Хочу быть с тобой

«Видишь, как быстро уходит боль Я до последнего буду с тобой, Поспи… чуть-чуть» Д. Арбенина       Дома он уложил Ван Ибо в постель, заботливо укрыл одеялом и долго сидел рядом, стирая капли испарину с его лба. Затем он вспомнил, что юноша может проснуться, а у него ничего не готово. Он попросил купить лекарства и продукты. Приготовил куриный бульон и обработал кожу, повреждённую татуировкой. Затем Сяо Чжань навёл порядок в комнате и поставил на прикроватный столик рядом с Ван Ибо цветы. Когда любимый проснётся, ему должно понравиться, а он накормит его супом и обнимет. Однако время шло, а Ван Ибо не приходил в сознание. Сяо Чжань сидел рядом с его постелью, время от времени стирая с его тела холодный пот. Он винил себя в случившемся. Если бы он не оставил его, то сейчас перед ним не лежал бы изломанный, несчастный и больной Ван Ибо. И пусть в будущем он бы бросил Сяо Чжаня, это ничего, он бы справился. Пусть лучше он станет жертвой, чем его любимый человек.       Ван Ибо то бросало в жар, то в холод. Сяо Чжань спешил к нему либо с мокрым полотенцем, чтобы облегчить жар, либо укутывал в одеяла и обнимал, чтобы унять дрожь. Но самым мучительным и тягостным было слушать, как юноша в бреду звал его и просил вернуться.       С самого утра у Сяо Чжаня были запланированы съёмки, и он не мог их пропустить. Поэтому он, словно куклу, переодел Ван Ибо в свою самую уютную пижаму и передал пароль от квартиры Ли Вэю. Он попросил Ли Вэя присмотреть за Ван Ибо, пока его не будет. — Я сегодня возьму небольшой отпуск, скажусь больным. Думаю, мне пойдут навстречу, ведь сейчас у меня совсем немного работы. Ван Ибо так и не проснулся, но под утро его хотя бы не знобило. — Чжань, не волнуйся. Врач сказал, что он может проспать целые сутки. Организм восстанавливается. Сейчас главное, чтобы он не сорвался и не начал нервничать. — Я буду рядом с ним, он не сделает необдуманных поступков. — Он вас очень любит, Чжань. — Я тоже… Я тоже его люблю, — тихо произнёс Сяо Чжань. — Я не осуждаю ваши отношения. Вы можете не скрывать свои чувства и рассчитывать на мою поддержку. Я видел, как ему плохо без вас, надеюсь, что всё наладится, и вы оба будете счастливы. Позже я постараюсь связаться с вашим агентством и уладить необходимые вопросы. У нас есть две недели, чтобы привести его в порядок, так как больше времени агентство и продюсеры не готовы предоставить. — Благодарю вас. Как жаль, что времени так мало!

***

      Ван Ибо попытался открыть глаза, но комната закружилась, и он снова зажмурился. Ему хотелось пить. Вдруг юноша почувствовал очень знакомый и родной аромат. Он открыл глаза и замер: неужели это не сон? С трудом поднявшись, Ван Ибо осмотрелся. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой и небольшая ваза с цветами. Дрожащими руками он схватил стакан и выпил воду. Неужели он у Сяо Чжаня? Собравшись с силами, юноша добрался до двери в комнату и увидел его. Сяо Чжань был таким родным, уютным и любимым. — Гэгэ… — беззвучно выдохнул Ван Ибо, пошатнувшись и ухватившись за дверь. Сяо Чжань услышал его и, развернувшись быстро подхватил Ван Ибо на руки и бережно отнёс на диван. — Бо, дорогой, ты наконец-то проснулся! Посиди немного, я разогрею суп и накормлю тебя. Доктор выписал столько лекарств, что просто не счесть. Поэтому тебе нужно хорошо поесть, чтобы не было проблем с желудком. Он говорил быстро и много, стараясь не показывать, как ему тяжело сдерживать слезы. — Чжань-гэ, я правда не сплю? Это ведь ты? Как ты меня нашёл? Прости, сейчас я совсем не в лучшей форме… — Конечно не спишь. Всё хорошо, ты поправишься. Всё будет хорошо. И я теперь буду рядом, только позови. — Я хочу быть с тобой, Чжань-гэ, — шептал Ван Ибо, — всегда. Всегда рядом. О чёрт, прости пожалуйста… Выпитая вода не пошла в желудок, и его начало мутить. Прижав руку ко рту, юноша попытался встать, но ноги не держали его. Сяо Чжань быстро поставил перед ним небольшой таз. — Не стесняйся меня, — произнес он. Ван Ибо стало плохо, его вырвало. Во рту было очень горько, голова кружилась, и ему было очень стыдно. Сяо Чжань вытер ему лицо, убрал рвоту, укрыл тёплым пледом и вернулся с тарелкой бульона. — Давай-ка, сейчас будем есть, — сказал Сяо Чжань, поднося ложку ко рту своего возлюбленного. — Я сам. — Ты пока ещё слишком слаб, чтобы есть самостоятельно. Просто открой рот, не капризничай и ешь. Завтра придёт доктор, и мы расскажем ему, что ты уже ешь и принимаешь все лекарства, которые он прописал. Из уголка глаза предательски скатилась слеза. — Пожалуйста, покушай, мой родной. — Мне очень жаль, что я так поступил. Я никогда больше не повторю подобной ошибки. Мне было плохо, и я хотел быть рядом с тобой, когда все набросились на тебя, но я не смог… — Всё уже в прошлом. Сейчас самое важное — прийти в себя, ведь у нас так мало времени. Он накормил Ван Ибо и отнёс его в кровать. — Отдыхай. Дать тебе телефон? — Не нужно, я лучше подремлю. Ты ведь не уйдёшь? — Я буду в комнате, если что-то понадобится, просто позови. — А потом… Ты ляжешь со мной? — Конечно, — с улыбкой ответил Сяо Чжань. — Ты ведь дрожишь, как осенний листок, кто же будет согревать тебя? Спи. — Какие красивые цветы, Чжань-гэ. Спасибо. Когда поправлюсь, то уже я буду носить тебя на руках. Сяо Чжань нежно обнял его и поцеловал в уголок рта. В его тёмных глазах отражалось безбрежное море любви. — Спи, мой хороший.       Закрыв дверь в спальню, Сяо Чжань беззвучно заплакал. У него не было сил держаться. Ван Ибо был так слаб, его руки дрожали, лицо было бледным и осунувшимся, но глаза ярко горели. Больше он никогда не оставит его. Сяо Чжань понимал, что не имеет права раскисать. Ради своего любимого человека ему нужно собраться. Справившись с волнением, Сяо Чжань занялся повседневными делами. Приготовил еду, которую разрешил врач, и позвонил господину Ли, чтобы рассказать, как дела у Ван Ибо. Тот пообещал приехать завтра вместе с врачом. Вечером, несмотря на упрямство и стремление Ван Ибо к самостоятельности, Сяо Чжань искупал и накормил его. — Что ты собираешься делать? — округлил глаза любимый, увидев грозного Сяо Чжаня с бутылкой антисептика в одной руке и ватным тампоном в другой. — Хочу обработать твоё художество. Ты, наверное, подумал, что я собираюсь покуситься на твоё достоинство таким образом? — с улыбкой спросил Сяо Чжань. — Как видишь, моё достоинство принадлежит тебе, можешь пользоваться им в любое время. — Хмм… Аккуратно промокнув надпись, Сяо Чжань осторожно подул на неё. — Болит? — заботливо спросил он. — Нет, — прошептал Ван Ибо. — Хотел написать, что я… Последние слова потонули в тихом стоне, потому что Сяо Чжань, повинуясь внезапному порыву, нежно провёл кончиками пальцев по животу Ван Ибо и слегка сжал его талию. Несмотря на слабость, член юноши сразу же откликнулся на его прикосновения, и Сяо Чжань нерешительно наклонился к нему. Язык Сяо Чжаня двигался с нежностью, как крылышки мотылька. Обычно инициативу в таких делах проявлял Ван Ибо, поэтому у Сяо Чжаня не было опыта в подобных ласках. Он боялся, что не сможет доставить своему любимому удовольствие, но, увидев приоткрытые губы Ван Ибо, решил продолжить. Во рту появился солоноватый привкус, дыхание Ван Ибо стало учащённым, и Сяо Чжань прижался к нему, стремясь взять его член как можно глубже. — Пожалуйста, отодвинься, — шепнул Ван Ибо, — я сейчас кончу, а у меня там вся таблица Менделеева. — Прошу прощения, я совсем не опытен… — произнес Сяо Чжань с легкой долей смущения, рисуя узоры на животе юноши. — Ты лучший. Благодарю тебя. Сяо Чжань помог ему надеть пижаму и, включив ночник, устроился в объятиях Ван Ибо. Этой ночью они спали крепко и спокойно.

***

На следующее утро Ван Ибо почувствовал себя гораздо лучше. Он с аппетитом позавтракал, и пища не вызвала у него отторжения. Выпив лекарства, он устроился на диване с телефоном, но почти сразу же заснул. Сяо Чжань с нежностью перенёс его в кровать. Услышав звонок, он поспешил открыть дверь и был неприятно поражён, увидев, кто пришёл к нему вместе с Ли. Помимо доктора, там были родственники Ван Ибо, которые с порога начали скандал. — Где Ван Ибо? Мы забираем его. Удивлённый Сяо Чжань, не задумываясь, указал на спальню. Они оттолкнули его и направились внутрь. Ли тяжело вздохнул и, отвечая на его немой вопрос, произнёс: «Мне очень жаль, но они настояли на встрече с ним». — Ты! Ах ты, грязный развратник, ты положил его в свою кровать?! Ты спал с ним, негодяй?! Тебе было мало совратить нашего мальчика, так ты ещё привёл его к себе домой! У него была девушка, но ты сбил его с правильного пути. Всё это произошло по твоей вине. — Но я же ничего не делал, — попытался оправдаться Сяо Чжань, — я просто… Однако его слова были проигнорированы. — Посмотри, что ты натворил. Бедный мальчик. — Пожалуйста, тише, он только уснул, давайте перейдём в гостиную… — Сяо Чжань старался вывести их из спальни, но в ответ услышал лишь поток обвинений. — Я уже не сплю, — произнёс Ван Ибо. — Почему вы врываетесь сюда без разрешения и думаете, что я хочу куда-то уйти? Почему вы обвиняете Сяо Чжаня? Я не ребёнок, чтобы меня мог кто-то совратить. Я не собираюсь никуда уходить, у меня нет и никогда не было девушки. У меня есть Сяо Чжань, это должно быть всем ясно. Я не позволю никому порочить его. Пожалуйста, покиньте нашу спальню. — Ибо, ты разбиваешь своим родным сердце… — Пожалуйста, давайте все успокоимся и пройдём в гостиную. Доктору нужно осмотреть Ван Ибо и провести необходимые процедуры, — произнёс Ли Вэй. — Послушайте, — продолжил господин Ли, — это выбор Ибо, и мы должны его принять. Из скандалов и упрёков не выйдет ничего хорошего. Даже оба агентства уже смирились с этим. Чжань, я уладил ситуацию в твоём агентстве, они, как ни странно, пошли нам навстречу. Поэтому у нас есть две недели, как я и говорил. Затем нужно возвращаться к работе, она никуда не исчезла, иначе возникнут издержки, и спонсоры нас накажут. Единственное, что от вас требуется, — это не афишировать ваши отношения. Думаю, вы сами всё понимаете. Давайте спокойно отнесемся к выбору ребят, — он обратился к родственникам Ван Ибо. — От вашего давления ситуация не улучшится, а может даже усугубиться. Вы же видите, в каком состоянии Ибо. В прошлый раз вы были против того, чтобы я сообщил Сяо Чжаню о случившемся, и вот к чему это привело. Давайте сейчас не будем им мешать. Мы уходим, Чжань, чуть позже ты мне позвонишь, чтобы рассказать о самочувствии Ибо. Он поднялся и подал знак остальным, чтобы они последовали за ним. — Пройдемте, поговорим с вами вне дома. До свидания, Сяо Чжань. — Спасибо, вам, господин Ли Вэй. Сяо Чжань закрыл дверь и, вздохнув, прислонился к ней спиной. Он сокрушённо покачал головой: «Боже, ну за что нам всё это?» — Господин Сяо Чжань, не стоит беспокоиться, — сказал доктор, выходя из спальни. — Вы очень хорошо заботитесь о Ван Ибо. Его состояние заметно улучшилось, и вскоре он полностью восстановится. Не забывайте следовать моим рекомендациям и принимать лекарства, которые я выписал. Он протянул Чжаню несколько исписанных листков. — Ещё пару дней капельниц и уколов, и мои услуги будут не нужны.

***

— Чжань-гэ, прости, это всё из-за меня. Если бы не я… — Прекрати и ешь, иначе я сам тебя буду кормить. — Эти скандалы… А если мы будем жить вместе, то у тебя не будет детей, а ты ведь так их любишь. — Пожалуйста, помолчи. У меня есть ты, и это делает меня счастливее, чем если бы у меня было много детей. — Я хотел спросить, может быть, мы сможем выбраться на природу? — Хм, это хорошая идея. Я предупрежу господина Ли, чтобы он обеспечил нам возможность выехать. — Вау! Свидание! — Ах, Ибо, — рассмеялся Сяо Чжань, — и ты говоришь мне про детей. Он взял телефон и отправился собираться на пикник.       После прогулки он с радостью заметил, что к Ван Ибо вернулся румянец и исчезла нездоровая бледность. Однако лекарства, которые он принимал, оказывали успокаивающее действие, и любимый почти засыпал у него на плече. Уложив его в кровать, Сяо Чжань позвонил господину Ли, чтобы сообщить радостную новость — у них всё хорошо, и Ван Ибо идёт на поправку. Затем он принял душ и лёг рядом с юношей. Ощущая тепло его тела и вдыхая аромат волос, Сяо Чжань погрузился в сладкую негу. Проснувшись, он ощутил нежные прикосновения и поцелуи Ван Ибо. Повернувшись, Сяо Чжань встретил его взгляд, в котором светилось желание. — Чжань-гэ, — прошептал он, едва дыша, — я не смею надеяться… Но, возможно, ты позволишь? — Конечно, Ибо. Я весь твой. Тело Ван Ибо, гибкое, как у пантеры, стремительно обвилось вокруг него, словно лиана. Их тела слились в единое целое, и страсть охватила их, подобно бурлящей воде. Сяо Чжань никогда прежде не предполагал, что способен испытывать столь сильное влечение, особенно к мужчине. Его тело внизу словно онемело, а внизу было так влажно, будто его облили водой. Он бесстыдно раздвинул ноги и подался навстречу юноше. Ван Ибо притянул его к себе, влажного и горячего, а его длинные изящные пальцы мягко скользили по ягодицам, проникая внутрь. Липкая жидкость, пот и жар их тел смешались, создавая атмосферу невыносимого желания. От страстных поцелуев и лёгких покусываний любимого по коже Сяо Чжаня пробегали сотни мурашек, заставляя его стонать и хныкать: — Ибо, пожалуйста… В следующую секунду Сяо Чжань ощутил его внутри себя. Медленные и нежные движения прекрасного тела вызвали у него бурю удовольствия. Он обхватил его ногами, двигаясь навстречу, и погрузился в бесконечную эйфорию. Он даже не заметил, в какой момент освободился. Ноги дрожали и стали словно ватными. Ван Ибо хрипло застонал, прижимаясь к нему еще сильнее. Внутри стало так жарко и приятно, что хотелось плакать от удовольствия. Ван Ибо, тяжело дыша, опустился рядом с ним и нежно поцеловал. — Спасибо тебе. Я даже не надеялся, на такое счастье. — Я тоже. И представить не мог, что это так чудесно. — Тебе не больно? — Ван Ибо нежно провел рукой по животу Сяо Чжаня. — Всё хорошо. Ибо? — Да? — Я люблю тебя. — Я тоже давно люблю тебя. Все мои танцы и песни — это всё для тебя. Даже если ты не рядом со мной, знай, что всё, что я делаю, я делаю только для тебя.

***

      Сяо Чжань, открыв дверь, едва не упал, споткнувшись о беспорядочно разбросанные сумки и коробки. — Боже мой, Ибо, как мне пройти? — воскликнул он с недоумением. — Привет, Чжань-гэ! — радостно воскликнул юноша, появившись из глубины комнаты. — Я уже переехал. — Похоже, нам придётся искать новое жильё, — сказал Сяо Чжань, разглядывая вещи, разбросанные по всей квартире, вперемешку с обувью и скейтбордами. — И этот человек говорил мне что-то о детях, — с улыбкой произнёс он, принимаясь за уборку.

Конец.