Я помогу тебе выжить. Обещаю.

      На задних сидениях образовался человеческий клубок, который из-за габаритов Шастуна выглядел угрожающе. Кольца, вылетающие оттуда одно за другим, со звоном разлетались по салону.       — Забираю его в качестве компенсации, — в крупных мягких пальцах красовался перстень копа.       — Ты ахуел? — опомнился Антон и потянулся за украшением.       — Это ты ахуеешь, когда до тебя дойдёт, что мы спасли твою задницу, — Сергей подкинул кольцо в воздух и быстро поймал, крепко сжав в ладони.       — Антон, успокойся, — Эмма, зацепившись за мужские плечи, оттянула его обратно на кресло. — Пожалуйста!       — Да ты знаешь, сколько оно стоит?! — он развернулся на неё и окатил холодным, бешеным взглядом.       Эмма стойко, не отрывая глаз, покачала головой. Она понимала, что у Антона срыв, однако, как успокоить, понятия не имела. Она лишь сдерживала дрожь, сильно впившись в мужскую кожу пальцами.       — Они реально спасли нам жизнь, — произнесла Эмма.       В отражении блестящих зрачков Антон увидел мужчину, которому пару минут назад размозжил голову. Отвернувшись от наваждения, понял, что перешёл все границы. Убил его, обзаведшись новой порцией крови на руках, вместо того, чтобы избавиться от старой.       — Что произошло, то произошло, — женский голосок дошёл до него через громкую музыку, звучавшую в салоне. Матвиенко будто специально повысил громкость, лишь бы их не слышать. — Всё хорошо. Мы в безопасности.       — Я теперь ничем не отличаюсь от него...       — Ты о чём? — Эмма осторожно вернула руки к себе на колени.       — Попов убил, и я убил, — подытожил Шастун.       — Ты же сказал, что тебе и раньше приходилось это делать, — не замечая следящего за ними постороннего взора, спросила Эмма.       — Преступников убивать не так совестно, не правда ли?       Все без исключения повернули голову на Сергея. Фраза прозвучала надменно.       — Я убил невинного, — сержант в упор не замечал шокированную Милу, сидевшую рядом с ними. — Это конец.       — Слушайте, а могут ли мне сбросить пару лет заключения, если я за сутки дважды спас копов?       — Дважды? — высокий мужчина выпрямился.       — Здравствуй, Антон.       — Мила? — бывший сержант потерял дар речи.       У Шастуна появилось миллион вопросов, ответов на которые не получить. За машиной раздалась сигнализация полицейского патруля, приказывающих остановиться. Сергей победоносно вскинул руками, после чего парочка переглянулась. Антон, возмущённый спокойствием Милы, кивнул в сторону водителя.       — Ты с ним заодно? — спросил он.       Сергей нажал педаль газа, и всех дёрнуло назад. Эмма на автомате схватила сидящих по обе стороны полицейских за руки и вскрикнула. Было безумно страшно находиться в машине, управляемой психом-контрабандистом, не зная, что ждёт впереди. Их мотало из стороны в сторону, удержаться становилось всё труднее. Ей хотелось, чтобы это скорее прекратилось, и они добрались до безопасного места.       — Пристегнитесь, ребятки! — задорно крикнул Матвиенко.       — Если мы все сдохнем из-за тебя, я обещаю, что на том свете тебя достану! — глаза Антона округлились как пять копеек. — И тебя, Мила, в том числе.       — Не переоценивай себя, Антон. Ты Попова-то не поймал, — Мила не нашла ничего лучшего как съязвить.       Эмма сидела меж двух огней, пытаясь подстроиться под резкие повороты и торможения. За их короткий, но насыщенный диалог она поняла, что Мила совершила что-то непростительное, и что это как-то связано с Графом. Девушка уходила от ответа, говорила односложными предложениями, чем раздражала Антона. В какой-то момент разговор зашёл в тупик, и Эмма сорвалась:       — ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ!       Она зажмурила глаза и закрыла руками уши. Ей было уже наплевать на всё, лишь бы наступили спокойствие и тишина. Гул машин, громкие голоса и тяжёлая музыка сводили с ума.       — Можете разобраться позже? Как дети малые, — сказала резко Эмма.       — Это он начал, — сказала Мила.       — Она предала свою профессию, всех нас, — Антон бил себя в грудь. — Ну что, каково это быть по ту сторону? А, Дуброва?       — Переходи к нам и узнаешь, — коротко прыснула она.       — Значит, всё-таки с ними заодно.       Дуброва прикусила язык от услышанного. За маской невозмутимости пряталась девушка, которой мучительно стыдно смотреть в глаза бывшему коллеге. Но всё же было ради общей выгоды! Все же недолюбливали Шеминова, хотели его отставки. Она рискнула, но не получилось. Бывает. Как теперь всё разрулить, чёрт знает.       Матвиенко спас девушку от волны совести. Он щёлкнул пальцами, привлекая внимание к своей персоне.       — Мила, дам тебе один совет. В следующий раз не спасай этого говнюка, — бородач неуклюже развернулся к Антону и пригрозил пальцем. — Это она заставила меня остановить машину.       — Пф, — фыркнул он, и Эмма, закатив глаза, хлопнула себя по лбу.       — Куколка, а тебя я где-то видел, — взгляд карих глаз, казалось, излучал доброжелательное любопытство. — Не в новостях ли?       Мила обрадовалась, что от неё на время отстали и осмотрелась по сторонам.       — Это Арс? — коснувшись стекла пальцами, она обернулась на Сергея.       — Да. Пойдём со мной, — он оставил незнакомку в покое и разблокировал дверь для Милы. — А вы сидите здесь. С вами я ещё поговорю, — бросил он фразу, прежде чем покинуть автомобиль.       У парочки не было выбора. Оставшись наедине, Антон тут же перелез на переднее сидение и практически прилип к панели с кнопками. Бормоча что-то себе под нос, случайно включил дворники.       — Что ты делаешь? Он же нас убьёт, когда вернётся, — зашептала Джонсон, покосившись на как раз обернувшегося Матвиенко. Он подходил вместе с Милой к карете скорой помощи и смотрел прямо на них. — Кажется, нам конец, — девушка сглотнула.       — Нам и так ничего хорошего не светит, — Антон поднял голову на пригрозившего кулаком контрабандиста. — Надо выбраться отсюда.       — А эта девушка? Мила.       — Она сама о себе позаботится, — сержант сдержался, ответив спокойнее. — О ней есть, кому позаботиться.       — Что она натворила?       — Это уже не важно, — протараторил в ответ Антон.       — Тогда почему ты до неё докапывался?       — А почему тебя это волнует? — он оторвался от панели и смерил её тяжёлым взглядом.       Эмма была не в силах ответить. Не хотелось признавать, что она попросту привыкла, что его внимание и забота сосредоточены на ней, а тут появилась Мила — просто коллега. Переборов любопытство, она перевела тему.       — Позвони Стасу. Разве он нас не вызволит?       — Хочу тебя огорчить, но теперь мы тоже сообщники. Если сюда не дай бог приедет полиция, то нам обоим кранты. А так как ты в розыске, а я бывший коп, лучше бы нам смотаться побыстрее, — выдержав паузу, он взял её ладонь в свою. — Может, теперь ты перестанешь задавать глупые вопросы и молча поможешь?       — Д-да, — голос девушки дрогнул, но не от его прикосновений. — Посмотри.       Подъехали две полицейских машины, и сержант молниеносно спрятался, утягивая за собой Эмму. Та болезненно хрипела от натиска сильных мужских рук, попросив так сильно не давить. Как только мотор автомобилей утих, она поднял голову и вздрогнул. Антон был так близко, что дух перехватило. Мужчина не заметил волнения девушки и приподнялся, чтобы разведать ситуацию. В это время девушка с облегчением выдохнула и начала кашлять.       — Здесь слишком душно, — выдавила из себя Эмма.       — Извини, но сейчас не до свежего воздуха, — Антон рассматривал собравшихся в круг лица, и его взгляд задержался на единственном знакомом.       — Какого хуя ты здесь забыл? — интонация Шастуна напрягла Эмму, и она вжалась в сидение.       — Что там? — ей очень хотелось посмотреть, но его свирепое дыхание пугало.       — Погоди, — сказал он более мягче, осознав, что погорячился.       Глава городского отдела, сам Станислав Шеминов собственной персоной. Рядом с ним неохотно плёлся какой-то парень и…       — Журавль?! — у Антона перехватило дыхание.       На душе стало противно и совестно. Стас точно заставлял Диму выполнять грязные и не всегда правильные поручения. Хотелось крикнуть «Дим, как ты до такого докатился?».       Получив здравую порцию адреналина, он принялся копаться в бардачке. Он нашёл инструкцию и пробежался глазами по тексту. Отчаяние наступило быстро. В машине установлена система, которая не позволит им выбраться без волшебной кнопки Матвиенко.       — Блять, — он пнул ногой в пол и схватился за голову. — Отсюда не выбраться.       Эмма промолчала, решив, что комментарии излишни.       Оставалось лишь наблюдать за происходящим. Шеминов неуверенно кивнул идущему навстречу контрабандисту, а на Милу посмотрел как-то странно, почти враждебно. Лысеющий затылок и новые морщины на лице выдавали плохое положение дел на работе.       — Не отходи ни на шаг, — говорит он Журавлёву.       Работа со старшим лейтенантом закалила парня. Крупный коп с мощными мускулами, едва умещавшимися в тесной рубашке, теперь не выглядел по-детски растерянным. Он сильно изменился, возмужал. От старого Димки Журавлёва остался один лишь добрый взгляд.       — Да, лейтенант.       — Здравствуйте, Станислав, — не свойственным себе голосом произнесла Дуброва.       После она замолчала, засунув руки в карманы брюк. Светлые волосы, собранные в тугой хвост, красиво обрамляли белое как полотно лицо.       — Будем считать, что приветственная часть окончена, — Матвиенко потёр руки от нетерпения. — Мисс Дубровой есть, что вам сказать.       — Внимательно слушаю, — Стас сложил руки на груди, а Дима встал ровно, держа руку над кобурой.       Низкорослый бородач уступил место девушке. Та ступила вперёд, оказавшись перед лейтенантом вплотную. Он показался ей ещё неприятнее, страшнее. Да ещё дурацкий одеколон бросился в нос.       — Сначала прошу объясниться за ситуацию с Графом, — стоило заикнуться не по теме, и позади него раздался звук курка.       — Позже, — пробасил подопечный Сергея, появившись сзади из ниоткуда.       — Тише-тише, парень! — увидев, как Дима достал оружие, Сергей наставил пушку на Милу.       Самые смелые из жителей высовывали из окон машин телефоны, пытаясь заснять хоть что-нибудь. Вдалеке становились слышны гудки машин и гул вертолёта. Мила оцепенела, боясь пошевелиться. Вокруг творился полнейший хаос.       — Господин Матвиенко предлагает обмен… — она набрала больше воздуха в лёгкие, боясь, что это её последний вздох.       Шастун не сводит глаз, пытаясь предугадать, о чём идёт речь. Увидев пушки, он вскакивает и бьётся затылком о крышу машины. Резкая боль пронзает голову, и желание вывернуть этому говнюку руки усиливается.       — Как думаешь, кто кого пристрелит? — заикаясь, обеспокоенная Эмма привстала с колен.       — Не знаю, — честно признался Антон и потёр затылок.       — А ты был когда-нибудь на прицеле?       — А? — мужчина был озадачен. — В смысле, наставляли ли на меня пушку? — он выглядел забавно с растрепавшимися волосами.       Эмма кивнула. Происходящее за окном почему-то её больше не заботило.       — Эм.. да, было дело, — Антон закатил глаза, вспоминая.       — Страшно было?       — Ну... в первый раз да, а потом... — он заикнулся, так как совершенно не был готов к подобным вопросам. Даже тот же Журавлёв не интересовался таким. — Тебе лучше не знать.       — Мне тоже было страшно, — внезапно говорит Эмма и отворачивается к окну, чтобы скрыть эмоции.       Шастун потерял дар речи. Просто смотрел, как девушка осторожно упирается руками в дверь, повторяя его позу. Он смог впервые спокойно рассмотреть её. Оказывается, у Эммы довольно резкие черты лица: высокий блестящий лоб, прямой нос и тонкие губы. Уголки которых невольно поднялись от того, как она гордо подняла голову, выставив вперёд заострённый подбородок.       — Тебя учили, что пялиться неприлично? — сквозь веер опущенных редких ресниц искрой мелькнуло ехидство.       — Эм, прости, — промямлил мужчина и вернулся к наблюдению за окном.       Он оборачивается как раз вовремя. Из машины скорой двое громил выводят Арсения, и его внешний вид кого угодно мог привести в ужас. Антон проморгался, не веря глазам. Это не тот Граф, что был на мероприятии. Не тот неуловимый Граф, которому невозможно найти управу. Насмехаясь, копы вели из одной машины в другую. Мила обняла себя руками, опустив голову.       — Как думаешь, между ними что-то есть? — поинтересовалась Эмма, сверкнув зрачками.       — С чего ты взяла? — его поразила способность спрашивать прямо в точку.       — Он прячет взгляд, — уверенно произнесла она.       — Возможно, — сержант зачем-то стукнул кольцами по стеклу.       — Блять!       Оба пригнулись, так как подумали, что привлекли внимание. Смешные существа — люди. Всегда думают, что мир крутится вокруг них. Кроме Милы и Сергея никто не догадывался, что они в автомобиле.       — Эй, ты обещал! — женский крик донёсся даже через стекло.       Пара одновременно поднялась и увидела поразительную картину. Дуброву связали по рукам и ногам, уводя вслед за Поповым. Матвиенко, ухмыляясь, разводит в стороны руки. Синхронно переводя взгляд в другую сторону, они видят незнакомку, бегущую к главарю. Молодые люди крепко обнимаются.       — Кто она?       — А я знаю?! — в истерике ответил Шастун.       — Что будет с Милой?       — Да блять не знаю! — посмотрев на Эмму, он понял, что та даже не слышала ответов. Её глаза бегали от одного человека к другому.       — Надо сваливать отсюда.       Мужчина собрался с силами и отклонился назад, приготовившись для удара, но Эмма вдруг подняла руку вверх.       — Что? — спросил он.       — Кажется, он нас отпускает, — блондинка указывает пальцем на бородача.       Тот незаметно достаёт пульт и отключает систему.       — Пригнись и продвигайся за мной, — шепнул Антон и открыл дверь позади себя. — Выходи. Пойдём на корточках.       Согнувшись в три погибели, они преодолели расстояние в несколько метров, пока на их пути не возникла толпа. Пробка образовалась длинная, и из-за душной погоды некоторые люди покинули личный транспорт.       — Вы Антон Шастун? — кто-то дёрнул его за плечо.       — Что? Откуда вы меня знаете?       — Антон, некогда. Побежали.       Эмма пронзила злым взглядом людей и утянула мужчину вперёд за собой.

Спустя неделю…

      Эмма сидела на полу, окружённая бумагами. Лёгкое возбуждение мешало ей думать, а взгляд всё чаще задерживался на входной двери. За ней раздавался глухой звук, похожий на стрекотание щелкунов. Девушка перекрестилась и вернулась к работе. Уже несколько дней она следит за новостями и отмечает на карте участки дороги, где проезда больше нет. И вот, в очередной раз черканув маркером, она с грустью вырисовывает рядом красный крест.       — Ну что там, Эм? — спрашивает наморщивший нос Антон. — Воздух с каждым днём становится всё отвратительнее, — мельком пронеслась страшная мысль, что зомби всё ближе к его дому.       Он уже заебался сторожить квартиру целыми сутками.       — Ты же знаешь, что я половины из этого не ощущаю, — беспечно пожимает плечами девушка. — По главному шоссе больше не проехать.       — Сколько блокпостов там поставили? — он присел позади неё, протянув стакан с кофе. — С двумя ложками сахара.       — Один. Где ты раздобыл сахар? — с искренним удивлением посмотрела на него Эмма.       За последнюю неделю привычный мир перевернулся с ног на голову, поставив в тупик даже самых сильных. Человечество сходило с ума от паники, страха и отчаяния. Люди бежали из города подобно крысам с тонущего корабля, а она сидела и пила кофе.       Кофе с двумя дурацкими ложками сахара.       — Тут недалеко есть магазин, — лишь отмахивается Антон. — Знаешь, мне даже не хочется уходить отсюда.       — Нам придётся, иначе придут они, — настойчиво произнесла Джонсон.       — Знаю.       В связи с ухудшением положения, запретов становилось всё больше. Не имеющие надлежащей защиты люди подвергались выселению с последующим помещением под наблюдение врачей и полиции. Многие соглашались на эти условия, но только не Антон с Эммой. Перед ними стояла чёткая цель — добраться до Березина и разоблачить его. Добиться правды, почему отец девушки не получил должного лечения.       — Кстати, давно хотел спросить. Почему Джонсон? — Шастун встал, и в комнате раздался громкий хруст колен.       — Ты не в полиции работал? — хихикнула она.       — Ну да, а что? — на физиономии мужчины читался ступор.       — Я думала вы всё про всех знаете, а особенно про меня, — хмыкнула Эмма и, не дождавшись ответа, сказала. — Отец хотел уберечь меня от всего этого дерьма, но так получилось, что я по уши в него вляпалась.       — Но ведь все знают, что ты его дочь. В чём смысл разных фамилий?       — Сейчас знают, — исправила Эмма. Тогда он понятия не имел, что начнётся такой пиздец. Кто ж знал, что произойдёт взрыв, и нас прокрутят по всем новостным каналам.       — Когда ты сменила фамилию?       — Я с рождения Джонсон.       — Уверена?       — Да! — слегка вспылила Эмма, но спрятала это за смешком.       Шастун нахмурился, вспомнив один факт из её досье.       — А какой у вас был план? — в Антоне проснулся дух сержанта, отчего он даже приосанился. Его голос приобрёл другой тон. — Меня просто смущает то, что у твоего отца и у главврача одинаковые фамилии.       — На что ты намекаешь? — Эмма крепче сжала стакан с напитком. — Это всего лишь совпадение. Мой отец работал на него, чтобы заработать деньги после смерти матери.       Антон затих, но было уже поздно. Механизм в голове Джонсон запустился. Она принялась копаться в памяти в поисках ответа, ведь раньше её также волновал этот вопрос. На глаза начали накатываться слёзы. Чёртов Антон напомнил ей о недавней потере.       — Прости, Эм, — он вырвал её из чертога разума. — Не подумал.       — Все вы мужики такие. Сначала говорите, а потом думаете, — девушка вышла из комнаты, оставляя за собой приятный запах мёда.       Антон принял решение чуть позже рассказать ей свои догадки. Когда она остынет и рана от потери близкого затянется. Сейчас нет смысла вести диалог. Он сделает только хуже.       Он не успел опомниться, как из коридора донёсся пронзительный крик. Никто не мог издать его, кроме Эммы, поэтому он ринулся к двери, выбив её.       — Что такое? Эмма!       Толпа зомби добралась до второго этажа, где они жили и ворвалась внутрь квартиры. Толпа из четырёх заражённых переваливалась друг через друга, хаотично цепляя руками воздух. Они хватались за пустоту крючковатыми, высушенными пальцами и истошно кряхтели.       Забежав на кухню, Антон увидел, как два зомби утаскивали Джонсон за собой. Один из них был в чёрной куртке с капюшоном. Судя по дёрганым движениям, это были зомби первого, самого низкого уровня.       — Убрали руки от неё! — крикнул Шастун и взял первое, что попалось в руки. — Я спасу тебя! — тот факт, что это не щелкуны, очень обрадовал его. Против них эффективен лишь пистолет, но пользоваться им он решил лишь в крайних случаях.       Замахнувшись, Антон ударил их со всей силы, на которую был способен. Кровавые ошмётки разлетелись в стороны. Потеряв компаньона, второй заражённый с рыком развернулся на мужчину, но через секунду получил по голове. Прямо в лоб вонзилось лезвие ножа, который успела схватить Эмма.       — Как ты? — он потянулся к ней, но она шустро отстранилась.       — В порядке. Не трогай меня! — нож со звоном упал на пол.       Эмма пребывала в шоке от содеянного. Впервые за время эпидемии она поступила столько жестоко. Безжалостно воткнула оружие в зомби. Внутри противоборствовало множество чувств, начиная от смятения и заканчивая гордостью. Однако времени для самобичевания не было. Мешкать нельзя. Либо они, либо эти твари.       — Мы в ловушке, — её губы дрожали, когда она произносила эту фразу. — Их там с десяток. Антон, заражённые ломятся к нам!       — Я знаю, но мы продержимся. Мы ещё не всё подготовили, — он попытался взять её за плечи, но Эмма накричала на него.       — Меня укусили! Если кровь попадёт внутрь тебя, ты заразишься! — девушка отступает назад и поспешно раскрывает кухонные ящики, смахивая в рюкзак всё, что находится внутри.       — Я проберусь и возьму наши вещи. Ты сама выберешься через балкон? — сержант снял с предохранителя пистолет и крепко сжал пальцы на курке.       — Ты уверен? Может, лучше я? У меня всё-таки иммунитет, — Эмма испугалась своего предложения. Внутри она отчаянно хотела, чтобы он сказал "нет".       — Я всё сделаю быстро и осторожно. Ты не умеешь пользоваться оружием. Встретимся в машине. Если не вернусь через пять минут, уезжай.       — Но...       — Делай, что я сказал, — отрезал Шастун и побежал сломя голову в другую комнату.       Нежить набилась в коридор, заблокировав проход: один гигантский клубок шевелящихся конечностей, наступающий медленно, но верно. Увидев страшную картину, Антон разуверился в собственных силах. Возможно, лучшим решением будет бежать вслед за Эммой. Жить то хочется.       — Блять... — он даёт заднюю и отступает.       Внезапно один из зомби замечает его и подаётся вперед, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах. Антон отскакивает в сторону, и зомби шлёпается, с хрустом уткнувшись лицом в пол. Очень похожий звук раздается, когда давишь ботинком жука.       Казалось, что жуткие потусторонние стоны пульсировали по всей квартире. Последовала вторая атака, и Шастун на автомате взял заражённого в захват и выстрелил. Через секунду тварь скручивается пополам, но по-прежнему стоит на ногах. Со зверской силой делает рывок вперёд и вырывается из захвата. Антон отправляет его мощным пинком в стену, после чего сразу наносит удар в челюсть. За спиной раздаются кряхтение остальных заражённых...

Тем временем...

      Согласно последним данным, в Санкт-Петербурге открыто более пяти центров по борьбе с новым вирусом. Работа Березина совместно с другими квалифицированными врачами сдерживает прирост заболеваемости, однако исцеляющего лекарства ещё не создано, — говорит мужской голос из колонок.       Просим всех жителей города сохранять спокойствие и выполнять рекомендации врачей и полиции. Вместе мы справимся и вернёмся к прошлой жизни, — на этот раз говорила девушка.       — Как раньше уже никогда не будет, — с грустью в голосе произнесла Эмма и покосилась на подъездную дверь.       Точнее на дыру, где раньше находилась железная дверь. Сейчас её нет, так как толпа заражённых напрочь вынесла её. Время шло, а она всё сидела запертая в джипе Шастуна и послушно ждала его. Включив новости погромче, чтобы окончательно не сойти с ума от ожидания, она прикрыла глаза.       — Ты выживешь. Ты обещал, — шептала девушка.       Вчера мы взяли интервью у господина Березина. Единственного человека, кто может спасти нас. Кратко резюмируя и без того сдержанные ответы учёного, работать под стражей не так-то просто. Охрана — вынужденная мера, как сказал сам Березин. — после слов ведущего началась знакомая музыка, означающая смену темы новостей.       — Шастун, ну где же ты? — подумав с пару секунд, Эмма отрекает мысль вернуться и разыскать его. — Нет, он точно придёт, — уверяет она сама себя, не готовая увидеть его бездыханное тело.       По результатам рассмотрения уголовного дела, в котором мужчина совершил взрыв в ВУЗе Москвы, было принято решение передать его в другой суд. Последующее разбирательство по делу Арсения Попова, известного как Граф, будет произведено через пару дней, — девушка не договорила, как вновь раздалась музыка.       Много всего произошло. Не могут всё уместить в один эфир, приходится урезать.       Причины такого решения не были оглашены, но многие считают, что в дело вмешались сообщники преступника. А теперь к хорошим новостям. Сергей Матвиенко был задержан вчера при очередном ограблении нарядом полиции. Несмотря на оказанное сопротивление, все контрабандисты были заключены под стражу. Старший лейтенант Станислав Шеминов отказался от комментариев. Вот, что значит отсутствие времени на посторонние дела. Мы можем быть уверены, что под его руководством это не последнее задержание.       — Пфф, — Эмма тыкает на кнопку, и ведущий умолкает. — Интересно, что случилось с Милой?       Она с Антоном каждый день слушали новости, но о ней не было вестей. Вирус, заболевшие, Попов и вакцина — темы, которые никак не утихали.       От долгого ожидания и утомлённости, Эмма начинает зевать. Ей нельзя засыпать, иначе она точно никогда не проснётся. Вдруг раздаётся крик, и она вскакивает и нажимает кнопку разблокировки дверей. Подумав дважды, она нажимает и запирает их снова, а потом снова открывает. Антон ли это? Или кто-то другой?       Из дома пулей вылетает Шастун с двумя рюкзаками за спиной. Его одежда порвана в клочья, а по шее струится тёмно-красная жижа. Увидев знакомые очертания, Джонсон открывает ему дверь со стороны водительского сиденья.       — Я уже боялась, что больше не увижу тебя, — пристёгиваясь, сказала она.       — Да-да, — протараторил мужчина. — Я всё взял. Можем выдвигаться, пока они не взяли наш след.       — А куда мы едем сначала? — Джонсон нехотя взглянула на потрёпанного Антона и моментально отвернулась. В салоне запахло гнилью и тухлятиной.       — В Питер. Мы едем в Питер.