Она Мой Ангел

Прошло четыре года после второй магической войны. На Гермиону Грейнджер в один момент наваливается слишком много. На протяжении полугода её любимый Рон изменяет ей со всякими легкомысленными ведьмочками. Утром в тот день, когда они должны были поехать на ужин в Нору, гриффиндорка читает «Ежедневный Пророк». И всё бы ничего, но на первой странице красуется Рональд с миленькой блондиночкой, которую он страстно целует. Вот и всё. Теперь вся магическая Англия знает, что в отношениях Героев войны всё не так гладко. В этот день был назначен ужин в Норе со всеми Уизли. Гермиона пыталась сдержаться и не высказать Рону всё там, но все как будто повернулись против неё. Главная тема обсуждения этим вечером была та статья в «Пророке». И только Гарри поддерживал Гермиону. Она, может, и дождалась бы момента, когда они с Роном могли бы поговорить наедине, но днём, в обеденный перерыв, сова принесла ей письмо. В нём было всего несколько строчек: «Здравствуйте, мисс Грейнджер. Сообщаю вам плохую новость. Вернуть память вашим родителям невозможно. Мы сделали всё, что было в наших силах. С уважением, Отдел магических происшествий и катастроф». Вторая сокрушительная новость за день. Она перечитывала это письмо несколько раз, пока до неё окончательно не дошёл смысл написанных слов: её родителей больше не вернуть. У неё теперь точно нет семьи. Она теперь совсем одна. И когда кто-то из присутствующих на ужине опять заводит тему про новость в газете, у Гермионы просто не остается сил на самообладание, и она начинает кричать на младшего Уизли. Она винит его в том, что ОН изменщик и что ОН её никогда не любил. После того, как она выплюнула все свои мысли Рональду в лицо, её начинает обвинять всё семейство Уизли. Именно те люди, которые стали ей второй семьей. Гермиона не понимает, почему они покрывают такого урода, как Рон. Ведь это ОН ей изменил, а не она ему! И уж чего не ожидала Грейнджер, так это то, что Молли Уизли, которая была как вторая мама, скажет ей, что это Гермиона виновата в том, что её любимый сынок ушёл на другую сторону. — Дорогуша, ты просто недостаточно ухаживала за моим сыном. Конечно, он решил поискать кого-то получше, — миссис Уизли зло посмотрела на неё со другого конца стола. — Знаешь, что? Я больше не хочу видеть в своём доме девушку, которая так обошлась с Роном. Уходи. Тебе здесь не рады! — Что? — в один голос спросили Гарри и Гермиона. — Что слышала, Гермиона, — подал голос Уизли-младший. Гриффиндорка ошарашенно посмотрела на Гарри, но тот лишь пожал плечами, мол: "Я ничего не могу поделать, Герм". Ну конечно, Гарри Поттер же сделал предложение Джинни, и ему просто невыгодно ссориться с будущей тёщей. И девушка, медленно поднявшись из-за стола, покинула место, которое стало ей вторым домом. Ох, как она была сломлена в этот момент. Кажется, что слёз уже не осталось — только боль и чувство опустошенности. И это грызет Гермиону изнутри так, что появляется ощущение, будто в груди просто сквозная дыра. Ей срочно надо выпить. Много. Чтобы забыться хотя бы на один вечер. А потом она уже будет решать, что ей делать. Но только не сейчас. Сейчас слишком больно. И, недолго думая, она отправляется в Косой переулок. Зайдя в Дырявый котёл, она садится за барную стойку и делает заказ. Местный бармен Том наливает девушке огневиски.

***

Драко Малфой сегодня был в отличном расположении духа. Сделка, которую он долго ждал, наконец-то заключена. Блейз пригласил его сегодня в Дырявый котёл, чтобы это хорошенько отметить. Они сидят и разговаривают обо всём, как вдруг он видит знакомую копну волос за барной стойкой, и, недолго думая, Драко решает подойти. Настроение просто шикарное, и перекинуться парой язвительных фраз с бывшей гриффиндоркой сделало бы его ещё лучше. В последнее время они вообще не пересекались, но в его голове она появляется довольно-таки часто. Эти мысли его пугают. Медленной походкой он двигается в её сторону. — Ух ты, Грейнджер, какие люди! — он улыбнулся своей фирменной малфоевской улыбкой. — Что? Пьёшь в одиночку? — Драко подходит ближе и смотрит прямо на неё. Она держит в руках уже почти пустой бокал с крепким напитком, а на её лице ни одной эмоции. Она ему даже не ответила: просто отпила еще огневиски и посмотрела прямо перед собой совершенно пустым взглядом. — Неужто это всё Уизел? Дай угадаю, это рыжее недоразумение, наконец, открыло тебе глаза на то, какой он ублюдок? — Гермиона поворачивает в его сторону голову и опять, без каких-либо слов, просто отпивает из бокала и с громким стуком ставит его на барную стойку. Бармен обновляет напиток. У Драко в голове пролетает огромное непонимание и... страх? Почему она не реагирует на него? Почему не отвечает? И Малфой-младший просто тупо смотрит на неё в ожидании ответа. Но Грейнджер даже не собирается отвечать. Она просто смотрит сквозь него. Ей сейчас настолько на все плевать, что даже нет желания с кем-то общаться. Она делает большой глоток алкогольного напитка и поднимает на него взгляд. У него очень красивые глаза. А почему он так на неё смотрит? Он что, волнуется? В голове проносятся тысячи мыслей, в том числе осознание того, что уже ничего не будет как раньше. У неё больше нет семьи. Первую она потеряла в попытке их спасти, а вторую... как же больно. И по щеке покатилась одинокая слеза. Драко смотрит на всю эту картину и не знает, что ему делать. Успокоить? Нет! Это же гриффиндорская заучка. Зачем он вообще к ней подошёл? И вот сейчас из её совершенно пустых глаз стекает слеза. Это ещё хуже, чем он думал. Драко даже страшно представить, что произошло, и принимает самое важное решение в своей жизни, о котором он, возможно, потом пожалеет, но... а почему нет? Он решает помочь этой несчастной гриффиндорке. — Грейнджер, расскажи, что случилось, — он резко меняется в лице, немного снимает свою маску мне-на-всё-плевать и смотрит на неё серьёзным взглядом. От осознания того, ЧТО спросил этот хорек, у Гермионы широко распахнулись глаза. Он что, пытается её поддержать? И где это надменное выражение лица? Почему в его глазах не видно привычной ненависти? Это удивление моментально отразилось у неё на лице. Драко это заметил и подавил улыбку. Потому что он не хотел, чтобы она... ЧТО? Гермиона уже хотела подумать, зачем он это делает, хотела послать его ко всем чертям, но решила этого не делать. Надоело. И она пустила всё на самотек. Из глаз градом полились слезы, и она, уткнувшись в его грудь, начала горько всхлипывать. Драко опешил от такой резкой перемены настроения и уж точно не ожидал, что она будет плакать у него на груди. На самом деле, он не то что не умеет утешать девушек, но тут у него нет другого выхода. Раз уж он решил помочь Грейнджер, он это сделает, ведь Малфои всегда держат своё слово. И неважно, что он этого не озвучивал. Тяжелая рука опустилась на спину гриффиндорки, и она от неожиданности дёрнулась. — Грейнджер, все будет хорошо. Даже если сейчас всё с точностью наоборот, — он горько усмехнулся. Ему очень тяжело удаётся держать маску спокойствия, находясь рядом с ней, тем более так близко. Через пару минут Гермиона успокоилась и немного отодвинулись от него. — Эй, Грейнджер, ты же сильная. Ты не должна плакать из-за какого-то там Уизела, — он приподнял её лицо за подбородок, тем самым заставляя посмотреть на него. — Если хочешь, мы можем уйти в более тихое место, если тебе так будет комфортней. Гриффиндорка ничего не ответила, лишь схватилась за его руку и слабо кивнула, смотря на него красными и заплаканными глазами. — Хорошо, пойдём, — он сделал шаг к выходу, но Гермиона уже была достаточно выпившей, чтобы начать падать, даже учитывая то, что она крепко вцепилась в его мускулистую руку. — Чёрт, Грейнджер! — он схватил её за талию, тем самым не давая упасть. — Неужели ты настолько сильно опьянела от двух бокалов? — Я… н-не… м-м-могу… и-ик-идти… — заикаясь, произнесла девушка, опустив голову. На самом деле, сейчас в её организме бушевал настоящий ураган. И она не понимала, или это из-за выпитого огневиски, или из-за того, что Драко Малфой держит её за талию и пытается помочь. Он сильнее сжал руку на девичьем теле, и от этого движения у неё по всему телу пронеслись мурашки. Она порывисто выдохнула и подняла на него глаза: Гермиона вовсе не ожидала увидеть, что он находится так близко. Их лица оказались лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. «А он красивый…» — эта мысль вихрем пронеслось в голове у девушки, и она прикрыла глаза. Когда после его вопроса ответа не последовало, он понял, что нужно действовать быстро, иначе она может отрубиться где-то здесь. Недолго думая, он легко подхватил девушку на руки и двинулся к выходу из бара, кинув извиняющийся взгляд Блейзу, который всё это время наблюдал за этими двумя и был совершенно не против того, что Драко оставил его ради Грейнджер.

***

Выйдя из бара и пройдя несколько метров, слизеринец опустил свой взгляд на девушку в его руках. «Мерлиновы подштанники, я слишком сильно хочу её поцеловать!» — эти мысли так и не хотели вылазить из его головы. В это время гриффиндорка тоже с интересом рассматривала его лицо, и мысли у неё были такие же. Хоть она и была пьяна, отключаться вовсе не собиралась. — Драко… — тихо проговорила Гермиона. — Что? — он еле расслышал, что она произнесла, а когда до него дошло, ЧТО именно, вытаращился на неё так, будто девушка сказала, что ненавидит профессора Макггонагл. — Не надо на меня так смотреть. Может, я и пьяна, но полностью отдаю отчёт своим действиям, — по мере произношения этого предложения, её щеки становились всё краснее и краснее. — Ты можешь помочь мне добраться до моей квартиры? Я боюсь, что в таком состоянии меня просто расщепит. — Ты назвала меня по имени только что, да? Мне же не послышалось? — он всё ещё неверящим взглядом смотрел на неё и совершенно не понимал того, что она его о чём-то попросила. — Ты меня сейчас совсем не слушал? Да, я назвала тебя по имени, Драко, — на самом деле, ей это далось очень тяжело, ведь у них за плечами много лет взаимной ненависти, а сейчас он несёт её на руках в неизвестном им обоим направлении. А ещё он стал безумно сексуальным. Ох, Великий Годрик, помоги. — А мне нравится. Пожалуйста, зови меня всегда по имени, Гермиона, — её имя он немного растянул на гласных и сказал его на выдохе, что оказалось слишком для девушки, и её щеки вмиг стали ещё краснее. — Эм… Хорошо, т-тогда ты тоже зови меня по и-имени, — девушка не понимала, где вся её гордость и храбрость. Почему её имя, сказанное этим слизеринцем, пронесло табун мурашек по телу? — Договорились, — он улыбнулся ей своей фирменной ухмылкой. — Куда тебя принести? Говори адрес, — он опустился чуть ниже к её лицу и прошептал, — Гермио-она. — О Боже… — вырвалось у гриффиндорки, и она прикрыла глаза в наслаждении. Почему это так приятно? — Э-эм, адрес? Д-да. Нэш-Стрит 42. Живот скрутило, всё вокруг завертелось, и Гермиона закрыла глаза и прижалась ближе к Малфою. В следующий миг она открыла глаза и поняла, что находится в своей гостиной. Прямо на полу. Одна. — Ох, Мерлин, Драко, извини! У меня совсем вылетело из головы! — она подорвалась с пола и побежала открывать входную дверь. Она быстро её распахнула. Там стоял Малфой, который вообще не понял, что сейчас произошло. — Э-это защитные заклинания. Только я могу трансгрессировать в квартиру. Извини за это, совсем вылетело из головы, — быстро протараторила она. — Ничего страшного, не извиняйся, — он прошёл в квартиру и начал оглядываться. — А у тебя миленько тут, — слизеринец перевёл свой взгляд на неё. Она так и стояла возле двери. На ней была классическая юбка и тёплый большой свитер, который скрывал под собой всё. Ох, как же он хотел содрать эту вещь с неё и полюбоваться красотой, которая скрывается под ней. Он уверен: фигура у неё что надо. Он это понял, пока нёс её на руках. — Слушай, Гр… Гермиона, ты, возможно, меня возненавидишь за это, но я больше не могу сдерживаться, — он быстро преодолел расстояние между ними и заглянул в её карие глаза. — Ты позволишь? Гермиона не понимала, что происходит. Её как будто загипнотизировали. Она смотрела в его серо-голубые глаза и не могла оторвать от них взгляд. Девушка слышала каждое его слово и поэтому кивнула. В один миг она оказалась в крепких мужских объятиях. Она думала, что он её поцелует, но... Стоп. Почему он её обнимает? На самом деле, Драко безумно хотел поцеловать её сейчас, но принял для себя одно важное решение: он не будет торопить события. Он хочет её не на одну ночь, как бы это не было банально. Да! Он, чистокровный слизеринец, имеет чувства к гриффиндорке. — Ты не думай, что я собираюсь воспользоваться тобой. Я не хочу этого на одну ночь, — он немного промолчал, но решив, что если не скажет всё сейчас, то никогда ей этого не скажет, — ты мне нравишься, Гермиона. Очень нравишься. Ещё с третьего курса, когда ты врезала мне по носу своим коронным хуком справа, — он усмехнулся этому воспоминанию, — поэтому не отталкивай меня. Я понял, каким придурком был. И прошу тебя: подумай над этим. С этими словами он поцеловал её в макушку и вышел из квартиры, а Гермиона так и осталась стоять возле входной двери, полностью ошарашенная его словами. Однако, решив, что завтра всё это обдумает на трезвую и отдохнувшую голову, направилась в уже свою спальню, и как только её голова коснулась подушки, уснула.