Задыхаясь.

У Марии мелко дрожат руки, громко бьется сердце и голова идет кругом, но не смотря на все это, девушка упорно просеивает муку и всеми силами пытается представить, что позади нее никого нет. Картер, к слову, прекрасно изображает статую. Стоит на проходе кухни, деловито подпирая плечом дверной косяк и лениво смотрит куда-то в самую глубь школьного коридора, не обращая на одноклассницу практически никакого внимания. Кэмпбелл упорно старается вести себя как обычно, но в груди страшно саднит, да и легкие болят. Почему-то рядом с Клаесом кислорода становится настолько мало, что одного носа недостаточно. Приходится дышать еще и ртом, тем самым позволяя холодному воздуху опалять прохладой глотку. Марии кажется, что она больна, но вот только кашля у нее еще нет, да и температура под сорок не подскакивает. Лишь голова кружится и дышать тяжеловато и то, это, как известно, сущие мелочи. — Картер-сан, вам точно не в тягость? — тихо-тихо спрашивает Мария, ломая уже устоявшуюся тишину. Прошло порядком двадцати минут, а она так и не замесила тесто. Клаес сначала не отвечает и лишь потом, спустя несколько жалких секунд, поворачивает голову в сторону Марии. Его тонкие губы искажены в доброжелательной улыбке, но узкие глаза и брови, постоянно сведенные у самой переносице, превращают всякую доброжелательность в нечто совершенно противоположное. Кэмпбелл кажется, что ее одноклассник на нее злится. — Да нет. Что ты! Я рад провести с тобой лишний часок, Мария-сама! Едва ее имя слетает с его губ, как сердце Кэмпбелл начинает биться еще чаще и пот проступает на лице. Нет, это уже лихорадка какая-то. Кровь переливается так быстро, что девушка, кажется, слышит, как она стремительно течет по венам и приливает к самым щекам, окрашивая их в пунцовый цвет. — Я тебя не отвлекаю? — интересуется Картер, совершенно не замечая (или делая вид) странного состояния подруги. — Может тебя смущает мое присутствие? В одно мгновение воздух с громким свистом покидает легкие Марии и вся кровь, накопившаяся в щеках, резко отливает куда-то к ногам, превращая красное лицо в совершенно белый лист. Марии плохо. Она совершенно не хочет, чтобы Картер ушел прочь, оставляя ее один на один с громадной кухонной техникой и щемящим сердце одиночеством, куда более ужасным, нежели кучка дворянских детишек. Кэмпбелл хочет ответить, хочет сказать, что Картер совершенно не прав и ей до странного приятно его присутствие, но горло словно что-то сдавило. — Просто иногда дело не идет, когда тебя мучает ощущение взгляда в спину. Вот мне тоже ничего делать не хочется, когда сестренка стоит в дверном проеме и сверлит мне затылок… Картер говорит легко и много. Его совершенно не смущает нарушение его личного пространства со стороны родственницы, оттого каждое слово наполнено чем-то таки ностальгически теплым, что Марии кажется, будто он, парень с злодейским лицом и является настоящим магом света, а не она, странная деревенщина, которая лишь по воле случая оказалась здесь, в магической академии. — Нет, что ты? Твое присутствие нисколько не тяготит меня! — говорит Мария, с трудом контролируя свой язык. На деле ей хочется попросить Картера не оставлять ее в полном одиночестве, но правила приличия не позволяют ей этого сделать, ведь мало того, что старший сын семейства Клаес — аристократ, так он еще и помолвлен с Джардой, принцессой королевства. Подобная просьба может запросто натолкнуть людей знающих на неверные мысли. Юноша молчит и смотрит по сторонам, скользя глазами по кухонным стенам. По лицу его видно, что он обдумывает нечто важное и Марии искренне интересно, что же Картер желает сказать? Он раздумывает над вежливым поводом уйти прочь или, наоборот, хочет сказать нечто такое, что способно смутить юную барышню? К слову, первое Мария боится услышать больше всего на свете. — Может я помогу тебе, Мария-сама? — интересуется Картер неожиданно. — Знаю, поварешку в руках не держал, но это не значит, что я безнадежен! Кэмпбелл замирает на месте, но Клаес даже не слушает ее ответ. Молча ступает на священную территорию кухни и направляется к одному из стульев, где лежат фартуки и косынки. Мария зачарованно наблюдает за тем, как аристократ надевает на себя первый попавшийся комплект и тихо-тихо вздыхает, подмечая, что голубой Картеру идет неимоверно. Юноша улыбается во все зубы, после чего кланяется по пояс, высказывая Марии такое почтение, что если кому-нибудь скажешь, то никто не поверит на слово. — Позаботься обо мне, пожалуйста! — просит молодой человек. А Мария согласно кивает головой, внутренне задыхаясь от переполняющего ее восторга. Вот только кто бы о ней самой позаботился в этот волнительный момент…