Вскрытие
21 января 2021 г., 00:25
Северус перебирал струны, тихо напевая что-то себе под нос. Эванс, иногда поглядывая на него краем глаза, выводила карандашом контуры длинных пальцев, ловко игравших перебором. Она не хотела рисовать его, но, как не пыталась, гитарист все равно получался похожим на Снейпа. Лили улыбнулась: все чаще она ловила себя на том, насколько сильное чувство в ней вызывает Северус. С ним не представлялось возможным бороться, она даже предположить не могла, что сейчас должно случиться, чтобы это чувство хоть немного притупилось. Кроме того, оно, кажется, еще и росло с каждым днем, с каждым поцелуем и прикосновением.
— Сев, а ты часто обо мне думаешь? — девушка закрыла альбом и поставила карандаш в органайзер.
Рыжая встала из-за стола и пошла к окну, где на широком подоконнике стоял проигрыватель, а внизу были разложены пластинки. Она подняла одну из пластинок, первую, на которую упал взгляд, и поставила ее, выкрутив громкость до середины.
— Довольно часто в последнее время, — Снейп поставил инструмент у кровати и взглянул на Лили, что устремила загадочный взгляд в окно, словно что-то высматривая во дворе. — О тебе думать всяко приятнее, чем о том, что через пару недель начнется школа.
— Ты не хочешь в школу? — девушка вскинула брови, повернувшись к нему. — Не хочешь встретиться с парнями, и другими ребятами?
— Ты ведь знаешь, что меня там ждет после того, что случилось в конце прошлого учебного года, — Северус поморщился. — А уж теперь… конечно, есть вероятность, что на всех особо одаренных снизойдет озарение, но я привык не верить вероятности, даже если она велика.
— Они не посмеют тебя тронуть, — твердо и уверенно заявила Лили.
— Поттер кинулся на меня в особняке Мальсибера, при том, что в тот коридор мог зайти буквально кто угодно, — он сморщился, вспоминая те события.
Потом пришлось выложить матери все, и Эйлин, прослушав эпопею длинной в пять лет о тяжелых взаимоотношениях между Северусом и его однокурсниками, сильно загрузилась этим, ужасно расстроилась, что сын ничего ей не рассказывал, и она никак не могла повлиять на все происходившее. Кроме того, Эйлин еще и крайне возмутилась такому отношению к студентам в школе: почему никто палец о палец не ударил, чтобы прекратить вражду между детьми? Она даже встретилась с профессором Реддлом и устроила ему допрос с пристрастием о том, какого черта в школе творится такой беспредел, тот же поддержал возмущения и даже обещал организовать ей встречу с Дамблдором в начале сентября, и Снейп молился, чтобы это не вылезло ему в дальнейшем боком, ведь маман была серьезно настроена разнести там все в щепки.
— Я буду тебя защищать, — объявила Эванс. — Пусть только попробуют, я больше не позволю никому тебя обижать! Не забывай, я все-таки любимый префект МакГонагалл, ну и, плюс, Фрэнк будет старостой в этом году, так что я еще и на короткой ноге со старостой. Как минимум, мы должны отыграться за инцидент у озера! — она подошла к нему и села рядом.
— Тебе то это зачем? Это мои дела, Лилс, — фыркнул парень. — Да и если на то пошло, я уже отыгрался, можно сказать, — Северус взял ее за подбородок, притянул к себе и мягко поцеловал.
— Еще, — требовательно и совершенно по-детски сказала рыжая. — Поцелуй еще.
Снейп усмехнулся, тряхнув волосами, и вновь прильнул к ее губам. Девушка довольно замурчала. Она забралась к нему на колени. Эванс оттянула его голову за волосы, обнажая шею и принимаясь покрывать бледную кожу нежными маленькими поцелуями.
— Лили, не надо. Вдруг кто-то из твоих вернется, — парень отстранился. — Давай вечером.
Рыжая закатила глаза: никакого духа авантюризма! Она переползла обратно на кровать и легла, согнув ноги в коленях, игнорируя тот факт, что одета она была в естественно задравшуюся до неприличия юбку, открывающую обзор на все то, что была призвана скрывать.
— Мы услышим, если кто-то придет, — сказала девушка.
— А ты обо мне думаешь? — попытался отвлечь ее Северус.
— Конечно. Глупый вопрос.
— Да? И сколько раз в день? — он изогнул в вопросе бровь, ухмыляясь.
— Ой, ну как будто ты этого не делаешь, — Лили вспомнила о том, как застала его в ванной и вновь почувствовала сладкие судороги внизу живота. Вечером у него дома, конечно, будет куда меньше вероятность попасться кому-нибудь, но сейчас-то ей что делать?
— Но речь то сейчас не обо мне, — он наклонился к ее коленям, обхватывая пальцами ее лодыжку и плавно поглаживая. Рыжая вздрогнула.
— Ну, один-два раза в день. По настроению, — призналась девушка, уставившись в потолок.
Эванс плотно сомкнула бедра, чуть заерзав, надеясь, что зуд между ног в конце концов уймется. Должна же она уметь хоть сколько-нибудь это контролировать! Рыжая сделала глубокий вдох, закрыла глаза и попыталась подумать о чем-то, что совершенно не возбуждало бы, что бы притупить это жгучее чувство внизу живота, но сознание не повиновалось ее воле, напоминая о разных штуках, которые ей так хотелось попробовать с Северусом. Она нахмурилась. Дамские романы, из которых она черпала свои познания в сексуальном плане, просто сущее зло.
— Лилс, все в норме? — парень усмехнулся. — У тебя ничего не болит?
Девушка сдалась на растерзание своим фантазиям. Лили посмотрела на Снейпа и снова закрыла глаза, задирая майку. Раз он не хочет, то почему бы ей не разобраться с этим самостоятельно? Пока она думает обо все этом, они все равно не смогут нормально поговорить или что-то сделать вместе…
Эванс легко ущипнула себя за сосок, чуть крутанула его и мягко сжала грудь, представляя, что это делает Северус. Но он касался ее иначе. Нежный, осторожный… он не бывал с ней грубым даже в порыве страсти, и Лили не знала, как сказать ему, что она хочет, чтобы он иногда был жестче. Внутри все снова свело от мысли о том, как Сев резко насаживает ее на свой член, грубо вколачивается, крепко прижимая к себе, оставляет засосы, шепчет на ухо, что она его сладкая девочка. Рыжая заскулила, поглаживая сквозь ткань белья промежность, закусив губу.
— Тебе помочь? — Сев сглотнул слюну, глядя на ее полную грудь, мягкую и белую, как суфле, с крупными розовато-коричневыми вишенками сосков с темными ореолами.
Взгляд цеплялся за ее родинки, одна из которых расположилась прямо на соске, совсем незаметная, если не приглядываться. Парень отвернулся и тряхнул волосами: голос разума напоминал, что лучше не рисковать, но в тоже время так и подмывало прикоснуться к ней, снова почувствовать пальцами теплую кожу, потрогать это прекрасное, совершенное тело, требовательное до ласки, становящееся в его руках податливым и послушным. Как странно выходит это все, ведь в сущности они равны в своей власти друг над другом, и все же Снейп пока что заметно уступал ей, то ли в силу ее раскрепощенности и открытости, то ли просто от того, что ему нравилось находиться у нее в подчинении.
Он мог отказать ей, но тем не менее, торжества от вида ее недовольной мордашки никогда не чувствовал. Ему не нравилось ее наказывать, хотя иногда это казалось просто необходимым. С ним ей было гораздо проще в этом плане, и не то, чтобы сам он изводился весь, если Лили вдруг не давала ему, однако Эванс делала это особенно умело. Как, например, сейчас, раздразнив его, она уперлась своей изящной ножкой ему в грудь, давая понять, что помощь ей не нужна.
Северус взял в руки ее ступню и мягко поцеловал лодыжку. Лили улыбнулась, на мгновение замерев и довольно прикусывая нижнюю губу. У рыжей было много чувствительных мест, иногда казалось, что вся она — сплошное чувствительное место. Лодыжки, шрамы на многократно сбитых коленях, на спине между лопаток, на ладонях и запястьях, и это не считая самых очевидных вариантов. Он прокладывал дорожку поцелуев вверх, к ее колену, а Лили вновь задвигала пальцами, прикрывая глаза. Девушка чуть прогнулась в спине и с тихим стоном кончила, содрогнувшись всем телом.
— Ты жестокая, — с усмешкой фыркнул Снейп.
— Разумеется. Я просто ужасная, Сев, ты не представляешь, насколько, — Лили приложила пальцы к его губам, и парень взял их в рот, слизывая ее влагу. — Я хочу тебя, — прошептала рыжая, прильнув к нему в пошлом и слюнявом поцелуе. — У тебя ведь есть с собой?
Северус взял свой рюкзак, стоявший у кровати, и достал оттуда пузырек с ярко-голубой жидкостью. Эванс забрала у него зелье и зубами выдернув пробку, в один глоток выпила.
— Хочешь попробовать стоя? — скорее ставя перед фактом, чем спрашивая, девушка поднялась с кровати и, на ходу, снимая трусики, подошла к столу. — Мне вот очень хочется, — опираясь на столешницу руками, Лили плавно повела бедрами из стороны в сторону, демонстративно прогибаясь и призывно выпячивая задницу.
— А больше ничего не хочется? — фыркнул Северус, подходя к девушке.
— На самом деле хочется, — прошептала рыжая, когда парень обнял ее со спины, и потянулась рукой к его паху, чтобы погладить возбужденный орган сквозь джинсы. — Я хочу… чтобы ты был со мной немного грубее.
— Я не хочу делать тебе больно, — Снейп так же перешел на шепот. — Я ведь люблю тебя, — он потерся щекой о ее затылок и уткнулся носом в пушистые рыжие волосы, пахнущие клубничным шампунем.
— Не надо делать больно. Просто будь чуть пожестче, — на ощупь пытаясь справиться с ширинкой его джинс, выдохнула Лили.
Как только Эванс расправилась с неподатливым замком, Северус бесцеремонно задрал ее юбку, и наклонил девушку вперед, заставляя вновь упереться ладонями в стол. Она захихикала, закусывая губу, когда почувствовала, как он водит головкой члена по ее промежности, дразняще обводит клитор. Его горячее дыхание на шее, поцелуй в плечо — все это в совокупности доставляло столько удовольствия, что Лили удивлялась тому, что она все это вообще способна различать при том, как мутилось сознание от сладких судорог в низу живота, оно не наслаивалось друг на друга и не мешалось, каждое прикосновение ощущалось четко, оттенок каждого поцелуя отличался.
Она ахнула и непроизвольно дернулась, когда он резко вошел в нее на всю длину. Лили широко раскрыла глаза, едва не задыхаясь в собственном стоне, когда он начал сразу двигаться быстро, и, как девушка и хотела, довольно грубо. Рыжая зажмурилась. Рука Северуса легла на ее грудь. Не сбавляя темпа, он все же тискал ее как-то слишком мягко и ласково для того, кто оказался способен так безбожно драть. Стоны сменились вскриками. Ее затрясло, и она почувствовала, как по бедрам потекла горячая жидкость. Лили наклонилась еще сильнее вперед, уперевшись в столешницу предплечьями, шире расставляя ноги.
Северус стал двигаться медленнее. Его руки крепко обхватили талию, замедляя и ее, так рвавшуюся снова войти в дикий темп встречными движениями. У нее затряслись колени, в следующую секунду дрожь прокатилась по всему телу. Эванс скользнула пальчиками между ног, добираясь до чувствительной точки и начиная массировать. Ее ноги опять охватила дрожь, и она обмякла.
Парень почувствовал, как сокращаются ее мышцы, туго обхватывая его. Снейп притянул девушку к себе, обнимая, и, уткнувшись носом в ее волосы, кончил с тихим стоном.
— Тебе… правда это понравилось? — спросил Северус, пытаясь отдышаться.
Он чувствовал себя идиотом. Лили совершенно не умела сдерживаться, и если ей было хорошо, то это всегда было просто понять, но он все никак не мог взять в голову, что такая грубость могла доставить ей столько удовольствия, и нуждался в том, чтобы она сама убедила его, что все в порядке.
— Тебе не нравится, что я такая, да? — Эванс развернулась к нему и поджала губы, неловко улыбаясь. Ее раскрасневшееся личико сейчас было особенно красивым. — Я как… шлюха какая-то, да? — она закрыла лицо ладонями, усмехнувшись.
— Что? Нет, Лили, ты не… не в коем случае!
— Мне иногда самой за себя стыдно, правда, но… в этом же нет ничего такого, да? — она раздвинула указательный и безымянный пальцы, глядя на него все еще ярко горящими похотью глазами. — Ты же все равно будешь меня любить?
— Какая ты глупая, Мерлин, — Северус прижал ее к себе, обняв за талию. — Ты такая, какая ты есть, Лилс, и в этом нет ничего страшного. Как это вообще может повлиять на мои чувства? Просто… ты же знаешь. Я еще не привык быть слабым и открытым для тебя. А ты… ты прекрасна как есть.
— Сев, — рыжая улыбнулась и крепко обняла его за шею.
Снейп привел в порядок джинсы как раз очень вовремя. Дверь комнаты распахнулась. Лили одним изящным движением ноги забросила свои трусики под стол, где их должно было быть не видно.
— Вы двое чем тут занимаетесь? — вспыхнула Петуния мгновенно, видимо, ожидая увидеть все-таки что-то куда более откровенное.
— Танцуем, — пожала плечами Лили. — Песня, слышишь, какая играет? — она кивнула на проигрыватель.
Старшая Эванс смерила их остервенелым взглядом. Лили нахмурилась. Ссоры с Туни вышли за все возможные границы и началась настоящая война, в которой сестра постоянно пыталась найти доказательство тому, что Северус и Лили занимаются сексом. Вот только рыжая никак не понимала, что с этим доказательством Петуния будет делать. С ее же слов, родители прекрасно понимают, что рано или поздно, но ее отношения с Севом могут дойти и до этого, так разве не логично ли будет предположить, что у них не будет никакой чрезмерно бурной реакции с запретом общения младшей дочери со Снейпом и домашнего ареста?
Блондинка хлопнула дверью, и ребята синхронно выдохнули.
— А я тебе говорил, — фыркнул недовольно Северус.
***
Северус вернулся домой к полудню. Мамы не было — она оставила на кухонном столе записку о том, что отправилась по делам в Косой. Парень какое-то время провел на кухне, рыская по шкафчикам и кастрюлям в поиск съестного, но не найдя ничего, чего бы сейчас хотелось, отправился наверх, к себе в комнату. К его удивлению, запертая им утром дверь была открыта. — Не понял, — он напряженно всматривался в широкую спину отца, что склонился над столом. — С каких пор в мою комнату могут врываться все желающие в мое отсутствие? — Северус недовольно скрестил руки на груди. Его вдруг прошибло током. — Ну, что, пиздюк, слов ты все так же не понимаешь, да? — рыкнул Тобиас, глянув на сына из-за плеча. Северус почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Уже очень давно он не видел этого взгляда. Парень сделал несколько осторожных шагов назад, к двери, готовясь, если что, ринуться вниз в любой момент. Но старший Снейп продолжал смотреть в стол. — Тебе сказано было не лезть в это дело. А раз уж так неймется, нас с матерью мог поставить в известность хотя бы! — рявкнул мужчина, разворачиваясь к нему, заставляя вовсе отшатнуться к самой двери и упереться в нее спиной. — Откуда ты?.. — Вот! — он демонстративно показал оставшиеся у Северуса листы с переводом. Часть страниц, те, что не успел закончить Уилкис, и пришлось переводить самостоятельно, Снейп не взял с собой на ферму, да еще и забыл убрать их со стола, кусок идиота! — Откуда ты откопал это? Немедленно говори! — Я… нашел в доме Диккинсона у него в кабинете его дневник. Он был спрятан в тайнике под половицей. Зашифрованный. Друг помог мне его расшифровать, но часть текста я заканчивал сам, — Северус старался не показывать, что ему стало откровенно страшно. Не время было вспоминать свои детские страхи. — И хочешь сказать, что эти отморозки на ферме сперли блядский дневник, да? — И ту часть перевода, что мне сделали. — И ту часть перевода, что ему сделали… черт, когда мать всякий раз говорила, что ты такой же идиот, как я, я был уверен, что она преувеличивает… — он потер переносицу, оскалившись. — Это просто пиздец. Там было что-то важное? Какие-то странные фразы? Ты что-нибудь помнишь? Северус замотал головой. — Да ничего там не было. Единственное, что постоянно упоминалась фиолетовая книга. И здесь, — он указал пальцем на листы. — На самой последней странице. Мне кажется, это что-то значит, но мне не удается понять, что именно. — Слушай сюда, — Тобиас снова посмотрел на него полным гнева взглядом. — Если ты не прекратишь путаться под ногами и копать тут, закопать могут тебя, ясно? Хотя бы раз сделай так, как тебя просят. — Ты ведь пойдешь в дом Дэна, да? Почему вы просто не расскажите мне все? — Северус чувствовал, что и сам начинает злиться. Родители только и делали, что пытались оградить его от мнимой опасности, не удосуживаясь объяснить, что это за опасность. — Я же знаю, что вы уже успели что-то выяснить! Для меня это тоже важно! — Это не твоего ума дело! Тебе сказано сидеть на жопе ровно и не лезть никуда! Не дорос еще! — Не дорос? Да что ты вообще знаешь о том, дорос я до чего-то или нет? — вспыхнул парень. — Ты вообще обо мне ничего не знаешь! Это я нашел чертов дневник и перевел его! Я тоже имею право участвовать в этом! — Да ты еще сопляк совсем, — сказал Тобиас. — Это опасно, слышишь, гений? Опасно! Знаешь значение этого слова? А то приходиться предположить, что твои знания все-таки невелики! — Я хочу знать, что с ним случилось! Дэнис был мне самым близким человеком! Он был мне как отец! — выпалил Северус. — В отличии от тебя! Старший Снейп криво ухмыльнулся. — Вот только обиженного ребенка включать не надо. Я раскаиваюсь, и ты это прекрасно знаешь. — Да что мне твое раскаяние? Что мне твое раскаяние? — переспросил Северус громче, чувствуя, как к горлу подкатил комок. — Да, я обиженный ребенок, черт возьми! Да! Потому что ты виноват в том, что приходилось нам с мамой терпеть все эти годы! Вы двое можете сколько угодно продолжать делать вид, что как будто последней дюжины лет просто не существовало, но я так не могу! Мне больно, черт возьми, и я не собираюсь прятать эту боль, чтобы просто сгладить ваше чувство вины! Это ты лишил ее той жизни, которой она заслуживает, ты лишил меня нормальной жизни, и ты хочешь, чтобы я просто закрыл глаза на это все? Нет! — парень демонстративно хлопнул дверью и спустился вниз. Глаза застилали слезы. Оставаться дома зная, что там сейчас Тобиас, было невозможно. Да сколько можно его изводить?! Он, видите ли, раскаивается! Раскаивается! Превратил жизнь своей семьи в Ад, а теперь он РАСКАИВАЕТСЯ! Северус был готов терпеть все это хотя бы ради матери, был готов поддерживать эту иллюзию перемирия, словно ему действительно все равно на все, что было, но он не собирался выслушивать что-то от этого человека, который совершенно не представляет, кто его сын и чем он живет, ни моралей, ни советов, ни уж тем более приказов к действию. Закопавшись в негативные эмоции с головой, Северус не заметил, как добрался до дома Эвансов. Лили выскочила на крыльцо кухни, радостно улыбаясь ему. — Сев! Что случилось, мы же на вечер договорились… Сев? — счастливая улыбка на ее лице сменилась недоумением. — Ты расстроен? — девушка спустилась с крыльца к парню. — Что такое? — она попыталась заглянуть ему в глаза, но Снейп отворачивался. — Сев, — рыжая взяла его за руки и, приподнявшись на носочки, поцеловала в щеку. — Кто тебя обидел? — Неважно, просто… — Важно, — перебила его Эванс. — Пойдем, — девушка взяла Северуса за руку и повела в дом. Усадив его за барную стойку, Лили поставила чайник. — Рассказывай, — рыжая села рядом и взяла его за руку. — Только тихо. Петуния наверху, — Лили подняла глаза к потолку. — Может подслушивать. Снейп молчал несколько мгновений, а потом, уткнувшись носом в ее плечо, рассказал все. Лили молча слушала его, время от времени крепче сжимая его ладонь. — Я должен пойти в дом Диккинсона, — сделал он вывод сам для себя, когда закончил. — Что? Но твой отец ведь сказал, что это опасно, — Лили нахмурилась. — Северус, я понимаю, что ты расстроен и обижен, правда понимаю, — она положила руку ему на плечо и ласково потерла. — Но я не думаю, что сейчас, когда ты на эмоциях, лучший вариант — бежать туда, куда тебе запретили. — Нет, Лилс, ты не понимаешь, это очень важно. Я должен разобраться и поставить точку во всей этой истории. Дело даже не в том, что отец запретил мне в это лезть. Я не могу бросить это незавершенным. Там, в доме, что-то есть, и это что-то может быть ответом на все мои вопросы. — А что, если там ничего нет? Что если вы втроем гоняетесь за призраком, Сев? Я понимаю, что это очень больно — терять близкого человека, особенно терять его так, но ты сам знаешь, что иногда бывает настолько плохо, что кажется, что другого выхода просто нет, — Лили поджала губы. Ее слова явно пролетали мимо него. — Что если он действительно… сделал это сам? — Тогда я хочу знать, что заставило его залезть в петлю. Почему он никому ничего не сказал? Почему даже предсмертной записки не оставил? Не то, что для нас, для родителей! Так ведь тоже не бывает, — Северус замотал головой. — Нет, я должен хотя бы попытаться. — Один раз, Сев. Обещай, что ты пойдешь туда один раз, и если ты ничего там не найдешь, то больше никогда к этому не вернешься. — Хорошо, — он кивнул. — Я обещаю тебе. Эванс подалась вперед и поцеловала его. — Я пойду с тобой, — сказала решительно девушка. — Нет, тебе нельзя со мной. Если что-то случится, я не хочу, чтобы тебе тоже досталось. Тем более, ты ведь знаешь, как быстро разлетаются сплетни в нашем городе, каково будет твоему отцу, когда все начнут шушукаться, что его дочка шарится по домам покойников, если нас вдруг кто-то раскроет?***
Северус убрал отмычку в карман и, приоткрыв дверь, сначала заглянул внутрь. Кухня была все так же в практически идеальном состоянии, нигде не пылинки, идеальная чистота. Похоже, Диккинсоны продолжают регулярно сюда наведываться… При мыслях о Дике и Маргарет, Снейп почувствовал значение того, что он делал, еще более важным. Родители Дэна так же были в неведении о причинах произошедшего, но они заслуживали знать правду. Они все заслужили знать правду, а Дэнис не заслужил быть просто суицидником со скрытой депрессией, каким представал в глазах общества. Мгновение он колебался, вспомнив о том, что говорила Лили, но лишь мгновение, в следующее его рука уже легла на ручку, и он юркнул в дом, тихо закрывая за собой дверь, осматриваясь. Куда теперь? Где Дэн хранил книги? В кабинете и в подвале. Значит нужная фиолетовая книга где-то в одном из двух этих мест. Он поднялся наверх. Дверь кабинета была приоткрыта, и Северус нервно сглотнул. Либо ее не закрыл кто-то из старших Диккинсонов, либо в доме был кто-то посторонний. Или есть прямо сейчас. Парень в очередной раз оглянулся, вставая специально спиной к двери. Но ведь нет никаких признаков того, что здесь кто-то присутствует, дверь заперта, по крайней мере, дверь с заднего двора, но кому придет в голову переться сюда со стороны улицы, где куда больше вероятность попасться кому-нибудь на глаза? Снейп напрягся и стал вслушиваться в каждый шорох. Парень медленно вошел в кабинет. Фиолетовая книга… и что, черт возьми, искать? Книгу в фиолетовом переплете? Не слишком ли очевидно, если нужно было что-то хорошо спрятать? Северус встал в центр комнаты и задумался, покусывая губы. Так просто быть не может, Дэн бы не стал бы оставлять настолько очевидные ходы. Или наоборот стал бы? Хочешь что-то спрятать — оставь это на виду, верно? Северус подошел к рабочему столу. Фиолетовых книг в шкафах было немало, что ж ему, каждую из них проверять? Времени уйдет несколько часов… А если все-таки поискать что-то очевидное? Снейп подошел к рабочему столу и стал внимательно осматривать стопки тетрадей, книг и документов, не тронутых Диккинсонами. На мгновение он поднял глаза к картине, что висела на стене между окон, прямо напротив него, и вновь вернулся к макулатуре на столе. Парень замер, а затем вновь взглянул на картину. Натюрморт из стопки книг, письменных принадлежностей и кружки кофе, не выглядел симпатичным или примечательным, весь был выполнен в темных тонах, и одна из книг на заднем плане, имевшая темно-фиолетовую обложку, терялась среди едва различаемых деталей. Северус снял картину со стены и обнаружил за ней карту дома и участка. — Дядя Дэн, это слишком легко обнаружить методом тыка, — прошептал парень. — Какая банальщина, почему я в первый раз не подумал?.. Согласно изображенному плану в доме имелась потайная комната в подвале, в которую можно было так же попасть и прямо с улицы. Что значили отметки за пределами участка, Снейп мог только предположить. Идти в эту комнату в одиночку точно не следует. Об этом стоит рассказать кому-то из старших, может, обратиться к отцу Лили? Вряд ли он положительно отнесется к тому, что он шарился по дому покойника и вообще копался в этом деле, скорее всего, реакция будет не лучше, чем у Тобиаса… А мама? Можно попытаться. Северус повернулся лицом к столу и обнаружил перед собой Дрейка. — Что за?.. Удар пришелся по виску.***
Голова, тяжелая, словно налитая сталью, гудела, а поднять ее казалось невыполнимой миссией. Северус болезненно застонал, пытаясь сфокусировать взгляд, но все двоилось и плыло. Он сидел. На стуле. И он был привязан. — Смотри-ка, Тоби, твой щенок очнулся, — сиплый голос прозвучал над самым ухом. Его кто-то схватил за волосы и запрокинул его голову. Боль привела его в себя. В глаза ударил яркий свет. Дневной, из люка над потолком. Прямо над ним возникло лицо. Впалые желтые глаза, как два жутких фонарика, смотрели на него, а тонкие бесформенные губы мужчины были растянуты в отвратительной ухмылке. Лицо его было как будто не человеческим, что-то в нем было инородное, вызывающее отторжение. — Оставь пацана в покое, он ничего не знает, — пробасил прямо у него за спиной голос отца. Снейп понял, что его запястья связаны за стулом, но кистями рук он может шевелить. Парень нащупал чужие влажные руки, которые крепко сжали его ладони. — И я, что б тебя черти драли, ничего не знаю. — Ага, естественно, — желтоглазый грубо мотнул голову младшего Снейпа за волосы. — Ты же знаешь: ты далеко не первый, от кого я это слышу. И то, что, как правило, я всегда в конце концов узнаю нужную мне информацию, тоже. А тебя как зовут, м-м-м, ты, выблядок волшебный? Северус остервенело взглянул на мужчину. Этот ублюдок знает про волшебников? Парень харкнул ему в лицо, за что тут же получил кулаком в челюсть. Сплевывать пришлось кровь и выбитый зуб. — Северус! — выпалил Тобиас. — Не трогай его, сукин сын! — Северус? Серьезно? Эт ваша с Дэном шлюшка имечко выбирала? Ха, я думал, это меня родители не любили, — он засмеялся. — Иуда, — процедил сквозь зубы Тобиас. — Я тебе еще раз говорю, я ничего не знаю, и уж тем более ничего не знает он. Я не знаю ни блядского пароля, я нихуя не знаю над чем Дэнис работал, он никого в свою работу не посвящал! Ты впустую тратишь время! — Эх, ну вот зачем ты так, Тоби? Ну мы же можем порешать все мирным путем. Ты говоришь мне пароль — я вас отпускаю. Все просто. Старший Снейп вдруг истерично засмеялся. — Слушай, а скольких ты еще успел грохнуть с той миссии, а? Интересно, сколько хуев тебе в задницу в аду засунут, — Тобиас дернулся в какой-то рефлекторной попытке освободиться. — Хотя, зная тебя, ты еще и в восторге будешь. Северус огляделся. Они были в помещении, похожем на подвал. Видимо, это и была та самая тайная комната, которую он обнаружил на плане под картиной. Они сидели в центре, у стен стояли столы с неизвестным оборудованием, шкафы, напичканные разными предметами, разглядеть которые было тяжело из-за недостатка света. На ближайшем из столов стоял серебряный кейс, были разложены инструменты, на самом краю лежали пистолет и охотничий нож. — Не теряешь своей любезности, — фыркнул Иуда. — Ну, если ты такой несговорчивый сегодня, может пацан твой поговорит со мной? Северус, скажи мне, ты что-нибудь знаешь? — Смотря что тебя интересует, — парень отчаянно пытался собрать мысли в кучу. Что это за человек, как он связан с отцом, о каком пароле речь?.. Голова все еще гудела и болела, он не мог никак сориентироваться. — Пока что я могу сказать только, что я знаю ровно столько же, сколько и ты, чтобы тебе не было нужно. — По крайней мере, ты повежливее своего папаши, — мужчина подошел к столу и взял нож. Где-то наверху раздался шум и приглушенный визг. — Ну что за дерьмо? — Иуда вскинул руки к потолку. — Никуда не уходите, мальчики, я сейчас вернусь. Он ушел, заперев дверь снаружи. — Ну и какого хера тут происходит? — простонал Северус, пытаясь развернуться и увидеть отца хотя бы краем глаза. — Долго объяснять, надо развязываться. У тебя руки тоньше, так что все делать придется тебе, — ответил Тобиас. — Натяни петлю на правой руке и попытайся вытащить левую. — У меня не получается, — младший Снейп отчаянно пытался вытащить левую кисть сквозь ставшую чуть более широкой петлю. Он может сделать это, но тогда он просто-напросто травмирует руку. — Дотянуться и развязать не получится? — Если бы все было так просто, я бы тебя уже развязал, — рыкнул мужчина. — Пробуй еще. Вновь раздался крик, и Северус с ужасом уставился на дверь. Кричала Лили. Северус сделал глубокий вдох и, зажмурившись, резко потянул запястье, протискивая его в петлю с низким рычанием. Он едва сам не сорвался в крик, но сумел сдержаться, до боли зажмурившись и стискивая зубы. Его левая рука теперь была бесполезна — как минимум, вывихнут сустав, но мысль о Лили, что сейчас была в лапах желтоглазого отморозка, заставила его действовать под четкими указаниями Тобиаса. Парень, как мог, ослабил петли на ногах, так, чтобы иметь возможность незаметно освободиться. К двери снова приближались. Щелкнул замок. Северус принял прежнее положение. Первым вошел Иуда, следом за ним появился Дрейк, тащивший за собой отчаянно сопротивлявшуюся Эванс, у которой уже были связаны запястья. Снейп побагровел от злости: надо же быть такой дурой! Сказано было не приближаться к чертовому дому! Дрейк швырнул девушку на каменный пол, и та с визгом шлепнулась. Парень вышел из комнаты, когда Иуда махнул рукой. — Какая чудная у твоего ублюдка подружка, жаль только, тоже прокаженная, но на разок-другой сойдет. У него вкус получше, чем у тебя, определенно. Мужчина подошел к Лили и, наклонившись, попытался взять ее лицо за подбородок, но она вдруг вцепилась в его руку зубами, да так, что ублюдок закричал. Эванс получился пощечину наотмашь и упала на пол. Она не шевелилась. Северус дернулся было со стула, но почувствовал, как Тобиас сжал его запястье, призывая ждать момента. Нужно было как-то дезориентировать его, а потом уже спасать Лили… — Шлюха... — потирая укушенную руку, проворчал Иуда. — Ну, что, может, Тобиас, теперь то ты заговоришь? — Да не знаю я ебаный пароль, не знаю! — старший Снейп отчаянно взвыл. — Хм, ну, как скажешь. Знаешь, я помню, как бесполезно резать тебя на живую, драть ногти и вырывать зубы… А вот щенок твой явно не в тебя пошел, — Иуда взял со стола охотничий нож. — Может мы с ним поиграем? Нос у него длинный, прям как у мамки, небольшая операция не помешает, — он подошел к Северусу, задумчиво разглядывая лезвие ножа. Наверху послышались выстрелы, что отвлекло мужчину. Парень мысленно попросил прощение у всех за все и, незаметно вынув ногу из петли, ударил его в пах, тут же подрываясь с места и нанося удар в лицо кулаком. Он схватил нож, который тот выронил из рук и поспешил перерезать веревку на руках отца, а затем бросился к Лили. Эванс как раз начала приходить в себя. — Там наверху… их четверо и Дрейк… — простонала девушка Северусу. — Сев, нет! — она отпихнула парня в сторону, но Иуда, нависший над ними, все равно ничего не успел сделать. Раздался противный хруст, и мертвое тело с неестественно свернутой головой упало прямо перед Северусом и Лили. Они в шоке не могли даже пошевелиться, а Тобиас остервенело смотрел на лицо желтоглазого. — Этот мудак заслужил, уж поверьте, — тяжело дыша сказал мужчина. — Не надо так смотреть. Ребята с трудом поднялись на ноги, держась друг за друга. Северус даже перестал чувствовать боль в руке — происходящее вогнало его в состояние полного охеревания. Тобиас схватил со стола оружие и пошел первым. Дверь комнаты открылась и вбежал Дрейк, наставив на них пистолет, но и ему было не суждено успеть нажать на курок: раздался выстрел и парень упал на пол. Пуля пришлась прямо в сердце, но стрелял ни Тобиас. Джек опустил оружие. — Лили?! Боже, Лили, ты цела?! — офицер кинулся к дочери. Девушка только открыла рот, не в состоянии ничего сказать. Ее взгляд метнулся сначала к Северусу, от него к телу Дрейка, вокруг которого уже натекла лужа крови, к желтоглазому со свернутой шеей, и в конце концов к Тобиасу, знатно помятому и безэмоционально посмотревшему на нее в ответ. — Что твою мать здесь произошло? — выпалил Эванс, обращаясь к старшему Снейпу, прижимая едва стоящую на ногах, но еще держащую себя в руках Лили. — Как бы тебе объяснить в двух словах… Сделай запрос данных на Иуду Бреннона. Дальше разбираться будете всем отделом, — Тобиас швырнул пистолет на пол. — Это, кстати, самозащита, — он кивнул на труп. Мужчина подошел к столу и взял кейс. — Но я бы рекомендовал записать это все как нападение кучки сумасшедших маньяков и все замять. Это разборки ребят с глазом в треугольнике, шериф. — Так Диккинсон был из этих?.. — Нет, только работал на них. Северус совсем ничего не понимал. Шок начал отступать, травмы напоминали о себе адской болью. Лили отошла от отца и вцепилась в плечо парня, глядя на него стеклянными глазами, по которым сейчас совершенно невозможно было что-либо понять. Он, не обращая внимания на неоднозначный взгляд офицера, повел девушку прочь. На первый взгляд, единственной ее серьезной травмой была разодранная сильно щека. Были бы у него силы, он бы начал отчитывать ее прямо с первой лестничной ступеньки. Они поспешили покинуть дом, стараясь не смотреть на тот кошмар, что творился в гостиной, где лежали еще мертвые тела. У крыльца стояла взволнованная Петуния. — Лили, ты в порядке? — блондинка замерла на месте, уставившись на нее и Снейпа, который все так же придерживал ее. — Туни, что ты тут делаешь?.. — младшая Эванс помотала головой, словно не верила, что перед ней действительно стоит ее сестра. — Она вызвала полицию, — ответил за старшую дочь Джек. — Следила за тобой. Потеряла из виду, но когда услышала тут крики, попросила соседей вызвать полицию. А вон, кстати, и соседи собираются… начинается веселье… — Туни… как хорошо, что ты у меня такая отвратительная сестра, — Лили повисла на шее старшей Эванс и разрыдалась. Петуния крепко обняла ее, со слезами на глазах целуя девушку в висок.***
— И какой же пароль? — Северус внимательно смотрел на замок кейса. — Ты ведь знаешь его? Они собрались вокруг кухонного стола. Эйлин и Тобиас выглядели крайне мрачно, но Северус ничего другого и не ожидал. Как вообще должны выглядеть люди после подобного? Мама разволновалась так сильно, что, наверное, они вместе взятые в чертовом подвале волновались меньше. — День, когда на него впервые посмотрела его лань. Так там написано было в дневнике, да? — мужчина посмотрел на жену. Эйлин отвернулась, а затем тихо прошептала: — Тринадцать ноль девять. Тобиас покрутил цифры на замке, тот щелкнул, но этого оказалось недостаточно, и старший Снейп засмеялся. — Ну, Дэнис… Сомневался во мне, ублюдок. Циферблат разделился по горизонтали на две части, открывая второй замок — форму сердца, половинка которого была заполнена медальоном, с которым Диккинсон никогда не расставался. Женщина ушла с кухни и вернулась через пару минут, сжимая что-то в руках. Северус удивленно хлопнул глазами, когда мать приложила вторую половинку сердца в форму. Теперь можно было рассмотреть полноценно гравировку: голову лани и изящные буквы, из которых складывалось слово «всегда». Кейс был полон тетрадей, в одном из углов лежала папка с бумагами, а поверх этого всего — два конверта. — Этот для Диккинсонов, — Тобиас, изучив оба, отложил один из конвертов в сторону. — А это… для тебя, — он протянул второй жене. Эйлин нервно сглотнула. Северус присмотрелся и понял, что глаза ее наполнились слезами. Миссис Снейп распечатала письмо. — Дорогая Эйлин, — начала она читать вслух дрожащим голосом. — Если сейчас ты держишь в руках это письмо, значит кто-то из вас троих все-таки намного умнее, чем пытается казаться. Я знаю, что вы будете искать, и надеюсь, что вы справитесь. Предполагая причину, по которой вы найдете одну из моих подсказок, поспешу сразу сказать, что никто не заставлял лезть меня в петлю, но я должен так поступить, потому что знаю, что чтобы добраться до меня, они будут действовать через вас и родителей, но моя смерть выиграет для вас время. Мои исследования зашли слишком далеко, и их результаты не должен заполучить никто, именно поэтому я прошу тебя уничтожить все, что есть в этом кейсе. Также здесь содержится компромат на Иуду и всех его подельников. Я выяснил, что ублюдок работает на конкурентов, однако мне не поверили, поэтому есть вероятность, что вам придется встретиться с ним. Я не знаю, как развернуться события, но я надеюсь, что вы все останетесь целы. Передай Тобиасу, что если он возьмется за старое, я достану его с того света, и обними от меня Северуса. Люблю, целую. Твой Дэн, — ее губы дрогнули. Эйлин бросила письмо на стол и прижалась к мужу, тихо всхлипывая. — Я… ничего не понимаю… — Северус сел на стул, глядя в открытый кейс. — Потом, — махнул рукой Тобиас, гладя жену по плечу.***
— Детка, ты почему не спишь? — Эйлин зашла на кухню. — Обезболивающее зелье не подействовало? — встревоженно спросила она, глянув на покалеченную руку сына, а затем и на внушительных размеров кровоподтек на его щеке. — Нет, просто… похоже, я видел сегодня слишком много, — Северус нервно сглотнул, крутя в руках кружку, наполовину наполненную чаем. Парень отпил немного, и вновь уставился куда-то перед собой. — Глаза закрываю и вся эта мерзость перед глазами… страшно. — Верю, — женщина присела на стул рядом. — Отец в баре, да? — Ему тоже нужно сегодня отдохнуть. — Мам. Меня туда привело то, что вы мне не хотели ничего рассказывать, — решил он намекнуть на то, что хотел бы, чтобы ему в конце концов уже все объяснили. — Я хочу знать, в чем был замешан Дэн. И… про медальон тоже. Эйлин тяжело вздохнула. Она несколько минут смотрела в окно на задний двор. Там сегодня вечером полыхал костер, в котором сгорало, что-то очень важное, к чему мир, по мнению Дэниса Диккинсона, был максимально не готов. — Ты не должен рассказывать никому и никогда ничего из того, что сейчас услышишь, иначе ты можешь подвергнуть опасности и себя, и этих людей. — Все так страшно? — Весьма. В общем… я даже не знаю, с чего начать… ты когда-нибудь задумывался о том, почему мисс Уилкис, при том, что Малькольм имеет отца-маггла, чего особенно даже не скрывается, не гонима в кругах аристократов? — получив в ответ отрицательно мотание головой, она продолжила. — Дело в том, что небольшая группа магглов, очень значимых, богатых и высокопоставленных людей, из которых состоят различные тайные общества, в курсе существования волшебников. Волшебный мир позволяет думать им, что они всесильны и имеют власть в том числе и над нами, при этом контролируя все события таким образом, чтобы это не вредило нашему сообществу. Некоторые семьи плотно переплетены с самыми влиятельными семьями магглов. А магглы, они, знаешь ли, очень любят разбирать все на детали и закапываться глубоко. Нас это интересует меньше, потому что у нас есть магия, которая делает все за нас, а им приходится находить самую суть. И мы для них не стали исключением. Они ведут исследования, изучают волшебников. В основном все это удается сдерживать в рамках допустимого, но от подобных ситуаций, как наша, увы, не застрахованы. Мне было семнадцать, когда я познакомилась с Дэнисом. Он тогда был жутко нелепым, лохматым и носил ужасные очки в толстой роговой оправе. Мы подружились, а потом он в меня влюбился. Я была готова ответить ему взаимностью, но он познакомил меня на свою беду с твоим отцом. Я полюбила Тобиаса, а Дэн так и не смог разлюбить меня. Тот кулон… он подарил мне его на мой тридцатый День Рождения, когда я уже была беременна тобой, сказав, что всегда будет рядом со мной, и он не соврал… в общем, когда нам было по двадцать четыре они с Тобиасом отправились служить, оба были комиссованы по ранению. Там, на службе, между ними что-то произошло, и после этого твой отец и начал пить. Домой они не вернулись. В то же время мне предложили побыть подопытным кроликом для магглов, а мне так хотелось сбежать от своей семьи, которая не отпускала меня от себя никуда и собиралась выдать насильно замуж, что я не задумываясь согласилась. Иуда был одним из членов команды, которая жила на базе, где и происходило все это. Мы после завершения контрактов покинули это место, а он остался. Дэну через какое-то время предложили вернуться к научной деятельности, но он согласился при условии, что сможет работать прямо здесь, в Коукворте, тем более, что здесь же была и я. Все эти годы он проводил исследования. — И он что-то нашел, да? — Да. Он смог найти отличия в организмах магглов и волшебников, объяснил, чем обусловлено наличие магии в одних и отсутствие ее в других. Именно эти исследования были в том кейсе. А Иуда весьма символично продался болгарам, но, к счастью, «свои» тоже до них не добрались. К этому мир действительно еще не готов… — И что теперь? — Ну, я отправила письмо в Министерства, там пусть дальше сами разбираются с этими магглами, — она пожала плечами. — Компромат на Иуду тоже отправится, куда надо… — И все? — И все. А ты, что, недостаточно удивлен? Судя по твоему лицу, с тебя потрясений хватит до самого Рождества. — Ага. Сегодня я точно не усну, — Северус отпил из кружки, старательно переваривая всю поступившую информацию. — Не хочешь лечь сегодня со мной? — Мне уже не шесть, а шестнадцать, — парень прищурился. — Думаю, сегодня тебе можно, — Эйлин улыбнулась.***
Она все же уговорила его лечь сегодня вместе с ней. Лежа в объятиях матери, под действием сонного зелья, Северус ощущал себя ужасно слабым, но при этом защищенным. Он почти заснул, когда дверь спальни открылась, и в комнате появился Тобиас, что стало понятно по тяжелым шагам. Парень не хотел сейчас открывать глаза — боялся, что спугнет такой долгожданный и нужный ему сон. Он почувствовал, как рука отца легла на его плечо. — Ты пьян? — шепотом спросила Эйлин. — Нет, — так же шепотом отвечал он. — Я была уверена, что ты напьешься. — Тихо ты. Малыша разбудишь, — мужчина погладил сына по плечу. Северус хотел улыбнуться, но даже этого делать не стал, не желая ни чем нарушать этот момент. Впервые за много лет он почувствовал, что у него есть настоящая семья. Немного странная даже по меркам странного волшебного мира, но семья.
