Я помогу тебе выжить. Обещаю.

      Проделанная полицией работа вмиг стала тщетной, так как преступников было не догнать. Машина с парочкой уехала самым коротким путём через парк. Совпадение или нет, прогуливающихся людей не особо смутила машина с тонированными стёклами и скрытыми номерами. Сегодня удача была на стороне Графа, и это факт.       Антон протискивался через толпу, которая собралась в центре ресторана. Не видя, что за девушкой в милом платье стоит стол, он врезался в него, навалившись почти всем телом.       — Простите, ради бога, извините! — мужчина в форме поднял руки в извинительном жесте, после чего принялся расставлять посуду на свои места.       Судя по столовым приборам, ужинало три человека. И всем им он только что испортил званый вечер. Браво, но не Клаудио, а Шастун. Подняв голову на посетителей, его взгляд пал на пожилую даму, которая единственная сохраняла спокойствие после «вторжения».       — Молодой человек, у вас кровь, — сказала она, протягивая ему чистую салфетку, пропитанную перекисью. — Возьмите. Не волнуйтесь, всё хорошо.       — Спасибо. Ещё раз извините и… приятного аппетита… — сержант от растерянности сказал всё без разбору.       Отходя от столика под недовольные комментарии мужчины, сидящего рядом со старушкой, он не решался обернуться посмотреть, вернулись ли люди к трапезе. Семейный ужин был безнадёжно испорчен. Это же очевидно. Направляясь к лейтенанту, он проклинал себя за прирождённую неуклюжесть. Эта "волшебная" способность наносить себе увечья то и дело мешала работать. И сегодняшний случай пойдёт в копилку под названием "Неудачные случаи на службе сержанта Шастуна".       — Он же был у вас перед носом! Ты стоял рядом с ним! — Стас не находил себе места, дергая любимую кепку туда сюда. — Шастун, блять...       — Что Шастун?! Что? — эмоции парня были на пределе.       Подопечный осознавал масштабы ошибки, но откуда он знал, что Попов изменил облик? В своё оправдание он описал новую внешность преступника — короткая стрижка, зелёные глаза, кольцо на безымянном пальце. Стас молча выслушал, но всё равно остался при мнении, что по знакомым чертам можно было разглядеть в нём того самого Графа.       — В конце концов, он не сделал себе пластическую операцию, после которой его невозможно узнать, — более спокойным тоном сказал мужчина. — Ребята, закругляемся! Здесь нам уже ловить нечего, — ощущая на себе пристальный взгляд Антона, он добавил. — Упустили и упустили. Не в первой.       Однако парень не хотел мириться с упущенной возможностью. За поимку хакера давно назначена приличная премия, а в придачу ко всему и уважение среди коллег. Амбициозный работник жаждал очередного повышения в должности, которое такими темпами наступит нескоро.       — Я всё равно его поймаю, — с уверенностью сказал он, вызвав саркастичную улыбку у Шеминова.       Последующие несколько дней ребята работали не покладая рук. Помимо нового расследования на их плечи свалили мелкие дела, в большей мере за то, что они не отдали главные улики сразу же после обнаружения. Нож отдали криминалистам для выявления отпечатков предполагаемого хозяина, коим считался пострадавший мужчина, а письмо графологам, которые должны были изучить почерк.       Вот только загвоздка в том, что сравнить результаты было не с чем, так как полицию не пускали к потерпевшим, наглухо игнорируя все ордеры и направления от главного офицера полиции. Сначала медики прикрывались тем, что пациенты находятся в плохом состоянии, и следователи лишь ухудшат его напоминаниями о случившемся. Затем главный врач попросту не подпустил к ним, взявшись ответить на вопросы следствия самостоятельно, а в последний раз их опередили журналисты. Съёмочная группа взяла интервью у Вероники и Максима, кто первыми почувствовали себя лучше.       — Я толком не помню, что произошло. Я была взволнована предстоящей защитой дипломной работы, и тут бац, всюду дым, все кричат, паника. Начался хаос, а я сильно испугалась и не понимала, что делать, — девушка рассказывала без дрожи в голосе. — Моя мама, как самая лучшая в мире женщина, быстро сориентировалась и повела меня к выходу. А он знаете что? Он был закрыт! Нас заранее заперли!       — Так, стоп. Хватит! — камера дрогнула из-за заслонившего объектив врача, который подбежал, увидев зашкаливающие датчики пациентки. Конечно же, дело было не только в этом, но состояние девушки было однозначно важнее.       — На этом наше интервью заканчивается, но вы не переключайтесь! Впереди нас ждёт интересный диалог с владельцем больницы — Березиным Андреем Ан…       Трансляция прервалась, и пульт улетел на бежевый диван. Расстроенный донельзя Шеминов ударил кулаком по импровизированной доске с заметками, отчего на пол слетело несколько канцелярских кнопок. Она висела не тронутой уже почти неделю. Ровно столько, сколько прошло со дня группового отравления. Лейтенант вывесил всевозможные детали по проделкам Графа, его нового фоторобота, составленного по описанию Шастуна, и всё остальное, касаемо дела. Напарники конкретно залегли на дно, не проявляя активности ни в действиях, ни в сети. Попытки уловить волну устройств Попова и вновь вычислить месторасположение не приносили плодов. Мужчины словно испарились.       — Этот хер хитёр. Прикрывается своей врачебной тайной от всех. И нам, и журналистам натрендел одного и того же. Даже слушать его не хочу. Тьфу!       — Лейтенант Шеминов, мы найдём способ допросить студентов, чего бы нам это не стоило, — произнёс не кто иной, как Журавлёв. — Когда-нибудь у них закончатся причины нам отказывать, и тогда мы основательно возьмёмся за них.       — Дмитрий, это нужно было сделать на следующий же день после трагедии. Думаете, им не стало лучше за целую неделю? Эмма очнулась в тот же вечер, я уверен, — Шеминова потрясывало от своих же слов. — Мне не хочется, чтобы это оказалось правдой, но сотрудники больницы давно промыли малолеткам мозги.       — Почему вы так в этом уверены? Зачем им это? — блондин, что помладше, отложил в сторону ручку и сосредоточился на ходящей по офису фигуре лейтенанта.       — Потому что ОНИ замешаны в этом. Говоря начистоту, то пока что все улики указывают на их причастность. Письмо, адресованное руководителю; двое похищенных оказались именно У НИХ в больнице; да и вообще на моей памяти есть парочку дел, связанных с этим учреждением.       — Да ладно? — помощник вскочил со стула, чем напугал стоящего неподалёку Шастуна. — Антон Андреевич, вы мне об этом не рассказывали.       Сержант закатил глаза в надежде, что услышанное уйдёт от внимания Стаса и не придётся вновь терпеть упрёки. Ему достаточно было отхватить от начальства однажды. К тому же за сегодня он, кажется, получил воображаемый подзатыльник от каждого отдела. День не задался с самого утра, потому и дела не клеились от слова совсем.       — Если не рассказывал, то это значит, что расскажет прямо сейчас. Не так ли, Шастун? — весело и задорно спросил мужчина, удивив тоном не слушающих их разговор сотрудников отдела. — Передаю вам слово.       — «Лучше бы поругал, блять», — пронеслось в голове у Антона, когда он прикрыл глаза дабы успокоиться.       Он молча прошёл вдоль кабинета и, достав из шкафчика толстую папку с надписью «Дела 2019», почти бросил её на стол к помощнику. Осознав, что за ними всё ещё наблюдает начальство, он в последний момент поймал её и аккуратно положил перед Журавлёвым.       — Сегодня всё валится из рук. Простите, Дмитрий, — безэмоционально произнёс Шастун, показывая тем самым, что сказано это чисто для проформы. — Здесь вы найдёте расследования за прошлый год, среди которых имеются улики, приводящие нас к уже известному вам медицинскому учреждению.       Журавлёв сгорал от нетерпения перелистать и перечитать их все, но сержант избавил его от лишней работы. Раскрыв сразу на нужной странице, он выдохнул, так как ему сильно повезло, и долго искать не потребовалось. Мужчина в кепке специально поторопил подопечного, что у того в край исчезло настроение и желание что-либо объяснять, потому он просто положил листы со скриншотами новостей перед парнем и указал на нужный абзац.       — Чудесное исцеление в центральной больнице Москвы… Первую вакцину создали учёные из больницы… погодите! — было заметно, как Дима замешкался, не решаясь сказать мысль во всеуслышание. — Они же наоборот помогают. Я не понимаю, почему вы так агритесь на них.       — Какой ты наивный, — Стас потрепал малого по шевелюре. — Это прикрытие. Истинное зло скрыто за хорошим.       — Да. Это как с маньяками. Внешне они самые безобидные существа, да и ведут себя идеально, а на самом деле кровожадные убийцы, — Шастун шёл к столу с другой папкой и размышлял, какое расследование показать помощнику следующим. — А вот полгода назад они прославились тем, что сделали труднейшую операцию.       Дружно всем коллективом они просмотрели дела прошлых лет. И не зря, так как парни определили одну закономерность — после очередного «чуда» больницу ждали огромные деньги. Один раз государство выделило определённую сумму на дальнейшее создание лекарства, второй раз спасённый мужчина устроил благотворительный ужин. А дальше репутация сама начала приносить деньги. Люди поверили в том, что там работают профессионалы своего дела, и без всяких раздумий по сей день идут лечиться туда.       — Проверьте досье студентов, которые нам удалось составить из базы опросов работников университета, — лейтенант звучал воодушевлённо, будто вот-вот он найдет, за что зацепиться.       — Есть сэр! — в унисон среагировали парни приступили к работе.       Антон сильно ошибся, когда думал, что до конца дня на него будут спускать всех собак. Почувствовав, что пахнет продвижением, он с горящими глазами штудировал характеристики, уделяя особое внимание финансовому положению.       — У большинства ребят родители богатые либо влиятельные. Например, у Вероники мать — спонсор стоматологической клиники в соседнем районе Москвы. А отец Максима через пару дней устроит званый вечер, где соберутся важные шишки, — сержант записал заметки в телефон. — Эмма к таковым не относится.       — Должна быть другая причина, почему они её увезли отдельно, — вставил свою лепту Журавлёв.       — Да ты у нас капитан очевидность, — с долей издёвки сказал Антон.       — Не быть вам руководителем, Шастун. Не чувствуете вы тот момент, в который подопечного нужно похвалить, — казалось, брошенной фразой Стас пытался встать на защиту паренька.       — А также потому, что я знаю меру.       Коллеги замолкли в ожидании, как отреагирует лейтенант. Наступил их любимым момент — словесная перепалка Шастуна с Шеминовым. К их сожалению, мужчины усмирили пыл и вернулись к расследованию. Каждый понял намёк и остался при своём мнении. Один лишь Дима находился между двух огней и искренне не понимал, что происходит.       — Работает «по своим» методам, — ответил Антон, когда они стояли с помощником на курилке. — Потом сам всё узнаешь.       Когда Антон оканчивал университет, он отчаянно верил в то, что больше дедлайн гореть не будет. Как бы ни так. Лейтенант взялся за главную проблему — любым способом допросить студентов, а всё остальное доверил двум любимчикам. Из-за новых зацепок пришлось взять дополнительную работу на дом, чтобы в офисе хватало времени разбирать новые бумаги.       В таком бешеном режиме прошло полтора дня, в которые парни неплохо сработались. Хоть Дима и не курил, зато он во все уши внимал рассказам Антона. Как паровоз тот скуривал до пачки в день, хвастаясь помощнику достижениями на службе. «Лучший работник месяца», «Самый ответственный член правопорядка», «Самый длинный в коллективе», и последняя награда не шутка, она правда была.       — А расскажи о неудачных моментах, — в этот раз сержанта не смутило обращение, так как они сдружились и перешли на «Ты». — Или я ещё не достоин таких рассказов?       — Не сегодня. Пока я хочу остаться в твоих глазах идеальным, — посмеялся в ответ Антон.       — Жаль.       — Однако ты удостоен узнать секрет, который знаю только Я, — мужчина в форме указал указательными пальцами на себя, после подозрительно посмотрев по сторонам. — Слушай внимательно.       Как выразился Шастун, он заебался выполнять глупые поручения начальства. Они безоговорочно набирают обороты, однако дело нуждается в стремительных действиях. Сержант решил рискнуть и разыскал среди сотрудников больницы знакомого, который позволит сегодняшней ночью проникнуть к Эмме и расспросить её обо всём. Парень согласился моментально, хотя Антон волновался, что вызовет одни сомнения и в итоге пойдёт туда один. Однако ему достался верный и смелый напарник, что не могло не радовать.       — Сегодня сидим допоздна. После окончания смены встречаемся у чёрного входа и направляемся прямиком туда. Я поведу, — в конце фразы Антон широко открыл рот и медленно подмигнул, повернув голову вбок. Смешная физиономия рассмешила Журавлёва. — Мы раскроем их секрет.       Как и планировалось, парней встретили и проинструктировали. Знакомым сержанта оказался невысокий мужчина полноватого телосложения. На первый взгляд ему можно было дать лет сорок, но в реальности ему было чуть больше тридцати.       — Работа врача не из спокойных, знаете ли, — морщины на лбу накинули ему ещё пару лет.       — Ты лучше чаще улыбайся. Складок меньше будет. Ай!       Журавлёв взял за привычку острить в разговорах так же, как и его наставник. Однако у второго имелись основания говорить подобные вещи, а слышать их от младшего — неподобающе. Врач откашлялся, требуя извинений в свой адрес.       — Извините, — сухо ответил помощник.       Этой ночью на дежурстве осталось всего несколько врачей. Обходы были завершены, как и вечерние процедуры, поэтому к пострадавшим от отравления никто не должен был зайти. Эмма лежала на пятом этаже, недалеко от своего отца. Услышав цифру, Шастун округлил глаза, явно пребывая в лёгком шоке.       — Что-то не так? — Журавлёв вертел головой в поисках ответа, но те молчали. — Мы же по лифту поднимемся?       Сержант неуверенно покачал головой, после чего посмотрел наверх. Ком застрял в горле, что он не мог больше выговорить и слова. И тут до Димы дошло. Через пару минут они превратятся в самых настоящих спецагентов. Он не пытался сдерживать эмоции; просто взял и подпрыгнул на месте, хлопнув громко в ладоши.       — Тише ты! — рявкнул Шастун.       — ЭТО ЖЕ КРУТО! Прямо как в фильме будем забираться в окно! — он переминался с ноги на ногу и начал разминаться, словно ему сказали в одном прыжке допрыгнуть до нужного этажа. — А где мы все эти…специальные штучки найдём?       Врач поднял руку, тем самым показав, что эта часть плана лежит на нём. Мужчина средних лет достал из сумки микрофоны, рацию и альпинистскую верёвку. Если всё пойдёт не по плану, то он отключит ровно на шестьдесят секунд камеры, что позволит им смыться по пожарной лестнице.       — Главное не перепутайте повороты. Правый ведёт к чёрному входу. Я специально оставлю его открытым для вас, — повторял он снова и снова, как мандру.       — Да поняли мы! Лучше скажи, что будешь делать, если я в лепёшку разобьюсь? — без шуток интересовался Антон, сильно дёргая эластичную верёвку. — Она точно меня выдержит?       — Ну, твоего дружка точно, — усмехнулся мужчина. Настал его черёд глумиться над ними. — А вот тебя… скоро узнаешь.       — Не смешно. Я вообще-то, как ты помнишь, до усрачки высоты боюсь, — блондин отпустил один край, и второй больно ударил по запястью. — Блять.       — Ты точно умеешь этим пользоваться? Может, в ютубе посмотришь хоть? — ещё чуть-чуть и знакомый сержанта захохотал бы в голос. — Вы, как Бэтмен и Робин, только Брюс пиздец, как пересушился, а Робин наоборот, перебрал массы. Ха-ха-ха!       Над этой шуткой посмеялись все. Журавлёв был явно полнее, поэтому спорить было бессмысленно. Обсудив последние детали плана, согласно которым врач скидывает им верёвки прямо из палаты девушки, а они поднимаются наверх, парни поблагодарили за проделанную работу и остались ждать сигнала «свыше».

***

      — Да где его носит? — Дима поставил телефон на блокировку и глянул на ночное летнее небо. — Он не мог нас кинуть?       — Нет. Он мне должен.       — Спас его от чего-то?       — От тюрьмы, — хрипло произнёс Антон, сощурившись от последней затяжки. — С судьбой играл его пацан.       Далее последовало краткое пояснение, что сын этого мужчины клептоман, из-за чего он попался на мелкой краже. По счастливому стечению обстоятельств на вызов приехал Шастун, только начинавший карьеру полицейского. Столкнувшись с другом, Антон испугался.       — И вы отпустили его? — шёпотом спросил напарник, видя, как тяжело друг делится воспоминанием. Вообще он заметил, что мужчина с трудом раскрывается и что-то рассказывает из личной жизни. — Не вините себя за это?       — Нет. Он проходил лечение на тот момент, а поступок был лишь срывом. Я давно их знал, поэтому считаю, что поступил правильно.       — Однако за любым преступлением должно следовать наказание, — уверенно сказал Дима, считавший, что нужно думать наперёд. — Вы так и отпустили Попова, думая, что он обычный проказник, а оказался…       — Граф — это совсем другое! — сержант сделал шаг в его сторону, отчего тот испуганно попятился. — Я смотрю, ты прочитал его дело, но не так внимательно, как должен был, — в нём закипел гнев. Он не хотел срываться на нём, но каждая фраза оскорбляла. — Я поступил так, как должен был, а Попов… — блондин глубоко вдохнул для ответа. — Рано или поздно получит по заслугам. Все получают.       К счастью для Журавлёва, в кармане коллеги завибрировал телефон, поэтому вся доля агрессии отразилась на гаджете. Рывком достав его, Антон увидел на экране имя второго помощника. В голову сразу полезли плохие мысли.       — Эй, смотри. Наверху, — его дёрнули за рукав рубашки. — Сейчас скинут трос.       Действительно, из окна пятого этажа им помахал рукой тот самый врач. Оба парня подняли руки, чтобы поймать верёвку, но та внезапно упала на головы, отчего они запутались и начали дёргать её в разные стороны.       — Блять! — Шастуну первому удалось выпутаться. — Я полезу первым.       Третий участник сей операции поджал губы и ритмично отбивал ботинком по полу. Кричать нельзя, иначе это привлечёт внимание и разбудит пациентов.       — Что случилось? – послышался женский голос за спиной. — Всё в порядке?       — Да. Если у них выйдет забраться сюда, то всё замечательно. Ложись. Тебе нельзя вставать.       — Нет, — Эмма воспротивилась и отодвинула мужчину в сторону. — Они итак из меня все силы высосали. Если я буду постоянно лежать, то вообще в овощ превращусь.       — Я согласен, эксперименты Андрея Андреевича плохо сказываются на твоём самочувствии, но лучше бы…       — Я сама знаю! — девушка заметалась из стороны в сторону, чтобы обойти его.       Мужчина не стал мешать, понимая, что истеричное поведение пациенты вызовет лишний шум. Дав ей подойти к окну, он медленно зашагал к двери спиной вперёд.       — Там двое парней и они…на половине пути, — сказала она ему.       — Как знаешь, Джонсон.       Она обернулась на свою фамилию, однако врач уже выскользнул из комнаты. Хмыкнув себе под нос, Эмма почувствовала, как сзади кто-то схватил за пояс больничной ночнушки. За секунду крепкий бант развязался, оголив исхудавшую спину с ярко выраженной татуировкой герберы. Вскрикнув от неожиданности, она схватилась за другой конец ткани и потянулась на себя.       — Никогда больше такого проворачивать не буду. Легче сдохнуть, — пыхтел самый высокий из них. — Дима, подтолкни меня!       Девушка хихикнула от неуклюжего и до боли худого мужчины, пытающегося залезть в её окно. Ей сразу вспомнился случай, как Максим таким же способом пробрался к ней домой. Всё повторялось один в один, только исполнители — разные. Эмма завязала пояс потуже и принялась тянуть Антона на себя, помогая тем самым полностью оказаться в комнате. Сержант издал что-то похожее на крик, из-за чего она отпустила его, не прекращая смеяться.       — Т-ш-ш, — шикнула она вперемешку со смехом, после чего помогла мужчине встать.       — Ты — Эмма? — Шастун поднимался с колен и щурился, надеясь, что это поможет разглядеть силуэт.       Не так он представлял их первую встречу, да и её в принципе. Перед ним стояла измученная и заспанная девушка довольно спортивного телосложения. Рельеф мышц на её руках был заметен даже в полумраке. И тут он вспомнил, что в характеристике говорилось о её страсти к боксу. Да, такая особа могла сполна навалять ему сейчас, несмотря на внешне усталый вид.       — Откуда вы знаете, как меня зовут? — увидя полицейскую форму она осознала, что лечащий врач обманул её, сказав, что с ней желал поговорить Максим. — Значит, они все ещё здесь…       — Сержант Шастун. Приятно познакомиться, — блондин выпрямился, и теперь девушка на сто процентов была уверена, что перед ней не её молодой человек.       — Зд-здраствуйте. Да, я…       — Никто не хочет мне помочь?!       Джонсон отскочила в сторону от руки, внезапно показавшейся на подоконнике. Они вдвоём увлеклись так, что позабыли о бедном напарнике, так и не забравшегося внутрь самостоятельно. Спешно и с извинениями Антон с горем пополам помог Диме, уже злившегося на друга.       — А ведь я бы и остался там висеть, если бы не попросил. Блять.       — Спокойнее, помощник. У нас тут дама.       Эмма растерянно смотрела то на одного, то на второго. Ей показалось, или тон сержанта стал мягче? Пока мужчины то ли переговаривались, то ли ругались, она прошла в другой конец комнаты и включила один из светильников. После щелчка все до одного машинально закрыли лица руками, стараясь укрыться от света. Ушло несколько секунд, чтобы привыкнуть к новому освещению. Наличие второго человека в форме не на шутку испугало девушку, и она отошла ещё дальше от них.       — Погоди- погоди! — еле слышно взмолился Журавлёв, выставляя руки вперёд. — Мы просто хотим поговорить.       — Кто вы? И что вам нужно? Со мной кто только не разговаривал в этой больнице, а кто-то даже обманул.       Шастун заметил, как она, находясь в беспомощном положении, глазами ищет что-то в качестве самозащиты. Хорошо, что в палатах предусмотрено отсутствие предметов, которые могут навредить или покалечить. Разве что медицинские иглы… Сержант обратил внимание на девчачьи руки. Они были в синяках, кое-где виднелись порезы. Заметив, что её пристально изучают, Эмма убрала руки за спину и врезалась ею в дверь.       — Я не хочу с вами говорить! — сказала она чуть громче и схватилась за дверную ручку.       Дальнейшие уговоры и слова успокоения никак не повлияли на её состояние. Она впала в своего рода истерику. Слезы потекли по щекам, а пальцы по-всякому вертели ручку, но дверь заранее запер их сообщник.       — Что нам делать теперь? — Журавлёв широко расставил ноги как в сумо и приготовился атаковать Джонсон.       — Я… — сержант прокручивал варианты у себя в голове. Их уже спалили, а значит, есть две минуты на расспрос. — Меня зовут Антон. Я пришёл спросить тебя, не знаешь ли ты, кто замешан в отравлении газом студентов. Нас не подпускают к тебе и твоему отцу. Прости, если напугали тебя, — он быстро говорил и медленно приближался. Нужно не дать ей убежать.       — Мой отец здесь? Как он? — на мгновение Эмма притихла и даже перестала дёргать дверь. Правда держала пальцы на ручке, словно на курке пистолета. — Я понятия не имею, кто виноват.       — Тогда почему вас отвезли отдельно от остальных? — как назло вмешался Дима, испортив тем самым наладившийся контакт.       — Отдельно? Я впервые об этом слышу. Я вообще ничего не помню!       Антон в полуприседе ударил себя по бедрам, когда к той снова вернулось паническое состояние.       — Какого, блять чёрта, ты лезешь? — рыкнул он напарнику. — Послушай, нам нужна твоя помощь. Мы хотим разобраться, что происходит. Расскажи нам, и мы поможем тебе выбраться отсюда.       — Почему я должна тебе доверять? — Джонсон смотрела чётко в зелёные глаза сержанта и глубоко дышала. Несмотря на твёрдо устоявшийся стереотип о чёрствых и бессердечных полицейских, она чувствовала, что он другой. Вот только осторожность ещё никому не помешала. — Как зовут моего отца?       — Владимир Андреевич, — опередил друга Шастун. — Прошу, ответь на наши вопросы.       — Я… я… не знаю.       Пока Шастун умолял девушку помочь в расследовании, его коллега услышал приближающиеся шаги. Предупредив об опасности, он метнулся к окну, проверить нет ли никого внизу.       — Там никого. Мы можем успеть спуститься! — разговаривать тихо уже не имело смысла. — Если она согласится помочь, то мы найдём её снова.       — Х-х-хорошо, — бедная девушка заикалась от страха.       — Задержи их. Они не должны знать, что мы были здесь.       Сержант мягко подхватил Эмму за локти и развернул к себе. Она ёкнула от прикосновения его холодных пальцев и очень удивилась тому, как он был нежен. В стрессовой ситуации не до плавных движений, а он взял и ещё с уверенностью взглянул ей в глаза.       — Мы вытащим тебя отсюда, но ты должна помочь нам, — его грудь вздымалась в два раза быстрее, чем её. Он всё отчётливее слышал приближающихся людей в коридоре.       — Я их придержу.       Она молниеносно развернулась к выходу, мотнув перед полицейским блестящими пепельными локонами. Навалившись всем телом, она дала знак парням, что долго делать этого у неё не получится. Антон опустил взгляд и увидел, как дрожат юные ножки. Преодолев в два шага расстояние между ним и Журавлёвым, он несколько раз хлопнул по дружеской спине, как бы поторапливая.       В тот момент, когда Дима твердо стоял на земле, а Антон был на уровне третьего этажа, из комнаты донеслись крики и вопли Джонсон. Блондин от неожиданности почти отпустил трос, но в последний момент удержался.       — Что там? — крикнул ему напарник.       — Не знаю!       Сильная тревога и чувство вины охватили сержанта. Он посмотрел вниз, а потом вверх и понял, что просто напросто не знает, как поступить. С одной стороны, они на волоске от поимки, а с другой Эмма могут навредить именно из-за них. Теперь он на своей шкуре испытал то, что ощущают преступники, когда их почти берут с поличным.       — Дим, я наверное… А-а-а!       Трос задёргался, хотя он крепко держался и не двигался. Осмелившись взглянуть в лицо опасности, он увидел торчащую из окна мужскую фигуру.       — Попов, с-с-ука!       Мужчина тянул трос обратно в комнату, и у него это отлично получалось. Почти восемьдесят три килограмма поднимались вверх, несмотря на то, что тот успевал ещё отбиваться от нападок девушки.       — Отпусти его! — она собрала все оставшиеся силы в один сильный удар. — Кому сказала!       — Блять! — Арсений отпустил верёвку и схватился за ушибленное место в области правого уха. — Ты в курсе, что почти по виску заехала?       — Я тебя предупреждала!       Пока те ругались, у Шастуна вся жизнь пролетела перед глазами. Сам не поняв, как он спустился на землю, он упал на колени и глубоко задышал. Тут же рядом с ним сел на корточки Дима и, как и следует настоящим друзьям, приободрил старшего коллегу.       — Сматываемся отсюда, пока ещё чего не случилось.       — А верёвка? — спросил младший.       — Я тебе что, блять, сказал?