Кусочек белой ленты

—Господи... Понаписывают же...-тихий шелест бумаг был разбавлен таким же тихим бурчанием под нос. Раннее утро как никак, даже не все птицы ещё очнулись ото сна. Сонно потря свои глаза, глава ордена Юньмэн Цзян со злобным, помятым видом сидел за кучей бумажных свитков. Все эти бумаги — разные дела ордена, которые нужно было решить. От самых простых просьб местных жителей до важных дел, связанных с другими орденами. Тихое пение птиц где-то вдалеке вместе с нежными, утренними лучами солнца создавали какую-то лёгкую, домашнюю атмосферу. Вообще, в этом помещении творился небольшой беспорядок, который развели тут буквально за несколько секунд, развернутыми бумагами, разными каллиграфическими кистями, книгами. Всё это действие происходило около низкого столика, на самом же нем был идеальный порядок. Только пиала для чернил, кисть, и документ. Все эти дела тщательно откладывались именно до этого дня, то ли из-за лени, то ли из-за других важных дел. К примеру, слежкой за Цзинь Лином, который уже вовсе от рук отбился, только и знает походы на ночную охоту со своими дружками из клана Лань. Нет, это конечно хорошо, что он наконец-то с кем-то завязал дружбу, но... Цзян Чен тяжело осознавать то, что этот юноша уже не ребёнок, у него есть свои мысли, он сам может решать, делать что ему хочется. На самом деле это даже грустно. Как бы не было тяжело ставить свой клан на ноги, параллельно решать дела другого, воспитывая маленького ребёнка, что вскоре должен был стать хорошим правителем, Цзян Чен скучает. Это был самый эмоциональный, самый живой момент его жизни, на это ушло много нервов, сам глава Юньмэн Цзян очень изменился, но сейчас всё так... спокойно. Вей Ин вернулся, теперь всё как и прежде, как в те далёкие времена, ведь так? Совсем нет. Всё это так неправильно ощущается... Он сам был в такой пучине заблуждений о собственном брате, что совсем потерял голову. Даже сейчас осознание всего этого даётся с большим трудом, очень большим. На самом деле сейчас наконец-то начали складываться хорошие отношения с окружающими, чему очень рад Цзян Чен. Его принимают не как чекнутого варвара, а как человека. Мужчина слегка нахмурился. Он перечитывает одно и то же по несколько раз, так как все время думает о чём-то своём. Зря он конечно откладывал все эти дела, их чертовски много... Послышался тихий стук в дверь. —Глава ордена, вы не спите? - осторожно спросил голос за дверью. Скорее всего это был один из слуг, но что ему нужно в такую рань? —Есть какое-то дело? - холодно спросил Цзян Чен, даже не удосужившись разрешить бедняге войти. Тот сосредоточенно смотрел на документ, совсем не понимая, что на нем написано. —О, вы не спите. Кое-кто оставил для вас корзину, и там очень много...-слуга не успел закончить предложение. —Просто занеси ее в комнату и уходи, я занят. Молодой парень аккуратно приоткрыл дверь, поставил корзинку, накрытую белым платком, и тактично удалился, как ему и сказали. Эта корзина, видимо, была ручной работы. Она очень аккуратно сделанная, и форма у неё была немного нестандартная, она шла больше в ширь, чем в вверх. Не обращая на это внимания, мужчина продолжал смотреть на свёрток бумаги. Да что же с этими словами не так... Недолго думая, Цзян Чен перевернул бумагу, и все встало на свои места. Заниматься работой с самого утра не самая лучшая идея. Тот уже хотел отложить всю работу и привести себя в порядок, но тут откуда-то послышался тихий... Скулеж? Откуда же он? На территории Пристани Лотоса уже как 30 лет не было ни одной собаки, так уж прижилось. Все раздумья отогнал резвый щенячий лай, от которого Глава ордена вскочил и сразу же посмотрел на корзину, откуда доносился звук. Ему принесли щенят? Кто это сделал? Он подошёл поближе к корзине, и отбросив платок в сторону, обнаружил в ней четверых... О, нет, шестерых щенят! Шесть маленьких, милых, почти ничего не видящих щенят, некоторые из которых все-таки уже открыли глаза. Расплывшись в улыбке от умиления, мужчина начал аккуратно доставать щенят по одному, тщательно их осматривая, сдерживая себя в побуждениях обнять и зацеловать каждого. Вот один весь в пятнышках, а вот просто рыжий щеночек, а вот с пятнышками на лапках, прямо как носочки! Один из них особенно активный, даже лезет кусаться, а этот так забавно сидит. Им срочно нужны имена! —Вот ты... Ты будешь пятнышко, а ты... Совершенно перестав интересоваться тем, кто прислал ему это чудо, Цзян Чен, тихо хихикая, просто ликовал от происходящего, не переставая рассматривать щеночков, которые резво тяфкали, падали на бок, и просто вели себя чертовски умилительно. Нужно, наверно, покормить их чем-нибудь, точно, покормить. Счастливый как никогда, тот поднялся, держа всех шестерых, и, уложив тех на свою кровать, быстро вышел из своих покоев, громко отдавая приказы своим слугам найти шесть самых мягких подушек. *** Корзина осталась пуста, но на дне, кажется, было что-то ещё... Кусочек белой ткани, слегка пожеванный кем-то из щенков. Чем-то оно похоже на... Самый край белой ленты?