Две тысячи первый день

      Стальная туша "Кости" пожирала пространство. Миля за милей сжимались клиновидным соплом воздухозаборника, чтобы питать адское пламя внутри. Пятнадцать километров под крылом. Два с копейками Маха. Здесь ему нет угрозы. Ствольная артиллерия, равно как и поршневые перехватчики Глубинных бессильны здесь. Да и загадочный черный туман мало чем мог повредить рабочей лошадке далеких семидесятых.       В бывшем бомбовом отсеке сейчас были установлены специальные стойки. В них, жёстко закрепившись силовым набором, стояли шесть канмусу в полном обвесе. Плексигласовые забрала, сталь и титан корпуса. Лучшие из лучших. Элита. Десятый десантный.       Слева от люка расположилась весьма колоритная особа. Исцарапанный, нестандартный обвес недвусмысленно сигналил, что над ним хорошенько поработали. Вместо черно-желто-белого флага ФРГ, счищенного абразивом, был кривовато нарисован черно-бело-красный флаг империи. На левой стороне грудной пластины - карточка: "Com. Helena Förste". Белым маркером наскось тянулась надпись: "Fregattenkapitän". На второй - название корабля-прообраза: "Gneisenau". И золотой ромбик класса - линкор. Поднятое забрало позволяло рассмотреть ее. Уставшее лицо с шрамом над левым глазом. Пепельно-коричневые матовые волосы, стянутые на затылке в некую компактную прическу. Чуть кривоватый нос с горбинкой. Ей можно было дать и тридцать, и сорок. Для Хелен шел две тысячи первый день войны.       Интерком пиликнул, и заговорил хриплым мужским голосом: "Дамы, подъем. Выброска через пять минут. Высота пятнадцать тысяч, ветер тридцать метров в секунду." Хелен зашевелилась, прогоняя последний раз тесты оборудования. Индикаторы перемешивались успокаивающим зелёным цветом. Приняла результаты от остальных членов дивизиона - трёх "Орлеанов" и двух "Хипперов". Приготовились.       Во время последней операции они потеряли "Ойгена". Неудачное попадание топмачтовика, полутонка пробила корпус башни. До базы не донесли. Вместо нее прислали "Зейдлиц" - из бумажных. Хелен сначала долго материлась - но оспорить приказ не решилась. Просто оставила в памяти заметочку - "слабое звено".       Вспыхнул красный сигнал. Под ногами раскрылись створки бомболюка. Шесть канмусу, мистических существ, остатки мертвых кораблей, устремились к воде. Хелен больше всего не любила ощущение невесомости. Обе ее ипостаси протестовали против такого неестественного положения. Цифры альтиметра стремительно менялись. Двенадцать. Одиннадцать. Десять. На километре автоматика раскрыла парашюты. Двухкупольная система , позаимствованная у мотопехоты, снизила скорость до десятка метров в секунду. Касание - парашют отстреливается и обвес уходит под воду. Мгновенно выстреливаются поплавки, наддуваемые сжатым азотом. Над поверхностью показываются шесть угловатых фигур. Мокрая ткань парашютов слипается, спутывается, начинает тонуть. Туда же отправляются поплавки. Сейчас на водной глади стоят не девушки - сейчас там покоятся фантомы тяжёлых крейсеров, во всем своем килотонном великолепии. Еле заметно двигаются орудийные башни, оглядывая мир восьмидюймовыми орудиями. Эскадрон вышел на тропу войны. - Курс двести шестьдесят. Ход двадцать шесть узлов. Построение на меня. Готовность два.       Сквозь помехи иногда долетали сообщения с гибнущего конвоя. Сквозь М-поле простреливали фантомной болью эхо гибели канмусу эскорта. Впереди было ещё шесть морских миль. Радар давал сплошную засветку - грозовой фронт вводил в ступор не сильно современное устройство. Но в снарядах нет электроники. Там только сталь и тротил. С хорошим корректировщиков можно стрелять.       Маленький заряд буквально выбросил в воздух модельку самолета-разведчика. Тоненькая ниточка протянулась от "Арадо" к голове Хелен. Потоки данных, воспринимаемые как картинка, как взгляд сверху, заполнили недостающие фрагменты. Стволы чуть дернулись, выходя в позицию. Залп... Залп... Залп... Двадцатимиллиметровые орудия выдавали залп в пять секунд - намного медленнее своих собратьев по классу - и намного быстрее орудий прототипа. В зависимости от скорострельности менялась и мощность снарядов. Малокалиберные снаряды, волей извращенного мира приобретающие силу трехдюймового фугаса, летели втрое быстрее звука, готовясь обрушиться на стаю глубинных.       Вдали встали водные столбы. Намного более высокие, чем положено. За пятьдесят шесть выходов Хелен научилась отличать взрывы разных калибров. Эти... Они были даже мощнее 16" орудий британских линкоров, взаимодействие с которыми приходилось отрабатывать на Балтике. А раз у людей таких кораблей нет - значит, это глубинные.       Глаза подвергались дымкой. Мозг щелчком вошёл в боевой режим. Исчезли чувства. Осталась только цель. Тебе дано многое. Круговой обзор. Тени радиолокационных отражений. Летающая в небе лишняя пара глаз. Длинные руки со смертоносным оружием и прочный щит. Но и требуется много. Адские твари... В сражении с таким врагом нет чести. Нет чести в том, чтобы убить медведя-людоеда. Это просто нужно сделать. Пусть и с потерями у загонщиков.       Когда-то Хелен хотела славы. Побед, въезд в город под гром фанфар. Но первый же бой изменил все. Несколько стай эсминцев пытались прорваться сквозь завесу субмарин в Балтийское море. Полсотни черных тел, с острыми зубами... И все. Слеповатые, туповатые, недостаточно бронированные. Торпеды разрывали их на куски. Снаряды прошивали насквозь. Но твари, как безумные неслись вперёд, не обращая внимания на потери, на гибель товарищей, на огонь. Неразумные животные. Бойня, не бой.       А потом поредевшее стадо наткнулась на зазевавшийся "Ринаун". Совсем ещё молодая девчонка, лет шестнадцати, внезапно уверилась в собственной неуязвимости. Ее удивлённое лицо до сих пор иногда всплывало в памяти. В боевом режиме нет боли - только сообщения о повреждениях. Её сожрали меньше чем за минуту. Вместе с обвесом из титан-иттрия. Вместе с неистраченным боекомплектом.       Теперь ей стало плевать на славу и честь. На мораль, на человечность. Ей надо уничтожить как можно больше глубинных. В идеале - всех. Чтобы больше не пришлось умирать. Как "Ойген" на прошлом задании. Как "Кирову" в Северной Атлантике. Как "Саратоге" вблизи Перл-Харбора...       Строй крейсеров ставил почти классическую Т конвою - готовясь отрезать корабли от преследующей стаи. Непрерывный огонь, залп в двенадцать секунд. Эквивалент 200 мм. Сонары пришлось отключить, все равно в плотном эскадренном бою подводные лодки не смогут подобраться достаточно близко. Главную опасность представляло неизвестное соединение глубинных. М-поле резонировало, ураган усиливал хаос во много раз. "Арадо" упорно двигался вперёд, но в мешанине брызг и волн сложно было что-либо рассмотреть. Но и спрятать линкор на сколько-нибудь длительное время - дело практически невыполнимое. И опытный взгляд Хелен уцепился за едва заметный дефект в идеальной картине бушующего моря. Мозг моментально разложил диспозицию. Два линкора, неизвестного класса. Рядом - отряд "Атланты" и дивизион глубинных эсминцев. Анализ. Подчинение. Рекомендации. Доклад. Запрос дальнейших действий. Метка. Враг. Решение. Огневое решение отсутствует. Связь с базой. Отсутствует. Решение. Распределить цели. Огонь.

Из официального заявления Объединённого Штаба

Вчера, в ходе спасательной операции, была потеряна связь с отрядом специального назначения. Статус коммандера Хелены Форст, лейтенантов Еммы Тойнен, Бриджит Мир, Виктории Фрозен, Анны Береговой и Софьи Годдард не установлен. Поиск будет продолжен.