Спаси и сохрани

У меня была гордость. Может, и не большая, но и малюсенькой ее назвать нельзя. Я всегда мечтала о материнстве, о любви, о нормальной семье. Я в нормальном состоянии бы не позволила потерять все это за секунду. Но как я уже сказала, у меня есть гордость. Я поспешно вышла из комнаты прямо в свет, раскрыв обе двери нараспашку, впуская в место, из которого я выходила, освещение. Оборачиваться я не собиралась. Не собиралась и плакать. Даже грустить. Я посчитала, что это знак свыше- это все должно случиться. Видимо, у меня есть более серьезное предназначение в этом мире, а некоторые люди просто оказываются препятствием для меня… Так ведь? В любом случае, на вопросы братьев Безликих, для которых наша «беседа» длилась очень долго, я отвечать не собиралась. Я просто пошла вперёд прямиком к выходу из замка. Найти бы ещё его… Честно, коридоров было много. Они все были очень красивые: драгоценные вазы, длинный ковер и приглушенный свет от свечек в светильниках. Не хотелось чувствовать потерянность, поэтому Беллум просто быстрым и громким шагом двигалась туда, куда глаза глядят. А сзади нее еле поспевали братья Безликие, они пытались окликнуть ее, но у девушки в ушах звенело от злости и яри, и она их не услышала. Ее лицо выражало только кровожадность- сейчас на глаза этой женщине лучше не попадаться! Ее могло остановить только одно. Картина. Красивый портрет с двумя людьми. Они очень непохожи друг на друга, будто бы Инь и Янь. И правда ведь, сидящая впереди девушка на картине была очень светла: кожа, волосы, глаза. А вот мужчина, стоявший рядом с ней и придерживавший ее за плечо, был полной противоположностью Виктории- его волосы словно уголь, в глаза будто нет зрачков, а кожа будто вовсе серая! Понять было просто, что этот мужчина и является мужем Виктории. И тут в голову вспыхнуло воспоминание о том, что про него говорила девушка. О том, какой «маменькин сынок». -Хах, — усмехнулась Беллум, уже окончательно остановившись перед картиной и рассматривая малейшие детали, задумавшись об этой иронии судьбы. Тут к ней уже подоспели Слендермен и Оффендермен, заинтересовавшиеся тем, на что смотрит женщина. -Это ее муж? — спросил Оффендер, показывая пальцем на мужчину, написанного на холсте. По метафоре, ее муж как стержень, защита и надежда на спасение. Он стоит позади нее сидящей и смотрит в душу холодным взглядом. -Должно быть…- ответила женщина, засмотревшись на полотно и медленно успокаиваясь, — она прогнала нас…- продолжила Беллум тихо, небрежно опустив голову вниз, будто бы она в чем-то провинилась. -Почему? — она ждала этот вопрос и уже даже приготовила ответ, но сердце будто не давало рту сказать ни слова. В ней закралась обида. Ком в горле не давал покоя, а слезы вот-вот собирались потечь из глаз. -Потому что мы не сложились в мнениях о ее отце, — спокойно сказала она, а после резко сдвинулась с места и пошла дальше, не собираясь показывать свою боль. Когда они дошли до «выхода», они знали, что позади оставляют торжество. Было слышно, как смеются люди, как громко звенят бокалы в руках людей и как всем радостно. Это очень странное чувство, когда ты уходишь с мероприятия, которое ещё не успело начаться. Они ещё не видели замок снаружи, но, признаюсь, снаружи он выглядит хуже, чем изнутри. Снаружи он темный, мрачный и сомнительный. Видно, что ему уже больше половины тысячелетия. Наверное, это было сделано для отвода любопытных глаз, ведь никто не захочет зайти в такой глухой и подозрительный заброшенный замок. -Вы же сможете телепортировать меня обратно? — произнесла Беллум, не удосужившаяся посмотреть на убранство крепости ни разу с того времени, как они из него вышли. -Да, конечно! — спохватился Слендер, до этого ходивший сзади и предпочитавший отмалчиваться. Он взял ее за руку и кивнул головой, посмотрев на брата, давая команду, что уже пора. Они в мгновение ока оказалось в знакомом месте, буквально совсем рядом с их домом. Осталось пройти всего лишь кабельт до парадной двери, как вдруг откуда-то сзади послышался хриплый женский голос, моливший: -Помогите…