В поисках своего сердца

Олли возился в теплице, когда услышал громкие голоса около дома, и выглянул, чтобы поприветствовать гостей. Однако был весьма удивлён, увидев не Вейра с сыночком, а совсем не знакомых ему верту. И самым странным и где-то даже возмутительным было то, что омега совершенно спокойно разговаривал с Вирсалем без маски. И одет он был неподобающе: лётный комбинезон без нашивок, грубые ботинки и глупый шарфик, который развевался на ветру. И чему его только папочка учил? Разглядывая незнакомца, Олли и не заметил сразу, что тот не один. Справа от Вирсаля, стоявшего к нему спиной, оказался альфа. Тоже в лётном костюме, но без шарфика. Он с улыбкой слушал обоих омег и подкидывал изредка реплики. Именно он и обнаружил подглядывающего Олли и махнул несуразно рукой. Стало неловко, но Олли умел держать марку и поэтому кивнул в знак приветствия. — О, Олли, иди сюда, это мои друзья. Тинто и Соук. Представляешь, они привезли сюда Ротира, это бывший хранитель Калиа, и уже третий день не могут найти ему место для проживания. — Он достал, Вир, я серьезно. Когда я соглашался помочь Властелину, то я и не думал, что это такой прыщ на заднице. Олли даже хлопнул ртом, услышав такое от омеги-верту. Интересно, что за родители воспитали его и куда смотрели? А потом его осенило и стало резко не по себе. Тинто. Это имя было ему знакомо, и он стал присматриваться к омеге ещё пристальнее. — Он немного диковат, — с улыбкой и теплотой посмотрел на него Вир. — Олли, ты чего не идёшь к нам? — Прости, немного не ожидал и растерялся. Машинально потянувшись к датчику маски и не обнаружив его, Олли почти испугался. Они с Вирсалем договорились обходиться без маски, когда никуда не выезжают, и Олли оставил её в спальне. Хотел уже пойти за ней, чтобы не показывать лицо чужому альфе, но, глядя на Вира, на его улыбки в сторону этого Тинто и на бесстыдство самого омеги, передумал. Если Тинто спокойно показывает лицо перед его парой, то почему Олли должен стесняться? Подходя, Олли имел самый воинственный вид, правда, когда Вир потянулся к нему и взял за руку, запал немного прошёл. — Тинто, Соук, это мой Олли, я писал о нём. Иви сейчас спит, но я надеюсь, что вы хоть ненадолго останетесь и не откажетесь от обеда. Поднеся пальцы Олли к губам, Вир продолжил, не замечая напряжения: — Олли, это Тинто и Соук. Настоящие космические пираты и просто хорошие друзья. — Весьма наслышан и рад познакомиться, — смог выдавить из себя Олли и натянуто улыбнулся. — Я несколько запачкался в теплице и перед обедом хотел бы привести себя в порядок, дорогой. Поэтому прошу простить мне небольшое отсутствие. Вир, ты же накроешь на стол? Вирсаль немного опешил от такого Олли, он и забыл уже все эти манеры высшего света и что его возлюбленный умеет так разговаривать. — Конечно, милый, мы всё сделаем, не волнуйся. И все трое наблюдали, как Олли идёт ко входу в домик, пытаясь выглядеть грациозно и подобающе. Уж он утрёт нос всяким пиратам-зазнайкам, которые неожиданно сваливаются и сверкают тут своими белоснежными зубами. Водные процедуры растянулись на полчаса, но Олли посчитал, что не имеет права выйти к гостям нечёсаным, без лёгкого макияжа и в обычной одежде. Поэтому ещё был мучительный выбор наряда, а затем и укладка причёски. Через час он вошёл в столовую во всеоружии. Вирсаль замер, не донеся до рта стакан с водой, а Тинто пришлось пихнуть в бок Соука, чтобы он прекратил пялиться. Не то чтобы Тинто ревновал — муж любил его безусловно и очень сильно, но соблюдать приличия, хоть какие-то, всё же требовалось. На Олли идеально сидела белая рубашка и надетый сверху расшитый серебряными нитями корсет, а узкие брюки делали длинные ноги бесконечными. В волосах появилось несколько мелких косичек с вплетёнными в них цветами, а блеск на губах так и кричал: попробуй на вкус. — Понимаю, почему Вир намертво застрял здесь, я бы тоже не хотел никуда уезжать, будь у меня такой спутник. Подскочив на ноги, Вирсаль отодвинул стул для Олли и, не удержавшись, коснулся губами его щеки. — Ты прекрасен. Если бы я не был уже влюблён, то влюбился бы сейчас. От близости Олли голова шла кругом, а его небольшая вспышка то ли ревности, то ли робости будоражила. Иви спокойно играл на большом ковре неподалёку, на столе царил порядок и всё было сервировано практически идеально, а Вирсаль смотрел только на него, и Олли немного расслабился. — О чём вы говорили, пока меня не было? — Он улыбнулся Виру и перевёл взгляд на Тинто. — Да сплетничали о знакомых. Властелин и повелитель шести планет готовится к свадьбе и берёт в младшие мужья омегу. Все близлежащие Галактики делают ставки на то, распустит ли он теперь гарем или нет. — А вы как считаете? — Ни за что. Я видел этих парней, довелось побыть какое-то время гостем, а потом и помочь немного. В общем, по моему мнению, от таких наложников никто в здравом уме не откажется. — Тогда вам тоже следует сделать ставку и озолотиться. Рассмеявшись, Тинто кивнул мужу. — Слышал? Вот как полагается заботиться о семейном бюджете. Я у тебя непутёвый, правильно тебе говорят. А если серьёзно — могу поставить за вас, тотализаторы с ума сходят, а я в своих данных уверен. Немного растерявшись, Олли посмотрел на Вирсаля. — Почему нет? Твоя идея хороша, Тинто и Соук в деньгах не нуждаются, а вот нам они не помешают. У меня остались накопления, и будет не лишним их немного преумножить. Спрашивать, как можно совсем не нуждаться в деньгах, Олли не стал, но по его взгляду Тинто, кажется, всё понял. — Мы с Соуком сторонники минимализма, к тому же брат и так постоянно пихает мне деньги, я уже устал с ним ругаться. Сейчас, кстати, оставил хранителя Калиа с ним, может, мозги ему вправит. — Я думаю, что хранителя может понять только другой хранитель, так что ты правильно сделал. Олли нахмурился, достраивая логическую цепочку. Хранитель Отура, Сион, сын правителя галактики верту, об этом знали все. И выходит, если Тинто его брат… Стало даже немного жарко от понимания, с кем именно они сидят за одним столом и болтают как ни в чем не бывало. Тинто был из монаршей семьи и наследным принцем, которого все считали погибшим несколько лет назад. Как такое возможно? Олли схватил бокал с компотом и залпом осушил его, забыв о манерах. — Поверить не могу, что вы живы и вот так запросто сидите с нами за одним столом. — За всё хорошее, что произошло со мной, я как раз благодарен Властелину. Меня бы уже не было в живых, если бы не он. А так я свободен, счастлив и путешествую с обожаемым мужем где захочу. И прошу — давай оставим формальности и перейдём на «ты», любимый моего друга и мне не чужой. — Эм, да, хорошо, — Олли постарался взять себя в руки и снова всполошился, осознав, как назвал его Тинто. Краска резко отлила от его лица и медленно начала приливать, и он покраснел. Вирсаль, видя такую реакцию партнёра, встал позади него и слегка размял плечи. — Дыши, милый, дыши. Всё хорошо. — Папа, — спас положение Иви, придя ко взрослым с игрушкой. — Хочу пить. Все тут же засуетились и начали искать, чем напоить ребёнка. Это как-то разрядило обстановку и Олли действительно расслабился. Пока Олли играл с Иви, не боясь запачкать или помять наряд, Соук воспользовался случаем и пошёл в атаку. — Смотри, им мелкий совсем не мешает. Может, и для нас не так страшно будет, а? Я же помню — ты хотел, а потом все эти неприятности, жизнь на корабле. Если что — пересидим здесь, а как год хотя бы исполнится — снова в путь. Тинто напрягся и выразительно посмотрел на мужа. — Детям столько всего нужно, ты же знаешь. И я не хочу, чтобы вся семейка пронюхала о нас и притащилась сюда, а они притащатся, будь уверен. Я доверяю только Сиону. — Он тебя не выдаст. — Помимо него, тут полно верту, если ты не заметил. — Заметил, но это не значит, что нужно с ними контактировать. Ребята вот живут на берегу, и весьма уединенно, очень уютный домик, кстати. Мы можем построить не хуже и тоже жить на побережье. Или на небольшом острове. Тинто вздохнул. Он прекрасно понимал Соука и когда-то тоже мечтал о ребёнке, но решиться не мог, всё время что-то мешало, что-то было неидеально. Краем уха услышав разговор Тинто и Сиона, Вирсаль решил вмешаться. Вроде и дело не его, а как-то помочь хотелось. — С нами рядом небольшой лагерь верту, у нас с ними прекрасные отношения, особенно после недавних происшествий с массовыми родами. Они ни за что вас не выдадут и всегда помогут, а если не доверяете и им — я знаю небольшой участок по ту сторону гор, как раз за источниками. Никто в здравом уме туда не пойдёт, только такой сумасшедший как я. Там и для дома места хватит, и можно безопасно всё обустроить. Заодно и площадку для взлёта капсулы очистить, если опасаетесь. Вы будете выше остальных где-то на полторы тысячи метров. — А как это отразится на ребёнке? Не опасно будет там рожать? — спросил Тинто и понял, что проиграл этот спор по всем фронтам. Соук уже был готов идти смотреть место и делать ребёночка, пришлось его притормозить. — Как только пристроим Ротира, посмотрим то место, — с улыбкой сказал он. — Но только если это невредно для здоровья. — Невредно, там не так высоко, чтобы навредить, не особо далеко целебные источники, а ещё я могу обнаглеть и попросить Ноя помочь. — Это как? — Ну, Отур же может кое-что подправить для вашего комфорта. Ветер куда надо дуть будет на этом участке, пар от источников отгонять. Я буду рад, если вы останетесь, жизнь на корабле весёлая, конечно, но ни еды нормальной, ни дома. В приливе чувств Тинто крепко обнял Вирсаля и тут же наткнулся на острый взгляд Олли, баюкающего задремавшего снова сына. Когда гости улетели к Сиону, забрав с собой гостинцы в виде варенья и сладкие ягоды пейшен, Вирсаль подсел к Олли, играющему с сыном, и попробовал заглянуть в глаза. — Эй, что случилось? У нас всё в порядке? — Ты мне скажи, — Олли поднял глаза. — Всё просто прекрасно. — И ты не испытал сожаления, что сейчас рядом с тобой я, а не он? — Олли, — Вирсаль взял холодные пальцы в свои и поцеловал их, — я люблю тебя всем сердцем. Здесь и сейчас, навсегда. Мои чувства к Тинто… Они были и я не могу сказать, что их больше нет, но он мой друг, я понимаю это и не нуждаюсь в большем. — Я верю тебе, — Олли сжал тёплые пальцы. — Поверил однажды и хочу верить всю жизнь. Люблю тебя. — И я люблю тебя, Олли. Позволишь мне сегодня сделать кое-что новое? Тебе понравится, обещаю. Омега покраснел и кивнул, а Вирсаль не стал сдерживать улыбку. Их с Олли отношения пока были хрупкими, осторожными, и он боялся лишний раз коснуться любимого, ограничиваясь объятиями, поцелуями и редкими ласками. Ему давно хотелось большего, но напугать Олли, слишком поторопившись, Вир не хотел. Но сегодняшняя ревность, вспыхнувшая в глазах Олли, давала ответы на все не заданные раньше вопросы: Олли любит его как своего мужчину и готов к развитию отношений. Оставалось дождаться вечера и показать, что с Вирсалем будет не хуже, чем с альфой. Уж он-то постарается.

***

— Как он? Тинто кивнул на сидевшего на берегу Ротира. — Как ты и говорил — паршиво. Я попытался поговорить с ним, но он, кажется, не способен сейчас воспринимать никакие слова утешения. Ему нужна хорошая встряска, чтобы ожить, а вовсе не уединение и жизнь отшельника. Сион обнял брата за плечи и повёл в дом. — Мне жаль, что я не смог помочь, и знаешь — страшно представить, что стало бы со мной, разорви Отур связь. Никогда не был трусом, но теперь всерьёз напуган. — Я никогда не понимал этого до конца, ты же знаешь. Сложно осознать нашу разницу в возрасте, как и ваши отношения с планетумом. — Это как любовь, но без физического желания обладать возлюбленным. Это полное доверие и осознание, что есть кто-то очень близкий и родной. — То есть как дружба, Сион, не мудри. Хотя, может быть, и немного больше, Ротир страдает, как будто его любимый бросил. — Он потерял часть себя, для него это нелегко. Он старше, чем я, и много лет посвятил только Калиа. Ему не повезло как мне, он не встретил пару и теперь остался один. — Но он сам не хочет знакомиться с омегами и просит поселить его как можно дальше ото всех! — Возможно, ему просто нужно побыть одному, привыкнуть к новому ритму жизни. Не будем ему мешать, он заслужил это. — Хорошо, мы подыскали ему несколько симпатичных уголков планеты, пусть выбирает. И да, — Тинто остановился и выбрался из-под руки брата. — Мы решили тоже пожить здесь немного рядом с Вирсалем. Соук хочет ребёнка, да и я тоже. Сион расцвёл и обнял Тинто, целуя в макушку. — Давно пора было остепениться. — Но это не значит, что мы здесь навсегда и прошу никаких родичей. — Обещаю, малыш. Тинто подозрительно посмотрел на брата, но, поймав честный-пречестный взгляд, рассмеялся. — Насели на меня со всех сторон. Это всё Вирсаль со своим омегой и мелким, Соук как их увидел — чуть сразу ребёнка делать не утащил. — Что, такие привлекательные? — Счастливые. А нам с ним тоже счастья хочется, романтики уже хватило с головой. — Берите от жизни всё, Тинто, вам повезло друг с другом. Они обнялись, и Тинто пообещал самому себе, что обязательно станет хорошим папой своему ещё не существующему малышу. Обязательно.

***

Ирвин смотрел на Эрика и ушам своим не верил. — Наместник? Я? А как же птичка? — Можешь дальше жить в своём корабле, дворец наместника это всего лишь статусная деталь, но она не обязательна. Калеб серьёзно свёл брови, мысленно говоря Ирвину, чтобы не дурил. — Эта планета особенная, нам нужен реально надёжный человек, чтобы управлять ею и защищать тонкий мир. Ты и сам всё знаешь. — Знаю, — почесал затылок Ирвин и покосился краем глаза на Кэла, который ковырялся вилкой в салате. — Только и вы меня поймите, я теперь не один. И муж мой так же любит космос, как и я. — В гробу я видел этот космос, — оторвался от своего занятия Кэл. — Мне этой романтики по самую макушку хватило, так что если ты спрашиваешь моё мнение, то я не против пожить на планете. Калеб давил улыбку как мог, но Ирвин всё равно заметил и сжал кулаки. — И это мой друг и капитан, бездна возьми! Учтите, вы все, кстати. Я всё равно периодически буду уходить в поход и отдыхать от всех этих важных дел, которыми вы меня нагрузить хотите. И вот ещё что, Калеб, будешь появляться у нас раз в год, будешь получать по шее. — И какой мне смысл тогда вообще появляться? Чем чаще буду прилетать, тем больше придётся получать. Где логика? Ирвин недовольно крякнул, а Кэл хохотнул. — Мой муж всего лишь хочет сказать, что будет скучать по своему балбесу-другу. И не волнуйтесь, когда Ирвин будет в отлучке, я присмотрю за планетой. Не то чтобы у меня есть опыт, но я не думаю, что вы швырнёте нас на эту работу как слепых котят цисы. — Не швырнем, конечно, да и работы там… Не особо много, несмотря ни на что, Ландрий был образцовым наместником. Вам нужно просто войти в курс дел и вести их так же, это несложно. — Ладно, не дураки — справимся, — согласился Ирвин. — Когда заступать? — Хоть сегодня, Ландрий уже сложил свои полномочия и передал дела тем, кто остаётся. Несколько человек выразили желание последовать за ним на Калиа. — Смелые ребята, — покачал головой Ирвин. — Надеюсь, они выживут. — Уверен в этом. — Эрик мягко улыбнулся. Калиа менялась. Стремительно и без оглядки на прошлые неудачи. Она была счастлива и излучала умиротворение, неся своё большое тело через просторы космоса. Удивительные создания эти планетумы, Эрик был уверен, что у Ландрия и Аделина всё получится как нельзя лучше.

***

— Я ещё ни в чём не разобрался, какой приём? Калеб, ты за дурака меня держишь или выставить им хочешь? Я сам должен вникнуть, а не доверять всем подряд. Кто знает, верны ли они вам? — Муж знает, хватит паниковать. Мы обязаны представить вас людям, это традиция. — Ты вообще представляешь себе — я и приём?! — Ничего, тебе Кэл поможет. Он, кажется, в любое общество с лёту вписывается. При упоминании мужа Ирвин сразу подобрел. — Да, ему как-то быстро удалось найти общий язык с советниками, и он стал менее грубым, видимо считает, что мужу наместника не подобает такое поведение. — Он очень смышлёный и адекватный, я прямо не знаю кому помолиться, что тебе такое счастье привалило. Кстати, а сын его где? — Рико в порту. Познакомился там с каким-то парнишкой, отирается теперь около его навороченной посудины. — Фрэнки? Это бывший наложник наместника Оцарса. Неплохой юноша, кстати, очень сообразительный и симпатичный. — Чует моя задница, что эти двое спелись, — проворчал Ирвин. — Хоть бы не сбежал, Кэл мне всю плешь проест. — Сначала заведи её, потом жалуйся, — рассмеялся Калеб и похлопал друга по плечу. — Если Рико сбежит, точно плешь появится. Откуда вообще у этого Фрэнки бабки на такой корабль? Я видел его мельком — пацан молодой, омега, а посудина под стать нашей птичке. — Его Оцарс при роспуске гарема хорошо обеспечил, но я слышал, что он и сам не промах — всё время что-то изобретает. — В общем, глаз да глаз нужен. Сказать, что ли, Кэлу или не сдавать парня? Калеб пожал плечами, в отношениях между детьми и родителями он был не силён. Ирвин вздохнул и решил не закладывать Рико, всё-таки это не по-альфьи. — Ладно, что там с приёмом? Надеюсь, хоть фрак надевать не нужно? И Калеб коварно улыбнулся, вызывая стон досады у друга.

***

— Как я выгляжу? Кэл покрутился перед Ирвином, сам не понимая, как нарывается на порчу одежды и животный секс. В тёмно-синем костюме, отделанном кружевом и расшитом камнями, Кэл смотрелся как минимум принцем. До этого момента Ирвин даже не осознавал, до чего красив его омега. Трудная жизнь, постоянная усталость и суровое выражение лица не давали разглядеть истинной красоты Кэла. Теперь же, посвежевший и отдохнувший, он казался совершенством. И Ирвин всерьёз переживал, что его уведут. Кому нужен такой, как Ирвин, — уже немолодой пират, когда Кэл на самом деле может заполучить кого угодно. Заметив, что муж загрустил, Кэл подошёл ближе. — О чём думаешь? — О том, что за тебя передерутся на приёме все правители и наместники. — Это у вас такое развлечение — за замужних омег драться? Ирвин пожал плечами. — Понятия не имею, но ты себя в зеркало видел? Затмишь собой любого. — Высшие, да ты никак ревнуешь меня к мифическим кобелям? — догадался Кэл и закусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Это мило, но постарайся переварить тот факт, что ты мой муж, я тебя люблю и я не шлюха, чтобы наслаждаться чьими-то боями. Я сам по рогам настучу, если полезут. Ирвин расплылся в улыбке и полез целоваться, согреваемый этими словами. Кэл ведь реально настучит, если сказал. Всё в новой жизни было для них непонятным и пока ещё чуждым, но они оба умели справляться с внештатными ситуациями, и поразмыслив немного на досуге, Ирвин пришёл к выводу, что они с Кэлом отличные кандидаты в наместники. Эрик, как всегда, зрил в корень. — Всё, всё, неугомонный, уже в штаны залез, прекрати! Я до вечера не дотерплю, если не перестанешь… — Давай по-быстрому, а? Ирвин недвусмысленно притёрся к бедру Кэла крепким стояком и сжал его голую ягодицу, с трудом пробравшись ладонью за пояс брюк. — Сумасшедший, опоздаем же! Если мы «по-быстрому», мне мыться придётся, чтобы никто не учуял, почему мы опоздали. — Чтоб им всем пусто было, — от души пожелал Ирвин. — Ночью до звёздочек тебя затрахаю, готовься. — Я всегда готов, — прикусил его за ухо Кэл и сжал член в штанах. — К тому же скоро течка, так что готовься ты. Ирвин рыкнул и сжал задницу до лёгкой боли, а затем впился жадным поцелуем в губы Кэла. Уж в течку-то они оба оторвутся.

***

Тэри грустил. Было даже неуютно первое время в огромной спальне, которую отвели ему в личное пользование, но в которой совсем не хотелось находиться. Он скучал по Пирсу, ему не хватало их разговоров по вечерам, поэтому он радовался, когда его навещал кто-то из гарема. У Эрика и Калеба было полно дел и они приходили только ночью. Ложились по бокам, обнимали, целовали и спали до ранней побудки, чтобы снова уйти на весь день. — Не обижайся на них, они долго отсутствовали и дел у обоих по горло, — успокаивали его наложники и пытались отвлечь приготовлениями к свадьбе. — Нужно позвать Луи, уверен, он будет в восторге, если ему намекнуть о наряде для церемонии. А если заикнуться про смену наряда... — Это тот омега, который вам всем сшил те сногсшибательные костюмы? Я с удовольствием с ним познакомлюсь! Я вообще сейчас чем угодно готов заняться, чтобы отвлечься. — Чем угодно? — Лео поиграл бровями. — У меня есть несколько предложений. — Я даже знаю каких, — фыркнул Ренди. — Но я не против и даже за. — А вы не боитесь, что Калеб и Эрик вам уши оторвут? — Лесли обломал все мечты, жёстко и сурово. — Всегда можно спросить разрешения… — Вилли вопросительно посмотрел на брата, и тот, как всегда, сдался. «Эрик, мы можем немного отвлечь Тэри от волнений?» «Лучше бы нас отвлекли, у меня уже терпение кончается, хочется всех казнить. Ладно, но не сломайте его и не учите слишком активно, нам с Калебом это самим интересно». «Мы капельку». Билли подмигнул брату и тот облизал губы, весьма хищно посмотрев на Тэри. — Эрик разрешил нам поиграть с тобой. Тэри не сразу понял о чём идёт речь, но когда до него дошло, залился краской смущения и опустил глазки. — И как мы будем играть? Билли и Вилли обступили блондина с двух сторон, а подоспевший первым Лесли прижался сзади, вызвав праведное возмущение Лео. — А вот здесь есть одно правило, малыш. Мы будем играть так, как захочешь ты, и делать всё для тебя. Но если ты стесняешься, мы сами проявим инициативу. Лесли сжал пальцы на бедре Тэри и слегка прикусил загривок. Тэри охнул, но принял правила игры. — Всё что пожелаю? — хитро переспросил он. — Всё что пожелаешь в сексуальной игре. Если ты хотел сейчас послать меня чистить твои ботинки или ещё что другое, то не получится. — Я и не собирался, — Тэри пробежал пальцами по руке Лесли. — Помоете меня все вместе? Ренди коснулся губами уха Тэри, непонятно каким образом протолкавшись к нему, и шепнул, опаляя горячим дыханием: — Я бы так тебя всего вылизал… Явно получив по заднице, он отстранился, а Лео подхватил Тэри на руки. — Лесли, разводи свои соли и пены, для нашего мальчика самое лучшее. Смущение лопалось внутри Тэри как пузырьки от соли в огромной купели, куда его отнесли наложники. Они же и раздели, и в воду опустили. Сами развратники носили очень мало одежды и вся она снималась практически по щелчку. Тэри это понравилось, и шаровары с Билли, а возможно, с Вилли он стянул сам. Дело-то и было — потянуть за ленточку. В ловких руках появились баночки с маслами, щёточками и мочалками. И Тэри даже в какой-то момент порадовался, что в ванной не все одиннадцать наложников. С таким рвением они бы его до дыр отмыли. — У тебя такая нежная кожа… — Лесли жарко дышал ему в ухо. — И красивые соски… — Ренди без стеснения ущипнул Тэри, за что тут же получил тычок от Лео. Близнецы тем временем ластились к нему, поглаживая по бёдрам, пока не влезли в запретную зону и не переплели пальцы на уже поднявшемся члене. — Ах, — только и успевал вздыхать Тэри, понимая, что ответов от него не ждут. Наложники дразнили, возбуждали и не забывали намыливать его. Пена была повсюду и от соли забавно булькала время от времени. Тэри сам потянулся к попавшемуся первым Ренди за поцелуем. Тот проворно засунул язык ему в рот и очень сладко оттрахал, вызывая низкие стоны. В ритме с языком Ренди скользили проворные пальцы Билли и Вилли, наглаживая гордо торчащее вертикально достоинство. Когда один из пальцев сунулся в дырочку, Тэри всхлипнул, а коварный Лесли позвал по ментальной связи Эрика и Калеба: «Как вам такая сладкая картина? Наш маленький скромник попросил его помыть». «Скромник он явно ненадолго. И если хочешь, чтобы вам больше сладенького досталось, то не дразни. А то придём и отберём». Лесли посмеялся и взял руку Тэри, чтобы опустить её на свой стоящий член. «Мы вам всегда рады, а пока посмотрите, как идеально его пальцы смотрятся на моём члене». Лесли толкнулся в ладошку Тэри, а Вилли в это время вставил в него указательный палец, начав сгибать и искать чувствительные места. Билли тем временем быстро ласкал член Тэри и слегка покусывал ключицу, кайфуя от сладкого запаха. Калеб молча отодвинул ворох бумаг и встал. Эрик с улыбкой наблюдал за мужем. — Ты идёшь или нет? — Ревнуешь? — И это тоже, но, если честно, меня уже тошнит от этих указов. Мы как засели за это всё, так ни разу и не потрахались. Эрик тоже встал и обошёл стол, чтобы прижать Калеба к себе за талию. — Издержки власти, но ты прав, для себя тоже нужно находить время. — Вот и давай найдём. Где-нибудь в ванной, среди мальчиков. Эрик усмехнулся и ощутимо укусил Калеба за ухо. — Или, может быть, где-нибудь в кабинете? Жёстко и перекинув тебя через кресло? — А ты знаешь, как я люблю, да, Эрик? — Калеб не остался в долгу и ущипнул мужа за задницу. — Спонтанно и где угодно, особенно когда на это нет времени и в любой момент кто-то может застукать нас за еблей. Он жарко шептал это в губы Эрика и расстёгивал на себе брюки. Сам Эрик предпочитал ходить в шароварах, их даже снимать было не нужно, чтобы потрахаться. Эрик впился в любимые губы голодным поцелуем. Они слишком ушли в дела, забыв о более насущных вещах, и было так приятно откинуть заботы и окунуться в желание друг друга. К мальчикам они тоже сходят, но потом, когда Тэри будет мучительно выбирать, кому же отдаться, а пока они есть друг у друга и весь мир подождёт.

***

Олли нервничал так, как сейчас, только перед первой близостью с Ивирином. Странно, теперь воспоминания о муже не горчили и не убивали его изнутри. Тоска осталась, но, найдя новый смысл жить, Олли вспоминал Ивирина с любовью и теплотой, но больше не хотел уйти за горячо любимым истинным. Ещё раз осмотрев себя в зеркало и поправив бретельку на прозрачной ночной рубашке, Олли вошёл в уставленную свечами спальню и замер. Вир не переставал удивлять. Он не просто привёл себя в порядок, а умудрился ещё и засыпать всю постель мягкими лепестками акару — сладко пахнущего цветка, растущего на побережье. — Я так волнуюсь, Вир… — Я тоже, поэтому у нас вместо вина расслабляющий чай на травах. Салан давал нам его постоянно, в небольших дозах он успокаивает нервы, в больших — усыпляет. Но мы не будем злоупотреблять им, — Вирсаль взял два бокала, оказавшихся на кухне чудом, и протянул один Олли. — Ты ведь доверяешь мне? — Да, Вир, даже не сомневайся. Они пригубили чай, глядя друг другу в глаза, и Олли посмаковал вкус. — Очень приятный чай, нужно взять рецепт. — Я расскажу его тебе утром. — Вирсаль забрал бокал и отставил оба на столик. Ему хотелось зацеловать Олли с ног до головы, изучить все впадинки и облизать самые интимные места, но он старался держать себя в руках и не пугать неискушенного в гаремном сексе партнёра. Олли сам обнял Вирсаля за шею и нежно коснулся его губ. Было немного страшно — он не представлял, как заниматься любовью с другим омегой, с Ивирином всё казалось проще, муж всегда сам проявлял инициативу и распалял его. Почувствовав, как тянется к нему Олли, Вирсаль осмелел и поцеловал глубже, более страстно, одновременно с этим запуская руки под тонкую рубашку и сжимая упругие ягодицы любимого. Хотелось не ждать и показать всю страсть, что испытывал Вир, но не хотелось причинить Олли дискомфорт. — Не бойся, я не ваза — не разобьюсь, если ты будешь чуть напористее, — Олли прошептал это и затрепетал от предвкушения. Вирсаль не смел обмануть его ожиданий и прижал к себе за ягодицы обеими руками, начиная выцеловывать шею и тонкие ключицы, что сводили его с ума. У Олли едва ноги не подкосились, когда он почувствовал жар тела Вира и его член, упёршийся в бедро через тонкую ткань халата. Откинув голову и давая полный доступ к шее, Олли застонал, когда зубы Вирсаля сомкнулись на выступающей венке. Стало даже жаль, что омега не может поставить постоянную метку, но все посторонние мысли улетучились, когда Вир плавно опустился перед ним на колени и начал покрывать жаркими поцелуями живот. Желание разливалось по телу и концентрировалось в паху, к которому Вир весьма настойчиво прокладывал себе тропинку из поцелуев. Он аккуратно подтянул подол повыше, нарочно задевая тканью уже налитый желанием член Олли. Тот только кусал губы и упускал лёгкие вздохи. Когда же его кожи чуть ниже пупка коснулось горячее дыхание Вира, он затрепетал и из дырочки на головке выделилась пахучая капля смазки. — Вкусный… хочу тебя распробовать, всего… Вирсаль слизнул смазку и тихо застонал, а когда Олли, пошатнувшись, опёрся ему на плечи, обхватил губами член любимого и пропустил сразу в горло, демонстрируя ненавистные навыки тому, кого выбрал сам. Это было настолько ярко и сладко, что Олли уже не сдерживался и тихо стонал, получая умопомрачительные ласки. Невольно сравнивая этот и прошлый опыт, он находил новое ещё более пикантным и возбуждающим. Вирсаль наслаждался процессом, а ведь Олли боялся, что прошлое не позволит ему отпустить себя до конца. Как же хорошо, что он ошибся и Вирсаль такой открытый и отзывчивый, а ещё ловкий и умелый. Когда пальцы Вира прошлись между ягодиц, Олли всхлипнул и послушно расставил ноги шире, давая надавить на дырочку и проникнуть внутрь пальцем. Кажется, разрешение прибавило энтузиазма, и Вир ускорил движения на члене Олли, пока медленно и нежно лаская его пальцем, не смея действовать более грубо. — Вир, — просипел Олли, — я тоже хочу тебя попробовать. Идём на постель? Вирсаль тут же прекратил ласки, выпустил член изо рта и поднял лицо. Олли наоборот наклонился и поцеловал любовника. Неспешно они переместились к кровати и Олли опрокинул Вирсаля на спину, распахивая халат из дорогого шёлка. Вирсаль зафиксировал взгляд на лице Олли, не закрывая глаз и напоминая себе, что с ним рядом любимый. Давать прикасаться к себе было нелегко, но когда Олли накрыл его своим телом и принялся нежно целовать, тревоги отступили. Как же он хотел своего омегу! Внутри всё переворачивалось от мысли — скоро Олли будет его, полностью, до самого конца. Раскрываясь и душой и телом, Вирсаль чувствовал, как смешиваются их запахи, как становится жарко в комнате и волнительно в душе, когда Олли садится сверху и начинает притираться к члену Вира. — Как ты хочешь сделать это в первый раз? — Олли медлил, обхватывая чужой член пальцами. — Я оседлаю тебя или мне лучше быть снизу? Вир тихо застонал, представив себе оба варианта разом, и резко крутанулся, подмяв Олли под себя. — Хочу взять тебя. Сильно, страстно, но нежно, чтобы ты сходил с ума подо мной, метался от наслаждения и просил ещё и ещё. Хочу, чтобы ты получил столько удовольствия, сколько сможешь вынести, чтобы у тебя дрожали ноги и наутро ты с трудом мог ходить. — Какие потрясающие планы, любовь моя, — Олли игриво вильнул бёдрами. — Дашь мне попробовать себя перед тем, как заставить стонать? Вирсаль с улыбкой поднялся и скинул ненужный более халат. Олли маняще облизал губы и встал на колени, чтобы прикоснуться ими к розовой и влажной головке Вира. Когда губы Олли обхватили его член, Вирсаль был вынужден сжать себя, чтобы не кончить мгновенно. Вроде омега ласкал его трепетно и нежно, но всё тело плавилось и горело. — Мой хороший, красивый… вот так, ничего не бойся, делай, как тебе нравится… Подбадриваемый Вирсалем Олли действительно ничего не боялся, ему хотелось большего, хотелось стать единым целым. Он прогибался в спине и разводил бёдра, пока заглатывал член Вира. Он трогал сам себя и отчаянно хотел избавиться от сорочки. Когда Олли расслабил горло и пропустил член глубже, Вирсаль мягко отстранился, едва сдерживая себя, чтобы не кончить любимому на лицо или в рот. Стянув липнущую к телу сорочку и подхватив Олли под бёдра, Вирсаль впился в его губы поцелуем, притираясь ближе. — Ты такой красивый, — шептал он и мягко трогал влажную звёздочку ануса. — Такой страстный, любимый. Олли отвечал ему поцелуями-укусами и стоном, когда палец проник в дырочку. — Возьми меня, Вир. Я так хочу тебя. — И я… никогда не думал, что смогу вот так… Вирсаль бережно уложил Олли на постель и прижался, подхватив под бёдра и целуя любимого под коленом, не в состоянии надышаться его ароматом, исцеловать и прекратить гладить. — Вир, Вир, — стонал Олли и плавился от той нежности, что дарил ему возлюбленный. — Пожалуйста, прошу тебя. Вирсаль прервался, чтобы накрыть Олли собой, и впился ему в губы. Стройные ноги обхватили его и он пристроился между ними, ища дырочку. Готовить Олли оказалось не нужно — он был влажным, сам насаживался на пальцы Вирсаля, и когда тот направил внутрь член, со стоном насадился до середины. — Мой… красивый, мой Олли. Вирсаль с ума сходил от любви и желания, ждать не было сил, и он толкнулся бёдрами, теперь входя до конца, чтобы сразу начать двигаться. Наполняемый желанным и долгожданным соитием, Олли стонал и слегка царапал Виру спину. Он и не думал, что настолько жаждет секса, но, раскрываясь, готов был плакать от счастья, что смог преодолеть все внутренние барьеры. Когда из его глаз потекли слёзы, Вирсаль принялся сцеловывать их, шепча слова утешения и признания в любви, но не останавливаясь и доводя Олли до оргазма своими толчками. Когда Олли всхлипнул и сжал Вирсаля, бурно кончая, ему показалось, что мир перевернулся. Нежно целуя любимого, Вирсаль плавно двигался внутри, доводя себя до разрядки и спуская внутрь, кайфуя от того, как Олли трясёт от ощущений. Это было сравнимо с полетом в космос, так казалось Олли, хотя он не очень хорошо помнил свой перелёт на Отур. Слух возвращался к нему неспешно и только через пару минут он услышал, как его зовёт Вирсаль: — Ты в порядке? — В полном, — улыбнулся он в ответ. — Мне просто ещё никогда не было настолько хорошо. Вирсаль прикусил язык, чтобы не переспрашивать и не напоминать Олли о прошлом. Вместо этого Вир поцеловал любимого в уголок губ и заправил прядку волос Олли за ухо. — Знал бы ты, как я люблю тебя, моё сердце, мой Олли. — И я люблю тебя, Вир. Спасибо, что ты есть.