Summertime

Аомине танцевал великолепно, двигаясь резко и ритмично, точно в такт зажигательной латины. Остывший песок брызгами уходил из-под его босых ступней, чуть светлых от осевшей на них пыли. Алекс и Кисе громко смеялись, двигаясь рядом в парном танце. Длинные загорелые ноги Гарсии скользили по светлым брюкам Кисе, обнажая в такие моменты мягкую кожу бёдер. Юбка с умопомрачительным разрезом оставляла мало пространства для фантазии. Но Кагами даже не смотрел в сторону чертовски слаженного дуэта. Взгляд его карминовых глаз был прикован к свободным, лишённым какой-либо скованности движениями Дайки. Расстегнутую практически до низа рельефного живота светлую рубашку развивал лёгкий прибрежный ветер. Разноцветные огни пляжной вечеринки играли на ещё более смуглой чем обычно от загара коже. Кагами выпил залпом очередной коктейль, который обычным людям хватало на весь вечер, и выловил языком кубик льда. Несмотря на то, что с закатом одуряющая жара спала, он все ещё не чувствовал спасительной свежести морского бриза. Хотя возможно на него так действовал Аомине. Вечно насмешливый и циничный Аомине, который сейчас своим танцем будто магнит притягивал всех девушек в радиусе десяти километров от Римини. В мозолистых, тронутых южным загаром пальцах Кагами переломилась очередная зубочистка. Бармен, смотревший украдкой в его сторону, принялся мешать ещё одно «восходящее солнце». На этот раз в высоком бокале было намного больше текилы, и намного меньше гренадина и льда. Кагами, отпив глоток от нового коктейля и, даже не заметив изменения в пропорциях, грузно оттолкнулся от барной стойки. Бармен метис непринуждённо пожал плечами и, долив в бокал ещё текилы, осушил его. На деньги, заработанные во время курортного сезона, он вполне сможет позволить себе восстановление печени в престижной итальянской клинике. Импровизированный танцпол под открытым небом был окружён вкопанными в песок деревянными столпами, на которых сверкала натянутая сетка из гирлянд. Мягкий свет разноцветных лампочек нравился Кагами намного больше рябящих всполохов клубных стробоскопов. Наконец он настиг Аомине в толпе разгоряченных, полуобнажённых тел. — Ты всё же решил оторвать задницу от бара и потанцевать, — Аомине, не желая перекрикивать музыку, приблизился к нему так близко, что ухо опалило тёплым пьяным дыханием. Кагами сглотнул тяжелый ком в горле, почувствовав, как Дайки притирается к нему бёдрами, не прекращая танец. — Пошли в отель. Внезапно в спину вжалась мягкая грудь — на него налетела запыхавшаяся Алекс: — Я всё слышу, Тигр. Не смей забирать этого Патрика Суэйзи с танцпола! — она окинула весёлым цепким взглядом Аомине и с силой укусила Кагами по линии роста волос. Рёта мягким движением обвил её талию, отстраняя от Тайги: — Алекс, детка, я думаю Аомине справится, — янтарные глаза смотрели с лёгким прищуром, в голосе звучали еле заметные повелительные интонации. — Ты просто не знаешь Тайгу, — предприняла последнюю попытку Алекс и ловко прогнулась назад в очередном танцевальном движении. Влажная кожа спины притягательно блестела в вырезе платья. Никакого простора для фантазии. — Ну так что, — широко улыбаясь, продолжил Аомине. — будешь моей Дженнифер Грей? Он нескромно положил руку на поясницу Кагами и по-хозяйски забрался длинными тёплыми пальцами под ткань футболки. От его ловких действий у Тайги пробежал электрический разряд по позвоночнику. Будто он сам смог бы стать генератором для всех этих цветастых лампочек и огромных, метровых колонок. — Если только Ченнингом Татумом. — Ты себе льстишь, Бакагами, — Аомине хрипло рассмеялся в его плечо, движения стали спокойнее и расслабленнее. Хотя Тайга и знал пару связок нижнего брейка, он все ещё не мог привыкнуть к латиноамериканскому вайбу. Возможно, ему просто не хватало пластики и чувства музыки. А ещё самоотдачи танцу. Ритмичная латина сменилась лёгким кубинским джазом. Аомине мягко вложил ладони Кагами в задние карманы своих брюк и приобнял его за талию. Возможно не самая элегантная поза, зато никому не приходилось закидывать руки на плечи партнёра. Где-то на периферии зрения Алекс, обняв Рёту за шею, что-то горячо шептала ему на ухо. В их сторону они уже не смотрели. — Ты шикарно двигаешься, — Кагами пристально рассматривал береговую линию поверх плеча Аомине, стараясь лишний раз не встречаться с глубоким взглядом синих глаз. Если в августе Адриатическое море было насыщенного лазурного цвета, то глаза Дайки — шторм десять баллов на побережье Лос-Анджелеса в январе. Чувствовал Тайга рядом с ним себя также — беспомощным против всепоглощающей стихии. — Именно поэтому я выигрываю тебя один на один. Кагами потянулся к его губам, сцеловывая извечную усмешку: — Ты себе льстишь, Ахомине.