторванной деталью". "Ведро!" "В каждом отряде должен быть свой зануда, – занудным голосом транслировал Скала. – И в нашем отряде это не я". – Я искренне надеюсь, что в моем отряде абсолютно все тренировки прошли не зря, – выразительно сказал сержант. В дверях медик столкнулся еще с двумя фигурами. Произошла небольшая заминка, после чего MU600 все же просочился дальше, а в рубку наоборот вплыли два андроида. – Стажер Элис прибыла, – отрапортовала темноволосая женщина-андроид. – За время дежурства происшествий не зафиксировано. – Принято, – кивнул сержант. – Стажер Саймон докладывает, осмотр челнока завершен, – тут же взял слово светловолосый андроид с бейджиком на груди. – Стерилен, как силиконовая вагина, сэр. Коннор отчаянно постарался не заржать. Норт укоризненно вздохнула. – Доклад по такой форме не приму! – возмутился сержант. – Полностью готов к полету, сэр! – бодро исправился андроид. – Принято, – буркнул сержант. Скала по-прежнему имел вид крайне занятого андроида. Но Коннор неким дополнительным электрическим чувством ощущал, что стратегический гад веселится. Распоряжение сержанта не трогать других андроидов было выполнено не совсем полностью. Скала апеллировал к предсказательным алгоритмам и стратегическому мышлению и вытащил на белый свет парочку пустых моделей. Даже гуманно (или артификально? – Коннор до сих пор не мог подобрать правильный термин для андроидов) потыкал в них на предмет анализа личности. А потом с явным облегчением сгрузил туда два своих секретных груза. Получив доклад, сержант Аллен плюнул и сказал, что укрывательства террористов в его послужном списке еще не было. Почему-то SQ900 его не смущала, хотя до сих пор носила бейджик Мирт и упорно говорила о себе во множественном числе. В рубке стало чертовски многолюдно и многоандроидно. Пользуясь преимуществами невесомости, все постепенно распределились в объеме, заняв его равномерно. На Земле в районе США наступило утро и покатилось по остальным часовым поясам. – О, пошел новостной стрим, – обрадовался Лютер. – Зачитываю? Вопрос был риторическим, поскольку с самого начала, когда стало ясно, что вслед "Кубу" не полетят "Фальконы" с ядерными боеголовками на борту, доступ к новостям и трансляциям открылся свободный. Лютер взял на себя почетную должность фильтровать информационное море. Поначалу он даже модерировал канал Маркуса, но потом сдался. На эту должность заступили пилоты, обладавшие как большим терпением, так и большой доброжелательностью. Элджей наловчился отвечать за человека так гладко, что вряд ли кому-то могло прийти в голову, что сам Маркус, обессиленный популярностью, вообще игнорирует комментарии. Элджей приносил ему десяток самых интересных, и этим эго снайпера полностью удовлетворялось. – Итак, из интересного, – пробубнил Лютер. – Ага! Они все-таки ремонтируют Гольфстрим! – Да ладно? – восхитился Маркус. – А я думал, так и будут жевать кашу! – Это все Аманда, – с некоторой гордостью сказал Лютер. – Она назвала их сгустками амбиций, отягощенных нейронными багами, благодаря которым, э-э, минуту… вот, совокупность биологических мыслящих индивидуумов едва не отправилась на переработку в массовом порядке. – Эффектная дама, – закатила глаза Норт. – Выглядит всегда очень репрезентативно, – согласился Маркус. – Негритянка в этнических одеждах – это, конечно... кстати, Люц, а почему ей то тридцать, то семьдесят, а? – Отцепитесь, – гордо сказал Лютер. В отряде глумливо захмыкали. Судя по всему, квантовый процесс, дополненный личностными характеристиками, выбрал себе две ипостаси. Аманда появлялась для резких заявлений, Сибилла – для дипломатии. Различались они возрастом и одеждой. Сибилла продолжала японские традиции, Аманде приглянулся греческий стиль. – И знаешь что, Коннор? – внезапно окликнул Лютер. – А? – И еще наконец-то решено отказаться от производства ушных ватных палочек, – усмехнулся боевик. – Ну вот это точно победа! – захохотал Ральф. – Господь доволен! – Как поживает твой бложик? – тут же ревниво осведомился Маркус. – Прекрасно, ничуть не хуже твоего вебкама, – парировал Ральф и тут же с опаской глянул на сержанта. Тот опять что-то высчитывал, поэтому все пропускал мимо ушей. Андроиды улыбались с благожелательным любопытством. Двое из пилотов, судя по глазам, были и вовсе не здесь, а в расчетных таблицах. К пультам они вообще не прикасались, используя прямое подключение, так что насчет пыли сержант был прав. – Не представляю, чем может заинтересовать публику твоя постная физиономия, – надменно сказал Маркус. – Консультировать половину мировых конфессий не так-то легко, сын мой, – сладеньким тоном откликнулся Ральф, щуря черный глаз. – Ах эти патриархи... – Да что там тяжелого? – не сдержался Гэвин. – Регулярно оповещаешь всех, что бога по-прежнему нет, делов-то! После этого в рубке завязался яростный срач шепотом. Сержант все еще милосердно делал вид, что никого не слышит, чем спорщики и пользовались. Коннор достал собственный смарт и рассеянно набрал сообщение, попутно размышляя, что сержант взвалил на себя тяжелейшую обязанность: не просто быть ушами и глазами военной мощи Земли, не только разворошить сраное гнездо шершней, а еще и манипулировать умами сорвавшихся в полет так, чтобы никто из них не успел задуматься, что они вообще вытворяют, и рехнуться на этой почве. "Дядя, мы вот-вот высадимся, хочешь марсианский гербарий?" Ответа пришлось бы ждать целых пять минут. Не одиннадцать, конечно, как двадцать лет назад, но все равно немало, так что Коннор спокойно прицепил смарт к карману и сосредоточился на споре. Впрочем, тот уже затух сам собой. – А теперь утренние сплетни, – невозмутимо продолжил Лютер. – Наша любимая борда "Шоу в иллюминаторе". – Отлично! – Норт взмахнула кулаком. – Больше сплетен! Сэр, вы с нами? – Вообще ни в одном глазу, – буркнул сержант. Но Коннор видел, что уши сержант тут же навострил. Беспрецедентная космическая миссия, состоящая не из астронавтов, а из простых центурионов, привлекала массу внимания. Судя по всплескам активности при выгрузке еженедельных влогов, интерес этот не ослабевал. Научное сообщество тоже плотно сидело на информационной игле, по которой из далекого космоса вливалось все, что могло быть поймано и проанализировано гигантской станцией-кораблем. Это был еще один пункт неустанных трудов, на которые сержант Аллен зверски натравливал отряд и свободных андроидов Простая же публика жаждала хлеба и зрелищ. Поэтому довольно быстро Лютер наткнулся на борду, где шло активное обсуждение личной жизни участников полета. С тех пор это сделалось основным развлечением, где сами главные герои периодически подливали масла в огонь, делая вид, что ни о чем не подозревают. – Состояние личной карты на утро, – чрезвычайно ханжеским тоном изрек Лютер. – Главной парой дня общественность считает Фаулера и Рида. – Что-о? – Это почему? Оба изумились хором. Особенно Коннор, весь вчерашний день назойливо ухлестывавший в исследовательской оранжерее за чрезвычайно довольным этим Ральфом. – Сейчас найду... Ага, вот. Считается, ты слишком многозначительно передал ему соль. – О-о, – протянул Гэвин, закатывая глаза. – Соль! В следующий раз я шокирующе передам тебе вилку, Коннор. – Не знаю, не знаю, как это повлияет на мой имидж, – заусмехался Коннор. – А кто главный в этом тандеме месяца? Там уже посчитали? – У нас демократия, все как любит Маркус, – утешил Лютер. – По мнению сообщества, вы меняетесь. – С - справедливость, – воздел палец снайпер. В отряде зафыркали. Сержант не выдержал и покрутил пальцем у виска. – Ха! Недостаточно агрессивная передача соли, – подытожил Гэвин. – Надо будет тренироваться, – улыбнулся Коннор. – Бешено совать в руки перечницу, – закивала Норт. – Дырками вперед. – У нас даже соль в тюбике, откуда дырки в перечнице? – заспорил Коннор. – У нас даже туалет в тюбике, – вздохнул со своего места Ральф. "Девятки" сдавленно посмеялись. Первые две недели полета были мучительны. Посещение туалета, общая гигиена, адаптация вестибулярного аппарата, проблемы с пищеварением – Коннор впервые в жизни получил аллергию на что-то и дико чесался, пока MU600 не подобрал подходящие препараты. Жизнь с нандроидами, беспардонно выковырянными из медицинских запасов, тоже поддавала соли и перца. Но теперь все хотя бы наловчились мыться мокрой губкой и выпаривать одежду в одной из центрифуг на некогда законсервированной лаборатории. – А что Норт? – Маркус гонял над собой дрона лазерной указкой. – Стабильно доминирует? А над кем? – Считается, у нее роман с андроидом, – опроверг Лютер. – С Хейлой. Пилот очаровательно улыбнулась со своего места. Норт бодро помахала ей в ответ. Покушение на пластиковых дам в отряде было принято считать чудовищным преступлением. Достаточно было своей сверхагрессивной дамы, гораздой на выдумывание расширений и дополнений к Камасутре. – Ну а сержант? – таинственным шепотом поинтересовался Ральф, так яростно кося улучшенным глазом на сержанта, что шрам аж заизвивался на щеке. – Ю-юджин, – таким же таинственным шепотом протянул Лютер. Приступ радостного злорадства опять тихим порывом пронесся над рубкой. Почти сектантская привязанность пилота к сержанту была очевидна даже для тех, кто находился очень-очень далеко на Земле. – А в остальном, – уже серьезным тоном сказал Лютер, – мир продолжает негодующе подпрыгивать на одной ножке. Но зато предсказательные алгоритмы помогли усмирить шторм у побережья Майами. Пострадавших нет. – Как же хорошо, когда конец света удается предотвратить, – блаженно сказала Норт. – Правда, сэр? – Не буду спорить с фактами, – хмыкнул сержант. – Ох, мы так никогда и не узнаем, что именно это был за конец света, – пожаловался Ральф. – Так и придется жить фаталистом. – Почему же, – абсолютно невозмутимо сказал Скала. – Я знаю, каким он должен был стать. Показалось, что в космической тишине рубки слышны звуки, с которыми шейные мышцы трутся друг о друга, пока хозяева поворачивают головы. – Что? – почти без выражения спросил сержант. – Что?! – взвился Гэвин. – Знаешь?! Знаешь и молчишь, ведро проклятое?! – Узнал недавно, а вы не спрашивали, – отрезал Скала. – Столько времени... в гробу... – выдохнула Норт. – А он молчал! Коннор! – При чем тут я? – Говори, жестянка! – зарычал Гэвин. – Не то я найду, что уронить тебе на голову даже в сраной невесомости! Пилоты и андроиды-стажеры посматривали на это с некоторой опаской. Только Кара ухмылялась. Ухмылки у нее получались на редкость выразительно-недобрыми. Скала внезапно издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на смешок пополам со всхлипом. Очень несвойственный для стратегического уверенного в себе андроида. Снова всхлипнул-засмеялся, а потом неожиданно его динамики прорвало. И это была не запись, это были не очень умелые, но самостоятельно сгенерированные звуки. Весь девятый отряд смотрел на смеющегося андроида в немом изумлении. Сержант Аллен аж побагровел. Остальные андроиды выглядели откровенно смущенными, и Коннор даже задумался, знакомо ли им чувство "испанского" стыда. Наконец Скала отсмеялся. – В две тысячи двадцать седьмом году, – торжественно сказал он, – квантовый суперкомпьютер предсказал, что очень скоро станет очевидно: ресурсы заканчиваются. И тогда избранные начнут строить самый дорогой в мире корабль, чтобы сбежать и выждать, пока брошенные перед лицом голода и эпидемий люди будут в панике убивать друг друга. Коннор почему-то взглянул на Норт. Глаза у нее были огромные, словно радарные "тарелки". Дальше взгляд уловил некое движение и сам собой соскользнул на сержанта. Тот медленно поднял руку, провел по голове и уставился в ладонь так, будто ожидал увидеть там пучок седых волос. Коннор никак не мог совладать с голосовыми связками. Ни вслух, ни про себя – он не мог подобрать ни слова. И, судя по лицам окружающих, прихватило не только его. Ральф неловким движением вытянул из кармана крест, перемотанный изолентой, зачем-то куснул его и тут же начал яростно запихивать обратно. – С-с-с… – начал Гэвин. Смарт Коннора громко пиликнул. Весь девятый отряд судорожно вздрогнул, будто в "Куб" влепили ракетой класса "космос-космос". Андроиды выразили лицами умеренное беспокойство. – Их-хс… Ис-с… Извин-ните! – выдавил Коннор сквозь окаменевшее горло, яростно дергая смарт. Застежка никак не поддавалась. Наконец девайс отстегнулся, и Коннор уставился в него полубезумным взглядом. "Марсианский кактус-людоед, – светилось там сообщение от дяди. – Не ниже семи футов". * * * Маршрут к "Экзайлу-2" пролегал через хорошо знакомые коридоры. Никто особо не торопился, так как спуск был назначен через час – по прогнозу должна была слегка разойтись мощная штормовая облачность. Просто сидеть на месте было невыносимо, особенно после эпохального заявления Скалы. Поэтому, когда схлынули мат и стоны, с одобрения сержанта все участники потихоньку двинулись в путь. Андроиды, кроме Скалы, оставались на корабле. Сначала сержант и Скалу не хотел брать, но потом признал, что даже с риском электромагнитного инсульта SQ800 все равно очень полезен. На голове андроида плотно сидело подобие локаторных наушников – скрафченная им самим защита. Люди тоже были затянуты во всевозможные компенсирующие приспособления. На Земле ходить в таком было бы очень тяжко. В невесомости же надо было только следить, чтобы не зацепиться за очередной приклеенный на суперпасту поручень. За время их путешествия в коридорах появилась масса вспомогательных средств для передвижения. Лютер кропотливо сливал их центру по эргономике космических полетов и периодически даже показывал отряду результаты их работ. Эргономические корабли будущего внутри выглядели как уложенные на бок скалодромы. За спиной у Коннора оживленно обсуждали соль и перец как артефакты личной жизни. Сам Коннор слегка замешкался, отвлекшись на стикер у одного из поручней. "Отклеился, не вставать!" – гласило послание. Норт впереди скрылась за плавным поворотом. Коннора чуть толкнули в спину, Ральф пошел на обгон, все еще фыркая, и на пятках у Коннора остался висеть только Гэвин. Подплыл ближе и зацепился ботинками за страховочные петли. – Критические повреждения, препятствующие спуску на Марс? – поинтересовался он. – Клей есть? – поинтересовался Коннор в ответ. – Я, по-твоему, таскаю тюбик опасной жижи в кармане? – Недостаточно агрессивная передача клея, – задумчиво пробормотал Коннор, тыкая в поручень. – Надеюсь, мы не развалимся на запчасти за полтора года. – По-моему, там было наоборот, демонстративно передавал и смотрел, – возразил Гэвин. Коннор поднял взгляд, и Гэвин тут же потянулся вперед, радостно скалясь. – На-у-да-чу, – по слогам выдохнул он. – Вся наудача была вчера! – взбрыкнул Коннор. – От этой наудачи я... хмф... мф! Народное мнение иногда бывало слишком скромным. В преддверии первой в истории официальной посадки отряд преисполнился, по выражению Скалы, инстинктивного желания размножиться. После бултыхания вместе с Ральфом над ростками капусты – между прочим, генетически происходящей с аризонских плантаций, – Коннор потащил его в Колыбельку. А когда обнаружилось, что там уже занято, внес конструктивное предложение довести до конца и позвать остальных. Последним раздобыли Скалу, который долго отмазывался необходимостью калибровки систем, однако в итоге все же явился во всем блеске черно-бирюзового хера. Помимо наличия хера он как никто другой умел стабилизироваться в невесомости. И еще стратегический военный андроид был полезен отличным зрением – он замечательно справился со сбором белых шариков, разлетевшихся, когда Коннор поперхнулся во время любимого занятия. Еще несколько часов назад Коннор был твердо уверен, что на сегодня у него целибат, но сейчас твердость его мнения начала поскрипывать и прогибаться, почти готовясь замениться твердостью иного характера. Гэвин наконец оторвался от него, и на мгновение у Коннора захватило дух. Взъерошенные, тяжело дышащие, они словно и правда делали это последний раз перед тем, как... – Возможно, – медленно сказал Гэвин, – это будет первый в истории человечества секс на Марсе. Коннор моргнул, а потом его начал разбирать неистовый смех. – Только не говори, – промычал он, борясь с желанием загоготать, – что заставишь Маркуса снимать сториз! Гэвин тоже моргнул и захохотал, демонстрируя свои выдающиеся зубы. Коннор все-таки не выдержал и присоединился. * * * Полностью загруженный "Экзайл-2" прорывался сквозь штормовой фронт. По меркам Марса это был скромный верховой ветер, но челнок несло так, что у Коннора от напряжения стиралась эмаль на зубах. Присутствие Скалы тут оказалось более чем кстати – он помогал корректировать курс и не орать от ужаса. "Спокойно! – вещал Лютер. – Я читал секретные документы! Еще в шестьдесят вт... втором у русских прыгали с парашютом с высоты двадцать пять к-х-х... Кхоннор, полегче! Километров! Астронавт п-подвергся пере... грузкам и достиг скорости девятьсот километров... в... час!" "А сколько это в милях?!" – заинтересовался Маркус. "Где-то пятьсот шестьдесят!" "Коннор! А у нас какой ветер?!" "Девяносто!" "Тогда какого хрена нас так трясет?!" "Потому что... это... Марс!" Коннор рявкнул на последнем дыхании. "Экзайл-2" штопором вывалился из ураганного потока. "Ну, сейчас не шестидесятые, и мы не в скафандре на парашюте! – бодро заключил Маркус. – Все гораздо лучше!" "А второй космонавт прыгал следом, кажется, будучи чуть повыше!" – добавил Лютер. "Отлично!" "Но он разбился!" "Люте-ер!" Зарычали, надрывая связки, сразу три глотки. Сержант и Норт сохраняли суровое молчание – видимо, чтобы в случае внезапной катастрофы отдавать распоряжения четкими и хорошо поставленными голосами. Выруливая по подсказкам, Коннор никак не мог перестать думать какой-то маленькой незанятой частью мозга, что для миллиардеров этот полет мог бы стать последним. Хотя сержант Аллен как-то уже мимоходом обмолвился, что настоящие миллиардеры нынче – крепкие люди без возраста, проколотые всеми новейшими достижениями науки, и они еще переживут молодых да борзых. Собственно говоря, именно миллиардерам в первую очередь и достались те самые нандроиды, которые сейчас копошились в телах "девяток". Правда, Коннор был уверен, что у миллиардеров они более элитные. Возможно, с функцией внутреннего массажа. И с платиновым напылением. Прямо на крохотные нандроидские щупики, усики и жвалки. И все равно с трудом представлялось, как люди, чей завтрак стоит больше, чем годовой чек среднего американца, пускаются в эту авантюру. Тут внизу, под облаками, должно было скрываться что-то поистине невероятное, чтобы такие воротилы решили сменить планету и оказаться перед перспективой засесть в закрытых загородных отелях с системой электромагнитной защиты. На один из таких "отелей" и держал курс "Экзайл-2". "Прошли срединную линию, – невозмутимо сообщил Маркус, когда челнок совершил особо ретивый прыжок. – Траектория нормальная". "Откуда ты знаешь?" "Чую задницей… Бля!" "Коннор, в Убере я поставил бы тебе минус десять баллов!" – явно не выдержав, заорал Гэвин. "За что?! Я молчу и не курю!" "Это не помог… гх! Не помогает, если тачка летит кувырком!” Возможно, если бы посадку проводили андроиды, она бы происходила куда более гладко. Но ввязавшись в проект с оплаченным прямым эфиром на полтора года вперед, стоило все-таки продемонстрировать, что не зря угоняешь корабль стоимостью в пару квадриллионов долларов. Приклеившиеся магнитами к потолку дроны тщательно все снимали, чтобы потом из мата и тряски можно было смонтировать приличный ролик. "Господь смилуйся", – прохрипел Ральф, когда на экранах резко подпрыгнули показатели электромагнитной активности. "Не факт, что божественная подписка тут действует!" – сообщил Маркус. "А я оплачивал божественный роуминг!" Норт умудрилась то ли хрюкнуть, то ли фыркнуть на сублингвалике. Корабль выскочил из облачности, и внизу мгновенно раскинулся океан. Розовый и лиловый, бушующий гигантской растительностью, карабкающейся по гигантским же горам. Низкая гравитация творила чудеса. "Влажность есть, – доложил Скала. – Кислородный показатель – десять процентов". "Ну, все еще не курорт!" – определился Маркус. "Ничего! – радостно сказал Лютер. – Десять лет назад тут был вообще почти ноль! Значит "Мокси" работает!" "Слава науке и Господу нашему!" – выдал Ральф. Корабль быстро снижался. Ветер ушел, и внезапно управляться с шаттлом оказалось ненамного сложнее, чем во время тренировок. – Доклад! – вслух сказал сержант. – Все целы? – Да, сэр! – рапортовала Норт. – Коннор, не шлепнись на "Куриосити"! – Угу! Этот "Куриосити" еще приедет брать пробы грунта с наших могил, не ссы! – Самый ценный член отряда в порядке, – безапелляционно отчитался Скала. – Ну теперь нам некуда деваться, мы победим, – скептически сказал сержант. В салоне облегченно захохотали. Фантастические пейзажи внизу притягивали взгляд, и стоило большого труда не отвлекаться от многочисленных наложений, формирующих карту. – Купол! – выдохнул Ральф, прижимая ладонь к шлему. – Вон он! Охренеть, Иисусья срань! Настоящий! – И полифлоры кругом, – поддержал Гэвин. – Действительно розовые! Купол был не один, и он был огромен. Сниженная гравитация, как и предсказывал Лютер, творила настоящую строительную магию. Неизвестно, сколько бы пришлось на Земле вкладываться в сооружения подобного масштаба, но здесь среди бушующих джунглей возвышался целый ряд искусственных Эверестов. – Твою ж мать, – пробормотал Гэвин. – Картофельные кусты размером с Эмпайер Стейт... – Ладно, я согласен, тут можно жить три года, – потрясенно выговорил Маркус. – Хренов "Элизиум"... Коннор хотел было уже кинуть запрос в Интернет – и передумал. Все-таки связь тут стоила дорого. Можно было потом спросить, о чем это он. Дроны нетерпеливо толкались у пластиковой преграды, разве что не поскуливая от нетерпения. Шаттл аккуратно покачал крыльями и пошел на посадку. Коннор изгнал из головы все мысли о Марсе, джунглях, радиации, андроидах и растениях-экстремофилах, которые должны были пожирать углекислый газ, меняя на кислород. Все это было безумно интересно, но потом, потом... Изрыгая зеленое пламя, "Экзайл-2" опрокинулся в посадочную позицию, Коннор отрулил на ярко-красную площадку с белым крестом, и дальше уже в ход пошла автоматика. Скала по-прежнему держал ладонь над панелью доступа, но так и не прикасался к ней – как и все время головокружительного полета. Еще несколько секунд – и последовал мягкий толчок. Коннор стремительно сыграл увертюру на сенсорах, отсылая сообщение на "Куб" – посадка окончена, успех. – Отряд, отчет! – мгновенно среагировал сержант. – По каждому внутреннему органу! На этот раз никто не стал кричать "да, сэр!" – все действительно сосредоточились на ощущениях. Гравитация в одну треть земной непривычно давила на плечи. В "Кубе" удавалось лишь гонять в центрифуге, но это были именно что тренировки, и по полноценной тяжести скучали мышцы. Здесь все еще была далеко не Земля, но уже значительно лучше. Коннор глубоко подышал, подвигал плечами, покрутил щиколотками. – В норме, сэр, – первым откликнулся Лютер. – Без помех, – скрипнул Скала. – Чисто, – согласился Коннор. – Ничего не отвалилось, – подтвердил Ральф. – Вижу, как всегда, на сто сорок шесть процентов, – отчитался Маркус. – Живчики шуршат! – возвестил Гэвин. – Все системы функционируют исправно, – резюмировала Норт. – Отряд номер девять, включая автокран и сержанта, в порядке, – усмехнулся сержант Аллен. – Ура! – теперь уже хором и без сомнений гаркнули все. Очень хотелось выпрыгнуть из кресла, но сто восемьдесят пять дней тренировок держали эти порывы в узде. Пощелкивали системы анализа, умиротворяюще пикал основной монитор. Челнок изучал, стоит ли совать нос наружу. Крошечное пространство, казалось, начинает переполняться напряженным ожиданием. – Да откройте уже рты, – сказал сержант. – Я не запрещал говорить. – А-а… – начал Ральф. – Эй, Скала, у меня вопрос, – перебил Коннор. Поднял защитную пластину шлема и оглянулся на андроида. – Можно спрашивать. – А почему ты не использовал rA8, когда мы снижались? Чисто чтобы подстраховаться. – Мне было противно... – Чего? – тут же стартовал Гэвин. – Человекофоб и социопат! – Зависть и ревность не украшают твои микросхемы, – набожно поддержал Ральф, щуря "прицельный" глаз. – Дайте мне договорить, – с достоинством потребовал Скала. – Да, дайте ему договорить его хейтерские речи, – закивала Норт. – Сэр, вы это слыхали? – Это не помешает моей популярности, – сообщил Маркус. – Блэк Платинум Ютуб Авард, я иду к тебе. Марс будет нашим! – В трудах до седьмого кровавого пота, – хладнокровно внес долю реализма сержант Аллен. Динамики Скалы издали глубочайший вздох. Сидевший рядом Лютер сочувствующе похлопал его по плечу. "Девятки" наконец-то прикусили языки. Коннор даже заставил себя оторваться от узкой полосы иллюминатора, за которой буйствовал новый неизведанный мир. Он уже видел, что откуда-то от подножия купола робко выходят знакомые по обрывкам чужой памяти фигуры – многоногие и многорукие. – Я не то имел в виду, – сказал Скала. – Я хотел сказать, что мне противно было бы предать доверие. За толстыми стенами завывал негодующий ветер, плескались безбрежные джунгли в колыбели из тяготения, едва составляющего треть земного, и разгуливали атмосферные гравитационные волны. Высились купола, внутри которых уже много лет кропотливо работали андроиды. А в шаттле повисла смущенная тишина. Скала отчетливо фыркнул динамиками. – Можете не краснеть, – надменно сказал он. – Мне чужда жажда признания. Теперь зафыркали остальные. На главном мониторе высветились зеленые шкалы. – Я весьма рад наличию столь разумной и трезвомыслящей единицы в нашем отряде, – сурово сказал сержант. – Будет кому охлаждать горящие в исследовательском предвкушении жопы. Отряд! Кто поскачет вперед регламентированных расстояний, тот вернется на "Куб" и просидит там все полтора года! Андроид SQ800 вооружен лазерной рулеткой и очень пристрастен! – Да, сэр! Защелкали детали брони и вооружения, с легким свистом одна за другой активировались дыхательные системы, негромко, но солидно гудели электромагнитные стабилизаторы. На тренировках весь отряд делал это вот уже сто восемьдесят пять раз – без выходных, праздников и больничных. Пальцы скользили в затверженной очередности, и хотя сердце норовило снова выскочить из груди, а в голове бушевали поистине юпитерианские ураганы, процессу это не мешало. Наконец весь отряд построился. Из-за нехватки места и сниженной гравитации опять образовалась скорее группа. Сержант слегка отступил и взмахнул рукой, давая сигнал. Маркус ослепительно улыбнулся в круглый внимательный глаз дрона, неслышно парящего у самого люка. Над "глазом" мигнул зеленый огонек. Трансляция началась. Коннор тоже не поскупился на самую очаровательную из имевшихся в его арсенале улыбок. Краем глаза он видел такие же гордо сияющие лица. Даже сержант Аллен скупо и сурово, как и полагается командиру, приподнял уголки губ. По визору Скалы плыли застенчивые голубые и зеленые узоры. – Миссия "Марс-один" на связи! – отчеканил Маркус. – Девятый отряд объединенных сил планеты Земля начинает фазу два! Люк шаттла щелкнул и начал открываться.