Любопытство - не порок

-...Крош... может все-таки пойдём ко мне и попьём чаю с печеньем? Я сам готовил, - о том, что у его друга шило торчало в одном известном месте, ни для кого из Ромашковой Долины не было секретом, но в этот раз Ежик особенно заволновался. Мысль о том, что их выкинут из райского уголка, как когда-то сказал сам Ежик, настолько приблизилась к реальности, что сердце в груди бешено колотилось от волнения. Это ведь как происходит? Будучи неугомонным дебоширом, Крош либо придумывает что-то, от чего страдает вся Долина, либо узнает что-то интересное, идет исследовать это что-то интересное, а потом получают оба и поэтому сейчас воображение вырисовывает настолько страшные картинки расправы взрослых над ними, что лучшим способом было бы быть не Ёжиком. У брюнета промелькнула мысль стать снова Ежидзе, но пораскинув мозгами, решил, что второй раз это вряд ли пройдёт. - Ой, да перестань. Мы только одним глазком посмотрим и обратно, пить к тебе чай с печеньем. Честно-честно! - Крош крепко держал руку Ёжика в своей. Нет, конечно Ежик не убежит, бросив его, Кроша, одного, ведь это Ежик, а не кто-то там другой, но держаться вот так за руки было спокойней и для самого Кроша. Задней мыслью Крош понимал, что творит форменное безобразие, как и всегда впрочем, но слишком яркий мир, что всегда был в голове неугомонного подростка, не хотел принимать тот факт, как скучно живут взрослые. Им просто необходима была разрядка от рутинных каждодневных дел. Ну и, чего греха таить, любопытство у Кроша тоже было огромным, даже выше него! А вот Ежик таким не был и прежде, чем вступить в очередную авантюру, ведомую Крошем, пытался подойти к ней более логично и рассудительно. Не всегда это, правда, получалось, а точнее сказать, никогда никого Крош не слушал и делал все по-своему. Нет, конечно же Крош был безумно благодарен Ёжику за его заботу, не будь рядом этого тихого и спокойного мальчишки в огромных круглых очках, неизвестно, как протекала его жизнь, если бы вообще протекала. Вот, правда, отчаянное сердце (или все же пятая точка?) блондина всегда требовало приключений и, как правило, ничего хорошего из этого не выходило. Подтянув к глазам сползающие с носа очки, Ёжик не спеша следовал позади друга. Руки он так и не отпустил, ему даже нравилось держать руку Кроша в своей. Исходило от этого действа что-то тёплое, родное. Только, когда они оба оказались неподалёку от дома Пина, ребятам пришлось отпустить друг друга, дабы воплотить свой отчаянный план. - Ну-с, приступим, коллега! - сияя заговорщической улыбкой, Крош размял пальцы и стянул с плеча крепкую веревку, на конце которой находилась "кошка". Такие штуки Ёжик видел в красивых красочных книжках про пиратов, а еще у Совуньи, что любила заниматься в прошлом скалолазанием, только у Совуньи эта штука автоматическая, сама может поднять тебя наверх, стоит только кнопочку нажать, прям как эта... Стоооп... Стоп!.. - Крош, - голос Ёжика подрагивал, а карие глаза не сходили с верёвки, которую Крош начал крутить в руке, дабы кинуть ее на ближайший выступ недалеко от дома Пина. И почему он ее не сразу заметил? - Откуда у тебя это? - Что?.. Ах, это? - парень перестал выкручивать финты, изображая из себя ковбоя. - У Совуньи одолжил. - Ты... что?! - Ёжик сделал маленький шаг назад, смотря на друга огромными испуганными глазами. - Да ладно тебе, Ёжидзе! - махнул рукой блондин с неунывающей улыбкой. - Все нормально, мы как совершим свою миссию, так я сразу и верну ее на место... Ёжик, не тормози, иди сюда, ща в мгновение на месте окажемся! Когда Ёжик со вздохом соглашался на эту авантюру, он и не узнавал у Кроша, как они тайком смогут поглядеть тот метеорит, который свалился прямехонько в гараж Пина. Крош заверил, что все, дескать, под контролем и что у него есть гениальный план, как незаметно поглядеть на эту крутецкую штуку, дословно. Но когда Ёжик увидел, как Крош размахивает "кошкой", все сразу стало ясно, стоило только расставить все по полочкам. Он так же понял, что нифига Крош не спрашивал у Совуньи это орудие скалолазания, а просто спёр его! - Ни... Никуда я не пойду! Ты... ты снова вляпаешься во что-то, а... а получать буду и я тоже! - у Ёжика была мысль броситься прочь отсюда, но совесть до сих пор не позволила бросить друга, с которым они пережили столько приключений. Крош не стал ждать, сам схватил Ёжика за руку, притянул резко к себе с радостным воплем: - От винта! И нажал на заветную кнопку уже зацепившейся "кошки" за какую-то фигню на гараже Пина. Последнее, что услышала Ромашковая Долина, это вопль Ёжика: - КРООООШ!!! Приземление на крышу гаража оказалось не таким мягким, как хотелось бы, особенно для Кроша. Ёжик приземлился прямо поверх него и не отцеплялся до тех самых пор, пока не услышал голос друга. Только после этого он перестал дрожать, осмелился открыть глаза и сползти с Кроша. Жив, цел, а вот за психику Ёжик до конца не был уверен. Впрочем, может он уже давно свихнулся, общаясь с этим взбалмошным мальчишкой. Кто знает. - Смотриии, - шепотом позвал Крош друга, разглядывая что-то внизу через открытый и широкий люк гаража. Ёжик тихонечко, чтобы не создать шума подполз на четвереньках к парню и так же глянул вниз. Все матюки в сторону Кроша, какие вообще знал Ёжик, моментально улетучились. Мальчишки, как завороженные, смотрели на огромный камень посреди гаража и надо заметить, что занимал он больше половины. Наверное, если бы он лежал где-нибудь в Ромашковой Долине и мимо прошли бы Ёжик с Крошем, оба даже не глянули бы в его сторону, камень как камень. Они и большие бывают, и маленькие. Но этот... Структура его выглядело весьма необычно, словно все цвета собрались в одном неоживленном теле, хотя Лосяш утверждал, что на этом камне могли быть живые организмы. Ни одного каменного гостя из космоса Лосяш не упускал, начинал сразу же изучать его, а если есть возможность, то утаскивать в свой дом или дом Пина. В последнее время Лосяш и Пин были не разлей вода, и оно, конечно, понято, оба гении, которые могли понять лишь друг друга, но все же... Даже просто посидеть ночью на утесе и поглазеть на звезды - эти двое не упускали возможности, и чем дальше, тем больше подобное участилось. В какой-то момент Крош наклонился настолько низко, что едва не свалился вниз и, наверное, сделал бы сотрясение мозга Лосяшу, который в этот момент находился прямо под Крошем, записывая что-то в блокнот. За капюшон небесно-голубой толстовки Кроша вцепились тонкие пальцы Ёжика, который сумел с горем пополам удержать друга и заодно бросить на него укоризненный взгляд. Крош лишь плечами пожал, улыбнувшись виновато. - Вот эта аппаратур, мой "Хронос-10", - в гараже появился Пин, тащивший на тележке что-то большое и сложное. Наверняка очередное изобретение гениального немца. Ребята, наблюдавшие все сверху, только сейчас заметили какой Лосяш нервный и недовольный. - Меня это не интересует, - фыркнул ученый, отвернувшись к Пину спиной и якобы не обращая на того внимания, снова начал записывать что-то в свой блокнот. Пин же, постояв молча и посверлив взглядом спину Лосяша, тяжело вздыхает и оказывается перед своим собеседником так, чтобы тот мог видеть. Кажется, Лосяш и Пин повздорили, потому, что Лосяш продолжал уперто не обращать на немца никакого внимания, уставившись в блокнот. - Лосящ? "Лосящ" с хмыком повернулся снова пятой точкой к механику. - Я хотеть поговорить... - А я не хотеть поговорить! - перебивает раздраженным голосом ученый. - Вы, отчаянный мой, совершенно не заботитесь о том, что чувствуют остальные, когда Вы решаете забраться в такие опасные авантюры! - Я не любить, когда ты говорить мне на "Вы", - вздохнул Пин, смотря в сторону поникшим взглядом. - А я знаю, что Вы не любите, когда я так к Вам обращаюсь, - похоже Лосяш намеревался обращаться официально к Пину особенно часто. Уж слишком хорошо он это подчеркивал в своем разговоре с ним. - Потому и говорю подобным образом. - Я совсем недолго там бывать, я обещать тебе, - Пин взял мужчину за руку, заглядывая в его глаза с надеждой, но тот снова хмыкнул, отняв резко из его руки собственную конечность. - Знаете, тактильный Вы мой, но Ваше решение форменное, простите, наплевательство на волнения окружающих, а особенно на мои и!.. Дальше случилось то, от чего и Крош, и Ёжик чуть не свалились со своего укрытия оба. Резко прижав Лосяша к столу позади него, Пин впился в губы мужчины своими. Его руки крепко держали ученого за плечи, и было видно, что парочка попыток вырваться из рук сильного немца провалились с феноменальным треском. - Ёлки-иголки... Охреневшим голосом прошептал Крош, и тут же опустил на глаза, точнее, на очки Ёжика ладонь, дескать, маленьким видеть такое нельзя. Что весьма странно, учитывая одинаковый возраст и Кроша, и Ёжика. Наверное, именно это и пришло в голову брюнета, потому, что он моментально убрал руку друга со своего лица, фыркнув. А тем временем, там, внизу, ситуация изменилась в сторону Пина. После парочки раз неудачных брыканий, Лосяш угомонился и не просто, а сам притянул Пина к себе вплотную, обвив его шею руками и страстно целуя. Крошу показалось, что целовались они вечность, даже заскучал на секунду, но оба мужчины наконец отлепились друг от друга. Правда, лишь губами. Объятия они не разнимали, Лосяш успел даже ногу на бедро немца закинуть. - Не уходи... Лосяш хоть и говорил шепотом, но в голосе звучали умоляющие нотки и... страх. Такой страх был в голосе Нюши, когда она смотрела, как Бараш совершал опасный подвиг на Шаролете и тем самым едва не погиб, но спас всех остальных. Крошу такое было чуждо... наверное. Голубой взгляд перевелся на друга рядом, ради которого он мог влезть в любую опасную историю, лишь бы спасти. Интересно, это сродни с теми же эмоциями, что прозвучали тогда в голосе Нюши и сейчас в голосе Лосяша? А Ёжик то же самое чувствует по отношению к нему? Он так часто спасал его, Кроша, из лап Смерти... - Майн либен, - мысли Кроша нарушил голос Пина, который опустил широкую ладонь в черной кожаной перчатке на щеку ученого, - я совсем недолго, туда и обратно, я обещать тебе... Мне это важно... Необходим. - Ох, - Лосяш, тяжело вздохнув и опустив голову на плечо немца, обхватил его обеими руками вокруг талии, - ты только соблюдай всю технику безопасности и... и не находись там дольше положенного, хорошо? Я не знаю, зачем тебе понадобилось отправляться во вчерашний день, но... но будь осторожен, загадочный мой. Вместо слов Пин быстро чмокнул Лосяша в губы и, нехотя, отлепившись от мужчины, встал напротив той самой сложной большой штуки. Из кармана кожаной куртки мужчина вытащил миниатюрный пульт с несколькими кнопками, нажал одну из них и в гараже возникла яркая вспышка, из-за которой Крош с Ёжиком снова едва не свалились на рогатую голову Лосяша. Так часто любили дразнить ученого из-за его двух лосиных рогов по бокам головы. Говоря, что это были рога, говорится вовсе не в переносном смысле. Они были самые что ни на есть настоящие. Из-за неудачного опыта в молодости Лосяш получил вот такой вот рогатый атрибут, причем сейчас он совершенно не представляет своей жизни без них. Возможно, потому его так и стали называть - Лосяш. Как только вспышка исчезла, Пина рядом нигде не было. Лосяш говорил про "вчерашний день", значит, он ушел во вчерашний день? Но зачем? - Плохо это - подглядывать, - подал тихо Ёжик и, подтянув очки к глазам, вздохнул. Крош вообще не понимал, какого фига его друг такой спокойный после увиденного. Самого Кроша просто распирало от того, чтобы обсудить это или вообще подойти и спросить прямо в лоб и Лосяша, и Пина. Желательно, чтобы они оба были перед ним, но, почему-то, задней мыслью подростковый разум в блондинистой голове подсказывал, что это не его дело. Вот и Ёжик лишь утвердил такую редкую разумную мысль, что появлялась иногда в голове Кроша. Лосяш в это время выглядел слишком расстроенным. Усевшись с ногами на стуле, согнув ноги в коленях и обхватив их руками, он утыкается в колени лбом. Его даже пирамида из бутербродов не волновала, которая находилась сбоку от него на плоской тарелочке, на столе, а это совсем нонсенс. Пин отсутствовал минут пятнадцать и за эти пятнадцать минут на Лосяша было страшно смотреть: он метался из угла в угол, постоянно поглядывая на наручные часы или на настенные в гараже, иногда сидел настолько неподвижно на месте и не моргая смотрел в одну точку, что Крошу с Ёжиком становилось даже страшно за него. Словно глюкануло видео. В какой-то момент, когда Лосяш в попытке съесть бутерброд, положил его надкушенный обратно к остальным, ребята решили, что в таком состоянии ученого оставлять просто опасно для него самого. Хотели было спуститься и составить мужчине компанию, но стенки гаража стали так вибрировать, что Крош с Ёжиком снова едва не свалились с крыши. После ощутимой тряски в радиусе десяти метров все вновь окутало яркой вспышкой, и новое изобретение Пина буквально выплюнуло своего создателя. Пин, весь в ссадинах и потертой пыльной одежде, кубарем укатился к ближайшей железной стойке с запчастями и инструментами. Хорошо, что во время среагировавший Лосяш успел подскочить к стойке и ухватить пластиковый чемоданчик с отвертками, иначе тот грозился приземлиться на голову немцу. - Боже мой! - причитавший Лосяш помог механику подняться и дойти до ближайшего места, куда Пин мог усадить свою филейную часть. - Что с тобой случилось, отчаянный ты мой?! Зачем было так рисковать?! Ради чего?! Пока Лосяш возмущался, попутно бегал по гаражу и искал аптечку. Как только поиски увенчались успехом, мужчина вернулся к механику, опускаясь перед ним на колени и делая попытки открыть спасительный чемоданчик с красным крестом. - Ради чего рисковать? Ради тебя, майн либен... Только сейчас Пин расстегивает кожаную куртку и тем самым озаряет большую часть гаража ярким, но приятным светом того, что вытаскивает из-за пазухи. Это был кусок камня... или нет, постойте. По структуре цвета, что была видна через исходящий от него свет, он напоминал тот булыжник, который находился в гараже и который свалился с неба вчера. Аптечка, которая так и не была открыта, упала из рук Лосяша, когда он увидел кусок вчерашнего метеорита в руках Пина. По гаражу раздался вой механика, когда аптечка приземлилась ему на ногу. Лосяш, моментально позабыв о подарке, кинулся хлопотать над Пином и только после того, как ученый убедился, что Пин более или менее выглядит подлеченным, дрожащими руками взял светящийся метеорит. - Феноменально! Как у тебя получилось раздобыть этот образец, гениальный ты мой?! - Лосяш, как только убедился, что с Пином все в порядке, кинулся изучать новый образец того же метеорита, что прилетел в Ромашковую Долину вчера. - Ведь спустя четыре часа это свечение исчезнет и вместе с ним микроорганизмы, находящиеся на этом небесном теле! - О, Лосящ, я знать это, конечно знать, - с улыбкой отозвался Пин, отдыхающий в кресле и наблюдавший, как Лосяш крутится вокруг своего подарка, - ты вчера прожужжать мне все уши по этот повод... мы же тебя всей Долина успокаивать битый три часа. - А вот это, гипертиместический ты мой, можно было упустить, - фыркнул Лосяш, натягивая перчатки для защиты, ведь какой ученый не потыкает или не потрогает метеорит? - Но... Выражение его скепсиса сменяется на нежный и теплый. -... как у тебя это получилось? - Ты помнить мой "Хронос-10", майн либен? - поднявшись с места, Пин подходит к Лосяшу сзади и обхватывает того вокруг талии руками. От неожиданности Лосяш вздрагивает и роняет мензурку с образцами, бросая строгий взгляд на механика через плечо. - Ох, фэрцайунк... - Хочешь сказать, что ты переместился во вчерашний день, чтобы взять этот кусок "живого" метеорита? Но... но откуда тогда все эти ссадины?! - Мой "Хронос-10" заброхлить, когда я возвращаться обратно, - взгляд Пина стал виноватый и был отведен в сторону, - я попасть в неизвестный мне мир с неизвестный, но враждебный народ... - Ох, Пин, воинственный ты мой, - Лосяш улыбается со вздохом и поворачивается к немцу лицом, прижавшись к нему, - больше никогда так не пугай, даже, если хочешь сделать такой бесценный подарок. Крош и Ёжик снова смотрят на то, как Пин и Лосяш начали целоваться. И это длилось весьма долго. Крошу совсем расхотелось тут находиться, особенно тогда, когда в сторону полетели белый докторский халат и шлемофон. Что-то подсказывало Крошу, что останься они еще дольше, глаза начали бы плакать кровавыми слезами. А вот Ёжик, кажется, совсем забыл ради чего они тут. Он, не отрываясь, смотрел на двух целующихся мужчин и, буквально, впитывал информацию, которую получал визуально. Вывел из мыслей его Крош, утаскивающий в сторону в тот момент, когда Лосяш стащил с Пина черную кожаную куртку и футболку. - Елки-иголки! - сунув руки в карманы и уйдя на приличное расстояние от дома Пина, Крош все еще был под впечатлением. - Я, конечно, в курсе, что такое бывает, но чтобы у нас такое происходило!.. Не... Ну я не обращаю на такое внимание... То есть, я спокойно это воспринимаю, хотя и непривычно... Мне кажется, что надо идти к Карычу и посоветоваться... Ёжик? Крош, перестав тараторить, глянул на рядом идущего друга, тихого, но задумчивого. - Ты чего молчишь, елки-иголки? - Я думаю, что это не наше дело, Крош, а личная жизнь каждого. Мы не имеем право говорить кому-то еще об этом, но я бы поинтересовался у Лосяша или Пина - нормальны ли такие отношения, - и замолчал. Крош потерял дар речи. Он иногда терял эту самую речь, когда Ёжик мог высказать нечто таком духе, как сейчас, например. Он мог бы сказать, что Ёжика укусил кто-то из взрослых, потому, что всякий раз, когда Ёжик говорил что-то подобное, Крош не мог узнать своего друга. Таких моментов было не очень много, но, скорее всего, это из-за неуверенности в себе, как казалось блондину. Потому Ёжик частенько старался не говорить вслух какие-то свои мысли. Но если это и происходило, то даже взгляд Ёжика становился другим, как и тон голоса. Он становился в такие минуты более взрослым. - А знаешь, ты прав, - согласился Крош с улыбкой, - может, завтра сходим и спросим Лосяша? Все равно к нему собирались в игру поиграть. Две фигуры все дальше и дальше отдалялись от дома Пина. Желание поесть вкусных печенек не пропало, но увиденное в подростковых головах оставило слишком много вопросов, которые требовали неотлагательных ответов.