Миссия: ужиться в шкуре УКЕ

                    Что же…       Миновало уже примерно шесть месяцев c моего рождения, да? В вот таком моем положении довольно сложно ориентироваться не то, чтобы во времени, а вообще во всем, особенно, когда все вокруг офигеть какое огромное.       Я стала… стал… стало… Как мне вообще себя обозначить? Я привыкла считать себя девушкой всю жизнь, ведь совершенно не могла ожидать того, что после своей «смерти» смогу переродиться в другом мире, в теле новорожденного мальчика.       Кстати, о другом мире. Я тут заметил… просто заметил, без «а», что общество вокруг меня значительно отличается от прошлого. Имею в виду, что здешний мир выглядит более красочным, разноцветным и живым по сравнению с моим прошлым. А вот люди, которых мне удавалось видеть, совершенно отличались внешностью от тех, что были в моем мире. И отличались в прекрасную сторону.       Моя мать, которая носит необычно-красивое имя Моясси, вовсе не была обделена уникальной внешностью. Слегка вьющиеся, длинные волосы теплого фисташкового цвета и просто переполненные теплом глаза, будто две спелые оливки. И, казалось бы, на этом все, но что действительно впечатлило в ней меня, так это небольшие пышные белые цветочки и крошечные листики буквально растущие в мягких прядках волос. Удивительно.       Лишь из слов моей матери и ее подруг я могу понять, что являюсь настоящим красавцем. На этом все… К сожалению, я все еще не дорос до того, чтобы хотя бы подползти к зеркалу и разглядеть себя.       На протяжении этих шести месяцев меня буквально не выпускали из рук. Если не Моясси держала меня в своих объятиях, то в любой удобный случай ко мне тянули свои ручонки кто-то из ее лучших подруг. Благо, их у нее было всего две.       Йо, забыл представиться!       В этом мире меня наделили именем Яцуши, что, если я правильно расслышал, значит мирный.       Я, кстати, оказался весьма необычным малышом, который будто всеми силами пытается окрасить прекрасные фисташковые волосы матери в седой. Конечно, делаю я это не специально. Лишь из-за моей вот такой минимальной подвижности, когда я уже научился сам переворачиваться, слишком сильно разошелся и повалился на пол… Прибежала мать, услышав глухой звук падения чего-то на пол. Я не ревел, ведь по сравнению с летящим на тебя волейбольным мячом, это цветочки. Да, больно, но не до истерики.       После Моясси не выпускала меня из рук. Именно тогда я впервые увидел в ее глазах не привычную теплоту и счастье, а сильную тревогу и даже испуг. Наверно, тогда я впервые почувствовал вину перед ней за то, что заставляю так беспокоиться… Ранее мне было плевать, когда на меня орали из-за того, что по возвращению домой приходил какой-то оборванец.       Впрочем, мне уже начала нравиться эта небольшая семья, состоящая из матери, меня и отца, который находится в вечных разъездах.              

***

                    Что же, время в этом мире, как и в моем прошлом, проходит безумно быстро.       Мне уже ударил шестой год. На днях меня уже должны отвести на первое занятие в начальную школу, где я во второй раз буду учиться всему и, возможно, чему-то новому, хотя, мне это будет даже полезным.       Попутно хочу рассказать, что месяцами ранее из местных новостей я узнал о том, что этот мир все же не так прост, как я предполагал изначально. Герои — не просто персонажи чьих-то рассказов, комиксов, книг, фильмов. Эти великие люди — неотъемлемая часть населения. Одной рукой остановить грузовик, управлять огнем, левитировать, подчинять зверей — не является чем-то необычным здесь. Меня это и по сей день удивляет.       Когда я спросил об этом свою мать, она сначала мило хихикнула, от чего мое сердце затрепетало сильнее от столь милого кадра, а после рассказала мне, что в этом мире большинству предоставляется шанс стать героем. В возрасте до четырех лет у каждого проявляется так именуемая «причуда» — индивидуальная способность каждого. Проще говоря, у каждого может быть своя суперспособность, и голова болеть начинает от представления их разновидностей и количества.       Я бегал и прыгал днями на пролет. Пытался извергнуть пламя изо рта, пустить струи воды из ладоней, двигать вещи силой мысли, но вообще ничего не получалось. Я уже почти отчаялся, что останусь таким же бесполезным, как и был до перерождения…       И каково было мое удивление, когда проснувшись после сладкого сна одним утром, меня атаковал странный зуд выше над лбом. Я чесал не больше минуты, так как сразу пальчиками наткнулся на странные твердые бугорки. Не слабо испугавшись, я метнулся к зеркалу. Уже в его отражении я увидел эти бугорки странного бледно-коричневого цвета, которые были уж слишком сильно похожи на рожки молодого оленя.       Впрочем, я и не сомневался…       К слову, я наконец-то смог рассмотреть себя в этом же зеркале. Что я могу сказать? Внешностью я тоже неплохо удался, не то, что в прошлой жизни… Слегка волнистые, светлые серо-коричневые волосы, мамины глаза и, о боже мой, редкие веснушки на щечках. Это была мечта всего моего прошлого существования и теперь она сбылась.       Так вот, причуда, да.       А как ею, вообще, пользоваться-то? Ну, типа, я олень, при чем во всех смыслах этого слова… Что умеют олени?       Я стоял и думал минуту, две, возможно, даже десять, но в голову ничего не приходило.       Решив спросить человека, который уж точно больше смыслит во всем этом, чем я сам, побежал на кухню.       Вцепился пальчиками в подол длинной юбки матери, и громко выкрикнул:       — Мама, у меня пробудилась моя причуда!       Она в это же мгновение развернулась ко мне и присела. Ее мягкие ладошки легли на мои щечки, а большие пальцы стали поглаживать их. Она улыбнулась мне своей фирменной лучезарной улыбкой, после оставила невесомый поцелуй на моем лбу.       — Это просто превосходно, Яцуши! — она ткнула пальчиком в мои рожки. — Ты не чувствовал странных покалываний в своем теле или каких-либо других ощущений?       Я слегка наклонил голову в бок, а в моих глазах можно было легко прочесть удивление и непонимание.              

***

                    В общем, с того дня уже прошло немало времени, а я все еще не смог разобрать со своей силой. Никаких странных покалываний, как говорила мама, я не чувствовал, или чего подобного. Единственное, что я заметил, так это то, что стал более энергичным. Чуть медленнее уставал и чувствовал себя будто немного здоровее, но не более.       Сегодня мой первый день в начальной школе. Немного нервничаю, впрочем, как и все, когда оказываются в месте, наполненном незнакомыми людьми.       Моясси сопроводила меня до самого класса и отпустила мою руку только тогда, когда подошел воспитатель. Сказав, что она будет с нетерпением ждать окончания занятий, чтобы услышать мои впечатления, ушла, помахав мне ладошкой на прощание.       Я, так то, тоже уже жду окончания всего этого ужаса…              

***

                    Сознаюсь, эти несколько часов прошли довольно увлекательно. Это первое занятие, можно сказать, было лишь для знакомства.       Да, мне даже выпал шанс познакомиться с некоторыми ребятами и, быть того не может, весело пообщаться!       Но, тем не менее, мой первый день в начальной школе уже подошел к концу, поэтому я, наверно, был первым, кто выбежал на улицу, с облегчением вдыхая свежий воздух. Черт, ну не привык я находиться в одной комнате с кучей детей.       Только вот, это чудно, что я выбежал на улицу, дальше то что? Я ведь не знаю, как здесь все устроено, и куда вообще нужно держать путь, чтобы добраться до выхода…       Была не была, заодно осмотрю местность, где мне предстоит еще провести несколько лет.       Неспеша шагал, успел уже обойти немалую часть вокруг здания.       — Да! Ударь его еще раз!       Совершенно неожиданно для самого себя, мои уши уловили уже выученные звуки махича. Решив не медлить, направился к источнику звуков.       — Если ты сейчас же не прекратишь, то я тебе никогда этого не прощу!       Лишь стоило мне выйти из-за угла здания, как все мое предвкушение зрелища моментально улетучилось. Мне нравится следить за чужими драками, но лишь в том случае, если в этом участвуют обе стороны одновременно, без постороннего вмешательства, а не кто-то один возвышается над другим, дружки только подговаривают, как происходит сейчас.       Я сунул руки в карманы и медленно стал подходить к компании, в которой, по всей видимости, образовался беспричинный конфликт.       — Вижу, тебе мало, Деку.       Какой-то мальчуган, скорее всего являющийся главарем всей троицы, в неизвестно который раз занес руку для удара.       — Трое на одного, как по мне, это низко.       Я остановился прямо перед ним, закрывая своей спиной сидящего на земле и уже изрядно потрепанного парнишку.       — Это еще что за девчонка? — он нагло ткнул пальцем в мою сторону. —  Тебе лучше не лезть под руку!       И я тут выпал в осадок. То ли он экстрасенс… то ли я действительно внешне смахиваю на девчонку… Да ну, бред.       Было дикое желание ответить ему чем-нибудь колким, но не успел.       — Пофиг, на следующий раз с вами разберусь. У меня сейчас есть дела поважнее.       Ушел. Вот так просто. Что это вообще было?..       Внезапно вспомнив о пострадавшем парнишке, повернулся к нему.       Он сидел, потупив взгляд в землю. В уголке глаз уже едва удерживались слезы, нижняя губа подрагивала, а ладони сжимали край кофты.       — Эй, ты в порядке? — я присел напротив него.       — Да, все хорошо, не стоило вмешиваться, — он тыльной стороной ладошки быстро смахнул влагу с глаз. — Я раньше не видел тебя. Ты из В класса?       — Верно. Меня зовут Судзуки Яцуши. Тебя как?       — Мидория Изуку.       Я протянул ему руку, а он, сначала немного испугавшись, все же решил принять помощь. Потянул его на себя и помог парнишке подняться.       — Изуку? Разве не Деку, как тот блондин тебя назвал?       — Нет, это прозвище, которое мне дал Каччан.       Каччан.       Я не удержался и прыснул со смеху, который внезапно навалился на меня, а Мидория лишь удивленно покосился.       Как итог, лишь из-за моей любопытности я обзавелся дружбой с вот такой кавайкой по имени Изуку. Впрочем, я бы не сказал, что мне с ним очень скучно или же слишком весело, что-то среднее. Самое то для меня.