Два шага до луны

Гермиона сидела рядом с Малфоем за его любимой партой в кабинете Зельеваренья и молчала. Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, куда-то сквозь пространство и время. Драко устало выдохнул и коснулся плеча девушки. - Грейнджер, - позвал он. Гермиона посмотрела на парня и вяло улыбнулась. Малфой невольно покачал головой. – Рождество, вообще-то. В большом зале сейчас дискотека. Не хочешь потанцевать? - Там будет Рон, - тихо сказала гриффиндорка. - Ну и что? – пожал плечами Драко. – Какая разница, что он там будет? - Не хочу его сегодня видеть… За эти несколько дней Рон мне всю душу вымотал… Драко невольно улыбнулся. - Я рад, - честно признался он. Гермиона покосилась на Малфоя и усмехнулась. - Ну, конечно, рад, - сказала она и усмехнулась. – Ты же противный слизеринец. - Я? Противный? Это не про меня. Я - красавчик, - Малфой устало потянулся. Хотелось спать. – Вообще говоря, я всегда думал, что гриффиндорцы противные. В целом, я оказался прав. - Гриффиндорцы? Кто, например? – Гермиона повернулась к Драко и пристально посмотрела прямо в глаза. - А ты догадайся, - усмехнулся слизеринец. Девушка пожала плечами. - Гарри? – спросила она. Драко покачал головой. - Нет. Он, конечно, не идеал, но не такой уж и противный. - Рон? – спросила Гермиона. Драко снова покачал головой. - Уизел противный, тут сомнений нет. Но есть кое-кто противнее, - Драко расплылся в широкой улыбке. - Я? – усмехнулась Грейнджер и пнула Малфоя в коленку. - Конечно ты! Ты – самая противная! Нет, не так. Самая-самая противная из всех самых противных гриффиндорцев! Ты просто возглавляешь их! Грейнджер громко засмеялась. - Но ты со мной дружишь, - сказала она. - Ну я же противный слизеринец. И подружка должна быть под стать мне, - улыбаясь, проговорил Драко. – К слову, Грейнджер, до начала контракта осталось всего пятнадцать минут. - Правда? – удивилась Гермиона. – Так быстро пролетело время… - Быстро? Это ты выпала из реальности, а я находился в ней. Сидел и смотрел, как ты сверлила стену взглядом почти два часа. - Я задумалась. - О чем? – спросил Драко. Гермиона пожала плечами. - Много о чем… Обо мне и Роне, о тебе, о Рождестве, о спектакле на День святого Валентина. Еще о будущем… Я немного растерялась, если честно… - Из-за чего? – не унимался слизеринец. Он скользил взглядом по лицу Гермионы, останавливаясь то на губах, то на темных глазах. - Я боюсь будущего. У меня есть в голове планы, но они не такие четкие, как у тебя. Ты точно знаешь, что хочешь быть колдомедиком. А я … Я могу быть аврором, или работать в Министерстве Магии. Может, смогу тоже стать колдомедиком… Я не выбрала путь, по которому пойду дальше. А ведь учиться осталось всего полгода. Да и Рон… Я всегда думала, что он – мой будущий муж. Я и сейчас так думаю, но… Драко нервно сглотнул. - Но... – проговорил он, ожидая продолжения. - Но последние несколько дней мне с ним безумно тяжело. Я не могу так. Хочу передохнуть. Хочу его не видеть несколько дней, чтобы он остыл, да и я пришла в себя, - сказала девушка и взглянула в серые глаза. Драко молча слушал. – Как думаешь, может, съездить на несколько дней в Лондон? Малфой пожал плечами. - Не знаю, Грейнджер. Тебе виднее. Ты Уизела лучше меня знаешь. Может, и нужно вам обоим остыть, только я никуда не денусь. Уизел все равно будет ревновать и ругаться с тобой из-за меня. Не думаю, что он свыкнется с мыслью, что мы дружим. - Может, просто нужно время? – спросила она. – Может, к концу учебы он привыкнет к тебе и сам с тобой подружится? - Грейнджер, спасибо, конечно, но я обойдусь без дружбы с Уизелом. Не моего поля ягода. Как, собственно, и не твоего. Гермиона поморщилась. - Он хороший на самом деле. Просто вам не выпал шанс пообщаться в нормальной обстановке, и при других обстоятельствах, я уверена, вы могли бы стать друзьями. Драко покачал головой. - Дело, Грейнджер, не в том, хороший он или нет. Я не люблю слишком простых людей. Доброта, наивность безусловно хорошие качества. Только сложные люди куда интереснее: вся гамма чувств от бешенства до радости, неоднозначные реакции на события, критическое мышление, не желание мириться с обстоятельствами, своя точка зрения, в конце концов! Такие люди особенные, в них есть изюминка! А Уизли прост, как бутылочное стеклышко. У него на лице все написано, о чем бы он не думал. Гермиона молча слушала и смотрела в серые глаза не отрываясь. - Он и на других смотрит так, как на себя в зеркало – безразлично, – продолжил Малфой. - Рон не видит всей глубины твоей души, и вряд ли когда-либо увидит. Думаю, он и не подозревает, какой ты человек. Ему не интересны твои сомнения, размышления, тревоги, страхи. Если Уизел умеет распознавать четыре эмоции, это уже неплохо. Вряд ли он сможет тебя удивить в будущем. Боюсь, однажды ты проснешься рядом с постаревшим располневшим Уизелом, который храпит на всю спальню, сядешь на край кровати и заплачешь о своих потерянных годах, которые потратила не на того. Грейнджер тихо вздохнула и, задумавшись, прикусила губу. По коридорам эхом пронесся звон колокола. - Полночь, - сказала гриффиндорка и неожиданно улыбнулась. – Иди собирай вещи. Едем в Лондон! - Что? – удивился Драко. - Приказываю идти собирать вещи, - растягивая каждое слово, сказала Грейнджер. – Быстрее! Тело Малфоя подпрыгнуло с места и направилось к двери. - Грейнджер! – воскликнул он и взглянул на улыбающуюся девчонку. - Через двадцать минут жду тебя в холле, - сказала гриффиндорка. Драко, сам того не желая, оказался в коридоре. Тело шагало в подземелье в гостиную Слизерина. Чертыхнувшись, Малфой расслабился и поддался приказу. С магическим контрактом не шутят. Он сам добровольно его подписал. Хочет или нет, а волю Грейнджер обязан выполнить в полной мере. Драко преобразовал свой чемодан в маленький дорожный чемоданчик. Закинул в него несколько кофт и штанов. Снял с себя мантию и надел магловское теплое пальто. Вокруг шеи замотал кашемировый зеленый шарф. На сборы у слизеринца ушло минут пятнадцать. Когда он вышел в холл, Гермиона уже стояла у высокой двери, ведущей во двор. По холлу гуляли парочки, вышедшие из большого зала остыть. Музыка гремела на весь замок. Дискотека продолжалась и после полуночи. Малфой посмотрел на Грейнджер. - Быстро ты, - сказал парень, поравнявшись с Гермионой. - И ты быстро, - сказала она, оглядев Малфоя с ног до головы. – Тебе идет это пальто. - Знаю, - ответил Драко подмигнув, после чего толкнул дверь. Очутившись во дворе, Малфой стащил с шеи шарф и замотал шею Грейнджер. Слишком уж холодно было снаружи. Гермиона улыбнулась. – К слову, Грейнджер, как мы в Лондон попадем? Сейчас ночь! - Гермиона! – сказала девушка. - Что? – не понял Драко. - Не Грейнджер. Зови меня Гермиона. - Гр… - Малфой замер в изумлении. Он больше не мог произнести «Грейнджер». Язык словно прирос к небу. – Ладно, Гермиона! Я тебе говорил, что твое имя меня возбуждает? - Говорил, - Грейнджер усмехнулась. - Не смешно, Гермиона! – Драко невольно скривился. – Так как мы в Лондон попадем? - Сейчас пойдем в Хогсмит. Переночуем в гостинице. А утром сядем на автобус и поедем. - Автобус? – Драко скривился. – А камин? Может, воспользуемся камином? - У меня в доме камин не подключен к магической сети каминов. Поэтому… Придется ехать на автобусе, - Гермиона сделала несколько шагов в сторону Хогсмита и замерла, взглянув на Драко. Тот помахал палочкой, и согревающие заклинания окутали двух ночных путешественников. - Гермиона, дай мне свой чемодан. А сама иди впереди и освещай дорогу, - сказал слизеринец. - Настоящий мужчина, - улыбнулась девчонка и отдала Драко свой чемодан. Тот усмехнулся. - Только не говори, что Уизли ничего подобного не делал. - Делал… Если я у него просила, - задумчиво произнесла Грейнджер. Драко махнул палочкой, и чемоданы взлетели над землей. Гермиона пошла впереди, Малфой шел за ней по ее маленьким следам, чемоданы летели рядом с ним, иногда ударяясь друг о друга. - На сколько дней мы едем в Лондон? – спросил Драко, поглядывая на замолчавшую девчонку. - На дня три. - А потом? – снова спросил Малфой. Гермиона обернулась. - Я еще не знаю, - честно сказала она. - Может, потом заглянем на денек к моим родителям? – слизеринец стиснул зубы, ожидая ответ гриффиндорки. Гермиона медлила. Она нервно выдохнула и снова обернулась на парня. - Может, - натянуто улыбнулась она. Драко кивнул. Он не настаивал. Да и как он мог настаивать, когда прошло чуть более полугода с того момента, как ее пытали в мэноре. - У меня отличная библиотека. Тебе бы понравилась, - тихо сказал Малфой. Девушка снова обернулась. - В прошлый раз я ее не разглядела, - как-то нервно сказала Грейнджер. Драко невольно поморщился. - Да, - замялся слизеринец. - Драко, я сейчас не могу тебе ничего обещать. Но я подумаю, - сказала она. Малфой кивнул. - Слушай, Гермиона, может, надо было Уизела предупредить о своих планах? Он же с ума сойдет, когда узнает, что мы вдвоем уехали. Грейнджер остановилась и обернулась. - Я оставила записку. Как думаешь, он сильно разозлится? - Я бы разозлился, если бы моя девушка уехала с другим парнем Мерлин знает куда, - честно сказал Драко. - Да? Ну и хорошо. Пусть позлится, - Гермиона неожиданно улыбнулась. – Пусть подумает над своим поведением. Пусть вспомнит, что я живой человек! Пусть… - Я понял! Еще много всяких «пусть». И одно «пусть» от меня: пусть выгнется и поцелует себя в задницу. Гермиона усмехнулась. - Он не сможет. Никто на такое не способен, - сказала девчонка. - Ну, прям-таки… Даже маглы такое могут. Гимнасты, например. А раз маглы могут, значит, и Уизел в полнее себе сможет, если постарается, - усмехнулся Драко. - О, Мерлин! Какая же я плохая девушка! - Почему ты так говоришь? – удивился Малфой. - Потому что я смеюсь над собственным парнем, - Гермиона нервно вздохнула. Драко пожал плечами. - Ничего в этом такого нет. Во всяком случае, при мне можешь говорить, что хочешь. - Я знаю, - сказала Гермиона и улыбнулась. – С тобой я могу говорить, что моей душе угодно. Абсолютно все! Это так странно… - Странно? – спросил Малфой. – Вовсе не странно. Просто ты меня любишь. Любишь по-настоящему. - Я люблю Рона. А тебя люблю, как друга, - сказала Гермиона. – Такого друга у меня никогда не было. Даже Гарри я не могу сказать то, что говорю тебе. Ты… Я тебе полностью доверяю. С тобой я могу не скрывать, что чувствую на самом деле. С тобой я такая, какая есть. Мне не нужно молчать, выбирать слова или сдерживать эмоции. Ты воспринимаешь меня такой, какая я есть. И это… Я… Я тебе так за это благодарна… - Я тебя другой не знаю, Гермиона. Сумасшедшая заучка, опасная и сексуальная. Я тебя хочу каждый раз, как вижу. Ты бешенная. И эта мощь и сила прячется при Уизли за милыми манерами и перепуганными глазками. Обманщица! Зачем ты прячешь свою страсть? Ты такая дикая, что хочется посмотреть, какая ты в постели. Я завалил бы тебя прямо на этом снегу, да боюсь, что ты наговоришь ерунды, и по контракту я буду обязан эту ерунду выполнять. В любом случае, Уизелу не повезло. Такую тебя, какой ты показалась мне, он никогда не знал. И большой вопрос, узнает ли. - Метель усиливается… - проговорила покрасневшая Гермиона, вглядываясь в темень перед собой. Слизеринец усмехнулся. Значит, Грейнджер решила сменить тему разговора… - Надеюсь, мы идем в правильном направлении, - сказал Драко. Он остановился и разогнал метель. Вызвал ветер, который когда-то натравил на Гермиону, и расчистил заваленную сугробами дорогу. Малфой легким движением палочки разорвал плотную пелену тяжелых зимних туч, чтобы выглянула большая тусклая луна. Путь до Хогсмита стал свободен от сугробов, и сбежавшие из Хогвартса дошли до деревеньки очень быстро.