Том 2. Клыки Волка

Странные ощущения, когда твоя половинка, тот, кого ты любишь всем сердцем, вытворяет с тобой такое. Ты сам, словно пришпиленный неизвестной силой, лежишь и двинуться не можешь. Ты оголен в самом интимном месте, кожу открытых бедер щекочут кончики длинных волос, придавая всему происходящему волнующей пикантности. Но самое странное ощущение происходит там, где горячий язык ласкает твою плоть, не слишком умело, но сам ты об этом не знаешь, потому что все это впервые для тебя, потому что еще никто не касался тебя здесь, кроме твоих собственных рук. Очаровательно невинно стонешь, с приоткрытых губ срываются вздохи, и тело предает тебя, не знавшее ранее таких откровенных ласк, ты выгибаешься и подобно вулкану взрываешься, с последним громким стоном, похожим на жалобный вскрик. И дрожь тела еще не скоро покинет тебя, сотрясая и удивляя тебя, твои глаза широко распахнуты, в них читается шок. Ты открываешь и закрываешь рот, не зная, что сказать. А второй, лишь улыбается, понимающая улыбка, он приводит тебя в порядок, приподнимает бедра, чтобы натянуть боксеры и черную ткань брюк. − Все хорошо, − шепчут его губы, а язык облизывается, слизывая остатки белой жидкости. И это тоже странное зрелище, весьма странное, но не неприятное, даже наоборот, − чувство правильности рождается в груди, все правильно и так должно было случиться. Это судьба. Тишина не давит, в ней слышится уют. В подземелье пропали все звуки, а может, их и не было никогда, однако наши герои только сейчас заметили естественную тишину. Она не пугала, она принесла спокойствие. Они оба на какое-то время забыли, где они находятся, они оба сейчас полностью были поглощены друг другом. Мика все еще лежал на спине, но Юлиан изменил позу, положив голову на грудь своему возлюбленному, туда, где билось сердце последнего, с удовольствием прислушиваясь к успокаивающемуся потихоньку ритму. Чудесное мгновение, они словно слиты в едино, не физически, но духовно. Удары сердца, что у одного, что у второго идут в едином ритме, они словно разговаривают друг с другом, передавая свои мысли и тайные страхи, и именно это приносит им умиротворение, ведь они находятся в стане врага. Но страха нет, что-то говорит им бояться нечего, когда они вместе самого страшного никогда не произойдет. С тех пор, как они оказались в этих пыльных подземельях, прошло около суток, хотя Юлиан не был особо уверен, что не прошло больше или меньше, ведь часов у обоих не было, а время тянулось очень медленно, как и чувство постоянного ожидания, когда их навестит таинственный похититель. Они немного поспали в сене, но Мика постоянно вздрагивал и просыпался. Поэтому оба практически не выспались, и из-за этого все время позевывали. Юлиан придумал позу, в которой можно было обнять младшего. Чтобы веревки не так сильно им мешали, − сам он лег спиной в сено, хорошо, что руки у обоих были связаны спереди, посему Мика примостился на груди брата в капкане связанных кистей. Они, конечно, попробовали перегрызть веревку, но она оказалась магическим способом защищена, клыкам вампиров не поддалась, сколько бы они не пытались, ничего не выходило. После произошедшего, Мика первое время очень смущался, прятал глаза и улыбался, однако ничего не говорил. Тем не менее Юлиан был его старшем братом, и знал, как нужно действовать, чтобы тот очнулся от своего состояния и начал реагировать как обычно, после продолжительного, хоть и неспокойного сна, Мика пришел в себя, все еще смущаясь, он смог пересилить себя и начать разговаривать, и даже время от времени смотреть в глаза Юлиану, попеременно краснея. − Как думаешь, что он от нас хочет? − спросил Юлиан, делая вид, что не замечает румянца на щеках младшего вампира. − Может деньги? − В смысле? − не понял ушастый, в голове у того был полный сумбур, а также всякие воспоминания о том, что делал с ним брат. Поэтому он не мог не о чем другом думать. − Выкуп, может, ему нужен выкуп, − вздохнул длинноволосый, любуясь ушастиком и его двигающиеся ушки, так мило встающие торчком и опускающиеся в прежнее спокойное положение. Очевидно, что Мика совсем их не контролирует, подметил старший вампир. − Мы из богатого и могущественного клана, тем более из главной ветви семьи. Возможно, нас похитили ради денег, возможно, сейчас этот вампир ведет переговоры с нашим отцом. Мика постарался сосредоточиться на словах брата и попытался их осмыслить. − Ты же уловил эмоции того вампира, так? − Ну, да и что? − подтвердил Юлиан, радуясь, − ушастик пришел в себя. − А ты можешь сопоставить эти эмоции и предполагаемые намеренья? − Мика качнул головой, встряхивая голову, из которой выпали несколько сухих травинок. − Нет, − досадливо ответил вампир. − Я не умею делать этого, меня не учили чтению мыслей. − Досадно. − А если бы я умел читать мысли? − Ты бы смог, наверное, узнать, что он от нас хочет… − Не смог бы, − прервал размышления он. Они сидели на полу, подложив сена, в качестве сидения. − Почему? − Потому что сильные вампиры умеют прикрывать сознание специальным щитом, ты, к примеру, делаешь это неосознанно, я практически не слышу твоих эмоций, − пояснил Юлиан и вздохнул. − Эх, чуть-чуть не успел. Мастер Литер, собрал со всего потока несколько вампиров, способных к ментальной магии, меня должны были начать учить пользоваться своей силой, но… − Нас призвали в клан, чтобы сделать наследниками, − закончил за него Мика, сочувственно посмотрев из-под ресниц. − Знаешь, я тут подумал. − Что ты подумал? − Если бы мы росли изначально в семье, думаю, ты бы давно освоил это мастерство, мы бы учились дома с вампирами такой же стихийной группы, как и мы. Зря отец отправил нас в эту школу. Все могло сложиться иначе, и мы могли быть подготовлены к заданиям не в пример лучше, − вздох. − Но что теперь об этом говорить. Они помолчали, а потом Юлиан услышал шаги за дверью. Мика встрепенулся, испуганно сжавшись. Шаги приближались, они были особенно хорошо слышны в гробовой тишине подземелья, в котором торчали наши герои по не очень хорошему стечению обстоятельств или судьбе? Потом раздался щелчок, ключ повернули в надежном замке, скрипнула дверь и на пороге возникли двоя. Один из них был похититель, а второй внутри у младшего вампира все заморозилось от ужаса, он узнал второго, − это был мужчина, внешность которого навсегда отпечаталась в сознании юноши, − все та же золотистая кожа, наглые карие глаза, нахальная улыбка и чертовы белые волосы, завивающиеся в черные пряди на концах. Внешность убийцы, вампира, растерзавшего и иссушившего тело матери обоих братьев. Дрожь пробралась под кожу юноши, страх поглощал его душу, он не мог поверить собственным глазам. Неужели это не обман? Это он? Он убийца!!! Мы в огромной опасности, кричал его разум, а сердце колотилось, как у кролика перед удавом. Нас убьют… − Что вам от нас нужно? − крикнул Юлиан, он не испытывал таких эмоций, как Мика, потому что не знал и не видел, кто убил Аяко Нацу, их молоденькую мать. − Почему нас похитили? И кто вы, собственно говоря, такой? − Кто я? − переспросил брюнет, как будто не веря, что слышит подобное. Потом рассмеялся, громко и как будто безумно, смех рассказывал о сумасшествии своего хозяина. Ни один нормальный человек или любое другое существо не станет так гоготать. Ведь что такого смешного спросил Юлиан? − Я Эджин Де Белый Тигр, − издевальский поклон. − Последний представитель славного рода вампиров Белые Тигры. Вы не знаете моего имени? Неужели меня потеряли в аналогах истории? Юлиан замер на мгновение, смутно что-то припоминалось из Хроник военного времени, книгу которую их задали прочитать к одному из уроков. Но этот вампир не ответил на другие вопросы. Мика с трудом оторвал взгляд от спутника Эджина, который смотрел прямо на него и без сомнения узнал ребенка своей жертвы, давно минувших дней. − Вы, − он сглотнул. − Я читал про вас, вы убили наследника клана Дракона, за это вас посадили на веки вечные в темницу… − Я повторюсь, − Юлиан начинал потихоньку злиться. − Что вам от нас надо? Мне плевать кто вы такой, хоть черт сраный, отвечайте на мой вопрос. − Закрой рот, сопляк, − осадил его убийца матери, он вошел внутрь. − Думай, с кем разговариваешь и выбирай выражения, не забывай, мы можем сделать с вами все что угодно, так Мика? Помнишь меня? Юноша закусил губу, на лице у него отразилось отчаянье и понимание того, как они влипли. − Мика? − позвал того старший брат, не понимая откуда его ушастик знает этого вампира. − Это он, − с трудом заставил себя говорить младший, разглядывая свои коленки. − Он убил маму. Он убийца. Наступила звенящая тишина, Юлиан находился в оглушенном состоянии, слова ушастика отдавались в голове, повторяясь снова и снова, подобно чертовому эху. А в груди становилось тяжело, он задыхался. − Все верно, − подтвердил Эджин, закрывая за собой дверь. − Это я приказал ему убить вашу дражайшую матушку. Прошу любить и жаловать, мой обращенный Вольтер Белый Тигр. Мика поднял голову, переведя взгляд на Эджина. − Что вы сказали, вы приказали ему убить? Господи, почему? − ему хотелось вскочить и бросить на убийцу матери, чтобы самому попробовать отомстить за ее глупую смерть, но он не решился, он понимал о безумности этой затеи, − вампиры превосходили их в силе, они прожили значительно больше. Всем известно, чем больше живет на свете вампир, тем сильнее становится его кровь и магия в ней. Сравнить братьев можно с котятами против взрослых львов. Юлиан дернулся из-за всех сил, но Вольтер махнул рукой и оба брата оцепенели, холодок пополз по коже, подобно сухому льду, сковывая движения, оставляя только голову в свободном движении, вероятно, для продолжения беседы. − Ублюдки, − закричал он. − Выродки. Вы заплатите за это, клянусь луной, нашим ВсеБогом. − Юлиан, − сдавленно прошептал Мика, он понимал, почему беснуется любовь всей его жизни, ведь младший братик так страдал после смерти матери, столько выплакал слез в подушку и приобрел паническую боязнь крови, не говоря о настоящей дипресии последовавшей за всем случившемся, которую с трудом удалось миновать. Мика помнил как винил себя в её смерти, говорил столько всякой глупости и брат все это видел и беспокоился по-настоящему за него. Возможно, ему было больно смотреть на муки юного вампира. Эджин переглянулся с Вольтером, и безумная улыбка снова озарило лицо старого вампира, перерастающая в хохот, Вольтер же позволил себе лишь ухмыльнуться. − Молокососы, − заключил Эджин, после того как отсмеялся несколько минут. − Я скажу вам, зачем вы мне понадобились. − И зачем же? − прошипел длинноволосый, метая грозные взгляды, наполненные яростным бессилием. − Мне нужна ваша кровь в одном ритуале, − сообщил он, поведя плечами. − Это все. − Зачем ты приказал убить нашу мать? − не выдержал Мика. − Почему? Что она вам сделала? − Вы должны были вернуться в клан, − не стал скрывать вампир, говорил он небрежно, словно убийства были чем-то повседневным, ни стоящим особого внимания или сострадания. − После её смерти, вашему отцу ничего не осталось бы, как вернуть в семью и привести вас в род Волков. Мне нужно было, чтобы вы стали наследниками, мне нужна молодая кровь двух волчат, ваша кровь. Печать Клыки Волка уже проявились, я чую их. Близиться время… Юный вампир не знал, что сказать на такое. Какое безумие, убивать кого-то ради столь низких желаний, лишь из-за крови. Всегда все дело в крови, проклятье вампиров. Больно было понимать, что мама умерла из-за чьей-то прихоти, больно вспоминать её лицо в момент смерти и потом тяжелое безвольное тело в окровавленных разводах, и собственные руки, перепачканные в этой крови. − Господин? − позвал его Вольтер. − Сейчас? Тот кивнул, о чем-то мечтательно вздыхая, − не иначе, как о чьей-нибудь гибели. − Веди их Вольтер, ждать не имеет смысла, все уже готово. Потом не обращая на своих пленников ни какого внимания, как будто они того не стоили, вышел насвистывая под нос незнакомый мотив. − Капелька, капелька. Капелька крови… Вольтер, оставшись с братьями наедине, усиленно делал вид, что не замечает озлобленного взгляда Юлиана, и пронзительно обвиняющего Мика. Чувствовал ли он вину или какую-нибудь неловкость? Вспоминал ли о убийстве Аяко? Он не взглядом, ни словом не показал, что его что-нибудь волнует. Просто обращенный выполняющий приказы своего создателя, ничего более. Пара слов заклинания и братьев в один миг доставили в соседнее помещение в том же подземелье, при помощи все того же левитационного заклятья. Их посадили друг напротив друга на возвышающийся постамент, все стены были в каких-то непонятных символах и рунах, Мика узнал в некоторых Тейваз и Хагалаз. Становилось страшновато. Что же они намерены с ними делать? В голове обоих братьев бушевала какая-то кутерьма. Юлиан припомнил с полусотни ритуалов, где требовалась кровь вампира и, к сожалению, все эти ритуалы были полностью черно-магическими, ничего хорошего ждать не приходилось. К Мике вернулась паника, он все еще не излечился от глупой боязни крови и мог думать только об этом. Вольтер встал за спиной Юлина, а Эджин облачившись в черный балахон позади Мика. А потом они начали читать заклинания на дверневампирском языке, чтение менялось песнопением, какими-то непонятными телодвижениями, а потом с них спало парализующее заклятье и оба брата, снова получили возможность двигаться. Однако Эджин обладал поистине выдающимися способностями, продолжая читать слова ритуала, он загипнотизировал Юлина, находящегося в пределах его видимости. − Пей кровь брата, старший полумесяц, − прервавшись, приказал вампир. С ужасом Мика, наблюдал, как борется с гипнозам Юлиан и как обессилено проигрывает, склоняя голову перед запястьем младшего братика, но похоже Вольтер тоже использовал некую разновидность гипноза и ушастик не смог сделать ни одного движения, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. − Нет, − закричал Мика, когда клыки пронзили его кожу, Юлиан высасывал из него алую жидкость вскоре его рот и подбородок перепачкались в крови брата. − Нет, нет… Мика не мог оторвать взгляда от красной жидкости, его трясло. Эджин и Вольтер поменялись местами, Мика не видел, как были откинуты длинные волосы Юлиана с шеи и как Эджин припал к ней, испивая желаемую вязкость. Но вскоре его постигла та же участь, Эджин закончив пить из старшего брата, переключился на ушастика, сила его гипноза была сокрушительной, противостоять ей было не возможно, его тело превратилось в пластическую куклу выполняющую приказы кукольника. − Пей кровь брата, младший полумесяц. Перед глазами возникла белая кожа запястья, слюной заполнился рот, клыки вытянулись сами собой, с жадностью он припал к телу брата, − солоноватая, но такая вкусная кровь, лилась прямо в горло юного вампира, − в этот момент он был опьяняюще счастлив, кровь задурманила мозги юноше. Страха крови, как будто и не было, сила Эджниа притупило панику Мика. Потом пришла боль, именно она вернула чувство реальности нашему герою, шею терзали чужие клыки. Эджин пил его кровь. Тот не церемонился с ним, как это сделал Юлиан, видимо на подсознательном уровне, не желая причинять боли, клыки Эджина терзали, безжалостно протыкая и всаживая глубже, ему было все равно, что чувствует его жертва. Они отключились, оба брата. Юлиан и Мика потеряла огромное количество крови, слава ВсеБогу не смертельное количество. Сознание почти одновременно покинуло их прямо во время очередного песнопения Эджина… Очнулись они далеко от замка, далеко от подземелья и вообще они понятие не имели, где находились, − повсюду был лес, высокие деверья, трава, насекомые, в небе сияла неполная луна, освещая фигуры юношей. − Где мы? − лишь открыв глаза, воскликнул Юлиан, голова болела неимоверно, а также ломило виски. − Мика. − Я здесь, − донеслось неясное бормотание второго. − У меня кружиться голова и тошнит. Длинноволосый приподнялся, ища глазами ушастика. Он обнаружился в трех шагах, скрючившись, сдерживая тошнотворные накаты, громко и тяжело дыша. − Совсем плохо? − тихо спросил брат, с трудом вставая, ноги заплетались, слабость взяла контроль над его конечностями, − сказывалось обильная потеря крови. − Угу, − тихий стон, Мика еле сглатывает подступающий рвотный комок. − Вот бы холодной водички. Юлиан присел рядом, поглаживая измучившего ушастика по спине, в районе лопаток. − Полежи так немного, должно пройти. Прежде чем желудок окончательно успокоился, прошло не менее четверти часа, прохладный воздух в первую очередь поспособствовал этому. Младший поднялся и сел, сразу оказываясь в объятьях старшего вампира. − Мы живы. − Да, − подтвердил длинноволосый. − Почему они нас не убили? Когда у меня поплыло перед глазами, тогда я подумал: Неужели это все? Конец? − Не знаю, − пробормотал Мика, теснее прижимаясь к брату, зарываясь носом впадинку около ключицы. − И знать не хочу. Наверное, они получили, что хотели и просто нас выкинули за ненадобностью. − Но мы же видели их лица, мы можем… − Не можем, − осадил Мика, он долго думал об этом, лежа рядом с бессознательным телом Юлиана до секунды, когда тот очнулся. − Этот Эджин был крайне осторожен, замка мы не видели и точно не сможем его описать, также мы не знаем, что это была за местность. Не говоря уже о том, где мы сейчас находимся. − Ты прав, − вздохнул старший вампир. − Но теперь мы знаем, кто повинен в смерти нашей матери и можем сообщить отцу. Ветер подул, и зашуршала листва, несколько листочков сорвало с ветки, покружив немного, они упали темно-зеленой рябью, обсыпав наших героев. − Однако перед нами встает насущная проблема, − подметил Мика, отстраняясь из объятий брата, когда они оба уже успокоились и согрелись от тепла их тел. − Где мы и как выбраться отсюда? Как нам вернуться в замок Призрачных Слез? − Далеко самостоятельно мы не уйдем, − Юлиан обнял себя за плечи. − Я сильно ослаб. И мы не еле уже трое суток. − Только не надо про еду, − попросил Мика, хватая за живот, хоть бы снова не начало тошнить. − И все же…я голоден. Ушастый закусил губу, отчаянно соображая, как им выбраться из сложившейся ситуации. Есть ли такое заклинание, которое смогло бы им помочь? − Маячок, − шепнул он. − Что? − не расслышав длинноволосый, склонив голову ближе к лицу брата. − Маячок, − чуть громче повторил Мика. − Мы пожжем послать на помощь магически заряженный маячок, они сами нас найдут. Юлиан смерил ушастика подозрительным взглядом. − В чем подвох? Тот смутился, но ответил. − У меня ни разу не вышло это заклинание. − Но поспешно добавил. − Мы должны попробовать вместе, я уверен вместе у нас обязательно получится. − Ох, Мика, − проворчал Юлиан. − Ты же знаешь, что я неважно владею заклинательной магией. Мой конек концентрированная сила, волшебство для которого не нужны слова. − Знаю, но…может быть этого мне и не хватает. − О чем ты? − Воображения, заклинание маячок простое, но многоуровневое, − принялся объяснять Мика, хоть и сам он смутно понимал, о чем говорит. − Я безукоризненно владею транскритом, но не могу одновременно концентрироваться на заклинание и создание мысленного образа сосуда для энергии маячка. Понимаешь? − Я понял, − кивает Юлиан. − Ты предлагаешь объединить силы? − Угу, ну как? Ты согласен? − Можно попробовать, − длинноволосый пожимает плечами. − Выбора особого-то нет. Позже они сели, как можно ближе друг к другу, Юлиан протянул ладони, чтобы ушастый положил свои руки поверх его, − что вполне естественно для колдовства подобного рода. Они закрыли глаза, напоследок глянув, в глаза друг друга. Оба усердно принялись концентрироваться, контуры аур заколыхались, притягиваясь, будто магнитом. По позвоночнику побежали мурашки. Волосы у обоих заколыхались, магия скапливалась, печать Клыки Волка заиграла бирюзовым светом, прибавляя сил нашим персонажам. В какой-то момент Мика понял время пришло. − СиЭМеЯрк. В тот же момент Юлиан нахмурился, старательно рисуя образ кувшина, − первое, что пришло в голову, − для маячка. Между ними заклубился туман, похожий на небольшое облачко пурпурного цвета, оно кружилось по кругу, как будто по спирали, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Скорость росла. Не понятно почему, но Мике страшно захотелось повторить заклинание, что он, собственно говоря, и сделал, хотя подобное никогда не требовалось для простого колдовства. − СиЭМеЯрк. Вспышка яркого света, была видна даже за закрытыми веками. − У нас получилось, − пробормотал Юлиан, разглядывая немного кривой, но, в общем-то, вполне пристойный кувшин, внутри которого клубился тот самый туман. − Да. Мика смотрел на маячок и улыбался, получилось. − Как его активировать? − Он уже активирован, − пояснил ушастый вампир, он расцепил руки и привалился к груди брата, устало вздохнув. − Нам остается только ждать, когда нас найдут.