Нас не отпустит

      8 декабря 2020 года, Хрустальный       Аня вскоре выздоровела, хотя болезнь все же давала о себе знать, тренировки давались девушке с большим трудом, чем обычно, как и Жене. Та вернулась к тренировкам следом за Щербаковой, хоть и щадящим, но выкладывались и та, и другая по полной программе. Решено было готовить Аню к Чемпионату, а Женю к показательным выступлениям. Однако, Этери Георгиевна была категорически против подготовки Ани к столь серьезным выступлениям, но переубедить ученицу не могли даже родители, что уж говорить о тренере.       Жене тренировки давались с не меньшим трудом, отголоски недавно перенесенной операции и слабость после перенесенного ковида давали о себе знать. Прыгать много нежелательно, тренировки по времени ограничены, занятия в зале пока под большим вопросом. Девушка старалась не думать об этом, иначе желание крушить и ломать становилось в ней сильнее желания возобновить тренировки. Этери замечала в ней эту борьбу, да и Медведевой не удавалось это скрыть, так или иначе перепады настроения не оставались незамеченными тренером.       Однако, воспользовавшись случаем, Женя решила попробовать зайти на тройной сальхов, пока внимание женщины было сконцентрировано на Ане и Камиле. В итоге, она вылетела из круга, недокрутила и сильно ударилась бедром. Этери моментально повернула голову в сторону девушки и вскоре подъехала к ней, протягивая руку: — Жень, давай без самодеятельности. Или ты передумала выступать на показательных Чемпионата России? — она внимательно посмотрела в её карие глаза в ожидании того, что Медведева возьмёт её за руку. И она действительно тянется к её руке, чтобы подняться, Этери с усилием поднимает её со льда, наклоняясь к уху: — Не заставляй меня ругаться на тебя. И тренируйся, как тебе сказал доктор. Иначе ни о какой новой программе речь не пойдёт. Я доходчиво объяснила? Девушка кивает в ответ и, отряхнувшись, идёт отрабатывать шаги. Ноги ещё были слабыми, она это чувствовала, вернее ощущала бессилие, когда вон с той стороны от бортика Валиева штампует тройной аксель и четверной тулуп с руками на верх. Даже Майя через раз приземляла тот же четверной, а через раз падала. Позади стояла Щербакова и понимающе смотрела в глаза Жене, им обеим сейчас сложнее всех, но больше всего, наверное, Ане. Женя прекрасно видела и слышала, как все, включая тренерский штаб и родителей уговаривали её пропустить один из главных турниров сезона. Видела и то, с какой злостью Анюта пыталась превозмочь себя и свои возможности на данный момент. С каким вызовом во взгляде она смотрела даже Этери Георгиевне в глаза. Их обеих объединяло сейчас одно — доказать всем, что они могут. Несмотря ни на что, могут и смогут показать себя, как бы тяжело не было идти к этому — я могу, я превозмогу себя и свою боль. Этери пыталась и Аню удержать, не давая ей прыгать слишком много. Психовали, казалось, все, включая Аню. В какой-то момент Медведева подъехала к столу, где обычно сидели тренеры, взяла свои наушники, телефон, включила ту самую музыку. Ту, под которую она хотела катать показательный номер, и отложила телефон, где высветилось: «Играет: Анна Герман — Эхо любви». Вставив наушники, она отъехала от бортика и начала кататься так, как ей подсказывала музыка, текст.. и эмоции, которые она испытывала при прослушивании. Громкость звучащего трека заглушала все разборки на катке, у Жени было ощущение, что катается она совсем одна. Сейчас это чувство только радовало, ей хотелось побыть наедине с собой и своими мыслями. Чувственные, пронзительные движения рук в такт музыке, которую слышала лишь одна одна, плавное и лёгкое, как взмах крыльев, катание отвлекло в итоге Этери от работы с Аней. Она принялась следить за Медведевой, которая, как и следовало, в очередной раз творила нечто невероятное на льду. Помахав ей рукой, она подозвала девушку к себе. Женя подъехала к тренеру, вынув один наушник. — Можно? — она указывает на беспроводной белый наушник в руках у Медведевой. Девушка протягивает его ей и спешит к столу, чтобы немного убавить громкость. Возвращается к блондинке и ждёт вердикта. — Ну, начало программы и дорожек шагов можем поставить хоть сейчас. Прыжки и вращения по настоянию врачей, договорились? — Да. — Этери взяла у неё второй наушник и, отдав наставления Анне, принялась размышлять над программой для Жени. Текст песни завораживал, женщина прекрасно понимала такой выбор песни и, несомненно, одобряла. Пока Этери слушала песню и делала какие-то несвязные движения в такт музыке, Женя издалека, стоя у бортика, наблюдала за этим зрелищем, поистине прекрасным и заразительным. Когда тренировка у девочек на льду закончилась, и они ушли в зал, лёд потихоньку опустел. Медведева стояла на том же месте, а Тутберидзе вдруг встала в какую-то позицию, а девушка, не упустив случая, подъехала к ней сзади и обняла. Блондинка почувствовала её руки на своей талии и крепко взялась за них. — Жень.. — с улыбкой произнесла она. — У нас ещё будет время, поставим начало программы? — Да! — довольная ответила Медведева. *** Когда вместо постановки то одна, то другая шутили, вспоминая былые времена, до обеих дошло, что пора заканчивать тренировку. Мозг не был способен думать так, как следовало, ноги не слушались, а вместо задуманных движений Женя что-то увлечённо рассказывала женщине, дурачась при этом. Шутки закончились, когда она споткнулась на ровном месте. — Так, всё, Жень, по домам, — заявила блондинка. Медведева попыталась подняться, но вновь безуспешно. Через секунду начинает смеяться, закрыв лицо руками. Тогда Этери оборачивается и подъезжает к ней. — Не, ну, ты издеваешься что ли? — и сама с трудом сдерживает улыбку, протягивая ей руку. Женя тянет её за собой, в итоге Тутберидзе падает рядом, ударяясь бедром об лёд. — Синяков мне только на заднице не хватало из-за тебя, — и начинает смеяться вслед за девушкой. Когда обе успокоились, Женя задумчиво посмотрела в лицо блондинке, поймав её взгляд, и спросила: — Ты в меня веришь? — А я когда-нибудь давала тебе повод усомниться в этом? Медведева промолчала, покачав головой спустя пару секунд, и Этери продолжила: — Я всегда в тебя верила, даже когда ты.. — нервно вздохнула и добавила, — была не со мной. У Жени что-то сжалось в груди, она отвела взгляд и долго не могла смотреть в глаза женщине, пока та не подняла их обеих со льда. — Не надо. — Не надо чего? — Корить себя за прошлое. *** По пути к Этери домой, Женя вдруг попросила: — Отвези меня домой, если тебе не трудно. Или я поймаю такси. — Поздно уже, мы почти у моего дома. Твоя мама в курсе. — Я не обязана отчитываться ей, где я и с кем. И ты тоже. Я взрослая. — Нет, Жень, обязана. В конце концов она за тебя беспокоится. Медведева вздохнула и больше не проронила ни слова. Только они подъехали к парковочному месту, девушка выбежала из машины, случайно хлопнув дверью. Она присела на перила возле подъезда и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. С неба падал снег крупными хлопьями, Женя задрала голову, подставив её снежинкам, и постаралась ни о чем не думать. Её вдруг охватила паника, беспокойство, снова мысли о травме, о толком не возобновившихся в полную силу тренировках. Было жутко до тех пор, пока её лицо в свои нежные руки не взяла Этери. Она неслышно подошла к девушке и ничего говорить не стала. Просто прислонила её к своей груди и крепко обняла, целуя в макушку: — Жень, все будет хорошо.. слышишь? Медведева закивала, вдыхая до боли знакомый аромат духов. Прислонилась губами к шее и ощутила, как женщина задрожала под её прикосновениями. Снег мгновенно таял на губах девушки, а она, тем временем, поцеловала её, оставив багровый засос на шее. Этери что-то пробормотала ей в ответ, но звук её голоса утонул в тишине практически безлюдной улицы. И все же несколько слов она произнесла: — Идём домой, всё.. дома, дома, — одними губами прошептала блондинка, поднимая её с перил. Руки девушки были до ужаса холодными, она продрогла до мурашек. Поставив машину на сигнализацию, она прижала к себе Медведеву, и они двинулись в сторону входной двери, что вела в подъезд. Буквально ввалившись в лифт, обе пытались привести в норму дыхание, изучая друг друга взглядом, они и не заметили, как добрались до нужного этажа. Ключи, как назло, куда-то провалились, и Этери пришлось перевернуть сумку с верху до низу, пока они не нашлись на самом дне. Женя свободной рукой коснулась выключателя, чтобы зажечь свет в коридоре. Другой притянула женщину к себе за талию, ощутив под рукой впалый живот. Этери усмехнулась и чуть тише сказала: — Давай я хотя бы.. — однако, не дав ей договорить, девушка снимает с неё шубу, отбрасывая на пуфик, и прижимает к стене. Рубашка задирается, оголяя подтянутую фигуру. Блондинка учащенно дышит, из-за этого становятся видны рёбра. Мысли путаются, она прикрывает глаза, позволяя Медведевой целовать каждый миллиметр своей кожи, а через мгновение и рубашка летит в сторону. Женя жадно целует женщину, доводя до дрожи своими прикосновениями. Ведёт холодными пальцами по рукам, доходя до тонких запястий. Поднимает их наверх, а Этери чувствует, как по телу пробегает мелкая дрожь. До боли приятная. И до того.. желанная? Другого слова она подобрать не могла. — Я тебя люблю.. люблю, — целует в губы, чувствуя, как Тутберидзе ей улыбается и шепотом, как мантру, повторяет за ней. — И я тебя люблю, Женька.. — высвобождает руки и берет в них лицо девушки, притягивая к себе. Смотрит в большие карие глаза и целует в висок. Затем крепко обнимает, не в силах отпустить. А в голове рождались первые движения, шаги для новой программы — их «эха любви». Приподнимает её, отрывая от пола и качает в своих руках, чем вызывает улыбку у девушки. Они падают на большую постель, купаясь в смехе и улыбках друг друга, с нежностью глядя в глаза напротив.

Мы нежность, мы вечная нежность друг друга.

Этери прижимает её к себе, сама с ужасом смотрит на фоторамку на полке с их первого Чемпионата Мира. И не замечает, как произносит следующие слова вслух: — Так боюсь, что если отпущу, то ты.. — её голос вдруг задрожал и оторвался на полуслове. — Больше никуда не уйду, — закончила за неё Медведева, целуя женщину в скулы, ощущая что-то мокрое на щеках. Этери молча сглатывала слезы, но при этом улыбалась, кивнув в ответ на слова Жени. — Ничего не говори, прошу, ничего.. не нужно, — шепотом добавила она.