Зависимые

— Ты совсем рехнулась? — громкий голос больно отдает по барабанным перепонкам. — Тише, Ронни, что ты кричишь. Суббота на дворе, вопрос по работе не мог подождать до обеда хотя бы? — Какой нахрен вопрос по работе? У меня только один вопрос есть — где носит твою запойную задницу? Подготовь правдоподобную историю, а я жду у твоего дома, — звонок был сброшен. Это стало уже настораживать.       Когда Шерил вышла из автомобиля, в глаза сразу кинулся черный ауди на подъездной дорожке у дома. Еще секунда и из салона выходит сама хозяйка. Лодж явно выглядела злой и невыспавшейся. Она хлопнула дверью и заняла показательную позу. — Привет, Ронни, что происходит? — Блоссом откровенно не понимала, что не так, и это бесило брюнетку еще больше. Она просто махнула на дверь дома и неспешно протянула: — Сейчас ты мне всё расскажешь, где ты была. Как вообще ты оказалась у Топаз? — Да что ты так кричишь? Я была в офисе, немного выпила, поздравила Тони и отвезла ей бутылку вина. Ну и она решила, что мне лучше остаться до утра и никуда уже не ехать, — рассказ мог бы сойти за правду, если бы Лодж не была участницей вчерашних приключений. — Я даже почти поверила. Кто автор этой версии? — В смысле автор версии? — рыжая девушка подняла левую бровь в полном недоумении. — В прямом, Шерил. А теперь слушай, как было. Ты набухалась вчера в дерьмо в своем кабинете, позвонила Топаз, рассыпаясь в поздравлениях. Она позвонила мне и попросила убедиться, что с тобой всё в порядке. Я сорвалась как дура с места и помчалась к офису. Естественно, я застала тебя почти в отключке. Я отвезла тебя домой, еле уложила на диван. Ты пьяная такая доставучая и нудная, рот ну просто не закрывается! Я тебе вон оставила таблетки и воду, — Блоссом перевела глаза на тумбу, — а дальше я понятия не имею, какого черта ты не здесь проснулась. Вспоминай, Шерил!       Девушка растерянно клипала глазами, осознавая, как она облажалась. Она даже не знала, благодарна ли она Тони, что та соглашалась с ее версией. Она насмехалась над ней? Или просто не хотела шокировать правдой? Она устало опустилась на диван, закрыла руками лицо. Слезы подступали и душили, она больше так не могла. Она устала заливать свои мучения алкоголем, устала украдкой следить за объектом своих воздыханий. Да, ей всё еще было слишком больно от слов, сказанных однажды Тони. Но это же было побочное действие амфетамина! Да, он дарит эйфорию, энергию и приятные ощущения. Но в побочке — неконтролируемая агрессия, приступы психоза, граничащие с шизофренией. Вероника поняла, что слегка перегнула, но все равно злилась. Она опустилась рядом на диван и слегка обняла подругу за талию: — Шерил, когда это закончится? Ты скоро доиграешься, что тебя придется отвезти в лечебницу алкогольной зависимости. Дорогая, зачем ты так делаешь? — Потому что я люблю ее, черт возьми! Люблю! — Я знаю, — темноволосая гладила ее по спине, не в силах что-то сказать. Ей было невыносимо смотреть, как эти две девушки убивают себя собственными чувствами. Она никак не могла понять, зачем они так терзают душу, почему просто не отпустят или не сойдутся снова. Но в жизни никогда ничего не бывает просто. — Вы разговаривали нормально после той...после последней ссоры? — Нет, ее же забрали в центр, — Шерил отрицательно покачала головой, вытирая слезы. — Может время поговорить? — А если она опять сорвется? И какой в этом смысл? — Я позабочусь, — Вероника звучала убедительно. Но тут в голове всплыли слова мулатки. Она кинула взгляд на девушку напротив, Шерил была в блузке с длинными рукавами, которые на концах были достаточно широкими. — Шерил, можно немного странный вопрос? –она не совсем знала, как правильно начать такую щепетильную тему. — Да. — Уже лето, конечно, не такое прямо теплое, но все же. Почему ты ходишь постоянно с длинным рукавом? Может, сходим купим что-то полегче? — не заметить, как глаза Блоссом обеспокоенно забегали по комнате, а руки нервно дернулись было невозможно. Очевидно, всё было не просто так и Тони была права. Как и всегда. — Просто…просто такой стиль, — неумение врать всегда подводило ее. Она сначала делала, а потом только начинала думать, как будет оправдываться. И всегда пролетала с этим. И этот раз не стал исключением из правил. — А мне кажется, ты что-то не договариваешь. Подними рукава, — Вероника подвинулась ближе, подмечая нервозность рыжей. — Ронни, ты что-то заигралась в мамочку мою. Прекращай, я хочу пойти переодеться и заняться делами, — но Лодж была настроена слишком уверенно, поэтому в следующее мгновение она уже крепко схватила бледную руку и оттянула рукав. Темно-красные полосы покрывали запястье. Блоссом не видела смысла больше вырываться. Ее раскрыли, ее одну из больших тайн теперь знают. — О Господи, — прошептала Вероника, отпуская ее руку. Когда Тони по телефону сказала, что Шерил режется, она не совсем поверила. Ей хотелось думать, что там просто случайный порез. Но эти идеально ровные три шрама явно не были стечением обстоятельств. — Зачем? Зачем ты это сделала? — но девушка упорно молчала, поджимая губы и сдерживая ком эмоций, — скажи мне, тебе плохо? — Да, — такое тихое и безжизненное. — Тебе больно? — Да, — оно почти утонуло в напряжении, которое разливалось по комнате. — Тогда почему ты молчала? Почему не поговорила? Почему…. — А кого это волнует? — вопрос прошелся как лезвие ножа через душу брюнетки. — Меня! Шерил! Это волнует меня! — она закричала от своей беспомощности. Ведь что она могла дать это несчастной девушке? Да ровным счетом ничего. Оставалось только догадываться, какого это знать, что твоя девушка наркозависима, и ты отчасти в этом виновна, какого это почти потерять ту физически и давно морально, какого это помнить обидные слова и размышлять — правдой они были или ошибкой, рожденной химическим веществом. Вероника просто обняла девушку, которая уже задыхалась от истерики. Им предстоял долгий и непростой день. Шерил последний раз делилась своими переживаниями еще с Тони, задолго до того, как они расстались. Только та девушка с розовыми волосами и низким ростом могла ее понять и утешить, только к ней у Шерил было безлимитное доверие. И с тех пор, как наркотики не переставали покидать жизнь Топаз, а эйфория затмила разум, рыжеволосая окончательно замкнулась в себе. Она сама принимала все решения по поводу лечения мулатки, но никогда не жаловалась, что ей сложно. Окружающие могли только догадываться, что под этой маской злого и угрюмого человека прячется невыносимая боль, огромная рана в сердце, которая никогда не затягивалась. Легче не стало ни через полгода, ни через год. Она ждала, что реабилитация пройдет успешно, что Тони одумается, что вернется к обычной жизни и позволит им попробовать начать с чистого листа. Жизнь Шерил Блоссом превратилась в зал ожидания.       Тем временем несколькими кварталами выше, Топаз убирала со стола на кухне. Ей было тягостно, воспоминания нахлынули с новой силой. Безумно хотелось снова принять таблетку и забыться в легкой эйфории. Она ненавидела себя за эту слабость. После уборки она устало упала на кровать в своей спальне. За окном периодически проезжали машины и больше ничего не нарушало этой тишины. Казалось, она начинала давить на уши и сводить с ума. Она слишком быстро уставала. Всё последствия зависимости. Так же как и нездоровая худоба и бледность (хоть кожа и была смуглой), как и куча баночек с таблетками для восстановления сосудов, с антидепрессантами и всякими подобными. Она ощущала себя ужасно, как физически, так и морально. И это периодически наталкивало на мысль о суициде. Что ее останавливало — не знал никто. Она закрыла глаза, а руками рисовала узоры на покрывале. Перед глазами снова тот день, день их последней ссоры.

20 мая 2018 года

      Тони снова под кайфом, тело приятно расслаблено, а перед глазами легкий туман. Она сидит в своем кресле, в своем доме и смеется. Просто от ничего, в руках она крутит уже пустую банку с надписью «Хлорофилипт». В голове нет никаких мыслей. Щелчок замка, шум в прихожей, легкий скрип ступенек, рыжая голова в дверном проеме. — Ти-Ти, привет, — нахмуренный взгляд, — милая, ты что снова...? — фраза недосказана. — Что снова? Снова нахерачилась таблеток? Да? — пьяная ухмылка искажает сухие и тонкие губы, покрытые корочкой от вечного кусания, — да! Да! И еще раз да! — Но мы же договаривались, я же просила тебя. Ты же месяц была чистой… Тони...ты убиваешь себя, — Блоссом опускается на колени и берет худую руку. Но брюнетка одергивает ее и зло заполняет ее карие глаза. — Ты не моя мать, Шерил, чтобы указывать! Я достаточно взрослая и самодостаточная, чтобы самой принимать решения! Если я хочу принимать наркотики — я буду! Мне с ними лучше! Да, я знаю, что для тебя я конченная наркоманка, как и для всех. Не пытайся строить из себя заботливую девушку. Тебе просто стыдно за меня. Не более. Давай признай это! Хотя нет, знаешь что…убирайся! — Что? — рыжеволосая опешила. — Ты прекрасно слышала! Убирайся вон отсюда! Я не хочу тебя больше видеть! Ты пытаешься найти во мне то, что не нашла в своей чокнутой семье! Ты постоянно отправляешь меня в этот лечебный центр! Нахрена? — Ты же знаешь, это для твоего блага… — Да ты что! Для моего блага! Когда твоя матушка отправила тебя к сестрам тихого милосердия это не расценилось как для твоего блага! — Тони! — Не перебивай меня! — Топаз уже стояла на ногах, а ее глаза казалось метали искры, она кричала на весь дом, а Блоссом растерянно стояла перед ней, не осознавая, что за хрень творится, — ты пытаешься сделать меня правильной! Всегда пыталась. Ты вытащила меня из той «грязной банды», как ты выражалась, я получила работу по твоим наставлениям. Я стала твоей пай-девочкой, твоей личной победой. А что потом? Ты сама, сама своими руками дала мне ту таблетку. И мы обе знаем это. И я выбрала этот путь! Да, мне хорошо, мне нравится все, что происходит. И я не хочу ничего менять. А ты опять, в который раз, не спрашивая моего мнения, делаешь, как хочешь. Это всё из-за тебя! Ты и есть та самая причина, по которой я принимаю! Иди ты нахрен, Шерил!       Рыжеволосая давится слезами и не в силах ничего ответить просто выбегает из дома. Она успевает схватить только легкую куртку и ключи от машины. Она отъезжает не далеко и останавливается, пытаясь подавить истерику. Но это тщетно. Только через несколько недель она узнает, что это был приступ психоза, скорее всего, вызванный постоянным приемом амфетамина. Но в тот момент Топаз звучала слишком убедительно. Может, и правда Шерил была такой ужасной и думала только о своем благе. Она запуталась. Последний год был слишком тяжелым, и морально, и физически. Постоянные срывы Тони, ее зависимость, бесконечные лечебницы. И всё тщетно, всё зря. Отчаяние подползало каждый раз слишком близко, его холодное дыхание уже ощущалось затылком. Но Блоссом, не привыкшая сдаваться, снова и снова боролась и выигрывала. Но в этот раз всё было кончено, это было очевидно. Наркотики оказались сильнее. Сильнее любви, надежды и обещаний. После этого они и расстались. Блоссом забрала свои немногие вещи и больше не появлялась, как и попросила Топаз. Они так и не поговорили после той пылкой ссоры, но каждая вынесла свои выводы: Шерил не хотела больше нарушать «покой» своей бывшей, а Тони осознавала, что она конченная наркоманка и ей не стоит отравлять жизнь рыжеволосой.

2019 год

      Мулатка перевернулась на живот, сдерживая слезы. Она ненавидела себя за ту боль, за те слова, которые обрушила на свою девушку, за свою слабость перед этими веществами. Она точно не контролировала себя. Да, она злилась за те ужасные клиники, но где-то глубоко в душе признавалась самой себе, что это правильно и так надо. Но наркотики брали вверх, снова и снова отбрасывая Тони дальше от нормальной жизни и лишая любого шанса вернуть хоть что-то из прошлого. Девушки больше не было, водительских прав тоже, выбор в работе был очень ограничен из-за пометки в медицинской карте. Жизнь сузилась до неимоверно малого выбора. То нельзя, это нельзя. В истории болезни с каждым разом появлялись новые диагнозы, которые были побочными эффектами. Она зажмурилась, стараясь отогнать назойливые мысли. Подняться на ноги оказалось сложнее, чем она думала. А путь до кухни вызывал легкую одышку. Она заварила себе очередную кружку чая и уселась за стол. В руках тут же появился телефон с открытой вкладкой на сайте поиска работы. Ей нужно было что-то постоянное. Да, Вероника частенько находила ей хорошую подработку, водила на разные мероприятия под свое слово, чтобы Топаз фотографировала. Но ничего на постоянной основе не подворачивалось и это угнетало. Конечно, после окончания университета с легкой руки Шерил и по ее рекомендациям Топаз была устроена в один из крупных журналов. Тогда жизнь играла неимоверными красками, она посещала самые громкие мероприятия города, встречалась с огромным количеством знаменитых людей, брала у них интервью, делала фотоотчеты. Но всё рухнуло после появления ее на работе под кайфом. Это был громкий скандал, который почти привел девушку в суд. Но всё обошлось, снова благодаря связям Блоссом. Глаза устало бегали по дисплею, как вдруг наткнулись на совершенно свежее объявление. Требовался журналист — фотограф в компанию по производству фирменных крышек. Топаз помнила, что раньше ее бывшая девушка имела контракт с этой компанией. Они делали для нее фирменные крышки на бутылки кленового сиропа. Память уже подводила и она точно не помнила, почему их сотрудничество закончилось. Но зарплата была указана достаточно большая, свободный график работы и близкое расположение офиса. Все три пункта привлекали как нельзя кстати, поэтому следующие десять минут девушка провела на телефоне, узнавая мелкие подробности и договариваюсь о встрече.       Директор компании Мистер Сандерс оказался на вид не очень приятным, до этого Тони только слышала о нем, но никогда не встречала живую. Он был очень худой, старый, волосы были с легкой сединой, а борода небрежно обрамляла его лицо. Он был богат, но его одежда была уже достаточно потертой, что создавало контраст. Они общались около получаса. Тони хотелось быстрее уйти, потому что взгляды директора компании были слишком откровенно похотливые, он раздевал ее глазами. А ее, как на зло, угораздило надеть полупрозрачную блузку. Свой выбор она могла объяснить — это была любимая блузка ее бывшей. Сколько раз она падала на пол в кабинете Шерил или уже дома в спальне или в каком-то из коридоров… В итоге, ее приняли на работу и дали первое задание. Оно было легким — несколько кадров с производства и небольшая статья в местный журнал. Мулатка гордилась собой, она успела уже поделиться приятной новостью с Лодж, хотя та и с опаской уточнила фамилию ее нового босса.