Нас не отпустит

Наступает период, когда Женя думает лишь о тренировках, стараясь гнать мысли о все ещё ноющей спине и пропущенных стартах один за другим, но это даётся ей с трудом. Этери все видит, чувствует и понимает, и тяжело в итоге обеим. Подавленность и отсутствие радужных перспектив сводит и ту, и другую с ума, но обе в работе, чтобы хоть как-то держать на плаву. После очередной тренировки она подъезжает к бортику и молча смотрит в глаза женщине — Этери ловит её взгляд и также, не произнося ни слова, смотрит в глаза напротив. Девушка выходит со льда и бессильно падает в раскрытые тренером объятия. Мысли хотелось хоть на секунду, но остановить, не думая ни о чем, только быть рядом с той, с кем отдыхает и душа, и разум. Этери обняла Женю и погладила по волосам. Ей каждый божий день хотелось ей помочь, успокоить, поддержать.. обнадежить, но чем? Если бы она знала, когда этот ад прекратится, она бы обязательно сказала Медведевой, убедив в лучшем исходе, но, увы, она не испытывала боли, по крайней мере физической. Однако, сердце за брюнетку болит, и с этой болью приходилось мириться. — Поедем ко мне, я тебя чем-нибудь вкусным угощу, как тебе такая мысль? — Заманчиво звучит, так что.. пожалуй я соглашусь, — улыбнувшись, Женька утыкается носом в её куртку и блаженно прикрывает глаза. Эти объятия, как спасительный круг — дают какую-то надежду, а от женщины всегда веет теплом и безопасностью. Рядом с ней чувствуешь себя особенным, даже когда она просто молчит или смотрит на тебя. Они поспешно покидают «Хрустальный» и идут к её машине. На улице тепло, зима и не думает наведаться в столицу. Этери достаёт ключи и открывает одним щелчком кнопки. Не теряя времени, женщина заводит машину, и они выезжают с парковки за считанные минуты. Пробок не было, поскольку время близилось к восьми. До дома Этери они доехали быстро, промолчав в пути. Выйдя на улицу, Тутберидзе попросила девушку подождать её. Она звонила Диане, уточнить дома ли она. Поскольку та собиралась к подруге на ночевку. Набрав дочери, она узнала все, что хотела. Довольная улыбка об этом свидетельствовала, и блондинка произнесла: — Квартира в нашем распоряжении, Жень. Идём, — они идут к подъезду, берясь за руки. Преодолев лифт и лестничную площадку, обе заходят в квартиру. Этери включает свет и снимает пальто. Женя также снимает куртку и ботинки. — Как помоешь руки, иди на кухню. Надеюсь, ты останешься на ночь? — Спрашивает Женю блондинка, уходя в ванную. — Думаю, да.. — Как-то неуверенно отвечает девушка, разуваясь. Забыв о том, что руки ушла мыть Этери, брюнетка заходит и видит её у зеркала. Женщина уступает ей. Оказавшись вдвоём в ванной, они вновь замолчали и не знали, что сказать друг другу. Повисла неловкая пауза и воцарилась полнейшая тишина. Этери взяла девушку за плечи и посмотрела на её отражение в зеркале. Затем провела рукой по её лицу, словно очерчивая его контур, и поцеловала её в висок. — Не грусти, не нужно, — ласково произнесла Этери и вышла из ванной. Женя зашла на кухню и села за стол. Она заметила, что женщина достала муку и прочие продукты для выпечки. Запахло корицей, имбирем и ванилином. Рядом лежали пакетики с разноцветной посыпкой для украшения и жидкая глазурь в тюбиках. Улыбка проскользнула на губах девушки. Она подперла подбородок двумя руками и во все глаза уставилась на блондинку: — Печеньем решила порадовать? — Почему бы и нет, — довольная отвечает женщина и принимается за тесто. — Достанешь формочки? Они на полке справа, — через несколько минут жидкая смесь из продуктов превратилась в более густую массу, что липла к рукам. Женя, наконец, засмеялась и подала Этери скалку. Раскатав тесто, она добавила, — давай, твоя очередь. Девушка взяла формочки и принялась «вырезать» новогодних персонажей из безумно вкусно пахнущего теста. Когда все было готово, она присыпала печенье яркими бусинами и выложила его на пергаментную бумагу на противень. Этери разогрела духовку и закрыла её, как только противень оказался внутри. — Засекай время, а я пока подогрею тебе ужин.

***

Через полчаса они сидели на мягком ковре в спальне блондинки, пили чай с малиной и мятой, поедая при этом печенье. Они сидели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Через какое-то время печенья её осталось, а недопитый Женей чай успел остыть. У девушки назрел вопрос, но задавать она его вначале не решалась, а потом робко произнесла вслух: — Ты жалеешь о чем-нибудь в своей жизни?.. — Она боялась реакции блондинки на эти слова, боялась и услышать ответ. Этери задумалась, опустив взгляд, а затем ответила: — Честно говоря, стараюсь не сожалеть, но одна вещь все же есть.. — задумчиво произнесла она. — Какая? — Не думаю, что тебе стоит знать, Жень. — Уже более резко ответила женщина, желая оставить ответ при себе. Она не хотела расстраивать девушку. Не сейчас, не в такое время. Сердце сжималось при одной мысли, что это чуткое создание взгрустнет, узнав о том, что она и любовь женщины к ней и есть причина единственного в жизни сожаления. — Почему? Это что.. со мной связано? — Голос брюнетки оборвался, она во все глаза уставилась на Этери, но та упорно молчала, стараясь ни чем не выдать себя. Однако, глаза её сдали. Женя все прекрасно поняла и без слов. — Ты жалеешь о том, что любишь меня?.. — Женщина почувствовала, как подступает ком к горлу, а к глазам — слезы. Она закусывает губу и тихо отвечает: — Да.. точнее не совсем. Я.. жалею о том, что эти чувства заставили меня пожалеть тебя и помешали нашей подготовке к Играм. Любить тебя на тот момент было неправильным. Я должна была относиться к тебе как и к любому другому ученику. А я не смогла.. я тебя берегла, и посмотри, чем все обернулось. И дело не столько в твоём серебре, Жень. Я потеряла тебя тогда. И все по своей вине. И что бы ты сейчас не сказала, это.. — её голос задрожал, говорить стало труднее. Она нашла в полумраке ладонь девушки и крепко сжала её. — Это ничего не изменит. Ничего абсолютно. Женя молча выслушала её, но и ответа не дала. Сердце разрывалось от каждого услышанного ею слова, она приблизилась к женщине и, сократив между ними расстояние, увидела, как слезы потекли по щекам блондинки. Утерев их пальцем, она коснулась её губ и нежно поцеловала, вложив в этот поцелуй, пожалуй все, что не смогла произнести вслух. Этери не смогла остановить слезы и стала рыдать навзрыд, крепко прижимая Медведеву к себе. Женя гладила её по спине в надежде успокоить, и постепенно Этери успокоилась и притихла, закрыв глаза. — Надеюсь, ты больше не будешь сожалеть о нас?.. Сейчас ведь все иначе? — Боюсь, история повторяется. — Разве? И что ты предлагаешь? Расстаться? — Женька сжалась, боясь услышать что-либо в ответ. — Подождать, да и просто жить. У нас выбора нет, как считаешь? — Ты меня пугаешь, честно говоря, — откровенно призналась Женя, на секунду представляя, как Этери во имя побед рвёт с ней отношения. Она давно не представляет себя просто как ученицу, а её просто как своего тренера. И, наверное, никогда не сможет. Когда Этери пришла в себя, то мысленно прокляла себя за эту слабость, которую обычно себе не позволяла. Она поспешила утешить Женю, а про себя подумала, что этот разговор был тем самым, который даёт трещину чему-то, что обычно очень дорого. И на первый взгляд она невидима, но вполне ощутима. Женщина отогнала прочь мрачные мысли, стараясь сосредоточиться на хорошем. Ведь здесь и сейчас они вместе, и думать надо было как раз об этом. В конце концов, судьба вновь свела их вместе, и не было смысла заглядывать слишком далеко. Приглушённый свет настольной лампы горел слабовато, за окном давно стемнело, а открытое окно давало о себе знать, подул довольно прохладный ветер, и женщина решила закрыть окно. Обернувшись, она встретилась с пристальным взглядом брюнетки. Та не сводила глаз с неё, и Этери насторожилась. — Жень.. мы ведь договорились не спешить.. помнишь? — Ухмылка коснулась губ блондинки, а Женя лишь облизнула губы и пожала плечами. — Да помню я помню.. — Недовольно ответила девушка, отводя взгляд. Этери заметила, как расстроилась Женя, и понимала, чего она хотела от неё сейчас. Ей и самой хотелось нарушить все свои обещания в эту самую минуту, она с трудом сдерживала себя, глядя на девушку. — Вижу я, как ты помнишь, — улыбнулась Тутберидзе. — Но мы не будем, не.. — Этери прервала себя на полуслове, когда руки девушки медленно, но верно пробирались под кофту женщины. — Медведева, ты меня слушаешь вообще? — Прости, ничего не могу с собой поделать.. когда ты рядом, — заканючила она, добравшись до застежки лифа блондинки. — И если ты меня не остановишь, я за себя не ручаюсь.. — Женя подмигнула ей и ждала действий от блондинки, но их не последовало. — Ты просишь о невозможном, Жень.. я ж просила не начинать, — недовольным тоном проговорила Этери, прикрывая глаза. Дыхание начинало сбиваться, а сердце пропускало удар за ударом при соприкосновении с телом девушки. Однако, собрав всю волю в кулак, она убирает руки брюнетки с себя и хриплым голосом произносит: — Довольно, Медведева. Мы всё-таки договорились. А если так хочешь провести время со мной, завтра день тренера. Даю волю твоей фантазии, не касаясь темы с постелью, договорились? — Женщина прищурила глаза и попыталась угадать ответ. — Такого секса себя лишила, слов нет, — только и вырвалось у брюнетки. — Но ладно, намёк понят. — Значит договорились. Если сможешь держать себя в руках, ложись со мной. Если нет.. — Я, пожалуй, на диванчике посплю сегодня, — подмигнув женщине, она взяла подушку с одеялом и поплелась в гостиную. — И этот вечер я тебе ещё припомню, — разворчалась брюнетка, чем ещё сильнее рассмешила Этери.

***

На следующий день Женю ждали очередные процедуры, визит к врачу и тренировка. Этери же с самого утра была на катке, изредка перебрасываясь сообщениями с Женей, чтобы быть в курсе её состояния. После процедур девушка побежала в цветочный магазин, Этери надо было поздравить. Как никак, а эта женщина заслуживала самых ярких поздравлений в этот день. Воспитать столько чемпионок, не уставая из года в год делать свою работу. Причём делать её безупречно, оставаясь сильной и трепетной по отношению к каждому, кто был в её группе. И показать, как она ей дорога девушка решила ещё давно. Не находилось повода. Поэтому сегодня был подходящим днём, чтобы сказать женщине обо всем, показав тем самым, сколько та для неё значила всегда и значит по сей день. Огромный букет бордовых роз был куплен, любимый кофе блондинки тоже. В скромной открытке она планировала написать, как они обе проведут остаток дня. Залетев в «Хрустальный» она надеялась проскользнуть в кабинет тренера незамеченной, но именно в этот момент женщина была у себя. Женя завернула за угол и, дождавшись, когда блондинка уйдёт на тренировку, она прошмыгнула в кабинет и оставила букет на столе с кофе и запиской: «Не строй планов на вечер, я тебя забираю ровно в семь в ресторан. С праздником! Вечером скажу чуть больше. Улыбнись, тебе так идёт улыбка! Твоя Женька». Уйдя в раздевалку, она заметила, как Этери вновь уходит в кабинет. Закрыв за собой, она видит на столе просто огромных размеров букет, стаканчик с кофе и записку. Смущённо улыбается и подходит к столу, беря записку. Прочитав написанное, берет в руки букет и вдыхает свежий аромат роз. Улыбка не сходит с лица, аромат кофе сводит с ума, а широкий жест от Медведевой ещё немного и точно выбьет землю из-под ног. Проходя мимо раздевалки, Этери убеждается, что там, кроме Жени никого, сгребает девушку в объятия и, не дав ей сказать, целует. Целует так, что у брюнетки захватывает дух. Она улыбается женщине в губы, затем целует в ответ и поднимает свой взгляд на неё: — С праздником тебя.. как цветы? — Невероятные, теперь дождаться бы вечера.. — Мечтательно произнесла она, прижимая к себе Женю. — Зато есть чего ждать, — усмехнулась девушка. Ведь до вечера ещё полно времени, а впереди целый тренировочный день. Оставалось только дождаться, ведь Женя решила подготовить целую речь. И, кто знает, может границы и решение повременить растворятся сами собой?