Клавиши.

"- Здравствуйте,тут есть кто-нибудь… – он зашёл в заброшенный концертный зал, – вроде адрес правильный…Мистер Ким." " Ким Тэхен. "– послышалось из темноты, – я бы попросил, просто Тэхен хён, – из полумрака к нему двинулась стройная тень, элегантной походкой он прошёл за сцену и включил освещение. "- Простите, отец сказал, что вы были одноклассниками в школе, вот я и сделал, столь некорректные выводы. Ещё раз прошу прощения. " - он и сам-то не верил в то, что говорил. Смотря на этого молодого красивого мужчину, едва ли можно предположить, что он старше его почти на 20 лет. – Ты ведь Чонгук? – Гук, если можно. – Проходи, Гук~и, присаживайся за инструмент, посмотрим, что ты умеешь…

***

– Все понятно, – дослушав сонату до конца, заключил он, – дай-ка угадаю, это тебя родители заставляли заниматься фортепиано, сам ты не хотел? – Ну, в детстве не хотел, но сейчас… – А сейчас это уже привычка, не больше. Ты не любишь фортепиано, ты его не хочешь, поэтому в твоей игре и нет чувств, откуда им взяться, если ты их не испытываешь. Давай покажу… " Он сел рядом с Чонгуком и начал играть: сначала ничего особенного, довольно чисто; но когда Тэхен приблизился к кульминации, и Чонгук не мог оторвать от него глаз, казалось, он погрузился в транс, тяжело дышал, его грудь вздымалась, словно от возбуждения… Чон почувствовал, как в его джинсах стало тесно, а по коже расползлись мурашки: «Вот черт… какого… он же мужик…» – Ты ведь прочувствовал? – он уже смотрел на него, – теперь попробуй играть, думая о том, что ты сейчас чувствовал… «Он что-то заметил..? Пиздец, только ни это…» – Не волнуйся, ты у меня не первый, я знаю, что делаю…

***

– Ну? Что скажете, мистер Ким? – Давай пока остановимся на Тэхене. – Что? – опешил Чонгук. – Зови меня просто Тэхен. На сегодня хватит, я оценил твои способности, в следующий раз займёмся тренировками. Он встал и лёгкой походкой удалился из зала.

***

Чонгук не мог уснуть сегодня, он снова и снова садился за рояль, пытаясь сыграть так, как это сделал мистер Ким. Ничего не получалось. Играя, он забылся, и начал вспоминать его лицо с прикрытыми глазами, его руки, порхающие, над клавишами, его плечи и ключицы выпирающие из-под края рубашки… стоп! Музыка чуть изменилась, стала более чувственной… Ноты всё те же, но звучит иначе. Это было озарение. Как гром среди ясного неба.