Спаси и сохрани

Все началось давным давно. Это был первый век нашей эры. Малышке Анне-Марие не посчастливилось родиться в год антиримского восстания. Буквально с самого начала своей жизни ее окутала война и смерть. Жить в это время было сложно, но особенно сложно англичанам. Тем не менее, она все ещё излюбленная дочь своего отца и своей матери. Прошло 10 лет. Девочка все растет, а ее волосы все рыжеют и кучерявятся. Глаза будто стеклянные- отражают всю ее чистую и невинную душу. Восстание закончилась быстро, но оставила на всех огромный след. Только вот, ей это совсем не интересно. Анне-Марие больше по душе играться в фантастические приключения с мальчиками, живущими по соседству. Прошло ещё 7 лет. Оба ее родителя вот-вот при смерти. В какой-то степени 17-летней Анне-Марие завидно от того, что умрут они в один день, как и мечтали. Девушка же мечтает податься в армию Англии, но максимально подавляет в себе эту страсть, ведь женщинам там не место. Ее просто посчитают сумасшедшей. Прошло ещё пару лет. Она стала очень замкнутой и мягкотелой, все также не может постоять за себя, в ней нет чувства гордости, а жители ее как человека и вовсе не признают. Для них Анна- Мария всего лишь чумазая сиротка с уродливыми рыжими волосами. Ей стало совсем сложно жить. Прошел ещё год. Черная полоса все продолжает идти в ее жизни, будто бы черная дыра засасывает в себя всё хорошее. Анна- Мария больше не может так жить и решает исправить ситуацию своими руками. Ей нужен был точный стратегический план- как она и любит. Вскоре, около колодца, в котором обычно все собирают воду, она подслушала о магии, происходящей на близ лежащей горе. О колдуне, который исполняет желания. Кого бы это не осенило? Анна- Мария решает отправиться туда и выведать все, что только может. Абсолютно забыв о том, насколько опасно это может быть. Для нее сейчас превыше всего- её мимолётное счастье, но Анна-Мария совсем позабыла о своей безопасности. Добиралась она долго, жалея о том, что не выведала у сплетников, куда именно ей надо идти. Хотя, может, это м к лучшему. Если бы кто-то узнал, что она собирается исполнить свои прихоти с помощью магии, могли бы и отстраниться навсегда. Шла она долго, пока под полночь не заметила среди деревьев что-то сверкающее. Что-то, что обязательно должно привлечь ее внимание- очень странный домик. Такой архитектуры она не видела нигде. Он был построен буквально на стволе дерева, а через крышу виднелись сухие и обезжизненные ветки, вовсе потерявшие листья. Зайти туда было не проблемой, все тропинки, лесенки и деревья сами подносили ее дому, а массивная и широкая дверь открылась перед ней, будто ветром потянуло. В доме было противно тихо, словно ни звука. Только ее стеснительные и волнительные шаги помогали эху разлетаться по стенам. Внутри, как по волшебству, было намного шире и выше, чем снаружи. Абсолютная магия! Сделав пару шагов по длинному коридору, дверь за ней вмиг закрылась, как от сквозняка. Оставалось идти только вперёд, ведь пути назад уже не было. Пройдя ещё немного очень маленькими, изучающими и опасливыми шагами по темному длинному коридору, она увидела вдалеке лучик света. Анна- Мария вышла в огромный тронный зал, не виданный никем раньше. Из девушки смог выскочить только длинный «Ох», тут же разлетевшийся эхом. Он был светлый, но все такой же тихий, устрашающий и безлюдный. Зал был увешан разного вида картинами с причудливыми, но невероятно красивыми и статными людьми. Их всех объединяли только уши, длинными и заострённые, какие Анна-Мария ещё ни разу не видела в своей жизни. В конце, на троне возвышалась светлая фигура, разглядывающая незваного гостя. Конечно, не сразу можно заметить маленького человечка в таком огромном волшебном помещении, снаружи вовсе казавшимся деревянным домом. — Какое у тебя имя? — грубым, но очень мелодичным и привлекательным голосом разнеслось по всему залу эхом, отскакивая от стен. Он был такой величественный. С длинными блестящими платиновыми волосами. Таким красивым лицом с грубыми, но очень притягательными чертами лица. У него были такие яркие изумрудные глаза, будто освещали все вокруг своим взглядом. — Анна-Мария, — испугавшись, гостья смогла выдавить из себя, а после поклонившись, — А как я могу величать вас? По залу таким же громким эхом разнёсся смешок, а после произнеслось: «Ты пришла сюда, не зная моего имени?» -Пр-простите, мисье. Я лишь одним ухом слышала о вас. Знаю лишь то, что вы сможете помочь мне своей магией и чудесами, — наступила гробовая тишина. -А ты знаешь, что за всё надо платить? — наклонился верхней частью тела поближе к Анне-Марие, он растянулся в коварной улыбке. -Извините, но у меня не много денег, — опустив голову, будто провинившись, сказала она. -Подойди ко мне поближе, хочу посмотреть на тебя. Волнение напирали на грудную клетку, сердце билось в бешеном ритме, но это того определенно стоило. Последовал шаг, а потом ещё один, пока она не встала в метре от трона. Такая чумазая, заляпанная, в старой измотанной одежде. Единственное, что ее красило- это ее глаза и волосы. Всё ещё притягательные и необычные. -Меня зовут Нарамакил. Я единственный живой представитель своего рода, все остальные погибли. Я заключу с тобой сделку с одним условием- мне нужен наследник. Девушку тут же сразило смущение и замешательство. Но вопросов никаких не возникало- его слова были абсолютно понятны. Решившись с робостью, она произнесла: -Я согласна, — мимолётная пауза, — Но вы же не знаете, какое у меня желание. — Ты, Анна-Мария, так и не поняла, кто я. Я знаю всё и всех. Я вижу тебя насквозь. Мне не составило труда понять, о чем ты мечтаешь. И я могу дать тебе это, только нужно закрепить наш договор. -Нужно поставить свою подпись? — У нас другие распорядки, — он выдержал недолгую паузу, а после растянулся в широчайшей хитрой улыбке, отчего Анна-Мария вся покрылась мурашками. Ощущения напоминали, как если бы она маленькая беззащитная мышка находилась в клетке со львом. -Нужна твоя кровь. Всего лишь капля и ты станешь самой счастливой женщиной на свете! Тебя больше не будет волновать мнение окружающих. Ты больше не будешь страдать от недостатка внимания. Ты забудешь про смерть родителей. Ты наконец станешь счастливой. Неизвестность завораживала и пугала одновременно, хотелось бежать, но пути назад уже не было. Нарамакил заметил ее потерянный взгляд и, воспользовавшись положением, волшебством достал откуда-то из-за спины сверток бумаги, как стало понятно, что-то вроде контракта или договора с красной ленточкой, повязанной на свертке. Он грациозно снял ленту, раскрыл свиток и предложил Анне-Марие иголку. Секунда и палец уже уже наливался каплей крови, еще секунда и ее отпечаток уже красовался на бумаге… После того дня ее жизнь в край изменилась. Люди стали улыбаться ей и здороваться, проходя мимо, многие постоянно задаривали ее подарками, интересовались ее жизнью. Анна-Мария почувствовала себя королевой в этой маленькой задрепанной деревушке на окраине леса. Их всех будто подменяли, для них она была кем-то вроде богини. Часто ей помогали, а когда живот начал появляться, каждый второй считал обязанностью улыбнуться и погладить его, начать говорить о прекрасном предзнаменовании женщин в этом мире. Ее часто расспрашивали об отце ребенка, но Анна-Мария каждый раз отмахивалась от этой темы. Это была длинная и холодная зима. День, когда это случилось был очень тихий и мрачный, света почти не было за тяжелыми тучами и бурей. Будто сама природа чувствовала эту аномалию в воздухе. Сначала появилась колющая боль в области живота и брюха. Анна-Мария сразу поняла, что оно начинается. Единственным выходом из ситуации в таком безысходном положении было- позвать Нарамакила. Она что есть мочи закричала его имя, превознося в этот крик ее боль и потерянность. Ей никогда не рассказывали о родах и приходилось узнавать все самой у дружелюбных соседок, у которых уже есть дети. Прошла буквально секунда, она лишь на момент закрыла глаза от схваток, как вдруг оказалась в другом месте, какое раньше ни разу не видела, но по логике и размышлениям, было понятно, что ее мимолётно переместили к колдуну. Через ещё один момент, она поняла, что уже не опирается о стену свободной рукой, а пристроилась на кушетке. -Рад, что ты выжила, — он положил свою руку и оглядел очень заботливо. -Я могла не выжить? -в ответ ничего не послышалось, поэтому она спросила: -Почему здесь все такое… -пытаясь подобрать правильное слово, девушка, сказала, — необычное? -Ты, похоже, так и не смогла запомнить, кто я такой, — он ухмыльнулся краем губ, а после процедил, — мне просто не нравится дизайн и архитектура настоящего времени, поэтому я поменял всё под мой вкус. Здесь собраны достояния моего народа, — на небольшой промежуток времени он завис, а потом опешил и произнес: — Сейчас не до этого. Я буду вынужден усыпить тебя. Это не больно. Просто не двигайся, — пока Анна-Мария не смогла произвести ни слова, она тут же погрузилась в сон. Он был такой лёгкий, чуткий, невесомый, но одновременно очень тяжкий и увесистый. Редко глаза сами по себе открывались, а уши начинали все слышать, но тело не могло пошевелиться, будто парализовало. Анна-Мария видела, как Нарамакил копошился с чем-то, краем глазом она даже успела увидела своего ребенка и в голове промелькнула только одна мысль: «Агнесс». Было точно понятно, что на другое имя мать уже бы не согласилась. Но после снова привалилась в сон. Приоткрыв глаза в следующий раз, она почувствовала прохладный ветер и свежий воздух, а вскоре ощутила, что ее куда-то носят, она больше не в том приятном светлом месте- ее несут по лесу. Страх окутал с ног до головы. «Кто ее носит? Зачем ее носят? Где ее ребенок? Почему она всё ещё не пошевелиться?» Все это копошились в голове. Анна-Мария хотела кричать во всю глотку, но вместо этого смогла только снова заснуть. В следующий раз проснувшись, она поняла, что знает эту местность: знакомые места, лица, голоса и холодный снег под ее телом. Она точно находилась недалеко от своего дома. Навострив по максимуму уши, она услышала диалог: -Ведьму…надо…сжечь…- все, что получилось уловить сквозь сон. Предательство? Непредвиденные обстоятельства? Самопожертвование? Что на самом деле произошло? Кто же ее так невзлюбил? Сейчас все это было абсолютно неважно. Инстинкт самосохранения был важнее всего! В следующий раз она уже начала чувствовать жар и покалывание в пальцах ног, еле как отперев очи, она увидела толпу, что-то одновременно крича: «Вед…ма!». Все они кричали одно и то же слово. Можно заметить знакомые лица, ее соседи, друзья, если их можно теперь так назвать. Дале те самые люди, недавно улыбающиеся ей при одном только ее взгляде на них, сейчас обезумели. Превратились в самых настоящих животных! Но даже это был сейчас не самым главных- потихоньку она начала чувствовать покалывание все сильнее, а после оно превратилась в натуральную боль, от накапливающиеся адреналина, она смогла пошевелить фалангами пальцев и почувствовать на них обжигающее тепло огня. Но это был ее максимум- она хотела кричать от физической и духовной боли, но получилось выдавить лишь одну слезу. Одинокую, холодную и солёную слезу, пока она не проникла в самый долгий в ее жизни сон. Сон навсегда.