Потому что он твой

      

∞

      

      Чонгук хорошо помнит тот день. Весна, все цветет и пахнет, пешая прогулка до школы, хорошее настроение, отпечаток... которого в тот момент еще не было. Активный школьный день, последний урок, усталость, и, наконец, сон. Довольно крепкий, нужно заметить. Пробуждение, несколько вопросительных взглядов, туалет, зеркало… Зеркало. След от чьих-то губ, который не смывается водой, а значит настоящий. Шок и куча вопросов.              В мире отпечатков, оставляемых соулмейтами, были определенные правила: при знакомстве с девушками, парням необходимо было целовать им руку. Старомодно? Отнюдь. Это было неизменно со времён решения людей, что так будет намного удобнее определять суженых, нежели ждать первого поцелуя и остаток жизни ходить с отпечатком других губ на своих же.              Отпечаток, как правило, имел светло розовый оттенок, который лишь отдаленно был похож на цвет губ соулмейта. Поэтому чаще всего у девушек на тыльной стороне ладони расположен отпечаток их судеб, в то время как у парней он может находиться на месте, в котором захочет оставить его девушка, или по желанию самого парня. Конечно так же равен шанс встретить кого-то, у кого отпечаток будет в самом невероятном месте…              Но в любом случае человек знает о том, кто является автором его отпечатка, кроме редких случаев: к примеру, пьянки в клубах.              Ну или если вы заснули за чертовой школьной партой.               — То есть ты, — медленно начал Хосок, прожевывая свою булочку, — получил отпечаток губ своего соулмейта, что означает поцелуй, но также ты без понятия кто это был, и почему он сделал это?               — В общем и целом... да.               — Сказочный идиот.               — Хён! — возмутился Чонгук.               — Не, он прав, — поддержал рядом сидящий Намджун. — Столько времени ныть об отпечатке…               — Я не ныл!               - …и в итоге, получив его, не знать от кого. Ещё и так тупо. Уснув за партой.               — Была физика!               — И что? — поднял бровь Хосок. — Раньше тебя от этого не вырубало. А сейчас посмотрите на него, — усмехнулся он, — сидит, пыхтит и отпечатком во лбу светит.              Чонгук лишь обиженно пробормотал нечто похожее на «вот и рассказывай вам что-нибудь», прежде чем так же обижено отвернуться.               — Ой, да ладно тебе, — попытался успокоить Намджун. — Могло быть и хуже. Например, будь отпечаток точно в центре.               — Был бы индусочкой корейского разлива, — хохотнул Хосок и вновь укусил булку, запивая кефиром.              Измученно простонав, Чонгук упал на свои руки, сложенные на столе, и спрятал лицо в изгибе локтя.              Это правда, что раньше он как можно скорее хотел найти своего соулмейта и получить этот отпечаток. Смотрел романтические фильмы, читал статьи о нашедших друг друга соулмейтов. Возможно немного — совсем капельку — ныл, что хочет так же. Но чего он точно не ожидал — так того, что, получив отпечаток, ничего в его жизни не изменится. Он все так же будет сидеть и желать встречи со своей судьбой. Грустно. Несправедливо.               — Ты опять удалился в свои страдальческие мыслишки?               — Нет.               — Значит да, — кивнул сам себе Намджун.              Повернув голову вбок, Чонгуку открывался вид на суетливую жизнь таких же школьников, как и он. Их школьный двор, обустроенный многочисленными столиками для обедов, обычно заполненный разговорами учеников, сейчас был практически пуст. Был глубокий день, у многих уроки уже закончились и они разбрелись кто куда.               — Ну что, по домам? — потянулся Хосок и получил одобрительное мычание со стороны Намджуна.              Домой. Как всегда делать домашку и гадать, кем же был тот человек. Возможно, завтра станет яснее?       

∞

             Яснее не стало. День продолжал проходить как и всегда — скучно. Никто не подбегал и не признавался в содеянном с Чонгуком (точнее с его лбом). А ведь отпечаток красовался довольно на видном месте, пусть и находился сбоку. Некоторые оборачивались на него и шептались, но скорее из любопытства, ведь ещё недавно ничего не было. Не сказать, что Чонгук был популярен на всю школу, но многие все же знали его как члена команды баскетболистов.              Говоря о баскетболистах. Прямо по курсу Чонгука стоял капитан команды — Мин Юнги — и о чем-то общался с активно жестикулирующим Ким Тэхеном. Лично Чонгук с Тэхеном не знаком, но о нем знает вся школа. Как и о Пак Чимине. Эти двое были чуть ли не лицом школы: оба красивы как небожители, талантливы и успешны в учебе. А так же очень популярны как у противоположного пола, так и у своего (чего таить, Чонгук напрямую относится к таковым). Особенно непростительным для Чонгука был стиль Чимина. Все эти футболки, кофты и блузки с вырезами и прекрасным видом на ключицы. Каждый раз, как он видел их или немного оголённое плечо, лёгкие устраивали бунт и отказывались принимать воздух.              После нескольких быстрых кивков, Тэхен ушел в приподнятом настроении. Юнги же продолжил стоять на месте и улыбался в след уходящему парню. Такую улыбку капитана Чон видел не часто, что немного даже удивило. Впрочем, ненадолго.               — Неужели кто-то влюбился? — загадочно протянул Чонгук, как только оказался довольно близко, заставив Мина еле заметно вздрогнуть.              — А что, ты против? Неужели ревнуешь? Прости, Чонгуки, но ты для меня только друг, — с улыбкой поддел Юнги, переводя взгляд на младшего и останавливая его на лбу. — О? — вопросительно склонил голову набок. — Тебя можно поздравить?               — Нет.               — Нет?               — Нет.              Повисла тишина, в которой один стал грустным, а второй искренне не понимал причину.               — Могу я узнать, почему? — все же решил спросить Мин, наблюдая за тихо вздохнувшем парнем. — Ты же, вроде, так хотел найти соулмейта.               — И до сих пор хочу.               — Ээ..               — Я не знаю чей это отпечаток, хён. Я просто… уснул, а когда проснулся — он уже был.              Повисла ещё более неловкая тишина, чем до этого. Юнги просто смотрел на него не произнося ни слова. Чонгук же в свою очередь ещё больше раскис.               — Но ведь это значит, что этот человек из нашей школы, да? Не все так плохо, — попытался подбодрить парнишку Мин, похлопав по плечу. — А ты… С Чимином не сталкивался? Ну так, чисто случайно. Может, говорил с ним?              Чон на секунду замешкался, ведь не ожидал подобного вопроса. Он знал, что Мин общается с Чимином достаточно близко, чтобы считаться его лучшим другом, но почему он так внезапно вспомнил о нем?               — Нет, не видел его. Да и с чего ему со мной говорить. Он же меня ненавидит.              Чонгук был уверен в этом. Осознавать, что предмет воздыхания имеет к тебе как минимум неприязнь, было немного (очень) грустно. Но Чонгук не видел этому другого объяснения. Как только он появлялся в поле зрения Пака, тот стремительно пытался исчезнуть. Развернуться и пойти в другую сторону или пролететь мимо, будто и не заметив его вовсе — таковым было поведение Пака. Чонгук чувствовал себя пустым местом, как только их пути сходились где бы то ни было.               — Кто, Чимин? — усмехнулся Юнги. — О, будь уверен, это не так.               — Что-то мало верится. Но спасибо за попытку приободрить, я ценю это.              Юнги было хотел что-то сказать, как вдруг замер. Его взгляд метнулся обратно на лоб Чонгука, а глаза немного прищурились. В его голове будто загорелась лампочка, от чего губы приобрели забавный вид «о».               — Хён?               — А. Да. Слушай, Гук, я тут вспомнил кое-что.. очень.. важное, — пробормотал Юнги, все ещё буровя взглядом лоб Чона. — Ну, я пойду.              «Пойду?» — подумал Чонгук, наблюдая за мгновенно сорвавшимся с места парнем. «Да ты полетел, а не пошел».              Чонгуку оставалось лишь в очередной раз вздохнуть и продолжить свой путь по шумным коридорам.       

∞

      

      Время шло, листья падали, краш на Чимина рос в геометрической прогрессии (в один прекрасный день Пак заявился с новым цветом волос и Чонгук буквально на коленях готов просить у своего соулмейта прощения, когда найдет его, но не смотреть на Пака он попросту НЕ может), но в остальном мало что поменялось. Хосок даже предложил соорудить будку поцелуев, чтобы таким образом Чонгук наконец нашел своего соула и перестал страдать. Идея конечно сомнительная, но Чон чувствует себя отчаявшимся.               — Серьезно, если это не закончится, я перецелую всю школу, — бурчал себе под нос уже как несколько дней Чон, но к действиям, конечно же, не решался.              Идя медленным шагом в сторону раздевалки, Чонгук настолько погрузился в свои мысли, что не успел даже как-то среагировать, как из-за угла вылетело что-то. Кто-то. Все произошло слишком быстро, и в один момент Чон обнаружил себя лежащим на полу с болью в затылке. И тело, лежащее поверх его. Медленно открыв глаза и поморщившись от света (который почему-то теперь кажется слишком ярким), Чонгук смог наконец сфокусировать свой взгляд на виновнике их падения. И — о боже мой — увидел Чимина. Чимина, который с широко раскрытыми глазами смотрит в глаза Чонгука и не может шелохнуться. Казалось, шли длинные минуты, когда в действительности проходили лишь жалкие секунды.              И Чонгук не знает, виной тому освещение, головная боль или затуманившийся разум от их близости, но…               — Ты что… — тихо начал Чонгук вслух, но закончил уже мысленно: — покраснел?              Чимин, будто очнувшись, резко подскочил, желая лишь встать с другого человека и убежать от неловкости, но своими действиями лишь зарядил Чонгуку по ребрам.               — О Господи, — пропищал Пак, — простипростипрости. Я правда не знаю как.. почему.. я просто…               — Хей, хей, успокойся. Я в порядке. И ты, по всей видимости, тоже? — спросил Гук, смотря уже на сидящего на полу парня. Тот лишь слегка кивнул, выглядя при этом обеспокоенно.              «Очаровательный» пронеслось в голове у Чона и его сердце в знак согласия сделало как минимум тройное сальто.              «Держи себя в руках, тряпка. Будь крутым» мысленно наставил себя Гук и кое-как поднялся на ноги, после чего протянул другому парню руку.              Чимин так и уставился на нее, будто взвешивал все за и против.              «Ну давай же. Или ты так действительно меня ненавидишь?»              Будто прочитав его мысли, Пак в ту же секунду потянулся и мягко взял его за руку, поднимаясь.              И возможно Чонгук надумывает, выдает желаемое за действительное, но он готов спорить со всеми бабками их района, что Чимин продлил их контакт на несколько секунд дольше, чем того требовалось.              Может стоило поцеловать его ладошку? Ну, а вдруг? Чон ведь так и не знает, кто его соулмейт. Это вполне может оказаться и Чимин, верно? Либо да, либо нет. Третьего не дано.              «Ах, как бы я хотел, чтобы ты оказался моим соулмейтом» подумал Чонгук…              Чимин округлил глаза и с неверием уставился на него.              … походу, не только подумал.               - ..Я сказал это вслух, да?              Кивок. Медленный такой, будто в слоумо.              Повисло молчание.              «ТВОЮ Ж МАТЬ»              Если вы спросите у Чонгука как правильно поступать в подобных ситуациях… Что ж, он вам не ответит, потому как срывается с места и бежит так быстро, будто от этого зависит жизнь его собаки.              «Очень круто, молодец»              Тихое «постой» уже не доносится до его ушей, а сам он ищет тихое и уединенное место, чтобы как следует устроить себе сеанс самобичевания.       

∞

      

      Чимин находит его спустя пятнадцать минут. Одного, в совершенно пустом кабинете, сидящего в углу с закрытыми глазами. В его голове одна клетка избивает другую. Не столько за потерянный контроль между мозгом и языком, как за очень быстрые ноги. Нужно было просто остаться и поговорить, в конце то концов. Возможно даже признаться. Но точно не убегать как горная лань.              «Дурак, дурак, дурак»               — Эм, Чонгук?              «Что это, пение ангелов? Похоже на голос Чимина… Погодите-ка… ЧИМИН?»              Резко распахнув глаза, Чонгук увидел неловко мнущегося у входа в кабинет Пака. Глубоко вздохнув, Чон поднялся и немного подошёл поближе.               — Полагаю, нам нужно поговорить?               — Да. То, что ты сказал в коридоре, — посмотрел в глаза Чимин, а взгляд его вмиг стал решительным, — ты действительно имел это ввиду? Правда хочешь, чтобы я?..               — Да, — «да пошло все к черту». — Я правда бы хотел этого. Потому что ты нравишься мне. Сильно.              Наперекор всем ожиданиям Чонгука, говорить это было совсем не страшно. Создавалось ощущение, что так и должно быть. Что это само собой разумеющееся и не подлежит никаким поправкам.              Чимин просто стоял какое-то время, а потом облегчённо выдохнул. В какой-то миг показалось, что с его плеч упал груз, а голова прояснилась от гложущих мыслей. А потом он просто... улыбнулся. Искренне и счастливо.               — Хорошо, — сказал он.               — Хорошо? — не понял Чонгук.               — Да. Потому как это, — указал на отпечаток на лбу Чона, — моих рук дело. Или, вернее будет сказать, губ?               - …               - …               — Что? Ты... ЧТО? Нет, подожди, секундочку, — массируя виски пробормотал Гук, после чего вновь поднял глаза на все ещё улыбающегося парня. — Ты сейчас не шутишь и не издеваешься? Потому что это чертовски важно для меня, и...               — Не шучу. Это действительно я.               — Твою ж.. Но ведь.. Разве ты не ненавидишь меня? Если не ненависть, то, не знаю. Ты постоянно избегал меня и я просто.               — Нет! Клянусь, я никогда не ненавидел тебя, глупости какие. Просто, ну. Если мне кто-то действительно сильно нравится, то я избегаю его, — неловко отводит взгляд. — Не спрашивай, я и сам не знаю. Это как рефлекс.              Мозг Чонгука отключился ещё на «действительно сильно нравится» и он поплыл. Мысли никак не хотели приходить в порядок. За какие-то жалкие пару минут весь его мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Парень по которому он тайно сохнул оказался его соулмейтом, да ещё и чувства его взаимны были задолго до того, как это стало известно вообще кому-либо. Если это сон, то он предпочтет остаться в нем надолго. Навсегда, желательно.              Внезапно в его голове возник вопрос, который мучил его вот уже на протяжении многих дней.               — Почему лоб? Нет, почему ты вообще меня поцеловал?               — Ты был слишком милым! — отчаянно защищался Чимин, выглядя при этом максимально невинно.              «Клянусь, ему простили бы даже убийство»               — Я просто должен был забрать кое-что из кабинета, а там ты. Лежишь, сопишь. Ты начал мне нравиться задолго до этого, и я подумал, что должен хотя бы раз прикоснуться к тебе. Но не сдержался и... ну ты знаешь.               — И ты просто убежал?               — Я растерялся. Да и к тому же мы не общались.. Я не знал твое отношение ко мне и думал, что… — «ты не захочешь быть со мной» мысленно закончил Чимин. «К сожалению, таких случаев в мире больше, чем может показаться на первый взгляд».              Чонгук же все понял без слов.               — С ума сойти. Мы... такие идиоты, боже, — засмеялся он, наконец полностью расслабляясь и протягивая руку Чимину, которую тот с такой же улыбкой принял.       

∞

      

      Они просидели там больше часа (полностью плюнув на уроки и благодаря мир за то, что кабинет так и оставался пустым), просто болтая и узнавая друг друга, а так же ещё больше влюбляясь. И атмосфера эта была такой комфортной, будто они вместе уже лет десять в счастливом браке.               — И Юнги догадался, — смеётся Чимин, рассказывая очередную историю. — Не знаю как, но догадался. Просто забежал на всех парах и начал выпытывать не делал ли я чего-то странного в последнее время, например, поцеловал кого-то в лоб?               — Кажется, я начинаю понимать, — протянул Чонгук, вспоминая странное поведение капитана. А после его глаза загораются странным блеском. — Что ж, ладно. Раз такое дело… Тогда позволь мне решить, где мой отпечаток будет у тебя.              Чимин вдруг замер, а его скулы начали стремительно краснеть от мысли, что губы Чонгука сейчас могут коснуться его кожи… Кажется, он разучился дышать.               — Может, нос? — задумался Чонгук.               — Я популярное лицо школы! Ты не можешь так со мной поступить, — мгновенно возмутился парень.               — Я тоже популярное лицо школы!               — …А?               — Как... как парень другого самого популярного лица.              Что ж, кажется теперь покраснела даже шея. Парень. Разрешите пропищаться.               — Попрошу заметить, у меня он вообще на лбу. Это смущает. Поэтому местонахождение твоего отпечатка должно быть справедливым.               — Ты можешь скрыть его! Отрастить челку, например.               — Зачем мне делать это? Это ведь твой отпечаток. Я не хочу его скрывать.               — Не будь таким милым, мне становится сложно себя контролировать.               — Закрой глаза.              Чимин послушно выполнил просьбу и ощутил табун мурашек по коже. Чонгук взял его за руки и провел чуть дальше по кабинету, усадив на парту.               — Знаешь, а ведь здесь все и случилось тогда. Прямо за этой партой, — вспомнил Чонгук и трогательная улыбка коснулась его губ. Тогда он не знал кто сделал это и как его найти. Теперь это позади, а человек находящийся рядом делает его счастливым только одним своим видом.              Чимин нервничал. Неизвестность происходящего делала его пульс слишком частым, а пальцы подрагивающими.              А потом он чувствует мягкое прикосновение губ, таких желанных уже долгое время. Чувствует... прямо у себя на шее, где его пульс преодолел отметку быстрого, переходя на сверхрежим. Дыхание сбивается, а глаза распахиваются, смотря на лицо прямо перед собой, в опасной близости.               — Если захочешь его скрыть, тебе наконец-то придется ходить одетым. И никто больше не будет видеть больше, чем ему положено.               — Мне незачем.               — М?               — Потому что он твой, — ответил Чимин, передразнивая ранние слова Чонгука. — Пусть знают, что я только твой.              Чон лишь резко выдохнул, пораженный. А потом все перестало иметь значение, потому что своими губами он чувствует губы дорогого ему человека и, знаете, он счастлив.              Это история одного Чон Чонгука, который чертовски влюблен.       И Пак Чимина, который так же любит в ответ.