Hate still loving you

      Хёнджин сегодня не пил крови. Просто лёжа на кровати, его начинает ломать. Болит всё тело, радужки глаз красные, клыки неприятно пульсируют, а горло кажется сухим. Пытаясь сдержать себя, Хёнджин сворачивается клубочком на кровати, сжимая в своих руках покрывало, и скулит, рычит. Завтра его в универе точно не будет. Всё ведёт к тому, что в конечном счёте умрёт человек, но он не хочет никого убивать. Нужно решать прямо здесь и сейчас, чем восполнить свою жажду. Решается на весьма неожиданный шаг. Встаёт с кровати и двигается на выход из дома на шатающихся ногах. Походка выглядит пьяной и ненадёжной, словно ещё мгновение и парень упадёт, но он не идёт далеко. Просто к соседям. Он отправляет корявое сообщение, которое сразу и не поймёшь. Корейский вообще замечательный язык. Хёнджин хотел написать «выйди из дома», но получилось «дома лучше», из-за чего приходится снова писать сообщение. Пишет «выйди», а получает «отсюда». Пробует ещё попытку, но Чанбин выходит из дома, замечает присевшего у стены Хёнджина, словно пьяного.       — Я не сразу понял, что ты хотел от меня, — сказал Чанбин, не заметив красной радужки Хёнджина. — Ты, кажется, буквы перепутал. Ты пьян?       — Нет, — ответил Хёнджин, подняв свой взгляд на Чанбина.       — Что с твоими глазами? — опустившись перед Хёнджином на корточки, добавляет Чанбин.       — Извини, — произносит Хёнджин, хватая парня за грудки майки, в которой, вероятно, на улице холодно. — Мне… больше не к кому… обратиться… и… за то… что не говорил, — резко притягивает к себе, приближаясь к шее Чанбина, и так же резко кусает, прокусывая кожу, начиная делать глотки.       Чанбину больно, так что он начинает сжимать в своих руках футболку Хёнджина. Он жмуриться, но ничего сделать не может. Он любит этого «человека», так что должен его принять таким, какой он есть, даже если он — кровожадный вампир. Неожиданно Чанбин находит в этом что-то приятное, чего ранее никогда не испытывал. Блаженство? Удовольствие? Словно употребил какой-то наркотик, но на деле у него просто стали откачивать кровь. Эйфория. Только так смог назвать это чувство Чанбин. А Хёнджин тем временем просто утолял свою жажду, делая то маленькие, то большие глотки. И, наконец, отстраняется, а вот Чанбин сильно ослаб из-за потери столько крови, но Хёнджин придержал его, чтобы он не упал, слизав вытекающую кровь из ран, что стали быстро затягиваться.       — Из… извини, — произнёс Хёнджин, обняв Чанбина по крепче, что стал очень слабо обнимать в ответ. — Я обычно сдержаннее.       — Я заметил, раз уж узнал только сейчас об этом, — попытался обвести всё в шутку Чанбин.       — Я действительно чувствую сильную вину.       — Ты не должен был доводит себя до такого состояния, — добавил Чанбин. — Раз уж я теперь в курсе, просто попроси в следующий раз.       — Следующего раза не будет, — ответил Хёнджин. — Я… я… давай расстанемся?       — Нет. Если ты хотел сказать, что ты монстр, то это не так. Я же даже не догадывался, кто ты такой. Тебе стоило мне всё сразу рассказать.       — Конечно, ты бы сбежал. Но я видел в тебе того самого человека, которого мне не хватало всю жизнь, так что… хотел рассказать, когда ты порвёшь с Феликсом и когда я предложу тебе переехать ко мне. У нас там все такие, как я.       — А Джисон?       — Тоже.       — В смысле? На моей памяти он был человеком. И я могу сказать точно.       — Это возможно, если он полукровка, а на это много фактов указывает, так что я почти уверен, что он полукровка.       — Давай завтра ещё поговорим? Иди домой.       — Ты уверен, что сам в порядке?       — Да, иди.       Чанбин встал на свои ноги, немного покачиваясь, но удержавшись на ногах, и улыбнулся Хёнджину, который тоже решил встать. Чанбин вошёл в дом, а Хёнджин направился к себе домой.       Джисон уже перенёс свои вещи в дом, где уже когда-то жил. Минхо так просто его не отпустил. Прежде чем он ушёл, успел выпить немного его крови. Джисон успешно постелил себе кровать в комнате, где спят Чанбин и Феликс. Чанбин сначала был сильно против, но потом его всё же уговорили. К тому же он только что узнал, что этот человек — не человек вовсе, так что его было трудно уговорить. К сожалению, Джисон всё ещё не сформирован, как вампир, так что ему трудно контролировать себя и свои желания вампира. И так уж вышло, что запах Феликса был слишком велик для него. Так велик, что глаза Джисона становились красными. Он не мог уснуть, поэтому взял подушку с одеялом и ушёл в гостиную на диван. Там хотя бы был не так силён запах, из-за которого Джисон сходит с ума. Где-то к середине ночи решает сходить на кухню Чанбин, чтобы попить немного воды, ведь в горле пересохло, но замечает в гостиной Джисона.       — Джисон? — спрашивает тот, немного подойдя ближе. — Почему ты здесь, а не в комнате?       — Запах Феликса… слишком силён… — отвечает Джисон, не задумываясь, зная, что говорит с Чанбином, узнав его по запаху.       — Но ведь я сплю с краю, — заметил Чанбин.       — Когда… вампир влюбляется… запах этого человека становится для него гораздо сильнее остальных, — всё ещё не задумываясь, отвечает Джисон, а потом понимает, с кем говорит, и резко подрывается и смотрит на хёна. — Чанбин-хён…       — Мы можем друг другу помочь, — неожиданно для Джисона сказал Чанбин.       — Хён?       — Уведи у меня Феликса, — добавил Чанбин. — Я уже давно в тайне от него встречаюсь с Хёнджином. Понимаешь?       — Как ты хочешь, чтобы я это сделал? Он тебя любит, придурок.       — Вот именно. Он меня любит, поэтому я не хочу его бросать. Я не хочу делать ему больно. Ему будет легче, если он неожиданно влюбится в другого. Я помогу тебе. Просто согласись на моё предложение.       — Ладно. Я тоже не хочу, чтобы ты делал ему больно, так что лучше будет, если произойдёт то, что ты сказал.       — Феликс любит прикосновения, так что тебе будет в пользу лишнее прикосновение рук.       — Ага, но в тот же момент с ума схожу я. Когда я стал вампиром… все мои ощущения поменялись, и я… ощущаю прикосновения иначе, так что…       — Поэтому у Хёнджина так быстро встаёт?       — Эм… я не должен был это слышать, но вообще-то да. Если я лишний раз дотронусь до Феликса, то могу не сдержать себя. Я совсем не сформирован, как вампир, понимаешь?       — Понимаю, но… кажется, это то, что нам нужно.       — Чего? Хотя да, он недавно наслушался рассказов Сынмина и просил меня укусит его.       — Давай ещё завтра поговорим вместе с Хёнджином? Я озвучу ему наш план.       — Хорошо. Спокойной ночи.