В поисках своего сердца

Тэри потянулся и зевнул, прежде чем отключить коммуникатор с записями. Он закодировал файл и поставил себе напоминание отредактировать данные. Не то чтобы у него была плохая память, но он считал важным начать вести записи о тех, с кем встречается будучи супругом двух повелителей шести планет. Эти записи походили на досье и полный анализ ауры, плюс его собственные выводы. И очень отличались от тех, которые он хранил в небольшой книжечке. Те записи были нежно любимы и оберегаемы, плюс к ним прилагались небольшие рисунки. Калеб замер под дверью и с победной ухмылкой глянул на мужа. «А я говорил — он записывает не только эротические поэмы мальчикам, но и что-то важное». «И нам нужно как-то добраться до этих записей, хотя бы до личных». «Это ещё зачем»? «Ты не хочешь почитать любовные признания Тэри? Я вот сгораю от любопытства». Калеб удивлённо изогнул бровь и только собрался спросить, как давно в Эрике возникли столь приземлённые желания, как тот утащил его в коридор. Тэри вышел из спальни и огляделся. Мужей он почувствовал развившейся в последние дни интуицией, которую Эрик называл ментальной связью, и, увидев их в конце коридора, очень обрадовался, что успел всё доделать до их прихода. — Вы освободились? — Да, малыш. — Калеб оказался ближе и привлёк Тэри к себе для поцелуя. Эрик же пытался найти способ выманить у младшего мужа его секреты так, чтобы не обидеть и не смутить. Угодив в объятия Эрика, Тэри расслабился, чем мужчина тут же воспользовался. — Не хочу показаться навязчивым, любовь моя, но не хочешь ли ты поделиться с нами информацией — что ты постоянно рисуешь в блокноте? Если эротические картинки — я бы посмотрел. «Ты, конечно, настоящий шпион, ещё прямее не мог?» «Не хочу водить малыша за нос». Тэри ярко вспыхнул от смущения, что попался. Хотя было глупо пытаться спрятать что-то от Эрика. Он видел его и чувствовал насквозь. — Эм… — замялся он и переплел пальцы на руках. — Ну, это немного личное. — Как скажешь, малыш, я не настаиваю. Просто любопытствую, не более. «Да у тебя пар из ушей сейчас повалит от любопытства». «Отстань, неугомонный». «Лучше смотри и учись». — Тэри, мы ни в коем случае не хотим вторгнуться в твоё личное пространство и уважаем его. Просто всё, что касается нас, тебя или мальчиков, нам очень важно. — Я понимаю, да, — Тэри посмотрел на Калеба и вздохнул. — Обещайте только не смеяться, иначе обижусь и больше ничего вам не покажу. Калеб заглянул ему в глаза и прижался сбоку. — Никакого смеха, обещаю. Твоё доверие слишком ценно для нас. Эрик восхитился и где-то даже приревновал к умению Калеба добиваться Тэри. Они находили общий язык на каком-то другом уровне, порой без слов, просто взглядами и прикосновениями. И Тэри безоговорочно верил Калебу. Почувствовав беспокойство Эрика, Калеб и Тэри прижались к нему с двух сторон. — Хватит дуться, идём, а то малыш передумает и ничего нам не покажет. — Ты манипулятор, Калеб, но я тебя всё равно люблю, за что только — забыл. — Я тебе напомню, не бойся, но сперва мы оба покажем всё Тэри. — Или я вам. Мне… важно, что вы скажете. Достав в комнате блокнот, Тэри открыл первую страницу, и мужья заглянули ему через плечи. На странице был небольшой набросок, в котором легко узнавался Лесли, и шли короткие заметки. Что он любит, чем пахнет, как и что носит из одежды, что предпочитает в еде и напитках. Но самое главное, что он любит в сексе и как на это реагирует сам Тэри. У Калеба перехватило дыхание и мгновенно поднялся член. От Эрика он почувствовал такую же волну возбуждения и взял мужа за руку. — Ты умеешь удивлять, малыш. Кажется, мы будем читать твои заметки долго и с большим наслаждением. Тэри покраснел сильнее, но не успел и пикнуть, когда Калеб завалил его на постель.

***

Ирвин смотрел на разгневанного как дикая циса Кэла и малодушно радовался, что не он причина этой вспышки ярости. Рико сбежал с тем мальчишкой, с которым обтирался в космопорте весь последний месяц. Оставил отцу записку, расписал, какой Фрэнки отличный и потрясающий и как ему хочется в космос. Кэла чуть удар не хватил, когда, обыскав весь космопорт и подняв на уши всю охрану, он понял, что сын действительно улетел. — Как он мог?! Совершенно не знакомый омега, что у них может быть общего? Ты достал мне на него данные? Ирвин кивнул и вывел на экран головизора всё, что смог найти. — Бывший наложник? — простонал Кэл и схватился за голову. — У мелкого кинк на чужих наложников, что ли? Никогда раньше не замечал. Ирвин, что делать? Лететь за ним? — Зачем? — искренне удивился Ирвин. — Я поставил на птичку Фрэнки маячок, а Рико нужно проявить себя, он вырос. Дай ему эту возможность, Кэл. Когда Кэл повернулся к Ирвину, сжав кулаки, и двинулся вперёд, захотелось абсолютно трусливо сбежать. — То есть. Ты. Знал? Знал о Рико и этом мальчишке и мне не сказал?! Отступив на шаг, Ирвин пожалел о догадливости Кэла и своей опрометчивости. Конечно, тот всё понял, едва услышав про маячок. — Ну, он крутился с Фрэнки, и я решил позаботиться о безопасности. — О безопасности?! Кэл взял с тумбы вазу и швырнул на пол. — А сказать мне ты не подумал?! Следом за вазой полетел поднос. — Детка, не стоит крушить комнату, всё ведь нормально. Полетает парень, уму-разуму наберётся, а если что-то не заладится, то вернётся назад, — Ирвин отступил ещё на шаг и выставил руки перед собой. — Он взрослый парень, у него гормоны бушуют, а Фрэнки надёжный омега, с мозгами. Кэл наступил на осколки вазы и медленно сделал шаг к мужу. — Космос — это не сад во дворце, это не прогулка верхом на муле или поездка к дядюшке по морю. Космос, Ирвин, это опасности на каждом шагу. Тебе ли не знать? — Знаю, Кэл, не хуже твоего. Но вдумайся — Фрэнки, молоденький омега, уже несколько лет летает один и успешно справляется. Твой сын вырос, возможно, влюбился, дай ему немного свободы, ты не сможешь уберечь его от всего на свете. — Я… Кэл запнулся и как-то разом стал меньше, опустив голову и плечи. — Не могу допустить, чтобы он пострадал. Но ты прав, просто… нужно было сказать мне. Получается, мне не доверяют ни муж, ни сын. — Эй! — Ирвин резко оказался рядом и схватил Кэла за плечи. — Мы были заняты всей этой суетой, ты помогаешь мне во всём, я просто не хотел наводить панику раньше времени, поэтому просто подстраховался. С Рико ничего не случится. И не смей говорить, что я не доверяю тебе. Немного побаиваюсь, факт, но люблю и уважаю. Слышишь? Кэл ткнулся носом в плечо Ирвину и судорожно вздохнул. — Я такой страшный? — Ты грозный и справедливый, любовь моя. Иногда я чувствую себя мальчишкой рядом с тобой и хочу делать глупости, прости. Кэл повозил носом, обнял Ирвина и снова вздохнул. — Я не думал, что давлю на него, считал это заботой. Я ведь защищал его, пытался по крайней мере. — И он ценит это, Кэл, но парень вырос, ему нужно найти своё место в этом мире. Дай сыну шанс. — Дам, но если он во что-нибудь влипнет, по шее получите вы оба. И Фрэнки этот тоже. Что у него с образованием, кстати? Дай посмотрю. Снова обратив внимание на головизор, Кэл свёл брови, увеличивая изображения сертификатов и дипломов. — Успел получить даже техническое, и всё до гарема? — Парень, судя по всему, способный, если не сказать, гений. И продали его из-за острой нужды. — Это не оправдание! Нормальные родители никогда на такое не пойдут! Ирвин притянул Кэла к себе, понимая — сейчас его гнев направлен даже не на родителей Фрэнки, скорее на собственных. Они мало разговаривали о прошлом, но кое-что Ирвин сумел разузнать. — Не злись, любимый. Мы будем бороться с принудительной продажей в гаремы, главное, научиться определять, где согласие не является добровольным. — Я слышал про мозгоправов на Отуре, вот бы на каждую планету таких и пусть определяют, где омега хочет ноги раздвигать по приказу, а где на него надавили. — И не только омеги. Рабство и насилие претят не только нам, уверен. Калеб до того, как сошёлся с Властелином, плевался на его гарем, но там у парней любовь к повелителю, это я точно знаю. Однако они исключение и чаще всего в гарем попадают поневоле. Вот и цель. Начнём с этой планеты, а дальше будет видно. Кэл поднял глаза на своего альфу и понял, что не ошибся с выбором сердца — Ирвин благородный и мужественный. Всё тут же вылетело из головы и он полез целоваться, шепча слова восхищения.

***

Рико прочитал послание от отца и улыбнулся. Кэл обещал выпороть его, оборвать уши и заставить бегать вокруг дворца, но в конце целовал и обнимал, просил не рисковать понапрасну. — Ну что там? — заглянул через плечо Фрэнки. — Убьёт, пишет, но любит и скучает. Рико потянулся и посмотрел на мониторы перед собой. Лететь с Фрэнки навстречу приключениям было той самой мечтой, ради которой стоило рискнуть всем. Он не сразу заметил, как нахмурился Фрэнки, и, потянувшись к омеге, разгладил пальцем складку на его лбу. — Ты чего? — Не обращай внимания, глупая зависть. У тебя хороший папа, а я по своему скучаю, но общаться не буду. — Вы поругались? — Рико сочувственно посмотрел в глаза. — Он отдал тебя в гарем, да? — Вроде того. Я… просто не понимаю, зачем сперва говорить одно, а потом делать другое! Фрэнки зашипел как рассерженная циса и поднялся на ноги. — Пойдём в каюту, покажу тебе кое-что. Я там систему одну наладил, тебе понравится. Рико нравилось всё. Фрэнки был гениален, трудолюбив и красив. А ещё от него всё сильнее и сильнее пахло цветами и немного машинным маслом, но им пахло всегда, а цветочный запах стал преобладать. Когда выяснилось, что показать Фрэнки хочет вращающуюся кровать, у Рико жар бросился разом в лицо и пах. Хотелось надеяться, что это намёк, а не издевательство. — Рико, я хотел спросить… у тебя вообще ни с кем не было? — Эм… Ну, в своё оправдание могу сказать, что мне и не с кем было. Мы с Кэлом постоянно вместе были, а его альфы на меня, слава Высшим, не клевали. Фрэнки поморщился как от зубной боли, явно о чём-то вспомнив, и взял руку Рико в свою, без лишних разговоров кладя себе на бедро. — У меня скоро течка, составишь компанию? Внутри всё перевернулось и запылало. Рико не знал, радоваться ему или огорчаться, ведь несмотря на то, что сам не был омегой, он прекрасно знал все особенности. Кэл обычно запирался от него в каюте на день или два, пил подавители или уединялся с альфой. Но итог был один — повинуясь гормонам, он отчаянно хотел трахаться. Фрэнки тоже захочет, но Рико совершенно не улыбалось быть просто членом на пару дней. — Ты предлагаешь просто потому, что у меня в штанах член есть? Или это что-то значит? Что-то большее, чем просто течка? Пристально посмотрев на Рико и что-то, видимо, разглядев, Фрэнки ещё крепче сжал его руку. — Если бы мне был нужен просто член, я бы взял одну из своих игрушек и прыгал на ней несколько дней до одурения, так что верну твои слова — ты мне нравишься. Рико расплылся в улыбке и полез целоваться, отбрасывая все нелепые подозрения и обиды. Фрэнки ответил, но тут же призвал его к дисциплине и взял за лицо, чтобы самому начать целовать. Весьма соблазнительно и медленно. У Рико сразу же зашевелилось в трусах и он подчинился омеге, давая ему вести в поцелуе. Только в нём. Фрэнки чувствовал, как от несмелых, но соблазнительных ласк Рико между ног становится влажно. Дело было не только в течке — Рико прошёл какую-то внутреннюю проверку, барьер, который Фрэнки казалось практически невозможным преодолеть. Рико не вызывал страха, подозрений, рядом с ним Фрэнки чувствовал себя желанным, но не куском мяса, как бывало с альфами, и большего пока не хотелось. Боясь сделать что-то не так, Рико очень аккуратно начал раздевать Фрэнки. Сначала молния на спине, потом заклёпки на рукавах и левом плече и вот из-под тонкого защитного скафандра показалась нежная молочная кожа. Рико начал медленно опускаться поцелуями по шее и мягко поцеловал ключицы. — Ты очень красивый, мой Фрэнки. Будь только моим. Омега на это судорожно всхлипнул и сам потянул за хлястик, чтобы поскорее снять весь костюм. На Рико были обычные брюки и рубашка, и расстёгивать пуговицы, стоя перед ним полностью обнажённым, оказалось испытанием для обоих. — Как ты меня хочешь, Рико? Ты тоже красивый, мне нравится цвет твоей кожи, — Фрэнки повёл носом, — и запах. Застонав, Рико обнял Фрэнки и слегка сжал его ягодицу, голова от ощущений шла кругом. — Можно взять тебя в рот? Попробовать. — Конечно, тебе можно всё, — Фрэнки улыбнулся. Впервые он говорил такое парню, который собирался его трахать. Однако он действительно хотел, чтобы Рико не был зажат. В конце концов, он в их паре альфа, пусть докажет и покажет, чего стоит его желание. Рико от такой вседозволенности немного растерялся, но тут же опустился на колени, утыкаясь лицом в гладкий пах и поджарый плоский живот. Чуть ниже покачивалось розовое изящество, которое хотелось лизать как фруктовый лёд. Сглотнув пару раз, чтобы не захлебнуться от восторга, Рико обхватил головку губами и обвёл языком, слизывая капельку ароматной смазки. Фрэнки от его действий застонал и слегка толкнулся бёдрами вперёд, на что Рико шлёпнул его по попе, но взял глубже, начиная сосать как леденец. — Только не говори, что ты тренировался на продолговатых фруктах. — Фрэнки запустил пальцы в густые волосы, но ничего не предпринимал. Не хотел мешать или сделать Рико что-то неприятное. Всё-таки первый опыт и малыш так старается. Рико в ответ поднял глаза и Фрэнки затопило желание. Внутри рождался настоящий пожар, который сметал последние преграды и жаждал получить своё. В области задницы что-то весьма громко хлюпнуло и воздух наполнился запахом цветов после дождя. Рико приоткрыл рот шире и позволил члену скользнуть глубже до той поры, пока было возможно дышать. Пальцами он, осмелев, добрался до попки Фрэнки и, почувствовав влажную смазку, осторожно надавил на дырочку. Он слышал об особенностях омег, но никогда не видел их так близко и в такой интимной ситуации. Фрэнки задрожал и судорожно пережал член у основания, вынимая изо рта Рико. — Идём на кровать, — хрипло позвал он и отступил на полшага назад. Рико немного расстроенно встал с колен и приобнял Фрэнки за талию. — Тебе понравилось? — Я чуть не спустил тебе в рот, малыш, конечно, понравилось. — А почему не спустил? Рико покраснел, а Фрэнки вместо ответа влез на кровать и встал на колени, выставив попу наверх. — Вставишь мне? Хочу кончить от твоего члена. Рико облизал пересохшие вмиг губы и подошёл ближе. Руки сами потянулись огладить крепкие бледные полушария и он застонал от того, насколько они были гладкие и приятные. Вспомнилось, что его пятая точка отнюдь не так приятна на ощупь. Дырочка сверкала от смазки и манила его соблазнительным запахом. Немного посомневавшись, Рико всё-таки не удержался и, раздвинув ягодицы пошире руками, мазнул между ними языком. Вкус смазки даже немного озадачил — сладковатый, но не приторный. — Высшие, ты просто конфетка, Фрэнки! — с восторгом сообщил он возлюбленному и услышал его приглушённый смех. — Если я конфетка, то меня нужно облизать. Но я бы хотел почувствовать тебя внутри и облизать твою, Рико. Застонав, Рико прошёлся языком по ягодицам Фрэнки, а после взял себя за член, приставляя к дырочке, слегка надавливая и часто дыша от натуги. — Всё хорошо? — Даже не сомневайся, вставь и дай отдышаться, — Фрэнки расслабился и постарался раскрыться. Секса с живым партнёром у него не было очень долго, чему он был даже рад, ибо пусть Оцарс был и нормальным, а чай Салана отлично успокаивал нервы, это было совсем не то, чего хотелось юному мечтателю. И вот теперь у него есть Рико. Такой же юнец, неопытный мальчишка, но как же он смотрит своими горящими глазами, как преданно ловит каждое слово и надёжно поддерживает по мелочам. В гареме Фрэнки не мог ни с кем подружиться, вся жизнь разделилась на до и после, и получив свободу, он не стал возвращаться к старым друзьям. Рико заменил ему всех. И он постарается быть ему хорошим парнем. — Ты невероятный! Рико вставил глубже и замер, чувствуя, как внутри всё дрожит от желания и он готов кончить сразу, через пару секунд. — Подожди, Фрэнки, пожалуйста! Я… Омега повёл бёдрами по кругу, Рико тихо вскрикнул и, не сдержавшись, сделал ещё несколько быстрых движений, совершенно позорно кончая, даже не успев толком начать. — Прости… Перевернувшись, Фрэнки поймал смутившегося парня в объятия и поцеловал в нос. — Всё хорошо, сейчас я помогу тебе и мы продолжим. — Поможешь? — непонимающе переспросил Рико, но Фрэнки уже спустился на пол и взялся вылизывать ему член. — Ах, ты в этом плане-э-э. Фрэнки не был искусным наложником и так и не овладел глубоким минетом, но сейчас им руководила страсть. Он хотел получить этот член в дырку и сосал его, поглаживая яйца Рико. Тот стонал, смотрел на него сверху вниз и снова наливался желанием. От страсти трясло, а юркий язычок Фрэнки быстро распалял его и вскоре пришлось пережать член у основания, чтобы снова не кончить. Поняв в чём дело, Фрэнки отстранился и влез на кровать, прогнувшись в пояснице и приглашающе вильнув бёдрами. Рико знал, что ждать не следует, и аккуратно вошёл в омегу снова, теперь стараясь ради его наслаждения, сдерживая себя насколько возможно. — Давай, Рико, мне уже очень нужно! — Фрэнки взял себя за член и начал быстро дрочить, доводя себя до первой разрядки, чтобы хоть немного остыть и не сойти с ума. — Трахни меня! Слыша мольбу в голосе, Рико перестал переживать. Он взял Фрэнки за талию и засадил ему до упора, натягивая на себя. Движения бёдрами сразу стали резкими и частыми, он уже не боялся кончить, больше волновался за то, чтобы возлюбленному было хорошо. Отныне и навсегда только с ним. И когда Фрэнки задрожал под ним, тихо заскулив и сжав его член внутри особенно сильно, Рико понял — что бы ни случилось, это именно тот, с кем он хочет повзрослеть, набраться опыта, и кому сделает так хорошо, как никто и никогда. А Фрэнки, его красивый, терпеливый и смешной парень, подождёт и будет принимать любую его неумелую ласку как лучшую для себя.

***

Ротир безучастно слонялся по дому. Делать ничего не хотелось, слишком большую часть своего существования он утратил. Однако прокрастинировать он никогда не любил, поэтому где-то в области темечка всё зудело и заставляло его двигаться. Принести воды из ключа, растопить плиту, приготовиться скромный завтрак. Монотонные действия немного успокаивали и привносили необходимое равновесие. Ему никто не докучал, никто не лез с утешениями и вскоре мир снова начал интересовать его. Ротир варил себе кашу на обед, когда услышал голоса и выглянул из окошка. Со стороны родника шли двое. Один нёс большую корзину с фруктами, а второй сумку. Тинто с мужем поселились не очень далеко от него и время от времени заглядывали в гости. В этот раз Ротир даже обрадовался им вполне искренне. — Смотри, Ротир не обстреливает нас из окна осуждающими взглядами. Давай поделимся фруктами и с ним? Соук хотел посмотреть на мужа осуждающе, но взгляд вышел нежным. Прошлую течку, закончившуюся совсем недавно, они провели весьма бурно, и теперь хотелось надеяться на скорое осуществление плана. Соук и раньше не мог злиться на Тинто, а теперь и подавно. — Давай позовём его с собой, вдруг согласится? — Соглашусь на что? Соук рассмеялся, на этот раз всё-таки бросив на мужа притворно-осуждающий взгляд. — Спуститься с нами в лагерь. Олли и Вирсаль устраивают праздник, мы обещали принести фруктов и быть паиньками. Скрываться, конечно, неплохо, но иногда к цивилизации тоже полезно выйти. — Терпеть не могу идиотские маски, но придётся надеть в толпе! — Тинто даже притопнул ногой. Соук вздохнул украдкой и преданно посмотрел мужу в глаза. — Ты всё равно будешь самым красивым, любовь моя. — Это вряд ли. С тех пор как верту прознали про то, что на планете живёт великий и несравненный дизайнер Луи, — Тинто хихикнул, — они теперь осаждают его с заказами и хвастаются, если удалось урвать что-то из новой коллекции. — Жизнь кипит, я рад, что все верту нашли здесь приют и продолжают жить, — Ротир посмотрел куда-то вдаль. — Что ж, праздник неплохая идея, тем более что мне тоже можно надеть маску. Тинто едва успел прикусить язык и не ляпнуть что-нибудь бестактное про нужду этого предприятия. Право Ротира скрывать свою личность, но чтобы альфа согласился закрыть лицо как омега — до какой же степени ему стыдно перед соотечественниками? — Могу одолжить одну из своих, она матовая и простая, тебе пойдёт. Ротир кивнул, явно благодарный за понимание. — Я могу отнести ваши вещи вниз и дождаться вас в уединении. За маской ведь придётся вернуться? — Пойдете с Соуком, я быстро, — принял решение Тинто и отдал ношу Ротиру. — Идите, я найду вас по маячку. Он быстро поцеловал Соука в губы, и не теряя времени, пошёл в обратном направлении. — Что ж, идём, — проводил мужа взглядом Соук и кивнул. Праздник, что затеяли Олли и Вирсаль, очень походил на ярмарку в каком-нибудь отдалённом от цивилизации селении, но верту радовались ему и принимали самое непосредственное участие. Всем хотелось забыть о хлопотах и почувствовать любовь и поддержку. Омеги надели самые самые изысканные наряды, альфы составляли столы и стулья, а дети носились, создавая суету и веселье. Они ещё издалека услышали смех и гомон и остановились, чтобы Ротир мог дождаться своей маскировки. — Ты должен знать кое-что, — негромко произнес Соук. Ротир поднял на него заинтересованный взгляд. — Они счастливы. Да, они эгоистичны и в чём-то даже благодарны, что всё случилось именно так. Но ты должен понимать, что они не держат на тебя зла. — Я подвёл их, потерял связь и контроль, — непонимающе смотрел на него Ротир. — Да, но они, повторюсь, счастливы. Верту переселились на идеальную для жизни планету. Могут гулять по ночам и смотреть на звёзды. Могут отпускать детей гулять в лес и не бояться, что их разорвут дикие звери. Могут купаться в океане, не рискуя жизнью. Понимаю, ты был связан с Калиа и принимал её такой, какая она есть, но они — нет. Тот мир, те блага, что она давала, были для них тяжёлой ношей, они устали выживать. На Отуре нет минеральных солей, что продлевают молодость. Нет водорослей, из которых они делали лекарства, и нет тех полезных ископаемых, что обеспечили им такой прорыв в технологическом процессе, но поверь, им больше по душе этот мир. И они не винят тебя. Ротир опустил голову, чтобы Соук не заметил блеснувшие влагой глаза. Слова альфы попали ему в самое сердце, утешили и немного успокоили. — Спасибо, Соук. Я верю тебе душой, осталось убедить разум. Тинто, бегущий под горку от дома, отвлёк альф от разговора. Он выглядел как счастливый мальчишка и, бросившись мужу в объятия, будто они не виделись вечность, а не несколько минут, ещё немного склонил чашу весов для Ротира в сторону общения с миром. — Вы красивая пара и хорошие верту. Спасибо вам. Надев маску, Ротир дал себе обещание разведать обстановку и, если его правда не осуждают, открыться остальным. Олли поискал глазами Иви, обнаружил его с детьми постарше и убедился, что те заботливо играют с малышом. Иви рос очень активным и быстро сходился с детьми, что не могло не радовать сердце папочки. Вирсаль руководил альфами, которые весьма охотно подчинялись и выполняли его грамотные распоряжения. Они даже повесили разноцветные мигающие гирлянды, которые в сумерках планировалось зажечь и включить медленную музыку для танцев. А пока на столы расставлялись угощения, звучали весёлые песни и все радовались и смеялись. Отвлекшись ненадолго от подготовки, Вирсаль подбежал к Олли и поцеловал его в щёку, никого не стесняясь. — Вокруг Иви вьются одни альфы, лет с пяти будем отгонять от него женихов. — Здесь его никто не обидит, правда? — Конечно, любимый, ты ведь и сам это знаешь. Ротир рассматривал соплеменников и улыбался, хоть маска и скрывала это от всех. Соук был прав, верту радовались от всей души и были счастливы. Они не тосковали и не рвались назад, они обрели свой дом, а ему пора обрести своё сердце. На Калиа в постоянном служении подобное было невозможно, а после вспомнилось, почему Ротир в своё время сделал выбор уйти от других верту и вести жизнь хранителя. Его предпочтения если не осуждались, то уж точно не одобрялись в обществе, но двое омег, явно состоящих в отношениях и никем не порицаемых, давали надежду. Он никогда не искал истинного, зная, что его просто не существует в природе, и привязанность к Калиа была единственной, именно поэтому он так тяжело переживал разрыв. Но находясь сейчас среди счастливых и весёлых верту, он словно начал оживать. Ротир прекрасно понимал, что ничего не изменится, что он будет по-прежнему одинок, но хотя бы больше не испытывал чувства вины. Вбитые с детства правила отошли на второй план, перестали быть важными, потому что, видя любовь хозяев праздника, почему-то верилось в то, что его тяга не преступна. Вирсаль, закончив с расстановкой столов и украшением стендов, пару раз хлопнул в ладоши. — Сейчас поставим мягкий шатёр для детей и приступаем. Сперва представляем свои угощения, делимся рецептами или оставляем секреты при себе, после едим и делимся уже духовной пищей. Не буду раскрывать всех секретов, но и у альф, и у омег есть сюрпризы. Ротир смотрел на этого юношу, на его весёлый задор и жизнерадостность и видел в нём лидера. Его слушались, хотя он даже не был верту и не скрывал своего лица. Чудно. Вкусные угощения издавали такой аромат, что слюнки потекли. Ротир не баловал себя выпечкой или сложными блюдами, и у него, как у мальчишки в кондитерской, просто загорелись глаза. Вирсаль подошёл к альфе сам, протянув руку совершенно без стеснения. — Чувствую необходимость угостить дорогого гостя. Почему-то мне кажется, что пирожки с виашу придутся тебе по вкусу. Не поверишь — их готовили не омеги, а наш с Олли друг-альфа. И судя по тому, что он снова куда-то скрылся, всё ещё стесняется этого факта. — Спасибо, друг мой, я действительно не откажусь от, — тут Ротир повёл носом принюхиваясь, — такой вкуснятины. Вирсаль с улыбкой наблюдал за бывшим хранителем. И тут краем глаза заметил Ави. — А вот и наш кулинар, — махнул он парню, который почему-то принюхивался и в упор смотрел на Ротира. Тот даже поперхнулся и поспешил запить пирожок компотом. — Так, так, вот только жертв нам не хватало! Ави, прекрати гипнотизировать Р… Эм… иди сюда, сами познакомитесь! Сглотнув и едва заставив себя прекратить неприлично водить носом в попытке определить источник приятного запаха, Ави подошёл ближе. Омега, стоящий рядом с Вирсалем, был странным. На голову выше Вира, более мощный, мускулистый. Может быть, из минар, как и омега? Но тогда почему на нём маска? Насколько Ави знал, омеги-минары не закрывали лицо, он поэтому и приглядывался к Вирсалю первое время. Тот был совсем не такой как верту. Он был сильным, красивым, даже очень, но другим. Они с Кайлом немного поухаживали за ним, но Ави легко перенёс отказ. Всё-таки внутри теплилась глупая надежда, что он сможет найти избранного. — Добрый день, не встречал вас раньше. — Добрый день, — кивнул Ротир и тоже принюхался. Запах выпечки отчётливо перебивал другой, более мускусный запах, который кружил голову и заставлял ноздри трепетать. — Я не любитель массовых сборищ, но друзья сказали, что будет вкусно и весело, и вот я здесь. Голос тоже совсем не подходил омеге, но самому парню даже очень. Ави улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. — Ави. — Ротир. Вирсаль смотрел на этих двоих и, кажется, начинал понимать, что происходит что-то не вполне стандартное. Впрочем, ему ли удивляться? Он ошибся один раз, но любовь к Олли стоила всех испытаний, страданий и поиска. И если кому-то ещё на Отуре суждено создать нестандартную пару, он сделает всё, чтобы помочь. — Тебе понравилась выпечка? Если да, все комплименты Виру — я надоел им с Олли, и он научил меня готовить, чтобы приносить пользу. — Не оправдывайся, в тебе всегда был этот талант, а я просто помог ему раскрыться, — засмеялся Вирсаль. — И да, парни, я пойду дальше, не скучайте. Ави и Ротир рассеянно кивнули ему и разомкнули руки. — Может, потанцуем? — несколько смущенно предложил Ави и увидел искреннее удивление в глазах напротив. — Я просто предложил, музыка такая подвижная. — Я, эм, не танцую. Настала очередь удивляться Ави. — Не танцуешь? Не нравится или не умеешь? — И то, и другое. Папочка, конечно, старался привить мне умение танцевать, но я ловко прогуливал эти уроки. — Везёт же, а мой чуть ли не за руку меня к учителю отводил. Тогда, может, ещё пирожок и прогуляемся? Если бы не маска, Ави увидел бы весь спектр удивления и смущения, промелькнувший на лице Ротира. Было неясно — парень настолько непосредственный, что принял его за омегу, или в чём ещё может быть дело, но отказывать не хотелось. Запах Ави — терпкий, хвойный — казался давно забытой мечтой из детства, и Ротир просто решил отдаться на волю судьбы. — С удовольствием, и то, и другое. У тебя правда талант, я вот вовсе не умею готовить. Каша — мой кулинарный потолок. Ави опустил глаза. Ему отчаянно хотелось увидеть омегу без маски, но он прекрасно понимал, что это невозможно. Однако ему всё нравилось и так. Высокий рост, крепкое телосложение, каштановые волосы и изумрудные глаза, которые уже запали в душу. А ещё этот запах. Совсем не похожий на омежий. Он был насыщен и немного похож на запах солей, которыми любил пользоваться папочка. Они отошли от столов и Ави решил показать гостю весь праздник, рассказывая о приготовлениях к нему. — Мы готовились несколько месяцев! Придумывали, репетировали, делали украшения и совершенствовали рецепты. Сама подготовка уже оказалась праздником. Это всё придумали Вирсаль и Олли! Они удивительные омеги, и жизнь на Отуре совсем не такая, как дома. Мы даже не представляли себе, что можно вот так, на природе, что-то приготовить, делиться друг с другом рецептами, смеяться, показывать номера — кто-то готовил танцы, кто-то будет фехтовать, а кто-то делает шоу с огнём. Здесь безопасно, хорошо и вольготно дышится. Ротир слушал и внутри развязывался тугой узел, который мешал ему жить уже несколько месяцев. Ави не врал, уж точно не он, ведь парень и понятия не имеет, кто идёт рядом с ним. И голос у него просто необыкновенный. От него мурашки по всему телу и уже приятно покалывает в паху. — Мне тоже нравится эта планета. Наша была другой и я любил её, но тут даже дышать легче. Ави притормозил и заглянул в зелёные глаза. — Ты верту, — констатировал он очевидный факт. — Но ты другой. Ротир, вздохнув, поднёс пальцы к уху и деактивировал маску. — Да, а ещё альфа и бывший хранитель Калиа. И я пойму, если ты перестаешь со мной разговаривать. Ави замер и почти перестал дышать, сперва засмотревшись на красивое лицо Ротира, а после пытаясь переварить всю информацию, упавшую на него словно метеорит с неба. — Ты… почему я должен перестать? Ави смутился, поймав себя на мысли, что ему, в общем-то, плевать, что Ротир альфа. И тем более на то, что он бывший хранитель. Точнее, не так — второе было интересно, но не отталкивало. — Потому что из-за меня вам пришлось бежать с Калиа. — Из-за тебя? Скорее из-за неё. — Но я не справился с её буйством. — Ты бы и не смог. Она планетум, а ты верту. Она терпела нас и спасибо ей за это, но я лично очень рад этой эвакуации на Отур. И скажу честно, мне тут нравится. Поэтому надеюсь, что мы будем общаться. Тебе ведь понравились мои пирожки, я могу попросить Олли научить меня ещё чему-нибудь. — Только если тебе самому хочется. — Хочется, очень. — Тогда я буду только рад. И общению, и пирожкам, и чему угодно, что тебе захочется мне предложить. Если ты меня ещё и танцевать научишь — мне придётся сделать тебе предложение. Ротир улыбнулся, сделав вид, что шутит, но сам внимательно наблюдал за реакцией Ави. А тот покраснел ещё больше и протянул руку, чтобы переплести пальцы. — Ты ведь тоже чувствуешь мой запах. — Чувствую. — И как он тебе? — Самый лучший на свете, — прошептал Ротир пересохшими губами. — Думаешь, это возможно? — Почему нет? Вирсаль и Олли нашли друг друга, хотя и не могут быть избранными. Мы же оба верту. И мне хочется верить. — А мне не просто хочется — теперь я верю. Нужно было улететь далеко от дома, чтобы на чужой, но прекрасной планете найти того, кому я хочу подарить своё сердце. Ави шагнул к Ротиру и невесомо коснулся его губ своими. — Я рад, что теперь твоё сердце будет принадлежать не Калиа, а мне. Обещаю беречь его и никогда не разбивать.