My addiction

… Пэйтон облизнулся. Парень словно озверел, изобразив на своём лице оскал; он нагло зашёл. — Ты же специально. — последнее, что сорвалось с его уст.

POV Т/и:

— Вышел, идиот! — мои ноги подкосились от этого действа, изо рта послышались непроизвольные вдохи, глаза бегали по ванной комнате в попытках куда-то спрятаться. Всё было четно. Я была маленьким зверьком, загнанным в угол этим хищником, но мало того… Я ведь и сама была н-не про… БРЕД! Проснись, Т/и! Где твои мозги?! Он приблизился ко мне, уверенный шаг смутил меня: мы не готовы, я не готова, он не может быть таким — нет, решительные карие глаза смотрят на меня; горячее дыхание, словно огонь, пришлось на мою грудь, отчего я выгнулась назад и чуть не упала, стая мурашек и внутреннее волнение пожирали меня. Его руки властно схватили мою талию, а мягкие пухлые губы накрыли мои сухие.

Боже…

Триллион бабочек спорхнули в моём желудке вверх и начали рвать мои рёбра, дабы выбраться наружу. Было больно, мне было больно не физически, а морально. Голова закружилась. Тонкие пальцы зарылись в его тёмные волосы и сжали их, тело размякло от его сильного хвата — деваться было некуда, чувства всегда берут вверх. Губы, не слушаясь здравый рассудок, целуют его пленительные, такие сладкие и приятные на вкус, а в лёгких предательски не хватает воздуха, но он, как и я, не отлипает от меня. Он вошёл в душевую кабинку и нас вдвоём накрыло тёплой водой. Я обязательно поалею об этом, об этом инциденте, о том, что влюбилась в этого придурка, о том, что позволила себя трогать и целовать — но не сейчас. Сильное мужское тело прижало меня к стене и, не выпуская из некого капкана, мы целовались: так жарко, так чувственно, так, как никогда больше не поцелуем друг друга. Прикрыв глаза, я втягивала его активный язык в ротик, а он по-хозяйски исследовал каждый сантиметр моего тела, как губами, так и руками. Его рука до истомы медленно сползла к внутренней стороне бедра и нежно погладила кожу ягодицы, пальцы по-дьявольски приятно отодвинули резинку трусиков, спускаясь в то самое место пожара. Подкосившиеся ноги превратились в вату, я крепко ухватилась за Пэйтона и смотрела за его руками. Сильная рука, покрытая выпирающими венами, и ловкие пальчики, доставляющие мне уйму удовольствия и желания. я не могла больше терпеть. Тело парня накалилось до максимального уровня, мне было так горячо и жарко просто находиться рядом с ним, я боюсь представить, кого было ему в тот момент. Мокрый и вожделённый поцелуй в районе шеи и ключиц снёс окончательно крышу и я начала тихо, очень сильно сдерживая, стонать. — Скажи мне… — секундно отлипнув от моих губ, парень взглянул в мои глаза. Мокрые волосы кареглазого поменяли свет его тёмно-каштановых волос, превратив их в чёрные. — Я остановлюсь. Обещаю. — Я люблю тебя! — вырвалось из меня с ураганом эмоций, заполнявших всё вокруг: кадая клеточка моего тела сгорала дотла от этого чувства, руки вцепились в его плечи, а на глазах хлынули слёзы. — Люблю тебя… — огорчённо шептала я, понимая, что это лишь слова. Понимая, что люблю его больше, чем он меня. Люблю его по-божески искренне, люблю его по-настоящему. Он удивлённо смотрел в мои глаза и вновь поцеловал. Целовал в губы, в шею, в щеки, в нос, он спускался вниз и я позволяла. Я позволяла ему себя. Я отдала ему себя всю — в первую очередь, своё сердце.

***

После произошедшего в ванне, мы спокойно отошли друг от друга, сделав вид, что ничего удивительного и не было. Я ушла в свою комнату одеваться в школу. Он ушёл в свою комнату.

Мы решили об этом не говорить.

Мы знали, что это запретно.

Это чёртово природное притяжение — искушение.

Не больше.

Мы как ионы. Но уж точно не люди.

Любовь была лишь у меня. — с разочарованием бубнила я себе под нос.

Я запомнила всё, в том числе и тоску в его глазах, когда я призналась ему в любви. В своей чистой и светлой любви. Я почувствовала всю боль и тревогу Пэйтона. Он что-то скрывал, но… Он целовал меня. Разве я могла понять, что это всё было что-то в роде «благодарности за любовь»?

Суровое смятение. Суровая реальность. Суровая любовь.

Выйдя из комнаты, я схватила с собой рюкзак и спустилась вниз. Пэйтон сидел внизу на диване с полотенцем на голове, я увидела его, безусловно, но решила не обращать внимания. Было тошно внутри. Как будто во мне что-то порвалось и эта рана кровоточила так сильно, что я не могла даже посмотреть в его глаза. — Уже уходишь? — тихо спросил Пэйтон, не поднимая глаза. — Да. Накинув пальто и рюкзак, я вышла из коридора и хлопнула дверью.

Тогда было отравлено всё, даже воздух. Я вышла на улицу и пошла в неизвестном направлении. По щекам стекали слезы, капая на новое пальто.

*Воздух отравлен, но я продолжаю им дышать.

Заполнять свои лёгкие болью и пустотой, поражающей в самое сердце. *

POV Пэйтон:

Я остался один в доме. Она ушла и, по всей видимости, больше ко мне она не приблизится ни на шаг. Я сделал ей больно. Как и всегда. Если я буду сейчас говорить о своих чувствах к этой глупышке, я заплачу от досады. Мне обидно, что всё так произошло. Она ни в чём не виновата, всё сделал я, саморучно.

« Я испепелил всё, что было для меня дорого. »

Мне не оставалось ничего, кроме как обнюхаться и объебаться. И не надо сейчас читать молитвы о том, какой я великий грешник, родительские нотации и говорить: Пэйтон, ты дурак, иди и извинись перед ней и всё будет тип-топ.» Так вот. Нихуя так не будет! Ясно вам? Вы ничего не понимаете!» Я выбросил из рук телефон и пошёл на второй этаж за партией наркотиков. Я подошёл к излюбленному в последнее время месту и достал пару пакетиков кокса, который мне пригнал Джеральд — дружбан, с которым мы познакомились на одной из тусовок. Честно говоря, я называл его «дружбаном» лишь на словах, а на деле он не был для меня кем-то, даже на знакомого не тянул. Вообщем, меня это и не интересовало. Он принёс мне презент и похую мне — хоть Белоснежка или один из 7 гномов. — Братиш, он чистый, базарю. — вот, что мне сказал Джер. Я схватил пакетики и, кивнув головой, удалился от этого наркомана. Всё его лицо было в каких-то небольших воспалениях да и что там говорить, он выглядел мало привлекательно. Я ещё тогда ненадолго задумался, типо: «Хэй, Пэйтон, ты уже с наркошами сдружился. А что дальше?» Но прогнал эту мысль.

Я не наркоман, нет.

Я не хотел в это верить. Но сейчас я чувствую, что зря, ведь я начал употреблять каждый день, да, дозы у меня смешные и это меня расслабляло. В конце концов, я употребляю не просто так — мне плохо, мне нужно отвлечься.

«Я не считаю наркотики злом. Иногда это полезная шутка, чтобы забыть в каком дерьмовом мире мы живём.

Это мои элитные лекарства. Вы хоть знаете, какие наркотики дорогие? А как они помогают?»

Я не так давно прочёл новость о каком-то наркомане, которые самоубился. Но знаете… Глупые люди скинули всё на наркоту. Якобы, обожравшись амфетамина, паренёк поймал жёсткий трип и выбросился в окно. Это ладно… Но из-за чего он обожрался — всем пох.

Наркоманы — несчастные люди не потому что они скоро умрут от передоза или бэд-трипа, а от бессмысленного прожигания жизни. Ради чего живёт нормальный человек и наркоман? Вот и делайте выводы.

Зная все эти нюансы, я был спокоен. Поэтому первые две дорожки влезли в меня, как «за здрасти», но вот дальше у меня сшибло память.

***

Проснувшись в объятьях пьяной Лоры, я противно скинул её паршивое тело с себя. — Хули ты здесь делаешь? — отрывисто взвизгнул я и заметил, что на мне нет ни нитки былой одежды. — Что ты орёшь-то так? — белобрысая сука приподняла своё оголённое тело и пригладила спутанные волосы. — Пэйтон… Я встал и начал одеваться, не смотря на неё и с презрением представляя картину недавнего траха. — ты сам меня позвал, ты сам меня трахнул и мы немного увлеклись… — фальшиво-сладким голосом промурчала Лора, лениво-медленно натянув на себя трусики и тонкую полупрозрачную тунику, но сама блонда называла эту тряпку «платьем». Закатив глаза, я шумно выдохнул и плюхнулся на диван. Мои руки схватили голову, в которой и вправду не было ничего умного, голова, забитая говном и потрахушками. Я чувствовал себя очень хуево, и единственное на что я был способен — выгнать эту шлюху и забыть это дерьмо, как страшный сон. — Убирайся! — громко и чётко озвучил я, встав с дивана и убегая в ванну. Импульсы в голову застучали по вискам, как лёд, разбивающийся по карнизу. Жутко потемнело в глазах. «Чёрт, чёрт», — из носа струёй побежала алая кровь, но не успев выскочить из комнаты, я рухнул на пол и отключился.

POV Т/и:

День был полная лажа. В школе не было ничего интересного, назойливые учителя жужжали в уши свои пустословные лекции, одноклассники что-то гундели на переменах. Я не поднимала головы с парты и залипала в пустой экран телефона. — Т/и, что у тебя? — спросила Кейт, но я мотнула головой, ничего не ответив.

«Тебе-то какая в жопу разница?»

Сосед по парте благо не издавал лишних звуков, мы с ним не общаемся от слова совсем. Не замечаем друг друга, иногда задеваем друга локтём, но тут же отсаживаемся на приличное расстояние. Его холодный взгляд иногда сверлит мой профиль, но я тут же отворачиваюсь от него. «Русские друзья не пишут. Подружки… Плевать на них. У них своя жизнь, у меня своя. А ведь мы клялись, что не забудем никогда. Мечтали когда-то, что будем жить в одном доме. Мечтали, что не расстанемся. Даже Юджи не пишет…» Открыв нашу переписку, я выдавила из себя мимолётную улыбку:

*Юджи*

Ладненько, прости, я сейчас ухожу. Вечером можешь поболтать)

— Оу, на свиданку? хахах

Хе-хе

— Ладно, иди. Я и сама сейчас ухожу по делам. Удачи: 3 Напечатав ей несколько слов, я остановилась. «А надо ли?..» Прошло столько времени. Всё-таки написала:

Привет, как ты? Прости, что так мало общаемся. Я скучаю по тебе. *сердечко*

Я отключила телефон. После всех уроков, я направилась в раздевалку и случайно наткнулась на Мэйбл. Девушка подкрасила кончики волос в фиолетовый и немного изменились, хоть и стиль оставила прежним: потрёпанные колготки, короткая юбка, мешковатая кофта и её фирменные конверсы. — Оу. — выдала Мэй и отошла от меня. Я прошла мимо, решив не давать никаких комментариев. Пройдя за своей одеждой, я вновь столкнулась с её внимательными глазами. — Что ты хочешь? — недружелюбно буркнула я и накинула на себя пальто. «Тебя ещё не хватало…» — Что у вас с Томом? — Ничего. — «Пиздец, ну и бред. Мне твой белобрысый однолюб нах не упёрся.» Она распахнула глаза шире и покраснела, суетливо поправив волосы. Кажется, она поняла, что ляпнула невпопад. «Неужели, есть остатки мозга что-ли?» — Как «ничего»? Вы же… — Ничего, значит, ничего. — строго повторила я и агрессивно накинула рюкзак на плечо. «Надо сваливать — это ни к чему не приведёт, и без этого всё в полной жопе». — Всё? — ядовито подметила я, вызвав ещё большее смятение голубоволосой. — Чего такая злая целый день? — она решила ни с того ни с сего, перевести тему, но у неё это получалось с большой погрешностью. Скрип моих зубов слышен был всем, я клянусь. Неподавляемая агрессия лилась с меня, как летний ливень, с громом и молниями. Ещё вопрос и я взорвусь. — Слушай, Том твой. Не лезь ко мне, ясно? — мои глаза выжигали её, а руки тряслись, еле сдерживая злость и желание оттолкнуть её от себя.

*в голове крутились только флэшбэки их перепалки с Мэйбл*

Она заткнулась. А меня аж пробило до самых мурашек, моменты, когда мне было так плохо, но всё это казалось такой пустышкой по сравнению с тем, какая каша происходит сейчас. — Прости… — она резко обняла меня, словно прочитав все мои мысли без особого труда. — Прости, у меня нервы сдали, я знаю, что ты не виновата! Пожалуйста! Из глаз брызнули горючие слёзы и я прижалась к ней, как брошенный котёнок. Она сейчас была единственным человеком, который был рядом, и с которого я могла обнять и расплакаться. Делиться эмоциями по натуре я не могла и не умела, и впервые в жизни я разревелась перед кем-то, кто в иерархии моих дорогих людей находился уж точно не на первом месте, даже не на втором. — Что случилось? — так по-доброму, как будто мы никогда с ней и не сорились, спросила Мэйбл. И вместо ответа я обняла её крепче прежнего, пролепетав: — Мне так плохо… Мы пошли вместе по аллеи, которая располагалась прямо возле школы. Мэйбл гладила меня по голове и заботливо вытирала слёзки с щёк. — Ну-ну, перестань! — подбодрила Мэй и с кармана достала пачку сигарет. — На! — она с помощью длинных ногтей быстро расправилась с упаковкой и достала мне сигарету. — Нет-нет, я не курю! — Т/и, бери, я не предлагаю тебе курить, я предлагаю успокоить нервы и всё. Слышишь меня? — я подняла на неё глаза и заметила в её голубых глазах тепло и заботу. Я вновь расплакалась, а она достала сигу и себе. Она втягивала терпкий дым в свои нежные серо-розоватые губы, а после выдыхала в серое небо. Я завороженно смотрела на это и не заметила, как она подожгла мне сигарету и я тоже втянулась. — Кх-кх-кх! — я тут же закашлялась, вызвав «по-сестрински» ироничный гогот у Мэй. — Неумёха, ххах… — она улыбнулась. — Попробуй ещё раз, только немного бери. Потихоньку и неумело, но у меня начало получаться делать полузатяжки. Я докурила до самого фильтра, совсем размыв свои моральные принципы.

Никогда не зарекайся…

Прогуляв на улице ещё около часа, мне позвонил неизвестный номер. — Эм… — я тупо гляжу на телефон и не понимаю, брать или нет. — Что? — Мэйбл повернулась ко мне и глянула на дисплей. — Кто это? — Не знаю… — Бери уже! — настоятельно произнесла голубоглазка, развеяв все мои сомнения в пух и прах. Я взяла трубку. — Здравствуйте, это больница №451, к нам попал Ваш предполагаемый сводный брат Пэйтон Мурмайер, вы знаете такого? — в трубке говорил грубый мужской голос, который очень чётко вонзался в моё сознание. — Да! — быстро ответила я. — А. эм. Простите, а что с ним случилось? — Он сейчас в реанимации. — А где находится ваша больница?! — … стрит 48, сколько вам лет? — 14. — Ясно. — с каким-то отвращением передал врач, но продолжил. — У вас есть возможность позвонить родителям? — А. А без них никак? — То есть? Мой голос стал более решимым и твердым: — То есть я сама могу приехать. — Что-ж… Я вас жду, ваше имя? — Т/и. Я тут же бросила трубку, от шока чуть не выронив телефон на асфальт. — Что за херня? — перепуганные голубые глаза смотрели в мои. Девушка по всей видимости всё слышала. — Ты одна что-ли поедешь? — У меня нет выбора. Мэй, спасибо тебе за всё. — я обняла девушку и достала из кармана немного денег. — И спасибо за сигарету. — Я не возьму! — запротивилась девушка, показав руками непринятие. — Мэйбл, услуга за услугу! — Лаадно, у тебя есть ещё деньги? — Да, всё в порядке. Я убежала. С этих слов я действительно словно сорвалась с цепи и побежала вызывать такси прямиком в больницу №451.

«Что же с тобой.?»

Продолжение следует...