Ночь признаний

Это мир, где живут сказки. Мир, в котором есть ночь, когда светлячки, словно звезды, спустившиеся с неба, расслабленно летают над землей и дарят покой и умиротворение. Ночь признаний. В такую ночь мальчики любят признаваться девочкам, получая в ответ первый поцелуй в щёчку. В такую ночь парни любят признаваться девушкам и получать ответ на поцелуй. Именно в такую ночь родился мальчик-лис. Темненький, смотрящий на мир синими глазами. Родители считали его везунчиком. Но каждый год забывали о его празднике, отдаваясь своим счастью и страсти. Так прошло около 15 лет, мальчик-лис рос, отдавал себя праздным делам и двум друзьям, ученому-сове по имени Андрей и павшему несколько лет назад богу- Диме, живших вместе. Так в один из обычных дней его позвал учёный-сова: — Слушай, Рома, не мог бы ты сходить за этими травами? — И протянул руку с жёлтым листком, на котором написаны названия растений и нарисовано то, как они выглядят. Лучики тёплого весеннего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, оставаясь на земле жёлтыми яркими пятнами. Длинная тропинка змеей пробиралась вглубь леса, а по ней, держа в пасти плетеную корзину с травой и бумажкой внутри, шел, посноянно осматриваясь, тощий лисенок. Один из дальних кустов шевельнулся, и из-под него выпал кончик черно-серого хвоста. Лисьи уши дернулись, а голова повернулась к источнику звука. Рома застыл, смотря на чужой хвост. Когда же он решил, а решение было сложным из-за детского интереса, оплетавшего разум просьбами посмотреть, тихими, осторожными шажками сваливать, куст с чужой конечностью дернулся, и весь в листьях и ветках выпал комок енотьей шерсти. Этот комок показал морду, на шее красовался красный платок, а большие чёрные глаза оглядывали испуганного лиса. Потом его окутал белый дым, и на месте енота уже сидел парень с красной повязкой, частично закрывающей лоб, большим носом, который должен был относить его к орлам, но что то пошло не так, красивым лицом, сейчас украшенным царапинами и фиолетовыми синяками, и ухмылкой. Весь его вид почему-то привлекал Рому и заставлял стоять на месте, вместо того, чтобы рвануть обратно домой не оборачиваясь. — Приветик, малыш! Я — Колбая. Джонни Колбая. Не мог бы ты мне помочь? Пока бежал, зацепился за ветку, полетел кубарем прям до сюда и, представляешь, выключился. Теперь весь в ссадинах, ранах и устал. — театрально положив руку на лоб, закончил Колбая. Енот с самого начала не разу не отрывал взгляд от Ромы. Мальчик, как под гипнозом, вернулся в человеческое обличье, медленно подошел к парню и протянул сначала руку, потом подставил плечо. Он весь путь думал, правильно ли поступил, как объяснит появление этого парня, почему без должной доли страха отнёсся к незнакомцу. И единственное, на что ответ получил, среди всего роя вопросов, это на то, что тащить человека и корзину — не самое простое дело. По возвращению первым делом сова и бог тщательно осмотрели лисенка, а уже потом ученый взялся за раны Колбая, в то время, как Дима остался ругать Рому и просил быть осторожнее с незнакомцами. Джонни оставили. Джонни часто ругали за то, что тот за место работы пялится на мальчика-лиса. Или за то, что тот за место своей работы норовил помочь в работе Роме. Джонни как громом поражало каждый раз, когда лис случайно касался его. Он часто просил своих сожителей не смотреть на него, как на глупую влюбленную подругу, чего-то не замечающую. Он ведь все замечал, правда? В свою первую ночь признаний в этой хижине он признался, что рад иметь таких друзей, и поздравил одного рыжего лисенка, не осмелевшись признаться. Ещё слишком рано. Джонни попробует в следующий раз. Рома радостно принял факт того, что Джонни остается. Каждый раз, когда Рома встречался взглядом с Джонни, он краснел и быстро прятал глаза. Когда они были рядом, Рома старался ненароком коснуться парня. А когда получалось, как пересказывал Дима наблюдение своего учёного, глаза его светились, как у ребёнка, получившего лучший подарок на день рождение. В ночь признаний, когда енот сказал, как рад дружить с ними, был счастлив, стараясь не замечать стрелой воткнувшееся в сердце звание друга. Он не хотел быть просто другом, но понимал, что может все испортить, указав на это. Наступила следующая ночь признаний. Прошёл год, если не больше, с момента их знакомства. И сейчас Джонни старался успокоиться. Перед ним стоял Рома, которого он сам позвал. Красный, очень красивый и решительный. Любимый. — Рома, дорогой, ты мне нравишься! Я целый год следил за тобой, и чувствую себя маньяком! Так что, прошу, скажи, что это было не зря. — схватив лиса за плечи и тряся, вопрошал Джонни. — Что? Конечно, нравишься. Успокойся! — пытаясь снять чужие руки, воскликнул Рома. Он даже не успел нормально покраснеть после признания, и поломаться для приличия, как его заставили это вымолвить! Роме пришлось превратился в лиса и презрительно пялился, пока его держали в руках. Колбая, успокоившись, поставил животное на землю. Рома вернулся в человеческую форму и потянул руки к чужому лицу. Одна ладонь легла на щеку, а другая, поправив красную повязку, зависла на небольшом расстоянии от лба и щёлкнула по нему. Джонни слабо ойкнул и произнёс, подходя ближе, чтобы обнять: — С днем рождения! Ночь признаний. Именно в такую ночь Джонни Колбая признался под взглядами летающих рядом пучков света и за место поцелуя в губы или щечку, получил щелбан от предмета своего воздыхания, родившегося в этот день, но все равно радостно улыбался, схватив в охапку своего любимого лисенка.