Нас не отпустит

Сердце к сердцу не приковано, если хочешь — уходи. Много счастья уготовано тем, кто волен на пути. Я не плачу, я не жалуюсь, мне счастливой не бывать. Не целуй меня, усталую, — смерть придется целовать. (с) Анна Ахматова

Практически все ребята разошлись, а Медведева, как всегда, до последнего на катке отрабатывала вращения. Этери с опаской наблюдала, поскольку боялась за её спину. — Может повременим с вращениями? Ты только-только в себя приходишь.. — Предложила вариант блондинка, но понимала, что услышит в ответ. — Нет, я смогу. Этери ничего не ответила и продолжила смотреть на девушку. Та решила ещё раз сделать прыжки из произвольной программы, а когда упала с предпоследнего упала, женщина поняла, что на сегодня достаточно. — Все, Жень, в раздевалку. На сегодня хватит, слышишь меня? — Она подъехала к ней, а Женя вдруг взяла её за руки и засмеялась. — Слышу конечно. Давай руки. Тутберидзе с опаской посмотрела на свою подопечную и с ужасом представила, что та задумала. — Женя? Поздно, что ты там опять придумала.. м? — Покатайся.. со мной. Ну, пожалуйста. — Что? Нет! — Начала было отнекиваться блондинка, но Женя её и слушать не желала. — Давай, просто.. неужели тебе трудно? — Да нет, вовсе не трудно. Если что, ты сама напросилась, — усмехнулась женщина, подмигнув ей. Женя удивленно посмотрела на женщину, но они в ту же секунду тронулись с места, и Медведева чуть было не пожалела о своей просьбе. Этери набрала довольно высокую скорость, пока они катились по кругу. И Женя в ту же минуту попросила притормозить. — Ну, ничего себе, я и не знала, — засмеялась Женя, когда они остановились. — Как в старые добрые, когда я со своими учениками ещё каталась на льду.. — С грустью вслух размышляла Этери. — Покажи ещё что-нибудь. — Боюсь, Жень, моя нынешняя растяжка мне не позволит. — И всё-таки? Она прыгнула одинарный прыжок и зашла на простое вращение, однако, движения руками тут же изменили его, сделав каким-то элегантным. Еле отдышавшись, она не сразу, но поняла, что Женя ей аплодирует. Затем подъезжает ближе и, не дожидаясь, пока Этери придёт в себя, сокращает между ними расстояние и целует. Соскучиться по ним — мягким, чувственным и в порезах губам она успела за последние пару недель. От неожиданности блондинка не с первой секунды осознаёт ситуацию, но все же отвечает на поцелуй. Когда блондинка открывает глаза и отстраняется, то ничего не произносит, а Женька чуть тише говорит: — Зря ты больше не катаешься, из тебя вышла бы прекрасная партнерша в танцах на льду.. — Вышла бы, не люби я так сильно свою работу здесь.. с тобой, со всеми ребятами. В жизни всегда приходится чем-то жертвовать. Тем более танцы никогда не были мечтой всей моей жизни. Я хотела быть.. одиночницей. И потом была травма.. поэтому мне всегда особенно больно смотреть на то, как вы падаете, ведь я по себе знаю, к чему это приводит. Думаю, твоя мама скажет тебе тоже самое, — расстроенно ответила она, отъезжая к бортику. Женя подъехала вслед за ней и взяла за плечи, обняла. Какое-то время они простояли так в полнейшей тишине, а потом девушка осторожно спросила: — Проведём оставшийся вечер и.. ночь вдвоём? — Да, — не думая ни секунды, ответила женщина и крепко сжала ладонь брюнетки. — Тем более я соскучилась.. очень по тебе. — И я. К кому поедем? — Ко мне.

***

Не успели переступить порог квартиры, как Этери прижала девушку к двери, которая под натиском хрупкого тела тут же захлопнулась, и, держа её руки внизу, принялась покрывать шею и плечи поцелуями. Она не давала девушке свободу действий, поэтому через пару минут на шее красовался первый багровый засос. — Ничего себе ты скучала, — рассмеялась Медведева, сменяя смех на первые стоны. — Тсс, давай поговорим позже, — ласково попросила её блондинка, принимаясь срывать с неё куртку и прочую верхнюю одежду. В итоге, сметая все на своём пути, они добрались до спальни, оправляя одежду по пути под ногами. И когда Женя споткнулась о её лифчик, они с громким хохотом рухнули на кровать и шумно выдохнули, глядя в глаза друг другу. — Подожди, — вдруг выпалила Медведева, садясь на кровати, чем сильно удивила Этери. — Что случилось?.. — Не знаю, — растерянно произнесла она, опуская голову. — Обними меня. — Она сделала небольшую паузу, а затем добавила. — Пожалуйста. Женщина обняла её, крепко прижимая к своей груди, но ничего не сказала. Так они просидели несколько минут, затем блондинка принялась гладить её по волосам, затем по спине в надежде успокоить. Одной рукой она взяла плед и укрыла им девушку, а потом тихонько сказала: — Никто не говорил, что будет легко, Жень. — Откуда тебе знать, что меня так расстраивает?.. — Удивилась брюнетка, подняв глаза на нее. — Трудно ли догадаться, если у нас одна на двоих боль? — Спокойно ответила она. Женя начала говорить о том, что её беспокоит, а Этери слушала, пока в какой-то момент по её щекам не потекли беззвучные слезы. Она молча сглатывала их, стараясь ни чем не выдать себя. И только когда всхлип становится едва слышным, Женя опешила, задрав голову: — Господи, Этери, ты что.. плачешь? — Она принялась утирать пальцем мокрые дорожки на щеках женщины и ждать ответа. — Да. Плачу. — Призналась она, с улыбкой сквозь слезы глядя на неё. — Почему? — Потому что мне небезразлична твоя судьба. Мне небезразлична.. ты. — Не думала, что твой монолог так меня добьет. Обычно я более сдержанна, — голос стал ниже на тон, в нем появилась резкость. Этери приходила в себя. Ей стало не по себе от проявления подобной слабости. — Перестань, это нормально, — она накрыла её ладонь своей, но та тот час её убрала. — Ничего ненормально. — Чем я тебя так разозлила? — Готовая вспылить возмутилась Медведева. — Ничем. Я.. просто я позволила себе лишнего. Все, закрыли тему, Жень. До Жени дошло, хотя она и раньше замечала это за ней. Слезы не были частым гостем у Этери Георгиевны, лишь изредка, когда никто не видит. И за это она себя корит, а девушке вдруг стало жалко её, а Этери это поняла, поэтому разозлилась, хотя и все отрицала. — Я тебе не чужой человек, помни об этом. И ты не должна стесняться слез или боли рядом со мной. — Не чужой, но я ни с кем не позволяю себе подобного. И прости, но даже с тобой не могу. Ты не должна видеть это, никто не должен. Мне.. нельзя быть слабой. — На этих словах она опустила взгляд и прикрылась одеялом. Однако, Женя придвинулась ближе и сняла с неё одеяло, поцеловала плечи, медленно спускаясь к груди. Оставлялась дорожку из поцелуев, невесомо касаясь кожи, где сейчас каждый её участок был похож на оголенный нерв. Затронь, и пронзит дикая боль. Именно так и случилось. С каждым поцелуем девушки, Этери издавала не стон, а тихо плакала, неустанно подавляя слезы. Затем Женя добралась до её губ и коснулась их пальцем, прошептав: — Я всегда буду рядом. Всегда.. слышишь? — Чем в итоге вызывала у женщины истерику, она вцепилась в брюнетку и зарыдала навзрыд, а спустя минуту успокоилась, пытаясь привести дыхание в норму. Они продолжили касаться губ друг друга, осторожно целуя, не прерываясь ни на секунду. — Давай без обещаний. Больше не выдержу ни одного, — хриплым голосом произнесла Этери, утыкаясь носом ей в волосы. Женя только кивнула и промолчала вместо ответа. После этого разговора они легли и прижались крепко друг к другу. Переплетение их тел и горячее дыхание в шею, бешено колотящееся сердце внутри, бьющееся в унисон сердцу напротив, — они заснули, как только голова и той, и другой, коснулась подушки. Они пообещали друг другу, что больше не вернутся к этому разговору.

***

Этери проснулась раньше Жени, почему-то именно в это утро ей не спалось подольше. Она прикрыла дверь в спальню и ушла на кухню варить кофе. Затем перелила готовый напиток в чашку, сделала пару бутербродов и присела за стол, открывая в телефоне новости. Осознав, что хочет покурить, вышла в ванную за тёплым халатом и накинула его на плечи, чтобы открыть на кухне окно. Достала пачку сигарет из кармана и закурила, между делом допивая первую кружку кофе. К бутербродам она так и не притронулась, пока не дочитала новости. Услышав шаги, она затушила сигарету и доела один из бутербродов. Увидев пачку на столе, Женя не устояла и хотела было пожурить женщину за дурацкую привычку: — Опять ку.. — Но не успела, Этери взяла второй бутерброд с красной рыбой и буквально заткнула им рот девушке: — Съешь лучше бутерброд, вкусный! — Женя заткнулась и принялась пережевывать. Этери за всем этим наблюдала, а когда та снова захотела что-то сказать, она решила поцеловать. Медведева окончательно передумала что-либо говорить, а женщина добавила, — одевайся, нам на тренировку пора, — не успев ответить, брюнетка и не заметила, как Этери ускользнула в ванную. Девушка только улыбнулась и поплелась в спальню за вещами.

***

Зайдя в Хрустальный, времени, чтобы перекинуться и парой слов, у них не было. Через пару дней у Жени день рождения, а Этери терялась в догадках, что подарить, как поздравить. И спросить хотелось, и гордость, что не позволяла подойти и выяснить напрямую. Женя ушла переодеваться, Этери — к себе в кабинет. И вскоре обе встретились на тренировке, Медведева начала наматывать по катку первые круги, а женщина села за стол и принялась наблюдать тренировку сразу всех учеников. Глаза разбегались, в голове стоял шум, а ведь день только начался. — Аня, подойди ко мне. Несколько замечаний пришлось выслушать и Щербаковой. На первый взгляд она каталась идеально, но Этери даже в идеальном прокате могла найти пару недочетов, которые потом срочно приходилось исправлять. Пока она занималась Аней, пару раз упасть с прыжков успела Женя, но тут же исправилась, исполнив всё теперь безошибочно. Затем четверной не получился у Майи, Камила запорола вращение, немного не рассчитав. Этери взялась за голову и, глядя на Сергея с Даней, одними губами произнесла: «Господи, что за..». Затем, словно услышав просьбу блондинки, оба поехали помогать девчонкам. Только Жене и Камиле не хватило помощника. Этери подъехала сначала к Валиевой, объяснив что-то очень быстро и четко, потом убедилась, что её поняли, и догнала Женю. — Жень, тебе опять скорости не хватает. Отсюда и падения. Причём с тех прыжков, которые ты обычно всегда делала. — Ты все видела? — Во-первых, на катке обращаться к тренеру на «Вы», а, во-вторых, да. Я все вижу, — улыбнулась она. — Ладно, я поняла. Она пошла на очередной прыжок, набирая скорость, и прекрасно зашла, выехала. Этери была довольна результатом и поняла, как она соскучилась по Медведевой. Исполнительной, работоспособной, идущей до конца, как бы тяжело ни было. Душа радовалась, когда женщина наблюдала её на льду. После окончания тренировки Этери ушла к себе, а следом за ней вышла Женя, пытаясь догнать прямо в коридоре. — Этери, — она хотела взять её за запястье, но та повернулась, — подожди. — Жень, я тороплюсь. Что-то срочное? — Куда? — Давай завтра обо всем поговорим. Хорошо? Сейчас я и сама не знаю ничего толком. — У тебя что-то есть с.. Даней? Я чего-то не знаю? — Что? Нет, с чего ты взяла? — Он так смотрит на тебя в последнее время, неужели ты не замечаешь?.. — Нет.. в любом случае, тебе не о чем беспокоиться. — Точно? — Да. Я все объясню. Но не сейчас, мне правда пора идти. Тебя есть кому отвезти? — Есть, ладно. До завтра. — До завтра, Жень, — она поцеловала её в висок, и ушла в кабинет. У кабинета её ждал Даня. Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. Только открыла дверь и молча вошла внутрь, чтобы забрать пальто и шарф. Оделась и, оказавшись, близко к нему, спросила, поднимая на него свой пытливый взгляд: — Мы идём или как? — Идём. Выйдя на парковку, Этери села в такси, следом сел Даня. Он заказ столик в ресторане, и все происходящее немного напрягало женщину. Однако, раз согласилась, отказываться в последнюю минуту было бы невежливо. Когда такси подъехало к ресторану, Глейхенгауз вышел из машины первым, затем открыл дверь для Этери, которая была ошарашена его действиями. Похоже, Женя оказалась права, здесь что-то не то, — подумала она, выходя на улицу. Когда они вошли в теплое помещение, она согрелась, их проводили к столику и выдали меню. — Дань, если тебя не затруднит, давай сразу по делу, зачем позвал, и что случилось? — Решительно заявила женщина, откладывая меню на стол. Откинувшись на спинку стула, она скрестила руки на груди и вздохнула, ожидая ответа. — Раз так.. скажи мне честно, у тебя кто-то есть? — В каком плане? — Даня смутился, даже улыбнулся, поэтому решил спросить напрямую: — Ты в отношениях? — А какое значение это имеет? — Большое, от этого зависит необходимость дальнейшего разговора, Этери. — Она замолчала, чтобы тщательно обдумать его слова. И через минуту ответила: — Да, у меня есть любимый человек. Даня вздохнул и пожал плечами, он понял, каким дураком сейчас мог бы выглядеть, сказав он то, что собирался сказать. — Тогда прости, что зря потратил твое время. — Ничего не понимаю.. я что-то не так сказала? — Нет, все нормально. Но мои дальнейшие слова сейчас просто бессмысленны будут. — Усмехнулся он, стараясь не смотреть на женщину напротив дольше положенного, чтобы не навести на себя лишних подозрений. — Может тогда поедим хотя бы? — Предложила она, а он кивнул в знак согласия, и снова взял в руки меню. — Давай оба забудем этот вечер, тем более, что вспоминать особо нечего будет. — Дань, ты прости, но что происходит? — Заинтересованная в словах своего друга, задалась вновь вопросом блондинка. — Это лишнее. — Да ну? Что ж ты тогда весь трясешься передо мной, будто видишь впервые в жизни? — Она повысила голос и, казалось, в эту минуту могла треснуть этим меню по столу. — Тебе показалось. — Да что ты.. тогда давай так, либо ты сейчас говоришь все, как есть, либо я ухожу отсюда. Сейчас. — Выпалила блондинка, чувствуя, как начинает злиться. — Ты ведь зачем-то позвал меня сюда, так? — Позвал, да, — он сделал глубокий вздох, убирая ладони от лица, и решил сказать, ведь злить её вовсе не хотелось. — Я так понимаю, выбора у меня нет, — вновь усмехнулся он, — я люблю тебя, Этери. И я не уверен, что тебе стоило это знать. Женщина потеряла дар речи, она действительно не знала, что ответить. К этому моменту им принесли два бокала с вином. Она взяла свой и выпила залпом, с треском поставив его обратно на стол, и задумалась. Ситуация была не самая простая, хотя она сейчас все усложняла, ведь отвечать взаимностью она не была обязана. И Даня это прекрасно понимал. Он видел это по её взгляду, по нервно теребящим кольца пальцам. Ей было неудобно, а этого он боялся больше всего. — Ты прав, не стоило. Она, не долго думая, встает, постукивая фалангами пальцев по краю стола, и тихо произносит: — Прости, но мне, наверное, пора. Сама доеду. — И уходит, не услышав ни слова в ответ.