Том 2. Клыки Волка

Юлиан и Мика ехали в карете. Тряски совсем не было, на карете особыми механизмами магии висели заклинания полета, так что точнее было сказать, что братья не ехали в карете, а летели в ней. Донн сосредоточенно молчал и даже не смотрел на братьев, он думал о чем-то своем, потому что у него был отсутствующий взгляд. Юлиан с интересом поглядывал в окошко, там проскакивал пейзаж леса Лагуз, где расположен вампирский замок «Белых Волков». Лес был назван так, потому что здесь все время идут дожди, прекращая только в некоторых случаях. И что не удивительно, ведь клан «Белых Волков» повелевает водными стихиями. Существуют еще три клана вампиров, их называют кланы «Дракон», «Змеи», «Летучие мыши». Клан «Дракона» владеет огненными силами. Клану «Змеи» подчиняется сама природа, «Летучие мыши» обладают стихией неба. Все эти кланы противостоят друг другу, и члены, входящие в клан обладают особыми татуировками, которые дают власть над родовой стихией. Все вампиры, маги, шаманы, колдуны и прочие магические существа об этом знают, поэтому с ними никто не связывается. Знает это и Мика, из-за всего произошедшего, ему было весьма не по себе. «Что-то тут не чисто», − размышлял тем временем, прислонившись к окошку, Юлиан. − «Неужели директор знал об этом и послал нас сюда? Что если они хотят нас взять в плен, а потом требовать выкуп у наших родителей...? Ну и бред, не может такого быть. Этот Донн сказал, что мы с братиком прошли первое испытание, значит ли это, что будут и другие? Но зачем? Ни как не могу сообразить… ». Карета плавно начала снижаться, пока не приземлилась с глухим стуком и небольшой встряской. − Выходите, − сказал Донн, открывая дверцу перед братьями. Первым вышел Мика, затем следом Юлиан. И оба замерли, пораженно вздохнув, такого великолепного замка, они еще не видели. Замок был такой огромный, Юлиан не смог определить, сколько же здесь этажей. Стены построены из гладкого черного камня. Четыре высоких башен, соответствовали четырем сторонам света, было это необходимо для усиления магической энергии природы. Самая главная пятая башня, находилась прямо посередине всего этого великолепия. Украшена башня на самой вершине флагом с гербом великого клана. Рассмотреть его отсюда не представляло возможности. Отовсюду веяло магией и мощной силой, стены замка сияли при свете луны. Все это завораживало. − Идемте, − разбудил ребят громкий голос Донна. Он пошел вперед прямо к главным воротам, братья последовали за ним. Подойдя к воротам, которые казались просто огромными, как будто для великанов. Он с легкостью открыл их, пропуская Юлиана и Мика вперед, следом закрывая за ними их. Тоже он проделал и главными дверьми, которые, несомненно, вели уже в сам замок. Очутившись внутри, братья обнаружили большой и просторный зал, украшенный дорогими мехами, золотом и серебром. Большая лестница вела куда-то наверх, было очень светло, повсюду стояли лампы и свечи на маленьких столиках прямо у стен, а также на стенах висели картины невероятно красивых вампиров, исключительной особенностью всех их была татуировка в виде двух скрещенных полумесяцев на коже. Мика сразу же догадался, что это. А Юлиан и вовсе не обратил внимание. − Здравствуйте Юлиан и Мика, − прозвучал новый, ласковый голос невероятно красивого мужчины, плавно спускающегося по лестнице. Очень длинные, белые волосы были заплетены в косу, черные брюки и рубашка блестяще сидели на его стройном теле. Ярко-желтые глаза добро и радостно смотрели на парней. На вид ему не было и тридцати. − Я очень рад, что вы, наконец, прибыли, но где ваши манеры? − Подойдя прямо к ним, сказал мужчина. − Я с вами поздоровался. − Здравствуйте, − хором поздоровались братья, покраснев от стыда за свою оплошность. Мужчина снисходительно улыбнулся и повернулся к Донну. − Как все прошло? − Они молодцы, первое испытание пройдено. − Вот как? Очень хорошо, − покачиваясь на пятках, сказал вампир. − Вы хотите узнать, зачем вас сюда позвали? − Конечно, хотим! − ответил за двоих Юлиан, чующий силу, исходящую от этого вампира. − Тогда я представлюсь вам, − он церемониально поклонился и произнес. − Рад представится, я глава великого клана вампиров Мариус Де Белый Волк. Тишина была осязаема. Прошло несколько минут, пока до парней дошло сказанное. Мариус с интересом на них поглядывал, уголки губ его вздрагивали. Он пытался удержать смех. Но парни так и не двигались, на лицах их была такая смесь эмоций - удивления, недоверия, ужаса и вопроса: Что черт возьми здесь твориться? Что Мариус не выдержал и громко рассмеялся. Братья вздрогнули от громкого звука и сконфуженно состроили кислые мины. − Ну-ну не нужно на меня обижаться, − прекратив, наконец, смеяться, сказал Мариус. − Сейчас я вам все объясню. Взмахнув своей великолепной косой, он позвал, − Феникс, твои дети прибыли! Вот теперь братья после всех потрясений, оба были за гранью сознания, потому что перед ними возник не ни незнакомец, а тот, кого здесь они ну ни как не ожидали увидеть, − родного отца. Как и Мариус, он плавно, но и быстро спустился к своим мальчикам. Белые, почти седые волосы ложились на плечи Феникса, черные брюки на стройных ногах, белая рубашка, застегнутая золотыми пуговицами, поблескивали от света ламп. − Добрый вечер, − сказал Феникс, подойдя к детям и крепко, обнял их обоих. − Папа, это правда, ты? − первым очнулся Юлиан. − Папа, что происходит? − спросил Мика, он не понимал, что здесь твориться. − Успокойтесь, − положив обоим на плечи ладонь, продолжил Феникс. − Давайте, пройдем в гостиную и там я все объясню, хорошо? И да, это действительно я, ваш отец. Мариус их повел в гостиную, верх по лестнице и на права. Далее шли Феникс с сыновьями, а замыкал процессию Донн. Войдя в комнату Мариус прямиком, направился к дивану и креслам, поманив своих спутников за собой. Юлиан и Мика огляделись, попав в новое пространство. Из того же камня, что и зал внизу были выложены стены, которые украшались картинами с волшебными существами. А также у стен стояли различные шкафы и стулья. Посередине комнаты находился огромный темно-зеленый диван и пара уютных кресел, а также круглый, из темного дерева стол с вазой, где прибывали алые розы. Большое, почти на всю стену окно было занавешено черными портьерами, расшитыми серебряными нитками. На полу лежал темно-серый, пушистый ковер. Почти вся мебель была отделана золотом и серебром, сама за себя кричала о знатности и богатстве хозяев. Юлиан с трудом понимал, о том, что сейчас произойдет. Он уже понял, что все случившееся с ними дело рук их отца и этого странного Мариуса. Он с беспокойством поглядывал на тихо молчавшего братика, когда они сели на мягкий диван. Как связан их отец и Мариус, Юлиан и представить не мог. Мариус и Феникс сели в кресла, Донн остался стоять у дверей, будто своеобразный стаж, охраняющий их. − Феникс, думаю я начну, − переглянувшись с ним, сказал Мариус. − Итак, вы ребята сейчас узнаете тайну, которую от вас скрывали. Тайну вашего происхождения. − Грустно и серьезно глядя на братьев, высокопарно произнес он, дождавшись, когда Мика и Юлиан посмотрят на него, начиная внимательно слушать. Он продолжил. − Вы происходите из великого, древнего и почитаемого клана вампиров, клана «Белых Волков», как и ваш отец. − Не перебивайте, меня. Дайте, я сначала все расскажу, − заметив, что Юлиан хочет что-то сказать, попросил Мариус. − Так вот, вы происходите из клана «Белых Волков», от вас скрывали ваше происхождение, хоть вы и знали, что являетесь вампирами, вы не ведали, кто вы есть на самом деле. И как значимы для нас, вы не только часть нас, но вы являетесь также основными наследниками нашего славного рода. Мика и Юлиан недоверчиво переглянулись, но ничего не сказали, памятуя о просьбе Мариуса. − Почему от вас это было сокрыто, наверное, хотите спросить вы? Потому что мы с вашим отцом серьезно поссорились, он ушел из клана и более двадцати лет мы с ним не разговаривали, потом родились вы. Феникс держал на меня обиду, решая, что не станет, вводит вас в клан, тем самым, отплатив мне за ту боль, что я причинил ему. Прости меня сынок, я искренне сожалею обо всем, что натворил! − Он, с раскаянием взглянув в глаза Фениксу. Братья раскрыв рты глядели на главу рода, осмысляя сказанное им, оказывается, что он отец их отца. Из чего следует Мариус Де Белый Волк их дедушка!!! − И вы меня простите, Юлиан и Мика, из-за своей гордыни я обделил вас, − извинился Феникс, сжав руки сыновей в своих ладонях. − И сокрыл ваше происхождение. Но пришло новое время, опасное. Отделившись от семьи, я стал уязвимей, боясь потерять ваши жизни, как жизнь вашей матери я вернулся в клан. − Как смерь мамы, связана с новым временем? − воскликнул Юлиан, а Мика спрятал глаза за челкой, тема смерти матери была для него все еще болезненной. Он очень переживал ее кончину, несколько месяцев ни с кем, ни разговаривал и был в глубокой депрессии. Ночами тихо плача в подушку и каждый раз, просыпаясь от кошмара зовя ее. Юлиан единственный, кто знает о его боли, и тем, кто успокаивал Мика в моменты отчаянья. − Давайте не будем пока об этом, − указав взглядом на Мика, сказал Мариус. Юлиан увидев, что брат еще ниже склонил голову, осторожно приобнял того, даря поддержку, младший с благодарностью прижался к нему. − Мика, может тебе чаю налить? − спросил отец, тот утвердительно кивнул. − Донн, пожалуйста, распорядись, чтобы сюда принесли Чай из успокоительного состава и пару булочек. Донн бесшумно открыл дверь и вышел. − В общем, пришло время вашей инициации, − продолжил Мариус. − Инициации, − нахмурившись, повторил Юлиан. Вопросов было хоть отбавляй, но последнее больше всего озадачивало. − Что значит время нашей инициации? − В тебе и Мике проснется дремавшая до сих пор жажда крови и сила повелевать стихией воды, если вы не пройдете инициацию, которая состоит из трех испытаний, то вы, скорее всего, потеряете нити магии, которыми окутаны все члены нашей семьи. Если бы вы были не так сильны, то ничего страшного, вас можно бы было не инициировать, но вы оба взяли из клана самые могущественные дары, которыми нас оградил великий ВсеБог вампиров. − В смысле потеряем, вы о чем? − ужаснулся Юлиан, все равно ничего не понимая. − Вы легко ослабеете духовно без кровной защиты и поддержки. Магия будет искать выход, а вы не сможете ее контролировать. Многих вампиров это свело с ума. Поэтому я организовал инициацию «Кровавого знака» для вас. Вы успешно прошли первое испытание проверка на магическую силу, вскоре вас ожидает второе испытание. − Я вот, что хотел спросить, отец, − сердито глядя на Феникса, еле сдерживаясь, гневно пробормотал Юлиан, выплескивая отрицательные эмоции, накопившиеся за прошедшее время беседы, но сейчас достигли точки кипения. − Ты хоть о нас подумал, мы могли пострадать в том сражении с Донном? У Мика вон синяки по всему телу, меня до сих пор трясет. А ты здесь так спокойно подобное говоришь, рассказывая, что нас с братом держал в неведенье, из-за непонятно чего. Да еще мы должны почему-то дальше проходить испытания, где можем, получит серьезные раны, а то и вовсе погибнуть. Ты после смерти мамы ни на грош не изменился, все такой же отчужденный. Ты хоть знаешь, как плохо было нам после ее смерти? Как страдал Мика? И ты так спокойно говоришь… Под конец Юлиан уже задыхался, ему не хватало дыхания, сдерживая рыдания. Перед глазами все расплывалось, в носу неимоверно щипало. И вдруг стало темно, Юлиан распахнул глаза, почувствовав, что отец их крепко-крепко обнял. − Простите меня, простите меня, простите меня, − все повторял и повторял он, срывающимся голосом на шепот. − Я знал, как вам плохо, но мне и самому пришлось тяжело. Я боялся, что сделаю вам только хуже. Боялся причинить еще более сильную боль. Боялся, что вы меня оттолкнете, или того хуже возненавидите меня. Или обвините в смерти мамы, я боялся. Простите меня, простите меня, простите меня, простите меня… − Папа. Все хорошо, не надо плакать, − прошептал Мика, у которого по щекам уже текли дорожки слез. Так они и простояли несколько минут, пока каждый не успокоился. Мариус предложил дождаться чая, тем самым сглаживая острый угол. Правда это не сильно помогло… Тут раздался стук в дверь, и в комнату вошла худенькая женщина, которая несла на подносе чайник, чашки и блюдо с выпечкой. Она аккуратно поставила поднос на стол, поклонилась и спокойным шагом удалилась, позволяя хозяевам, самим о себе позаботится, вышколенная прислуга, способная по одному взгляду хозяина понять как лучше поступить в той или иной ситуации. Юлиан, все еще дрожа, прикоснулся к фарфоровой чашке, которую пришлось тут же поставить обратно, так как та позванивала из-за дрожи рук. Мика вытирая заплаканное лицо салфеткой, заметил, как братец поставил чашку и спрятал руки. Подвинулся ближе к брату, осторожно поднял ладонь и положил на его плечо. Тот вздрогнув, взглянув на покрасневшее лицо, от слез, ощутив щемящее чувство в груди и неуверенно улыбнулся, стараясь успокоить младшего, а тем самым и себя самого. Главный вампир переглянулись с Фениксом и тот не смог выдержать сурового взгляда отца, опустил виновато глаза. Он знал, что виноват, знал о боли обоих сыновей и знал, что они уже отдалились от него, их связь разорвалась в тот самый черный день, когда погибла Аяко, его любимая жена и мать его детей. − Давайте, я налью вам чаю, − снова пытаясь сгладить долгое молчание, произнес Мариус, он ловко управился, заливая ароматную жидкость всем в чашки. Мика неуверенно потянулся к ароматному напитку. Уже через мгновение, наслаждаясь чудесным вкусом, глядя, как с наслаждением попивает Мика, Юлиан тоже отпил немного из своей чашки, с удивлением находя новый вкус. – Вкусно, – тихо шепнул Мика. – Очень рад, – отозвался Мариус. – Феникс, а ты почему не пьешь? – Сейчас, – неуклюже ответил мужчина, поспешно отпивая. Всем было неловко, яркая вспышка эмоций пронеслась подобно молнии, смятение из-за откровенного разговора, всплывшая наружу семейная тайна. Все напряженно молчали, более не зная, что сказать. Мика остро посмотрел в глаза старшему брату, тот моментально все понял: – Отец, мы сильно устали, где мы будем спать? Сам понимаешь, такой напряженный день, на нас столько всего свалилось. Мы оказались вампирами из такого благородного клана, да еще и наследники, – это малость чересчур. – Конечно, – сразу же отозвался Феникс. – Я сам провожу вас до ваших комнат. Первым встал Юлиан, следом за ним поспешно поднялся Мика, робко озираясь и приближаясь к брату, он чувствовал себя очень странно, хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться. Ему нужна была эмоциональная защита. Он чуть ли не жался к брату, который все понял, поэтому не стал возражать, но лишь обнял за плечи. – Идем? – Сейчас, – сказал отец, вставая и с долей вины поглядывая на сыновей. – Следуйте за мной. Сначала за дверь вышел их отец, а уж следом за ним побрели братья, один глубоко уязвленный, другой несколько раздраженный, если не сказать больше, – он был зол, но никому пока не показывал своих чувств. А в гостиной остался лишь один благородный вампир. Мариус печально закрыл глаза, он знал, что на пути взросления его внуков еще много ужасно трудных препятствий. Восхождение силы, тогда когда она будет на самом пике, – лишь в этом момент Юлиан и Мика осознают, кем они на самом деле являются, поймут, что за сила дремлет в их венах. Королю Белых Волков было боязно, ведь он знал следующие задания будут куда опаснее, возможно, все дойдет даже до смерти одного из мальчиков, но время невозможно повернуть. Колесо судьбы уже запущено, им остается лишь пройти свой путь до конца с гордо поднятой головой. А Мариусу остается лишь верить в их предназначение. Отец привел их в темный коридор, тупик, к двум спальным, одна была предназначена Юлиану, другая Мике, резные с коваными украшениями двери, находились строго напротив друг друга. Феникс явно не хотел уходить, он то и дело бросал взгляды на сыновей. Однако Мика отводил взгляд, пряча лицо в рубашке брата. А Юлиан устав ждать, когда отец покинет их, с вызовом посмотрел на того, взглядом как бы говоря, – Тебе лучше уйти. – Эх, – вздохнул Феникс, все осознав, медленно кивнул. – Я понял. Спокойны ночи. – Ага, спокойной ночи, – вторил ему Юлиан. – Если что-то понадобиться, просто позвоните вот в этот колокольчик, придут слуги и обеспечат едой или еще чем захотите, – сказал отец, указывая на маленький колокольчик в углу ближе к восточной спальне. – Хорошо. – Да. Мика молчал, он не хотел ничего говорить, ему нужно было подумать и осознать случившееся, а также успокоить собственные нервы, еще чуть-чуть и слезы новым потоком покатятся из глаз, хорошо, что рядом понимающий брат, Мика крепче жмется к тому, ища поддержки и тепла. Отец, наконец, ушел, оставляя их совсем одних. Чему был не сказано рад старший братец Юлиан, желание выругаться так, и распирало его изнутри, но видя как плохо младшему брату, он усилием воли сдерживал себя, прежде необходимо успокоить Мику, а потом можно будет и дать волю собственному гневу. – Мика, идем, – шепотом произнес старший брат, обняв младшего за плечи, Юлиан повел его в ближайшую от них комнату, дабы привести того в чувства. Мика чувствовал себя неважно, если не совсем плохо, – новая информация, раскрытая семейная тайна была для мальчика, словно тяжелым ударом по голове. Ему совсем не хотелось принадлежать к такому знатному роду вампиров, а уж быть еще и наследниками, – просто кошмарный сон, какой-то. Из-за этого теперь им придется проходить какие-то непонятные испытания, где запросто можно покалечиться или того хуже. Отца он не винил, в конце концов, сделанного не воротишь, нужно собрать все свое мужество в кулак и как-то преодолеть злой рок судьбы, как бы пафастно это не звучало. Юлиан привел его в комнату, а потом усадил на мягкое покрывало, сам опустился перед ним на корточки, заискивающе рассматривая лицо: – Ты как? – Мне уже лучше, спасибо за беспокойство, – еле вымолвил тот, от такой откровенной заботы плакать захотелось в два раза больше, сдерживаться почти не оставалось сил. Он сглотнул, сглатывая подступающий комок, но обеспокоенные глаза старшего брата стали для него последней каплей, – слезы не сдерживающим потоком хлынули из печальных глаз. Брат ничего не ответил на это, только понимающе обнял за плечи, присаживаясь на кровати возле него, Мика в отчаянье развернулся и уткнулся ему в грудь, больше не сдерживаясь, рыдая на всю комнату. Больно было в самом сердце, где-то там в самом глубоком местечке души, где обитают истинные чувства, именно там сейчас что-то рвалось, причиняя эмоциональную боль ее владельцу. Мальчик и сам не мог понять, отчего плачет, почему слезы скатываются по щекам, от чего так больно в груди, так отчаянно больно? В роде бы ничего страшного не случилось, но все равно что-то было не так. Обманутые братья, виноватые объяснения отца, но больше всего страшные воспоминания о гибели матери. Все это, несомненно, и привело их к такому исходу. Он не сразу заметил, так как слишком сильно углубился в свои чувства, но твердая ладонь брата ласкового поглаживала его по светлым волосам, пытаясь успокоить, утихомирить эту боль, доказать что он не один, что у него есть брат, который всегда придет на помощь, когда будет необходимо. Чуть отстранившись, Мика проговорил лишь одно: – Спасибо. – Всегда, пожалуйста. Вытирая опухшие глаза, Мика, хлюпал носом. – Возьми платок, – сказал Юлиан, откуда-то из кармана доставая нежно-кремовый прямоугольник ткани. – Не сопи. Кивнув, мальчик высморкался, ни сколько не смущаясь присутствия брата, ведь они выросли вместе, и видели друг друга в еще более нелепых ситуациях. Видя, что Мика уже успокоился, Юлиан засобирался уходить, однако он успел только подняться, как брат схватил его за рукав куртки, тихо, практически неслышно вымолвив: – Останься со мной. – Мика, – в сомнении протянул блондин. – Пожалуйста, только сегодня, – умоляюще просит младший братишка, у которого от снова подступающих слез задрожали губы. – Не оставляй меня одного, мне страшно. – Это в последний раз, – пообещал он, обращаясь не понятно к кому, к братишке или самому себе, так дальше продолжаться, не может. И привлек на мгновение замерзшее тельце, а потом отстранился. – Тогда одевайся в ночную одежду, я сейчас приду. Оставив Мика одного, Юлиан мигом заскочил в свою комнату, где обнаружил и ему приготовленную ночную рубашку, все как положено. Испытав мгновение бушующей ярости, но быстро подавив которое, он шмыгнул обратно в спальню брата. Тот уже переоделся, и таращился на Юлиана, с ожиданием вглядываясь в него. И старший не заставил себя долго ждать, быстро скинув повседневную одежду, напялив кое-как непривычно мягкую ткань ночного облачения, и залез с ногами в поистине огромную постель Мика, прижимая его тело к себе, чувствуя ледяные пальчики на спине, когда тот обнял в ответ. И сегодняшний проклятый тысячу раз безумный день закончился. Никогда еще Юлиан ненавидел своего отца, как сейчас, медленно засыпая под тихое хлюпанье Мика, который уткнувшись в плечо брата, почти бесшумно плакал…