Игры с Дьяволом

      Сын Сатаны в идеально сидящем на нем черном смокинге наблюдал за тем, что происходило в зале для проведения торжеств, скрываясь в тени, отбрасываемой мраморной колонной. Выражение его лица говорило о том, что он совсем недоволен тем, как проходит ежегодный бал, а, точнее, кричало об этом. Язычки пламени тысяч свечей блестели в его кроваво-красных глазах, делая их еще более зловещими. Грохотание музыки, которая, конечно, не была лишена красоты и изящества, только раздражало его. Люцифер допил глифт из своего бокала и потянулся за новым к подносу мимо проходящего официанта. Никогда Дьявол еще не чувствовал себя так паршиво. Рядом с ним крутилась назойливая Ости, она улыбалась, касалась его руками и пыталась его соблазнить, но Люцифер наотрез отказывался замечать ее. Все его внимание было приковано к Непризнанной, которая, улыбаясь, кружилась в танце с этим кретином Дино.       Чертова Уокер.       Она появилась в школе так неожиданно, бесцеремонно вторгнувшись в жизнь Дьявола и перевернув ее с ног на голову. Такая упрямая, раздражающая, гордая и чертовски привлекательная. Черное платье с тугим корсетом и по-настоящему дьявольским разрезом, который почти обнажал ее бедро, сидело на ней просто идеально, подчеркивая все достоинства точеной фигуры, темные, словно ночь, волосы рассыпались по спине, поблескивая в свете свечей, как россыпь самых ярких звезд. И эти глаза. Эти синие глаза, которые ни на секунду не обратили в тот вечер на Дьявола своего пронзительного взгляда. Люцифер и хотел бы отвести взгляд, но никак не получалось. Его тянуло к ней магнитом.       - Люци? Мы вообще-то пришли сюда, чтобы развлечься. — Ости в очередной раз попыталась привлечь внимание Дьявола.       Да, Демоны любили развлечения. На лице Люцифера заиграла улыбка, способная воспламенить святые Небеса. Он понял, какого именно развлечения жаждала его мрачная душа — он хотел получить Уокер. Хотел, чтобы она принадлежала только ему одному, хотел стереть с лица тех, кого она одаривала своим вниманием, эти глупые улыбки.       -Обязательно развлечемся, Ости. — Люцифер подтолкнул Дьяволицу к танцующей толпе. — Иди и поболтай с нашим дорогим Ангелочком.       — С Дино? Люци, может, уже хватит его изводить?       — Я уже сказал тебе, что делать. –Его глаза опасно блеснули, заставив Ости сделать шаг назад. –Повторять дважды я не буду.       Ости, как послушная собачонка, поплелась выполнять задание своего хозяина. Все они одинаковые — готовы сделать что угодно, лишь бы иметь возможность приблизиться к нему. Все, кроме Уокер. Люцифер ждал, что она начнет увиваться за ним после поцелуя на той скале, что в его излюбленной игре появится новый игрок, но, кажется, сыну Сатаны этот момент запомнился намного лучше, чем той, кого он хотел сделать своей новой жертвой. Он помнил запах ее атласной кожи, помнил вкус ее губ, а она не помнила ничего. Или делала вид, что не помнит. Вики не заговаривала с ним с того самого момента, не смотрела в его сторону и даже не появлялась в поле его зрения. Кто бы мог подумать, что Люцифер — Демон Гордыни — потеряет покой из-за глупой смертной?       С явным недовольством Уокер отвлеклась от своего спутника. Даже раздраженная появлением Ости она выглядела лучше, чем все остальные девушки в зале. Густые черные волосы мягкими волнами рассыпались по обнаженной спине, глаза были чуть прищурены и смотрели на Ости с подозрением, пухлые губы поджаты, выражая недовольство.       Когда Дино, утомленный разговором с Ости, отлучился за напитками или еще какой-то ерундой, Люцифер, отклеившись от колонны, направился к Вики Уокер, занявшей все его чертовы мысли. Она заметила его приближение сразу, будто в ее мозг был встроен какой-то радар для его обнаружения, но Ости мертвой хваткой вцепилась в ее хрупкое запястье, выполняя поручение своего хозяина и надеясь на его благосклонность.       - Иди прогуляйся, Ости.       Люцифер грубо оттолкнул Дьяволицу и протянул застывшей в непонимании Непризнанной ладонь, приглашая на танец. Он не заметил, как Ости, всем своим видом источая недовольство, отошла подальше от него и Вики, все внимание Дьявола было приковано к этим глазам. Что она скрывает? Что в ней такого особенного? Она не должна занимать все его мысли, не должна казаться ему пределом совершенства, не должна вертеть им, как ей захочется, не должна, но делает это. Виртуозно делает.       — Ты хочешь меня оскорбить, Непризнанная? — Он начинал терять терпение, которое никогда и не было его сильной стороной.       — Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.       — Это всего лишь танец.       Медленным неуверенным движением она вложила свою маленькую ладошку в его руку и испустила обреченный вздох. Люцифер по-хозяйски обвил рукой тонкую талию и закружил Вики в изящном танце. Они скользили по мраморному полу, идеально дополняя друг друга, их танец похож был на игру. Движения Вики были изящными и легкими, ее платье красиво развивалось при каждом шаге, обнажая молочную кожу бедра, а лицо все еще было настороженным. А Люцифер с удовольствием вел ее под музыку, уводя все дальше от центра зала, туда, где их никто не увидит, и никто им не помешает. Его горячая ладонь скользнула вверх по спине, касаясь обнаженной кожи. К удовольствию Дьявола Уокер вздрогнула и тихо вздохнула, не замечая, что они остались одни в пустом коридоре школы.       Непризнанная пришла в себя, когда ее спины коснулся холод мраморной стены вместо обжигающей ладони Люцифера, который уже нависал над ней, отрезав все пути отступления.       — Что ты делаешь? — Тихо пискнула она, предприняв безуспешную попытку оттолкнуть от себя сына Сатаны. Хрупкие запястья были сразу перехвачены одной рукой Дьявола и подняты вверх. Непризнанная была полностью обезврежена, а Люцифер торжествовал. — Чего ты хочешь?!       — Я хочу тебя, Уокер.       Глаза Дьявола застлала пелена желания, он поддался греху, именуемому похотью, и ни капли об этом не жалел. Крепко держа хрупкие запястья пытающейся выбраться из его хватки девушки, Люцифер медленно наклонялся к ее губам, которые были так соблазнительно приоткрыты. В нос ударил запах кардамона и шафрана, дополненный сладким ароматом ванили, терпкими древесными оттенками и едва ощутимыми нотами амбры. Эта девушка пахла раскаленным песком и согретыми на солнце до немыслимой температуры камнями. Вики Уокер пахла настоящим Адом. Тем самым, который был скрыт от глаз низших Демонов и посетителей. Тем самым, который всецело принадлежал одному лишь Дьяволу.        Люцифер в изумлении распахнул глаза, чтобы удостовериться, что он, ведомый своим порывом, не перенес Непризнанную в свои владения. Иначе почему она пахнет так, что у него все внутри переворачивается? Там, на отвесной скале, покрытой толстым слоем льда и снега, ее кожа пахла каким-то незапоминающимися цветочными духами, так что же изменилось?       Из-за угла донеслись шаги нескольких пар ног, шелест крыльев и приглушенные голоса. Чуткий слух Дьявола сразу узнал в этих неожиданных гостях Серафима Кроули и Фенцио. Нельзя, чтобы эти двое застали их в столь недвусмысленной позе. Тихо чертыхнувшись, Люцифер втолкнул опешившую Непризнанную в расположенную рядом дверь одного из кабинетов и зажал ее уже готовые разразиться отменной бранью губы ладонью, чтобы не позволить глупой Уокер выдать их маленький секрет.       Синие глаза сверлили его этим своим пронзительным взглядом, от которого кожа покрывалась мурашками, она перестала вырываться и покорно стояла, тоже прислушиваясь к тому, что происходило за закрытой дверью. Когда все звуки в коридоре стихли, Уокер оттолкнула от себя Дьявола и злобно уставилась на него.       — Какого черта, Люцифер?! — Зашипела она. — То ты говоришь, что я тебе противна, то приглашаешь на танец и набрасываешься с поцелуями в пустом темном коридоре. Разберись уже в себе, мать твою!       — Что у тебя за духи? — Дьявол пропустил мимо ушей все ее выпады, говоря себе, что за дерзость накажет девчонку позже.       — Духи? Я сегодня не пользовалась парфюмом.       Почему она не уходит? Почему в ужасе не бежит по коридору, крича, что сын Сатаны чуть не обесчестил ее? Почему стоит, кусая губы, и смотрит на него этим своими пронзительными синими глазищами? И почему она, черт возьми, так восхитительно пахнет?       — Люцифер. — Позвала Непризнанная. — Ты в порядке?        — Сына Сатаны чуть не поймали обжимающимся с какой-то Непризнанной. — Дьявол нарочито небрежно повел плечами. — Папуля вряд ли бы это одобрил.       — Я спрашиваю не о твоем отце и не о твоем положении, а о тебе. Ты выглядишь… подавленным.       В ее голосе слышалось беспокойство, а запах ее кожи все еще дурманил мысли. Люцифер ошарашенно взглянул на девушку и вдруг ощутил, как в груди разливается непривычное ощущение теплоты. И он испугался — непривычные и нетипичные для него чувства выбили почву из-под ног Дьявола.       — Твоя персона не настолько интересна, чтобы я расстроился из-за твоего отказа, Уокер. — Процедил мужчина, надев на лицо свою любимую маску полного безразличия. — Возвращайся к своему Ангелочку.       Непризнанная лишь кивнула в ответ, поджав свои пухлые губы, и удалилась. Дьявол слышал, как шуршит ее платье при каждом шаге, он буквально слышал, как увеличивается расстояние между ними. По его вине. Он не хотел отталкивать ее, но сделал все в своей обычной манере — надел маску, не позволил подойти к себе ближе, а ведь она действительно хотела знать, что с ним все в порядке. Она беспокоилась о нем.       Дьяволу с детства внушали отвращение к любым проявлениям слабости, твердя каждый день, что истинный правитель не имеет права быть уязвимым. Кто станет уважать того, кто слаб? Демоны чувствуют слабость, и Демоны нападают на слабых, как свора голодных адских гончих. Поэтому Люцифер ненавидел и сочувствие тоже, хотя к нему его никто и никогда не проявлял. Кроме нее. Стоя посреди пустого кабинета, он все еще чувствовал витающий в воздухе аромат ее кожи и слышал слова, которые она произнесла. И ненавидел себя. Снова. За то, что снова стал тем, кем всегда хотел видеть его отец, тем, кто только отталкивает других и насмехается над ними. Но девушка, пахнущая раскаленным песком, не заслужила такого отношения к себе.                     ***               В тот день она выглядела особенно соблазнительно. Может, все дело было в том, что Люцифер, как последний идиот, старался избегать ее после того, что случилось во время бала, а, может, все дело было в этой возмутительно короткой кожаной юбке, так красиво обтягивающей ее бедра. Всю неделю Дьявол безвылазно провел в Аду — там, где ему и место, но в тот день он был обязан явиться в школу, чтобы узнать, чьим же куратором он станет, а, точнее, кому из Непризнанных не посчастливится оказаться под его крылом.       Она сидела в компании своих друзей за одним из столов в библиотеке факультета Небес и была полностью погружена в изучение какого-то старого и никому не нужного учебника. Пряди ее черных волос прятали от взгляда Люцифера ее лицо, но он и так знал, что на нем отпечаталось вселенское безразличие ко всему происходящему за пределами ее учебника. Неожиданно Вики захлопнула книгу и поморщилась, словно прочитанное сильно ее разочаровало. Откинув назад прядь густых волос, она провела кончиками пальцев от впадинки за ухом до острой ключицы и, подперев голову маленьким кулачком, устремила взгляд куда-то вдаль, думая о чем-то своем. Возбуждающе. Слишком, черт возьми, возбуждающе она касалась себя. Дьявол почувствовал, как его с головой накрыло желание сию же секунду схватить ее и утащить в самые недра Ада, чтобы никто и никогда не смог увидеть то, что только что видел он. Это была ревность, она неприятно уколола его в черствое сердце и заставила до хруста сжать челюсти.       И тогда Люцифер решил, что может позволить себе маленькую шалость — сосредоточившись на ее лице, он начал посылать ей видения, используя приемы внушения, которые Непризнанные еще не изучали. Он представлял, как она жадно впивается в его губы в ответном поцелуе на той заснеженной горе, как ее тонкие пальцы запутываются в его волосах. Он помнил тот поцелуй в мельчайших подробностях и хотел, чтобы она помнила тоже. А затем картинка сменилась — теперь это была уже его фантазия. Он живо представил, словно видел это уже не один раз, как его ладони по-хозяйски исследуют ее полностью обнаженное тело, непременно задерживаясь на часто вздымающейся груди, как он грубо хватает ее за шею и оставляет на ее губах рваный поцелуй, а затем, резко развернув к себе спиной, ставит ее на четвереньки и заставляет прогнуться в спине. Он представлял, как она стонет, как выкрикивает его имя, как ее тонкие пальцы комкают простыни, когда он, не сдерживаясь, входит в нее сзади, наматывая на свой кулак ее черные волосы.       Непризнанная тихо ахнула и, подавшись вперед, свела колени под столом, отчего ее и без того короткая юбка задралась еще выше. Синие глаза с молниеносной скоростью отыскали Люцифера среди стеллажей, и прежде чем ее сознание захлопнулось, Дьявол услышал, как в его голове пронеслась одна единственная фраза, сказанная им самим — «Возвращайся к своему Ангелочку».       Он ошибся, когда посчитал, что она ничего не знает о воздействии.       Хищно ухмыльнувшись, Уокер повернулась к кретину Дино всем телом и нежно коснулась его плеча своей маленькой ладошкой, привлекая внимание. Ангел мгновенно отложил книгу и всецело отдался во власть этой юной Дьяволицы, которая использовала его, чтобы заставить Люцифера ревновать. Глупая, разве можно играть с Дьяволом в его же игры?       — Хочу прогуляться. — Нарочито громко, чтобы услышал Дьявол, произнесла Уокер. — Составишь мне компанию?       Ангел согласно кивнул и с готовностью встал из-за стола, подав руку Непризнанной. Чертов, мать его, джентльмен. Они скрылись за двустворчатой резной дверью, ведущей в сад, а Вики даже не удостоила Люцифера прощального взгляда.       — Дьяволица. — Вопреки собственным ожиданиям, Дьявол не загорелся синим пламенем гнева, он лишь ухмыльнулся и покачал головой, принимая новые правила игры, которые диктовала ему Непризнанная.       — Ты смог возбудить даже меня. — Знакомый до тошноты голос донесся из-за стеллажей.       — Что ты здесь делаешь, Саллос? — Прошипел Дьявол, наблюдая, как силуэт Демона вырисовывается из тени. Высокий и худощавый брюнет со сверкающими желтыми глазами, сложив тонкие руки на неширокой груди, усмехаясь, глядел на сына Сатаны. Саллос откровенно потешался над Дьяволом, не страшась его гнева.       — Наблюдаю за стенаниями влюбленного Дьявола. — Демон вышел на свет и подошел к Люциферу совсем близко. — Дочь Серафима Ребекки должна была стать великим ангелом, но, видимо, ты не позволишь ей этого сделать, верно, Люци?       — Не неси бред. — Огрызнулся Дьявол. — Какая влюбленность? Я просто развлекаюсь. Эта Непризнанная ничего для меня не значит.       Саллос тихо рассмеялся, почти не нарушив тишины в библиотеке Небес, и лукаво взглянул на Дьявола. А ведь когда-то они были друзьями. Ровно до тех пор, пока Сатана не приказал сыну искоренить в себе слабость.       — Можешь обманывать себя сколько захочешь, Люцифер, но я чувствую ее запах. — Саллос втянул носом воздух и расплылся в улыбке. — Пахнет Адом. Эта девчонка пахнет тобой, Люцифер.       Это был удар под дых. У Дьявола перехватило дыхание. Если даже Саллос чувствует этот запах, то это может значит только одно — неприступность Вики Уокер была лишь маской, на самом же деле она принадлежала только сыну Сатаны и никому больше.              ***              В детстве Вики просто обожала, когда отец водил ее в парки аттракционов, и больше всего ей нравились американские горки — когда на подъеме сердце начинает неистово биться в груди, а на спуске замирает. Кто же знал, что после смерти, она возненавидит это чувство? Она испытывала его, когда Люцифер находился рядом — иногда он был так обворожителен, что было просто невозможно не влюбиться, а потом вдруг становился настоящей сволочью. Подъемы и падения — все как на пресловутых американских горках.       Она отлично знала, кем он был, когда позволила ему себя поцеловать на той чертовой заснеженной горе, она слышала все, что о нем говорили, но все равно потянулась к нему, словно слепой котенок к желанной ласке. Она должна была порвать эту связь, едва ощутив, как от боли замирает ее сердце, но почему-то никак не могла отказаться от Дьявола.       Не спасали даже постоянные изнурительные тренировки с Дино и Мими, которые согласились помочь Вики в ее ускоренном обучении. Предполагалось, что Вики, попав в школу Ангелов и Демонов, выберет для себя сторону Ангелов и добьется немалых успехов благодаря помощи матери. Вот только младшая Уокер не питала нежных чувств к белым одеждам и ангельскому честолюбию. Возможно, это было следствием влияния на нее соседки по комнате, а, возможно, того, что она лишилась материнской любви и нежности в очень раннем возрасте. Смертную жизнь Вики нельзя было назвать праведной — она поддалась всем возможным грехам и никогда не жалела об этом.       Путь к ангельской чистоте ей был заказан.       — Вики. — Тихий голос Дино заставил ее отвлечься от собственных мыслей. Встрепенувшись, Непризнанная взглянула на своего друга и попыталась улыбнуться, чтобы не заставлять его волноваться. — Могу я задать тебе вопрос?       — Конечно.       — Зачем ты злишь Люцифера?       Да, жители Небес ничего не знали о том, как подготавливать человека к неожиданным вопросам. Вики несколько раз моргнула, глядя на своего друга, и тяжело вздохнула. Как ей объяснить Дино, что она просто платит Дьяволу его же монетой? Как рассказать о том, что она чувствует, глядя на него? Как смириться с тем, что она просто не может игнорировать Люцифера?       Дино внимательно наблюдал за Вики, не пропуская ни одной эмоции, которые с молниеносной скоростью сменялись на ее лице. Он терпеливо ждал, когда она соберется с мыслями и ответит на его вопрос.       — Я не пытаюсь его разозлить. — Выдохнула Непризнанная. — Я просто хочу, чтобы он понял, что я не принадлежу ему. Мне надоели его перепады настроения и то, что он никак не может определиться, понимаешь? Черт. Я должна была сразу пресечь все попытки сблизиться с ним, а теперь, наверное, слишком поздно… и мне придется пожинать плоды своей слепоты.       — Не стоит судить его так строго. — Ангел смотрел на проплывающие мимо перистые облака. — Я знаю Люцифера дольше, чем ты, хотя, может, и не так близко, и он не всегда был таким…       — Говнюком? — Усмехнулась Вики, заканчивая мысль друга.       — Да, можно сказать и так. — Не сумев сдержать улыбки, Дино покачал головой. — Просто вспомни, что его воспитывал Сатана, как своего преемника.       — Я это понимаю. Но разве так сложно хоть иногда быть просто Люцифером, а не сыном Сатаны?       Ангел не ответил на этот вопрос, сочтя его риторическим, он продолжал следить за движением облаков в своей обычной манере вселенского спокойствия, а Вики следила за ним. Насколько проще бы была ее бессмертная жизнь, если бы ее сердце выбрало кого-то вроде Дино — такого же понимающего и сострадающего? Она никогда этого не узнает, потому что, сколько бы она ни твердила себе выбросить из головы все мысли о Дьяволе, его образ все равно постоянно преследовал ее. И Вики не видела никакой возможности это исправить.