Carnivorous butterflies (Хищные бабочки)

      Большая дыра в пространстве затянулась, когда золотистый клинок хаоса прошелся точно по разрыву, таким образом «запаяв» портал. Трое солдат в черном приземлились на крышу с глухим ударом, поднимая рядом с собой столб пыли. Яркое полуденное солнце было высоко в небе, солдаты не стали поднимать стекла своих шлемов, дабы не ослепнуть, потому что светило как в пустыне. И жарко было так же, поэтому мини-кондиционер встроенный где-то в шлеме не был лишним.              Пока парни разглядывали город, чтобы понять в какой вселенной они находятся, заметили одну особенность. На улицах не было ни одного живого мобианца, да и мертвого тоже. Только бесшерстные люди слонялись туда-сюда, как в самый обычный летний день. Только животные, обделенные эволюцией, так же бродили между людей.              — А что если это то ужасное измерение, в котором люди поработили мобианцев? — предположил Сильвер, сглотнув и обернувшись вокруг своей оси, чтобы встретиться взглядом со своими сослуживцами. Здешняя атмосфера хоть и казалась дружелюбной и даже мирной, но в то же время заставляла непроизвольно ежиться, как от холода.              — Думаю, в таком случае люди бы таскали их с собой, как помощников. — высказал свою мысль черно-алый еж, а голову повернул на третьего молчащего все это время солдата. Тот стоял почти неподвижно, словно какая-то статуя и смотрел вдаль. Наверняка, в своих мыслях он находился глубоко, нежели действительно изучал город. Уже месяц прошел с возобновления миссии, а намеков на то, что они на правильном пути совсем не было, и надежда с каждым днем угасала.              Командир подошел ближе к своему подчиненному и перевел взгляд на город. Этот город отставал по времени от их родного Метрополиса. Высотки намного меньше, улочки намного уже. Парков было не так много, зато было много зеленых участков. Крыши были самыми обычными, серыми бетонными, а в их мире все уже разводили на них сады. Жаль только, что во время войны за ними никто не ухаживает, поэтому они и завяли. Лишь один садик так и не завял, тот за которым так трепетно ухаживала мама Крим.              — Пойдем, в этой вселенной все нормально, если верить Аристотелю. — слыша эти слова, Менелай даже удивился, как так, что он не услышал его, неужели так глубоко ушел в транс? Он выдохнул и кивнул.              Все действия повторились как и пару минут назад. Только теперь оперативную группу ждала ужаснейшая картина. Здесь стоял полуразрушенный город, однако судя по отстроенной улице, город не разрушался, а только восстанавливался. Вот только что здесь произошло? В голове синего ежа поселилось сомнение, что все это проделки его сына, нет, это не Макото. Он бы просто не успел натворить такое за полгода. Однако все же малая доля сомнения заставила его поинтересоваться всей возможной информацией.              — Арис, что это за вселенная? — хрипловатый голос сначала напугал парня, сидящего где-то в офисе БХиТИ, но он тут же успокоился, когда вспомнил, что отправленных «бабочек» не двое, а трое. Черт, точно. — Арис.              — Это вселенная, в которой Инфинит победил. Та, история не случилась в нашем мире, потому что Айво Роботник, добрый, и не нашел, Зеро, не наделил его силой Фантомного рубина, короче, вы знаете эту историю. Сейчас Инфинит считается мертвым, и его победил… О, хаос… Ронин. Кто такие имена придумывает?              — Ну ты тоже знаешь ли молодец. Гусеница.— заявил белый ежик, вертя головой, чтобы получше разглядеть местность, и не упустить ничего. Однако от города веяло только спокойствием, словно для него все напасти прошли, будто от переродился с новой энергией и сейчас просто развивался, чтобы, наконец, спокойно жить. Звучит обнадеживающе. Вот бы и их вселенная вернулась к прежнему ритму жизни.              — Гусеница хотя бы в тему. — возмутился ученый, попивая из своей кружки только что приготовленный кофе, который обжог небо, но парень не обратил на это внимание и посмотрел в потолок, закидывая ноги на стол. — Что вообще значит «Ронин»?              — Самурай без хозяина. — проговорил Соник, невольно задумавшись об этом. Что бы это могло значить, не будет же какой-то парень в самом прямом смысле называть себя так просто потому что? — А что со здешним Резистенс?              — Их перебили. — невозмутимо ответил ученый, читая все, что записано в журнале, и порой интересуясь, кто же записывал это все. Все журналы с историей параллельных миров передавались от GUN, а вот откуда те оказывались у военной организации никто понять и не мог. Да и это хранилось в строжайшем секрете даже от представителей этой организации занимающих высокий ранг, в том числе Шэдоу, который работал там до войны. — Одного за другим, а когда Инфинит осмелел, то стал убивать по двое, а то и всю команду Дарк одним разом.              — А что случилось со здешним мной? — вот сейчас сослуживцем Менелая стало непривычно, он, наконец, не молчит все время. Шэдоу грустно улыбнулся, но его улыбку закрыл шлем. Не будь они на работе, то заключил бы в объятия.              — А вот судьба здешнего тебя, Менелай, не известна. — произнес Аристотель, допивая уже вторую кружку кофе. Надо было поспать, пока была возможность, а ведь Майлз предлагал. Он выругался, поднимаясь, чтобы приготовить еще порцию. В этот самый момент он вспомнил какой-то прикол. «Ну пей дальше свой кофе, я стучать не буду. С любовью, сердце». Пока кружка наполнялась, он вернулся к микрофону и продолжил. — Кто-то говорит, что он погиб, кто-то, что он позорно сбежал, а кто-то, что его забрали в психдиспансер. Ну с такой судьбой, я бы тоже там оказался. Кстати, в этой вселенной, судя по большому источнику энергии здесь должен находиться изумруд. Изумруды этого измерения давно потеряны, так что не перепутаете энергию.              — Тогда мы пойдем по направлению к источнику. — сообщил черно-алый еж, сосредотачиваясь на поиске возможного изумруда хаоса. Наверняка, он где-то рядом.              Аристотель подпрыгнул на кресле, когда его плеча коснулась рука, и поперхнулся кофе. Теперь его белый халат был облит напитком и кофейной гущей, ну вот, придется стирать. А рука оказывается принадлежала лису. Ну а кому ж еще? Здесь никому не было интересно находиться, а женский состав бабочек давно отправился патрулировать улицы, как и делает это последние полгода. Рыжий еж выдохнул и отставил кружку, кивая в знак приветствия, пока рука Майлза потрепала короткие иголки на макушке.              — Так и сидишь тут с вечера? — спросил старший ученый, ставя рядом на стол свою кружку и плюхаясь в соседнее кресло. По мониторам можно было отслеживать жизненные показатели путешественников и реакцию на особенности местности. А еще у них была идея встроить туда камеры, что они и сделали. Поэтому сейчас Роботник наблюдал как его старший брат пробирается через узкие улочки, с обваленными стенами, петляя между переулками и оглядываясь каждый раз. Жизненные показатели синего ежа были в абсолютной норме, даже нервоза не было, он был спокоен. С чего бы?              — Сижу. — подтвердил Арис, уже стянув халат и держа его в руках. На левой руке по прежнему красовалась хлопковая перчатка, а вот никакой рукав не закрывал его, потому что под халатом тот всегда носил безрукавку, и можно было рассмотреть протез, когда-то разработанный им самим, будучи ребенком. — Пойду отнесу его в прачку, раз уж ты не спишь.              — Пойди и поспи. Я сам послежу. — прилетело в рыжие ушки через пару минут, когда раздвижные двери уже закрывались за ним. Тот усмехнулся, коротко кивнув. Конечно, он пойдет спать. А если не получится, то напьется успокоительных и будет вынужден отрубиться на несколько часов. Так будет правильно, не стоит тратить нервы на эмоции, и время тоже. Итак миссия задержалась на полгода.              В лифте Арис споткнулся и чуть не упал лицом прямо на железный пол. А мог, если бы не ручка, за которую зацепился его протез мертвой хваткой. Перед черным носом был только серый пол, выдраенный до блеска. При желании, в нем можно было разглядеть свое отражение, однако сейчас в глазах было все слишком размыленно, поэтому ежик просто помог себе подняться и привалился к стене, прижимая к себе испачканную ткань привычного халата. Не любит он показываться на людях без него, ему сразу становится не по себе. Кажется, что все наблюдают за ним, хотя в такое-то время протезы уже давно не нова.              Спускаясь на один из цокольных этажей, он даже немного улыбнулся, не замечая ни души вокруг. Отлично, значит сегодня без зрителей. Он быстро подошел к столу, аккуратно сложил элемент одежды, достал из карманов блокнот и карандаш, с помощью них начеркал послание для рабочих, и оставил листок сверху на одежде. Засунув руки в карманы брюк, потому что так было теплее, он пошел по направлению обратно к лифту. Руки, точнее оставшаяся рука парня постоянно мерзла, как и нога, из-за плохо циркулирующей крови. Последние пару лет его работа относится к классу сидячих, а следить за бабочками так он только и делает что сидит и редко встает, дабы налить себе кружку кофе. Из-за такого не слишком хорошего ритма жизни, у ежика началось искривление позвоночника, сосуды прижимало, и ему было некомфортно даже при отличной температуре для существования.              Нужно быстрее добраться до комнаты отдыха и натянуть что-нибудь теплое, а там уже и вырубиться. Поэтому, как только лифт поднялся до нужного этажа, ежик трусцой поскакал до двери и исчез за ней. Тут и теплее было, чем в обитых железом коридорах института. Он присел на кровать, укрывая себя одеялом. Рыжий затылок уперся в стену. Здесь было одно большое окно, через которое проникало достаточно света, чтобы освещать комнату в дневное время суток, а так же через него проходило достаточно тепла, вот только, в этом году август какой-то холодный. Он уткнулся носом в одеяло и подтянул к себе ноги, так же пряча их. Он с точностью может сказать, что устал за сегодня. А вообще, они все уже давно устали.              А Майлз все продолжал следить за показателями троих ежей, внутри где-то ожидая, что что-то пойдет не так. Порой все действительно шло не так как надо, особенно если брать во внимание то, что один из них полностью утратил надежду, и не абы кто, а душа компании. Однако сейчас, все шло довольно неплохо. Он снова разговаривал, а не просто молчал, как было весь этот месяц, даже улыбался кратко, когда слышал что-то хорошее из жизни лиса. Иногда бывает, конечно, что он вернется в свой транс, но этих «приступов» с каждым днем становилось все меньше, и их длительность укорачивалась. Это радовало ученого, сильно радовало.              Тройка ежей приближалась к источнику, если верить манжетам, ярко горящих каждый своим цветом. И когда впереди показалась извилистая трасса, все трое пожалели, что, не прихватили какой-нибудь транспорт, так бы было намного удобнее. Однако стоять просто так времени у них не было, поэтому командир ступил на асфальт и обернулся на своих подчиненных. Белый еж уже левитировал, охватываемый едва заметным при ярком солнце бирюзовым свечением и полетел вдоль дороги, а затем проследил как две стрелы света пронеслись по дороге.              Лишь через пару минут бега перед ежами вырос лес, но дорога кончалась за несколько сотен метров до, а хаос упрямо звал в лес, поэтому все трое пошли сквозь него, и чем дальше они шли, тем ярче горели манжеты. Неужто они, наконец, найдут еще один изумруд хаоса? Это хоть как-то улучшит положение дел.              Когда индикатор почти зашкалил, то перед группой возник небольшой двухэтажный дом. Изумруд находится здесь, а у кого именно еще предстоит выяснить. Может здесь и живет этот таинственный «Ронин»? Хотя знакомиться с личностями проживающими в этой временной линии не желательно, даже очень нежелательно, тем более когда они даже не в курсе жив ли здешний Соник? И вот сейчас, складывая два и два, Менелай сглотнул. Не хотелось бы ему встречаться со своей сумасшедшей копией.              Он обернулся на своих сослуживцев, а затем прислушался, потому что услышал какой-то шум позади сооружения. И мог поклясться что слышал игривое рычание, словно тот, кто его издал, испытывал азарт. Не пересилив свое любопытство солдат почти на цыпочках прошел дальше, прижимаясь к стене, а затем увидел за собой еще и любопытного Сильвера. А когда он вернул свой взгляд в сторону, которую продвигался, то заметил, как его двойник лежит на земле прижатый под темной тушкой. Тем временем двойник любимого мужа, гордо сидел на сопернике, закинув руки за голову. И эта картина смотрелась вполне милой, если бы малахитовые глаза не поймали двух любопытных солдат.              Всего пару секунд хватило бывшим соперникам, чтобы окружить незваных гостей, и теперь у своего горла, Менелай чувствовал острый клинок, напоминающий такой же, какой он держал у себя, только лезвие было черным. Вторая рука локтем крепко захватила лезвие, намекая, что его хозяин не пожалеет пленника, если это потребуется. Командир отряда поджал губы, когда увидел пленными своих подчиненных. Брассика недовольно зарычал, потому что теперь к его горлу был приставлен ствол.              — Что будем делать с ними, Шэдоу? — заинтересованно спросил синий еж, ближе прижимая лезвие к горлу солдата. Его горящие цианом глаза с золотыми блестками внимательно рассматривали форму солдата, цепляясь к каждой линии и синей глянцевой вставке, напоминающие когда-то его мех в прошлом.              — Точно не убивать. Для начала нужно выяснить кто они. А уже потом действовать. — ровным голосом проговорил черно-алый еж, следя за пленником в черно-белом. Третий солдат уже приставил дуло пистолета к синему затылку, иглы приподнялись в обороне, но были слишком мягкими, чтобы навредить, а на лице двойника только он сам мог прочитать ужас.              — Сначала вы вдвоем отпускаете моих ребят, мы забираем то, что нам нужно и уходим, иначе я его застрелю. — когда Шэдоу говорил это, то в него голове произошел диссонанс, фактически он угрожал своему мужу. Хотя нет, это другой Соник, абсолютно другой, с другими мыслями и чувствами. Но убивать его, он определенно блефует, не получится, мозг не даст, не позволит пальцу спустить курок, но ведь двойник не знает кто перед ним, и знать не может, что тот точно этого не сделает, говоря таким серьезным голосом.              Здешний Шэд выругался, убирая оружие и отпуская, солдата. Тот недовольно сложил руки на груди, взглядом цепляясь за руку, до сих пор держащую пистолет, как бы мысленно приказывая опустить оружие, но тот опустил его, только когда вновь приказал басистый голос. Лезвие катаны было опущено и воткнуто в землю, он усмехнулся, когда Менелай отошел от него на пару метров, словно действительно испугался. А командир отряда отпустил синего ежа, как и обещал, понаблюдав как тот прячется за спиной его двойника. Он словно стыдился, что так легко попался.              — Менелай, найди изумруд, мы с Брассикой присмотрим за ними. — кивнув на слова мужа, еж пробрался в дом и стал искать изумруд, который они так долго искали. Наконец-то. Пока он искал, то слышал звонкий смех, так похожий на свой в прошлом. Когда-то он тоже так смеялся, когда слышал что-то смешное, а сейчас он даже рот не хотел открывать в таких случаях. Что же со мной стало, черт возьми?! И как только Шэд все еще меня выдерживает?              Не произнося ни слова, он просто показал в руке изумруд. Его было легко вычислить, среди всех изумрудов во всех вселенных. Эти изумруды были сильно повреждены, но все еще держали и передавали энергию. Будучи где-то сточенными, где-то расколотыми или потертыми, это случилось, когда Макото пытался использовать их, но что-то пошло не так. Но уже все-равно, пора возвращаться домой.              

***

             Это приключение сильно утомило всю тройку. Весь день прошел довольно неплохо, если можно так сказать, а Соник даже, наконец, заговорил, однако после встречи со своими двойниками он затих, как мышь, которая ожидает нападение большого и страшного кота. И упорно молчал, пока не оказался в своей квартире, где повис на шее возлюбленного, требуя к себе внимания. Он хоть и не разговаривал, но урчанье черные ушки не слышали очень давно, даже слишком давно.              Поэтому они долго обнимались еще в коридоре, просто обнимались, поддерживая зрительный контакт. Это хоть немного, но придавало моральных сил, поэтому, на персиковых губах даже можно было заметить улыбку. А черному ежику это придавало сил не сдаваться, как же он желал увидеть прежнего Соника. И когда тот сам предложил поужинать, то он не сдержал улыбки, прижимая любимого к себе, радуясь даже такой мелочи. Лишь глаза все еще были серыми, хоть и зелень всеми силами старалась пробиться сквозь алюминий.              После курицы любимые губы на вкус были островатые, но все такие же любимые, и поэтому с каждым разом маисовые с большим жаром обхватывали светлые. Не один раз за этот короткий вечер Шэдоу произнес как он рад, что все так нормализуется. Впервые за полгода они возвращаются к привычному ритму жизни. Хоть черный еж и не жаловался ни разу, но он очень устал за эти полгода, поэтому был даже в восторге, что все казалось таким обыденным, обыденным до войны. А приятным бонусом стало неожиданное страстное рвение любимого мужа, который почти сразу после ужина утащил за собой в спальню.              Даже если завтра что-то пойдет не так, сегодняшний день уже ничего не испортит, потому что сегодня их друг у друга точно никто не отнимет. Они будут часами валяться рядом друг с другом и обниматься, наплевав, что завтра снова на работу.