Аклиофобия

       Быть аклиофобом с голосовой причудой, это наверное величайший фейл из возможных. Но Хизаши родился под счастливой звездой и загремел с паническими атаками к психологу, сразу после пробуждения причуды. Руки тряслись как у наркомана, а повреждённые барабанные перепонки отказывались обрабатывать любые звуки. Абсолютная тишина сдавливала виски и пульсировала где-то в горле. Страшно. Дико страшно, непонятно, а главное - неисправимо.

***

       В UA что ни день, от тренировка причуд. Горло болело жутко и не переставая, потому что если не сконтролируешь голос - оглушишь сам себя. Оглушишь себя - потеряешь слух (логично, правда). Потеряешь слух - потеряешь себя.        Панические атаки напоминают о себе ночными кошмарами, после которых горло начинает зудеть еле сдержанными рыданиями.        Поэтому Хизаши использует лишь тридцать процентов своей причуды на Спортивном Фестивале. Поэтому он проигрывает Айзаве.        Тому самому Айзаве, который который первым узнаёт обо всём. Про паническую боязнь насекомых узнаёт вся Академия, после оглушительного крика, увидевшего гусеницу, Ямады. Про аклиофобию узнаёт только Шота, найдя Хизаши в туалете, схватившегося за голову и припадочно дрожащего. Отвести его к Исцеляющей Девочке трудно, но вид счастливых слёз, после лечебного "поцелуйчика" того стоит.        После того случая к шумному дуэту "Хизаши-Оборо" присоединяется, сам того не зная, тихий Шота.

***

       Хизаши всегда любил дождь. Во время дождя никогда не бывает тихо. В тот ливень была могильная тишина. Буквально. Своя под ледяными каплями, Сущий Мик впервые ловит паническую атаку не из-за вновь пропавшего слуха. Когда всё тело трясёт так, что приходится опереться на плечо Сотриголовы, в голове вместе с вакуумом одна мысль: "он погиб..."        Душераздирающий крик перекрывает гром и сирену спецслужб. Он чувствует, как Шота вцепляется в его косуху, но не слышит его всхлипов.        Он ничего не слышит. Но это не самое страшное.

***

       Сущий Мик никогда не отличался тихостью характера, но если большинство это раздражало, то Сотриголова любил. Любил постоянные громкие выкрики, еле слышное бормотание и пение в душе. Любил всего Хизаши, со всеми недостатками, шрамами и страхами.        Так говорил сам Шота. Поэтому Ямада со всех ног несётся в USJ, только заметив из окна кабинета бегущего Ииду. Выбивая дверь плечом на ходу, Мику страшно. Он боится не успеть. Боится увидеть лишь лужу крови. Вновь.        Когда удаётся найти и успокоить часть учеников, Ямада облегчённо выдыхает. Ну если дети живы, то Айзава и подавно. Остальные учителя прибегают меньше, чем через минуту и они продвигаются к центральной площадке USJ.        Когда часть напуганных недозлодеев сбегает, а дети отправляются под защиту про, Хизаши бежит вниз, перепрыгивая по три ступеньки, но заметив краем глаза движение, оборачивается. Сердце замирает, когда он видит огромное чёрное нечто, что бьёт окровавленное тело головой об бетонный пол. Когда в этом теле Мик узнаёт Сотриголову, сердце падает поперёк горла. Горла, которое Ямада срывает напрочь, когда кричит. Не разбирая высоты, тембра и частот. Просто кричит. Что бы спугнуть, оглушить да даже убить этих ублюдков.

***

       Горло болит так, словно трахею ему вырвали. Даже дышать сложно. На лечение барабанных перепонок уйдёт ещё, где-то три дня, которые Ямада проведёт с Айзавой. Черноволосый лежит неподвижно, весь забинтованный, так что только волосы и видно. Хизаши сидит на коленях, оперевшись локтями на больничную койку и следит. За еле вздымающейся грудью Шоты, за сменой местоположения стрелок на часах, за пауком на окне. Он даже рад потерять слух. Не слышно писка мед. аппаратов; не слышно жалостливых вздохов Полночи. и Айзаву не слышно. Ни любовных вдохов, когда Мик называет его вечно спящим котом. Ни негодующих выдохов, во время проверки контрольных .Ничего. Его не слышно. И это самое страшное.

Оборо погиб пятнадцать лет назад

Шота в коме

А Хизаши просто боится