3. Темноглазый раб
11 марта 2021 г., 18:13
— Я пошёл в Восточный район закупить еды и прочих вещей.
Мы с Минцом и Дагом перешли в гостиную, и я за чаем рассказывал им в подробностях, как купил этого юношу.
— А, пока слушаю, приготовлю-ка ему суп, чтобы он позже смог покушать. Вы двое всё равно готовить не умеете, так что я займу кухню.
— Спасибо.
Минц начал хоботиться на кухне, а я продолжил свой рассказ.
— Я купил почти всё необходимое и отправился в Южную часть, чтобы найти недостающее…
По сравнению с Восточным районом, где в ряд стоят бакалейные и прочие лавки, в Южной части с общественным порядком было всё не так хорошо. В ряды затесались питейные, бордели и палатки с рабами. Обычно я туда не суюсь, но только в Южном районе можно найти магазин, продающий магические артефакты, которые мне нужно было восполнить.
— Лавка Мальда?
— Она самая. И на площади по пути к ней поставили палатку с рабами.
— В последнее время порядок там становится всё хуже и хуже… До меня доходили слухи, что там средь бела дня продают рабов с чёрного рынка.
У меня не было особого желания смотреть, как продают рабов. Их было жалко, и я ничем не мог им помочь. Так что обычно я не задерживался и быстро проходил мимо.
— В углу их магазина стояла клетка. Он сидел там скрючившись, даже не смотря в мою сторону, и, казалось, еле дышал.
И сам не знаю, почему вдруг обратил на него внимание. Он не единственный был с трагичной судьбою. И внезапно помочь именно ему выглядело так двулично. Я это понимаю. И всё же я почему-то не мог оторвать от него глаз.
— Пока я стоял возле его клетки, ко мне подошёл работорговец. Раб был обесценен из-за непригодности, но торговец всё равно не хотел его продавать. Потому что думал скоро избавиться от него.
— Ему бы стоило вмазать.
— Думаешь, вмазать было бы достаточно? Вот я бы… — Минц прошипел что-то угрожающее, но я не расслышал.
Я бы и сам с удовольствием вмазал, а то и прирезал бы этого работорговца, но в данных обстоятельствах я бы немедленно угодил в тюрьму.
— Вскоре мальчик поднял голову и я увидел его глаза. Глаза, в которых не осталось ни капли жизни, как будто он уже окончательно сдался.
— Ну, с такими ужасными глазами, это только логично.
— И я не мог отвернуться от этих глаз. Не знаю, почему, но я просто почувствовал, что должен его защитить…
По какой-то причине я совершенно не мог перестать смотреть в эти глаза. Мой инстинкт кричал мне защитить его, словно он теперь принадлежит мне.
— Поэтому ты его и купил?..
— Да. Я знаю, что это лицемерно. И даже если я ранил его тем, что купил за деньги, я просто не мог этого выносить.
— Ну и разве не хорошо? Пусть тебе и пришлось его купить, но наверняка только ты мог его спасти, Гейл.
— Это ты больше всего ненавидел эту куплю-продажу рабов. Ты ведь тщательно взвесил своё решение… В любом случае, очевидно одно: благодаря тебе боль и страданье исчезнут из глаз этого мальчика. Не это ли главное?
— Да, ты прав. И мы как можно скорее освободим его от статуса раба.
Их слова ободрили меня. До сегодняшнего я презирал всех, кто продаёт рабов, кто их покупает, и тех, кто ими пользуется… Но сейчас я сам приобрёл раба. Разумеется, я не собирался обращаться с ним, как с рабом, но мой поступок всё равно тяжело лежал на совести.
— Да… Спасибо вам.
— Эй, нельзя же быть таким серьёзным. Расслабься немного и живи в своё удовольствие.
— Ну, только не до такой степени, как наш глава…
— Ты что-то сказал?
— Нет, ничегошеньки.
За разговором Минц закончил варить суп и начал собираться.
— Если суп успеет остыть, подогрей примерно до температуры тела и дай выпить мальчику. Неудобно, если он скоро не проснётся, но ему во что бы то ни стало нужно хотя бы немного поесть, иначе он не наберёт сил. Ничего из ингредиентов добавлять не надо. Ему будет сложно проглотить, так что ешьте их сами.
— Так точно.
— Огромное тебе спасибо, Минц. Ты очень помог.
— Всё в порядке, это ерунда. Если вдруг что ещё случится, обязательно свяжитесь со мной. Прилечу немедленно!
— Конечно, обязательно: как только, так сразу.
— Ага, договорились!
— Что ж, тогда я откланяюсь. До встречи в гильдии, — с этими словами Минц спешно покинул дом.
— Ну что, пойдём посмотрим, как там паренёк?
— Ага.
Мы с Дагом направились в спальню. Мальчик всё ещё лежал без сил в кровати.
— Сейчас важнее всего постоянно наблюдать за его состоянием и ухаживать, так? Будем ходить в гильдью по очереди, идёт? Пока никакой срочной работы всё равно нет.
— Я проверю, хотя не думаю, что будут проблемы, но всё равно: ты точно уверен? Тебе не будет тяжело с такой рукой?
— Могу то же самое сказать про твою ногу! Всё будет нормально… сколько лет, ты думаешь, уже с тех пор прошло? Уж с обычными вещами-то я как-нибудь управлюсь.
С этими словами Даг легко похлопал по месту, где была ампутирована его левая рука.
— Тогда ладно. Прости за лишние хлопоты.
— Да не бери в голову. Мы друг другу уже давно не чужие. Мы должны вместе защищать этого паренька.
Даг продолжал говорить, вытирая с лица мальчика выступающий пот. У него была сильная лихорадка, лицо корчилось от муки.
— Я дам ему немного супа, чтобы он смог потом принять оставленное Минцем лекарство. А ты можешь пока принять ванну, Даг.
Впервые у меня было такое сильное желание во что бы то ни было позаботиться обо всех нуждах паренька.
— Охох, что ж, тогда оставляю его пока на тебя. Если что-то случится, немедленно зови.
— Хорошо.
Даг направился в ванную, а я поставил разогреваться приготовленный раннее Минцем суп и заодно заварил лечебные травы. Пока суп грелся, я разложил по своим местам сегодняшие закупки. Вскоре бульон снова стал достаточно тёплым, а лекарство заварилось, и я вернулся к пареньку. Он всё ещё мучился от сильного жара. Сев подле него, я уставился на это полное боли лицо. И снова я почувствовал, как от одного взгляда на него, меня переполнило огромное желание защитить этого ребёнка.
У медведей изначально очень развит инстинкт защищать всё маленькое и слабое, но мне всё же думалось, что это желание является чем-то большим. Его чёрные волосы, маленький прямой нос, тонкая линия губ, сейчас закрытые тёмные глаза и светлая кожа — я хотел, чтобы все они принадлежали мне, находились в моей сохранности, не покидали меня ни на секунду. Я чувствовал, как все они были бесконечно дороги мне.
Погружённый в свои мысли, я не мог свести с мальчика глаз, и сам не заметил, как неосознанно коснулся пальцами его волос. Не поверив тому, что творю, сам себя одёрнул. Суп!.. Прежде всего надо попытаться накормить его супом… Похлёбка Минца была настояна на тщательно отваренном мясе зайца-однорога и каких-то зелени и овощах. Прозрачный бульон был достаточно посолен, а ингредиенты оставляли яркий привкус. Попробовав ложку, я убедился, что получилось отлично.
Я немного приподнял мальчика, осторожно поддерживая его за спину, и поднёс ложку к его губам. Я влил немного жидкости в приоткрытый рот, но он не подавал и признаки глотания — суп стекал по его подбородку. Я поспешно вытер его лицо полотенцем. Такими темпами он ничего не поест. Тщательно обдумав ситуацию, я всё-таки решил принудительно напоить его изо рта в рот.
«Это просто уход за больным, просто уход за больным», — повторяя себе, что не делаю ничего предосудительного, я взял в рот одну ложку супа. Приоткрыв рот юноши, я приложил свои губы к этому маленькому рту и осторожно перелил бульон внутрь. Пока я переливал в него жидкость, кажется, что его жажда проснулась и он начал глотать сам. Как же очаровательно он с жадностью приникал к моему рту, отчаянно пытаясь выпить. Когда жидкость перетекала в него, наши языки иногда касались друг друга, и это были такие необычные, почти приятные чувства, что мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что всё это только лечение.
Слишком много вначале он съесть не мог всё равно, а потому я скормил ему около половины тарелки, затем напоил ещё половиной стакана воды и наконец дал уже полностью остывший отвар — всё тем же самым способом. Отвар оказался до ужаса горьким. Интересно, нельзя ли его с чем-то сладким смешать? Надо будет в следующий раз подумать над этим.
Я всё ещё наблюдал за мальчиком, когда из ванной наконец вышел пышущий паром Даг.
— А-ах, как же хорошо. О, мне кажется или цвет лица парнишки стал получше?
— Наверное, потому что выпил бульона, побольше жидкости и отвар.
— Угу, угу, ясно. Только он же ещё в себя не пришёл. Как тебе удалось его накормить?
— …Изо рта в рот.
— …Прости, я не расслышал, можно ещё раз.
— Я говорю, что накормил его изо рта в рот.
— …Угу, ясно, ну, ничего не поделать! Он же без сознания! И ни разу не воспользовался случаем, ага.
Мне показалось, что в конце я услышал что-то лишнее, но решил проигнорировать.
— Ладно, ладно. Теперь я присмотрю за парнишей, так что можешь идти ванну принимать. Как закончишь, давай поедим и тоже уже пойдём на боковую.
— Хорошо. Тогда оставляю его на тебя.
— Да-да.
