Hate still loving you

      Чонин сидел спокойно в своей комнате, пока ему не пришло сообщение от Джисона: «Я отправил к тебе Сынмина. Займи его чем-нибудь. Его сестра облила на него сок, так что я сказал, что у тебя такой же размер одежды, как у него, хотя это не так». Чонин был возмущён, но возмущаться было поздно, так как он услышал стук в дверь. Открыл дверь и увидел этого парня на пороге.       — Джисон написал тебе сообщение? — спросил Сынмин.       — А? — Чонин, кажется, придумал, что ему делать. — Да, зайди, — пригласил в свою комнату, а потом подошёл к шкафу и достал какую-то футболку Хёнджина, что была у него, и протянул её Сынмину.       — Отвернись, — сказал Сынмин, обратив внимание на то, что Чонин не собирается отворачиваться.       — Зачем? — ответил Чонин, потупив взгляд. — Мы же оба парни.       — От куда я знаю, может ты гей? — предположил Сынмин.       — А я похож на гея?       — Нет.       — Значит я не гей.       — Ладно, — ответил Сынмин.       Ким снял с себя ту футболку, в которой был, а Чонин сделал пару шагов к двери и незаметно её закрыл. Но щелчок двери был слишком громкий, так что Сынмин в недоумении уставился на Чонина, так и не одев другую футболку.       — Ты… закрыл дверь? — удивлённо спросил Сынмин.       — А ты гей? — спросил Чонин.       — Ну… да, — неожиданно признался Сынмин, из-за чего брови Чонина поднялись вверх, а потом опустились.       — Тогда у нас есть кое-что общее, — произнёс Чонин.       Школьник быстро подошёл к Сынмину и толкнул его на кровать. Студент был в шоке от того, что у этого парня столько силы в руках. Чонин сел на Сынмина. Школьник подумал о том, что Джисон и так раскроет той девушке, что они вампиры, так что и перед Сынмином сдерживать свои клыки не стал. Сынмин, конечно, подумал о другом, ведь понятия не имел, что на нём сидит кровожадный вампир, и против не был. Чонин сначала для показухи поцеловал Сынмина в губы, прикусив губу партнёра до крови, быстро проникая своим языком в чужой рот, слизывая ту кровь, что стремится быстро стечь с губ. Школьник отметил, что ему отвечают на этот поцелуй. Видно, он оказался во вкусе новенького.       — Меня ждут, — произнёс Сынмин, когда Чонин отстранился.       — Или же нет? — ответил Чонин, приблизившись к уху парня. — Твоя сестра — Сынхэ?       — Да.       — Она ведь специально пролила на тебя сок, чтобы ты дал поговорить ей с Джисон-хёном о Минхо-хёне. Я учусь с ней в одном классе, поэтому знаю, чего она пытается добиться. Не выйдет. Минхо-хён действительно такой человек, которым он предстал перед Сынхэ. Он действительно пытался её изнасиловать. В этом-то и загвоздка, что он не человек, как и все, кто здесь живут.       — В смысле?       Вместо ответа Чонин приблизился к шее Сынмина, лизнул небольшой участок его кожи и прокусил ту часть. Студенту явно было больно, так что он зажмурил свои глаза. Ему сразу стало понятно, что его укусил вампир. Слышал, как Чонин глотает. Чувствовал, как он высасывает из него кровь. Боль неожиданно утихла, хотя клыки всё ещё были внутри него. Сынмин почувствовал что-то вроде эйфории. Ему не было больно, ему хотелось, чтобы это не заканчивалось. Удовольствие. Но ведь Чонин не особо-то и долго пил его кровь. Отстранился от него, лизнув место укуса, и посмотрел в его лицо. Увидел, что глаза закрыты.       — Ты отключился, что-ли? — спросил Чонин.       — Нет, — ответил Сынмин, открыв свои глаза и от чего-то засмущавшись. — Можешь ещё?       — А? — Чонин был удивлён, ведь никогда его жертвы, которых вообще-то было не много, не просили ещё.       — Укуси… меня… ещё раз, пожалуйста.       — Никто не просит укусить ещё раз.       — Значит я не нормальный и псих. Укуси.       Вместо слов Чонин снова приблизился к его шее и укусил, вставив клыки в те же раны, что остались на шее парня. Сынмин снова почувствовал всё то же, что и несколько минут назад, поэтому закатил свои глаза. Одну свою руку студент неожиданно положил на поясницу Чонина, а вторую — на его голову. От этого вампир немного дёрнулся, испугавшись, но не отстранился, сделав больно, от чего Сынмин тихо шикнул. Чонин перестал питаться, когда Сынмин постучал по его спине, отстранился, но слез с него. Его рука с головы вампира переехала к другой, позволяя школьнику посмотреть на него.       — Вообще-то, мы делаем это либо во время секса, либо когда хотим убить, — произнёс Чонин. — Так что за тобой уже 2 должка.       — От куда ты такие слова знаешь, школьник? — спросил в ответ Сынмин.       — Мне уже есть 20.       — Тогда, — Сынмин неожиданно оказался сверху, — я могу вернуть тебе один.       — Я пошутил, — ответил Чонин, пытаясь скрыть смущение. — Кстати, не все здесь полноценные вампиры. Джисон — полукровка, но в нашем мире это мало, кто знает, так что разрешаю пошантажировать его. В первую очередь, ты можешь сказать об этом Хёнджину. Он-то не знает, ведь сам приехал сюда полгода назад. Про отца родного неожиданно вспомнил, решив поступить в 5-й политехнический университет.       — Отец?       — Ким Уджин — отец троих сыновей, то есть… я, Минхо-хён и Хёнджин-хён — братья, а Ким Уджин — наш отец.       — А Джисон?       — Парень Минхо-хёна.       — И почему тогда он насилует учеников, если у него есть парень?       — Потому что потом они вдвоём это делают здесь. Но Минхо-хён делает это редко и только ради Джисона, чтобы он не охотился по ночам. Полукровкам нужно меньше крови, чем чистокровным, и питаются они гораздо реже, но им всё равно нужна кровь. Кстати, чистокровные вампиры могут питаться кровью другого вампира, а полукровкам такого не дано. Вот Минхо-хёну и приходится делать это. Зато иногда себя радует человеческой кровью, ведь она гораздо вкуснее вампирской.       — А вы питаетесь обычной едой?       — Конечно, но не нуждаемся в этом как-то очень сильно. Мы можем поесть раз в месяц. Мы больше зависим от крови. Она нам нужна чуть ли не ежедневно.       — А Джисону?       — Ему достаточно несколько раз в год, но ему важнее еда.       — Как много я интересного узнал. Кстати, а должки я действительно намерен вернуть.       — Н-не нужно.       Сынмин как-то не особо хотел слушать младшего, поэтому завёл свои руки под его футболку, задерая её выше, открыв себе в итоге весь его пресс, и прикоснулся губами к одному из кубиков пресса Чонина. Оставляя короткие поцелуи, Сынмин добрался до пупка и задержался на нём. Язык залез в чужой пупок и стал хозяйничать, от чего Чонин немного выгнул свою спину. Рука Сынмина прошлась по бедру младшего и остановилась у паха, немного придавив его, из-за чего из уст вырвался первый стон. Студент стянул с парня его майку и отбросил куда-то назад, приблизился к его шее и стал оставлять множественные засосы, не оставляя ни одного живого места, при этом играясь с соском. А Чонин тем временем расстегнул себе штаны, так что вторая рука Сынмина приспустила их с него и стала дрочить ему. От этих прикосновений Чонин был обездвижен. Возбуждение бурлило в крови, так что не удивительно, что его член твёрд, как камень. Стоны вырывались сами по себе. Так что ещё пару мгновений, и Сынмин стягивает штаны и с себя, и с Чонина. Старший раздвинул ноги младшего, опустил свою голову и стал играться языком с его дырочкой, иногда проникая языком внутрь. Чонин положил свои руки на голову Сынмина. Это всё очень нравилось вампиру. Эти прикосновения рук, что были у него на бёдрах, просто сводили его с ума. Чонин получил ту же эйфорию, что до этого получил Сынмин. А старший уже отстранился и ввёл один палец. Видно, Чонин не привык, что его ебут, да и пальцы у Сынмина довольно длинные, так что вампир выгнулся, простонал и стал сжимать в своих руках оголённую кожу плеч человека. До наслаждения ещё далеко, ведь мелкий довольно узок, и пока он испытывает только боль. Но поглаживания другой руки Сынмина по бедру облегчают эти боли, вызванные движениями внутри. Старший добавляет ещё палец и продолжаем ими двигать, а Чонин сжимает чужие плечи ещё сильнее, не рассчитывает свою силу, поэтому Сынмину становится больно, но он не говорит. Потом резко достаёт свои пальцы, хватает руки Чонина и кладёт их на кровать, переплетая пальцы. Одну из рук он всё же освобождает, чтобы помочь себе войти в вампира, и он входит, но только головкой. Младший стонет, запрокидывает голову, сжимает чужую руку, выгибается. Больно, но терпит. Сынмин неожиданно шипит и хватается за место укуса свободной рукой. Чонин обращает на это внимание, тянет к себе, убирая его руку от шеи и касается губами ран, что начали кровоточить. Он проводит языком, от чего раны стали неприятно щипать, а потом отстраняется, а на месте ран нет даже шрамов.