Нас не отпустит

В отношениях с людьми мы любим раздавать роли. Требовать актеров строго следовать нашей трактовке. И сами при этом играем самозабвенно. Потом кто-то рано или поздно захочет хотя бы часок побыть собой, а не персонажем. И в этот миг все развалится. Когда хочется уйти от того, что причиняет боль, кажется, будет легче, если повторишь вспять уже раз пройденную дорогу. Эльчин Сафарли — Мне тебя обещали

      Перейдя порог квартиры, Этери отправила девушек в ванную, а сама принялась переодеваться и разогревать ужин. Диана с Женей, помыв руки, идут на кухню и садятся за стол. Диана пользуется своим долгожданным возвращением домой и просит Тутберидзе вскипятить чайник, но тут же получает отказ:       — Диан, а самой? Или что-то отвалится, если лишний шаг сделаешь, м? — Когда дочь начала злиться, Этери усмехнулась.       — Если тебе так трудно сделать родной дочери чай.. — Давить на жалость было единственным вариантом, Дэвис знала, что матери это не понравится. И женщина действительно пришла в ярость, слова её определенно задели. Она молча включила чайник, а Диана села обратно за стол. Разогрев еду, блондинка мгновенно разложила её по тарелкам и поставила перед каждой. Порции получились большими, Диша съела практически всё, а вот Женя начала ковыряться в тарелке, отчётливо понимая, что столько еды в неё не влезет.       — Ещё одна. Жень, мне тебя с ложки кормить? — Этери скрестила руки на груди и облокотилась на кухонный шкаф, принялась ожидать ответ.       — Ну, тут так много! Я столько не съем.. — Надув губы, она подняла свой невинный взгляд на женщину.       — Сколько съешь, а то мне смотреть на тебя больно, Медведева.       Чайник закипел, Этери обернулась, чтобы сделать чай обеим. Достала две кружки, лимон из холодильника и спросила обеих, какое им положить варенье.       — Малиновое, — не медля, ответила Диша.       — А какое есть ещё?       — Клубничное, будешь?       — Да.       — Клубничное ей особенно удаётся, — заметила Диана, глядя на Женьку.       — В каком плане?       — Ну, варит как-то по-особенному видимо, — она пожала плечами. А женщина, тем временем, притихла.       — Ты сама варишь? — Женя обратилась к ней.       — Да.. бывает, — скромно отвечает Этери, заканчивая с приготовлением чая. Поворачивается к обеим и ставит кружки на стол. — Доедайте и пейте чай, а я пойду. Надо душ принять.       — Мам, а ты не голодна что ли? — Удивляется Диана.       — Ближе ко сну поем.       Дэвис пожимает плечами, а Женя настороженно смотрит в сторону блондинки, улавливая её взгляд. Ничего не говорит, и Этери уходит в ванную. Обе улавливают только звук струящейся воды и хлопок закрывшейся двери.       — Что с ней, ты не в курсе, Жень?       — Честно говоря, сама ничего не понимаю, — неуверенно произносит Медведева, начиная анализировать поведение женщины за последние пару дней.       — Просто она сама не своя, я так и переживать начну.. — Интонации матери в её голосе насторожили Женю.       — У меня серьезная травма спины.       — Да я наслышана.. ну, из новостей. Как лечение?       — Да вроде потихоньку, хожу на процедуры теперь каждое утро.       — Значит за тебя так волнуется, — заключила Дэвис.       — Думаешь? — Женя внимательно посмотрела на неё и вздохнула.

— Уверена. Она у нас очень ранимая, хотя и предпочитает думать иначе. — И нервничает, раз даже курить снова начала..

      — Не помню, чтоб она сигарету в руках держала, если честно.       — Она и не курила пока ты не решила уйти от неё, — откровенно призналась Диана.       — Ты серьёзно?

— Нет, шутки шучу.. конечно серьезно. Отошла где-то год назад. И вот я заметила это снова, прости за бестактность, но что у вас опять происходит?

      Женя замолчала, обе и не заметили, как прошло двадцать минут. Дверь из ванной открылась, Этери прошла мимо кухни, и девочки её окликнули.       — С легким паром, — синхронно произнесли они, а она подняла голову и смущённо поблагодарила.       — Спасибо, спать не собираетесь? Поздно ведь уже, — она стояла у порога кухни в мягком белом халате и с полотенцем на голове.       — Собираемся.       — Не буду вдаваться в подробности того, почему вы говорите одновременно, поэтому марш по кроватям.       Этери ушла к себе, а Женя в недоумении посмотрела на Дишу:       — Интересно, где буду спать я.. — Диана задумалась и вскоре ответила:       — Советую у неё и спросить, — подмигнув ей, она встала из-за стола и собрала всю посуду, убрав её впоследствии в посудомойку.       Женя желает ей спокойной ночи и идёт к Этери. Осторожно она подбирается к спальне и приоткрывает дверь. Этери снимает полотенце с головы и взбивает влажные волосы. Заметив Женю, ничего не произносит, просто продолжает делать то, что делала до этого момента.       — Можно?       — Входи, — спокойно отвечает женщина и наблюдает за девушкой.       Женя заходит в спальню и закрывает дверь. Несколько минут они обе молчат, затем Этери, предвосхищая её вопрос, говорит:       — Если хочешь, можешь лечь здесь со мной. Я не против.       — Э.. ладно, хорошо. То есть.. спасибо, — щеки Медведевой раскраснелись, она решила пойти и принять душ, но, услышав шум воды, поняла, что придётся сделать это чуть позже.       Она мнётся с ноги на ногу, пока Этери не предлагает ей присесть в кресло. Подсушив немного феном свои волосы, она убирает его обратно в шкаф, взбивает свои кудри, нанося немного пенки на них.       — Не любишь спать с мокрыми волосами? — Женя улыбается.       — Не люблю, — подтверждает женщина.       — Если после душа понадобится фен, он в шкафу. Только суши волосы в коридоре, я спать собираюсь, — Этери сняла халат и присела на кровать. Взяв с тумбочки ночной крем, она начинает наносить его на оголенное тело, начиная с ног, но не успевает с этим покончить, как слышит хриплый голос Медведевой:       — Помочь?       Этери улыбается, подавляя желание рассмеяться. Она останавливается и полушепотом отвечает:       — Если хочешь.       Женя встаёт с кресла и подходит к женщине. У неё перехватывает дыхание от одного вида обнаженного тела блондинки. Та протягивает ей крем и с удовольствием принимается наблюдать за происходящим:       — Куда наносить? — Голос задрожал, и это невольно подтолкнуло женщину на следующие слова:       — Жень, ты будто первый раз меня такой видишь, — ещё немного и она бы рассмеялась, но держалась из последних сил.       — Чтоб ты знала, смотреть на тебя спокойно не может ни один человек на этой планете, — возмутилась Женька.       — Да что ты говоришь.. — Этери смутилась, а затем продолжила, — на живот, спину, грудь.. и плечи.       Медведева закусила нижнюю губу и открыла тюбик с кремом. От одного запаха можно было бы упасть в обморок, но Женя держалась. Нанесла немного крема на ладонь, а Этери тем временем выпрямилась, чтобы ей было удобнее. Коснувшись живота, она принялась аккуратными движениями втирать крем. Этери прикрыла глаза, чтобы не смущать Женю, а та нанесла ещё немного крема и попросила её повернуться спиной. Намазав спину, ключицы, девушка не успела ничего произнести, как Этери вновь повернулась к ней лицом.       — Все нормально?       Женя про себя выматерилась, а сама, натянув улыбку на лицо, кивнула. Она нанесла крем на грудь и принялась осторожно растирать его, но Этери остановила её, взяв за запястье. Они молча смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Женщина сократила расстояние между ними и перевела взгляд на губы девушки, шепотом произнесла:       — Каждый раз хочется коснуться тебя и запрещаю себе это делать.. — Женя наблюдала лишь за движением её губ, не сразу осознавая смысл произнесённых ею слов.       — Почему? — На автомате спрашивает она, чувствуя, как учащается её собственный пульс.       — Не знаю, Жень.. может боюсь все испортить? — Пожимая плечами, предположила Этери, проводя пальцем по её нижней губе. — И если б ты знала, каких сил мне это стоит.       — Могу себе представить.. — От прикосновений женщины она содрогалась, не понимая, как той удаётся достичь такого эффекта.       — Не думаю, — коснувшись тонких губ брюнетки, Тутберидзе уверенно целовала её, не давая ей ответить. Убрав руку Жени со своей груди, она другой залезла ей под толстовку и осторожными движениями провела по впалому животу девушки и дотронулась до её лифа. — Вряд ли это можно понять, Жень. — Она издала первый стон, не впервые удивляясь, как блондинке это удаётся. Завладеть ею настолько, что та готова забывать собственное «я» каждый раз, когда женщина касается её.

***

      Утро выдалось спешным, спешили все, кроме Диши. Она завтракала и с упоением наблюдала за тем, как эти двое носятся по квартире, устраивая после себя самый что ни на есть хаос. Женя мелькала то тут, то там в футболке Этери, женщина в одном нижнем белье залетела на кухню и принялась готовить кофе.       — Мам, ты б хоть оделась, — подметила Диана, наблюдая образ сонной матери, которая, казалось, кроме турки с кофе больше ничего и никого вокруг не замечала.       — Потом, я сейчас если кофе не выпью, я не человек, — заявила блондинка и поставила турку на огонь. Принялась помешивать кофе, а Жене, тем временем, уже одетой и накрашенной посчастливилось увидеть нереальную сцену — подтянутая фигура, идеальные кудри, спадающие на плечи, полное отсутствие макияжа, женщина стояла на цыпочках у плиты и следила за готовящимся напитком, что-то напевая себе под нос.

— Тебе хоть так ходить, у людей крышу сносить будет.. — Не замечая, что рассуждает вслух, она ойкнула, и они с Дишей рассмеялись.

      — Ты уже собралась?       — Да, пора на процедуры, а на следующей неделе смогу вернуться на каток, — радостно заявила брюнетка и скрылась из виду.       Через пару минут, кофе был готов. Она налила его в чашку, взбила пену из молока, аккуратно выложила её в готовый напиток и только хотела насладиться утренним ритуалом, как её взгляд пал на настенные часы.       — Черт, я же опаздываю, — недопитый кофе был оставлен на столешнице. Блондинка вышла в коридор, обняла Женю и пообещала созвониться вечером. Она довольно быстро собралась, правда кофе допить не успела. Остыл. Оставив дочь за главную, она пообещала днём заехать.       У «Мегаспорта» она была через час, на парковке столкнулась с Даней и Сергеем. Вместе они направились ко входу в здание, с девочками они встретились уже ближе к тренировке в зале. Помимо девочек здесь также присутствовали другие тренеры, равно как и её бывшая ученица — Александра Трусова. Этери все прекрасно понимала, в сторону девушки старалась лишний раз не смотреть, после громкого ухода Жени два года назад она зареклась не принимать так близко к сердцу как учеников, так и их неизбежные уходы. Получалось с трудом, сердцу не прикажешь, и без боли иной раз не получалось. Так или иначе, к тем, кто приходил к ней, она привязывалась, сама того не замечая.       Тренировка закончилась минут через сорок, девушкам пора было выходить на лёд. Этери с ребятами шли следом за Дашей и Камиллой. Ледовая тренировка пролетела также быстро, как и та, что была в зале. Все ошибки и замечания женщина каждой объяснила и дала понять, что было хорошо, а что следовало бы исправить. В отличие от дня короткой программы, сегодня Этери чувствовала волнение, нервничала гораздо сильнее. У Камиллы старт был по взрослым первым, и волнение могло стать причиной промахов. Понимая это, блондинка с трудом могла успокоить себя, что уж говорить об ученице.       Перерыв на день, до вечера Этери была абсолютно свободна. Пора выкроить время для дочери, они толком не поговорили со вчерашнего вечера. Написав ей, женщина села в машину и направилась к себе домой. По пути дозвонилась Жене и спросила о процедурах, все ли было в порядке. Однако, говорить об этом Медведевой хотелось меньше всего, её больше волновало состояние блондинки. Этери в последнее время казалась немного дёрганной, и причину ей непременно хотелось выяснить. Остановившись на светофоре, женщина ответила на звонок. На экране высветилось — «Женька».       — Да, Жень, привет, — не отрывая взгляда от дороги, она умудрялась и слушать, и следить за происходящим за окном, и смотреть, все ли в порядке с макияжем в откидном зеркале.       — Привет, как ты?       — Да нормально вроде, а к чему вопрос?       — Не знаю, ты вчера была сама не своя, вот и волнуюсь.       — Не волнуйся. Нет повода на самом деле.       — Точно?       — Да, Жень, все хорошо. Правда.       — Ладно, тогда до вечера.       — Как твои процедуры, все в порядке? Спина как?       — Лучше, потом расскажу.       — Окей, тогда до вечера. Я позвоню.       Доехав до дома без пробок, Этери вышла из машины, предварительно заехав в магазин за продуктами. Взяла из багажника сумки и направилась к подъезду. Искать ключи было неудобно, поэтому пришлось позвонить в домофон. Женщине предстояло приготовить обед с ужином, поскольку до позднего вечера она задержится на соревнованиях. Однако, каково было её удивление, когда, перейдя порог квартиры, она уловила замечательный запах запечённой курицы с картошкой. В этот момент она поняла, как сильно проголодалась. И дошло, что зря тащила сумки. Дочь обо всем догадалась, помогла ей донести их до кухни и позвала за стол.       Сняв верхнюю одежду и помыв руки, Этери вошла на кухню и обняла Дишу. Целуя её в висок, она тихо произнесла:       — Я и забыла, какая у меня взрослая, заботливая дочь.. — Её губы расплылись в улыбке, а Дэвис сияла.       — Садись, я всё сама.       — Сама так сама, даже приятно, — радостно заявила женщина, садясь за стол.       Пообедав, Диана решила начать разговор с ней, прекрасно понимая, что застанет этим врасплох. Этери не любила говорить о личном, даже с ней. И вывести мать на откровения было непосильной, хотя и вполне реальной задачей. Стоило проявить твердость и решительность, тогда женщина не могла отвертеться, и ответы на вопросы становились явными.       — Мам.. поговорим?       — О чем? — Этери напряглась, внимательно глядя в сочувствующее лицо дочери. Становилось ясно, о чем пойдёт речь, но она решила делать вид, что ничего не понимает.       — О вас с Женей, или есть что-то ещё?       Тутберидзе замолчала, отводя взгляд в сторону. Диана выжидала, но в конечном итоге переспросила:       — Я не осуждаю, просто не понимаю, почему ты так подавлена. Если это касается травмы Жени, так это временно, и мне кажется, причина по большому счету вовсе не в этом.       — Не в этом, — согласилась блондинка, откидываясь на спинку стула. Вздыхает и, отчаянно пряча улыбку и переполняющие её изнутри эмоции, продолжает. — Не хочу сделать ей больно, помню, чем все закончилось, когда мы в последний раз были так близки. Это останавливает. И бывают моменты, когда я теряю над собой контроль. Боюсь подпускать её к себе. Однако, в последнее время чувства.. берут верх, — откровенно призналась Этери. — И меня это, честно говоря, пугает.       — А ты ей об этом говорила?       — Нет, ещё чего.       — Мне кажется, она заслуживает право знать.       — Знать о чем? Что я в любой момент готова бросить все это и сказать ей нет, извини, у меня панический страх строить с тобой отношения?       — Как угодно, но тянуть с этим не стоит. У вас слишком многое переплетено, чтобы умалчивать такие детали. Важные детали.       — Нет, Диан.       — То есть ты предпочитаешь сидеть и ждать, как все сойдёт на нет?       Этери задумалась, затем встала из-за стола и, повернувшись к двери, ещё тише добавила:

— Я ещё даже не говорила ей о том, что.. люблю её.

      В этот момент телефон в кармане джинс вибрирует, блондинке приходит смска от Жени с текстом:       «Приезжай сегодня.. с ночевой».       — И не думаю, что скажу.       — Это жестоко, мам.       — Жестоко было поставить на кон все, включая её карьеру, наши взаимоотношения, и связать все это воедино. Это да, это было жестоко. А не говорить ей этих слов, это значит обезопасить. Пока я ей этого не говорю, я не даю ей самого главного. Того, что может разбиться в любой момент, Диан. Слишком я дорожу ею, чтобы так просто говорить нечто подобное. Если скажу, то больше не смогу ничего изменить.       — Ты о чем?       — О надежде. Я не даю надежду на нечто большее. По крайней мере, пока не буду уверена в том, что это нам не помешает. Дожив до определенных лет, понимаешь слишком многое, чтобы так просто брать и торопить события. — И внезапно вновь захотелось взять в руки сигарету, нервы сегодня у нее были не к черту. — Всё, закрыли тему. Иначе я опять сорвусь, — размышляя вслух, добавила она, уходя с кухни.