Amity and jumping to conclusions

Сегодня Эмити точно узнает, что происходит с её девушкой. Резкая отчуждённость Луз сбивает с толку. Блайт и предположить не может, что и когда пошло не так. Может дело в самой Эмити? Это она где-то ошиблась? Разочаровала? Неужели ведьма как-то обидела самого родного для неё человека? Такое Блайт себе точно не простит. Однако, проблема заключается в том, что она не знает, где именно оступилась. С каждой новой встречей ведьма чувствует всё больше напряжения между ними. Луз нервничает и пытается побыстрее уйти подальше от Эмити. Её не удается поймать ни во время перемен, ни после занятий, чтобы просто поговорить. Носеда будто специально следит за передвижениями Блайт и целенаправленно обходит стороной. Она обязательно решит эту проблему. Ведь, не может же Носеда просто взять и разлюбить её? Да? Утром, перед зеркалом в своей комнате Блайт старается настроить себя на разговор с Луз. Она смотрит на свое отражение, ловит уставший от вечных переживаний взгляд и видит едва заметные синяки под своими глазами. Нервный вздох срывается с её губ. Это не может быть страшнее, чем признаться в чувствах. Мало ли у человека есть обоснованные причины так себя вести, а когда она с этим разберется, все будет как обычно. Ведь так? Эмити порывисто сжимает подол юбки и направляется на выход из особняка, игнорируя обеспокоенные взгляды близнецов.

***

Главная причина её беспокойства врезалась в Блайт прямо на входе в кафетерий. — Оуч… Прости я не смотрела куда.. — Луз поднимает свои глаза и встречается с встревоженным взглядом янтарных глаз. Блайт недовольно отмечает, как стремительно бледнеет человек, стоило ей только увидеть, в кого она врезалась. — Эм-мити?! — И тебе привет, Луз — Она все чертово утро пыталась отыскать Носеду, и сейчас, наблюдая за дерганой девушкой, что безуспешно собирает какие-то бумажки, упавшие при столкновении, понимает, сейчас – самое время, и она не отпустит Луз так же просто, как той удавалось убегать ранее. — Мне надо серьёзно с тобой поговорить. Недоведьма вздрогнула, чуть не уронив уже собранные листы с, как увидела ведьма, необычными рунами. Она нервно оглянулась и, не найдя ничего, что помогло бы избежать разговора, начала быстро тараторить оправдания: — Ох, да? Мне бы тоже о-очень хотелось с тобой поговорить, Эмити! Мы так давно не проводили времени вместе и…— Луз выглядела, как загнанный в угол кролик, в обычной ситуации Эмити бы сжалилась над своей девушкой и отступила, но сейчас совершенно необычная ситуация. Сейчас им стоит разобраться в своих отношениях, что бесповоротно рассыпались на мелкие кусочки. И Блайт сокращает дистанцию. — …но сейчас мне срочно надо бежать.. ну знаешь.. ч-человеку требуется чуть б-больше времени на магию, и-и мне пора! Она юркает вдоль стены и убегает со словами: — Встретимся позже! Если раньше у Эмити были сомнения, то сейчас все ясно как день. Луз не хочет больше с ней общаться. Это конец их отношений и их дружбы. Сильный удар в район грудной клетки выбивает из легких весь необходимый кислород. Острая боль пронзает все тело, не оставляя и миллиметра, так же быстро, как и исчезает, а за ней следует удушающая пустота. Должно быть всё, чем она раньше жила, сейчас исчезает вместе с горячими слезами, текущими в нескончаемом потоке по бледному девичьему лицу. Прикрыв рот ладонью, она бежит по школьным коридорам в поисках безлюдного места. Оставшееся обеденное время Эмити провела в уборной. Кое-как остановив рыдания, ведьма решила уйти с оставшихся уроков. Ей надо успокоиться. Но прямо у ворот Хексайда Блайт наткнулась на друзей. Уиллоу и Гас о чём-то оживлённо спорили и, увидев Эмити, поспешили к ней. — Во славу Титана, Эмити! Что с тобой случилось? И где Луз? — Уиллоу, выглядя очень обеспокоенной, то и дело оглядывалась в поисках человека. Лишнее упоминание Носеды, только больше раздирало, ещё не успевшее зажить, сердце. — У тебя что-то болит? — Нет, Уиллоу, всё в.. Пухлая ладонь осторожно легла на дрожащее плечо Блайт. Всё в порядке так и застряло тугим комом в горле. Она вздрогнула и посмотрела в успокаивающие глаза своей подруги детства. — Это из-за Луз, не так ли? Вот-вот и Эмити сломается раз и навсегда. Новая порция рыданий, словно платина, прорвала самообладание ведьмы. Друзья понимающе переглянулись и повели Блайт подальше от лишних глаз. В конечном счёте, когда они нашли уединение в неиспользуемой подсобке, первым заговорил Гас. — Мы искали тебя, чтобы поговорить об её странном поведении. И теперь у меня появилось ещё больше вопросов. Агроведьма злобно зыркнула на него. И взяла Эмити за руку, немного сжав, продолжила: — Он хотел сказать, что мы тоже заметили странное поведение Луз, но она наотрез отказывается говорить и постоянно куда-то пропадает. Мы хотели спросить об этом у тебя, Эмити. Блайт чувствует, как задыхается от тяжести своих эмоций, но отвечает тихим сломанным голосом. — Я тоже не зн-знаю, куда она пропадает. Сказать могу т-только то, что меня она старается избегать и, кажется, она вообще не хочет со мной общаться...— ведьма накрыла мокрые щеки своими ладонями.— Я даже поговорить с ней не могу.. — Тут скорее я потеряю интерес к растениям, чем Луз, когда-либо не захочет с тобой общаться. А это невозможно! Эмити резко поднимает взгляд и встречается с теплыми улыбками друзей. Она на секунду растерялась. Не привыкла, что кому-то кроме человека есть дело до её чувств. — Н-но, Уиллоу… она постоянно убегает и находит бессмысленные оправдания, чтобы только не разговаривать со мной! — Значит, надо поймать её.— заключает Гас — Да, — согласно кивает агроведьма — нам тоже надоело такое поведение нашей лучшей подруги. Поймать, и расспросить. Может всё не так страшно. Однако у нас вряд ли получится разговорить её, а вот у тебя, Блайт, шансов на это больше. На душе значительно полегчало. Может быть всё и правда не так страшно. Маленький огонек надежды на то, чтобы сохранить их отношения, зажёгся в душе. Ведьма стёрла оставшиеся слезинки со своих горячих щёк и решительно посмотрела на друзей. — Как мне это сделать? Гас кинул на Уиллоу победный взгляд и вознёс сжатый кулак вверх с приглушённым “Йес!”. А Уиллоу, лишь закатив глаза, начала объяснять Эмити, как они прошлым вечером проследили за Носедой до самой библиотеки. — Возможно она и сейчас там. Блайт воодушевленно их благодарит и направляется прямиком к пристанищу всех книг. Благодаря друзьям она поняла, что рано делать какие-либо выводы. Ведьма слишком любит этого непредсказуемого человека, чтобы так быстро сдаваться.

***

Уже подходя ближе к огромному зданию библиотеки, она замечает знакомую темную макушку, что сразу скрывается за толстыми дверьми. Блайт спешит внутрь. Она следует за Луз сквозь книжные стеллажи, пока на встречу той не выходит незнакомая Эмити ведьма. Она выглядит обычно. Обычная Хексайдовская форма, обычная прическа, обычные глаза и отсутствие украшений, кроме маленького странного медальона на шее. Совершенно обычная ведьма её возраста. Но почему то, после приветствия с ней, Луз искренне улыбается и даже немного краснеет. Пальцы Эмити с силой сжимают деревянный шкаф, за которым она прячется. Блайт не слышит, о чём они разговаривают. Как только человек и незнакомка перекинулись парой фраз, они пошли в сторону черного выхода. Перед самим проходом Луз останавливается, напряжённо оглядывается по сторонам и крепче прижимает к себе кипу бумаг, Эмити заметила только сейчас - это те же листы, что Луз обронила в обед. Не заметив ничего, Носеда выходит из здания за своей новой знакомой. Опасается быть замеченной Блайт через несколько секунд выходит следом, и обнаруживает, что запасной выход из библиотеки ведёт в один маленький проход между бетонными стенами, один конец которого вёл прямиком на оживленную центральную площадь, а другой уводил в темный лабиринт безымянных улочек и коридоров. Куда направились девушки, Эмити не увидела. Она, прислонясь спиной к массивной черной двери, сползает на холодную и мерзкую землю. Сжимает переносицу, пытается сдержаться. Но у неё не получается, и слёзы, что ещё остались в её организме, вырываются наружу, застилают глаза, и она ничего не видит, ничего кроме своих удушающих чувств. Тело, будто ватой облеплено, отказывается слушаться. Блайт сильно трясёт. Она чувствует, как миллиарды острых шипов вонзаются в израненное сердце снова и снова. Мозг уже не может различить где реальность, а где осязаемая и пустая дыра в её душе. Вот теперь точно. Конец. Её первая и истинная любовь была предана, втоптана в такую же отвратительную грязь, как та, на которой она сейчас медленно умирает. А Эмити очень плохо от осознания этого. Она чувствует себя донельзя уязвимой и слабой. Беспомощной. Не знает и не понимает, что заставило Луз отвернуться от неё, ради какой-то другой ведьмы. Зачем, спрашивается, были все эти горячие поцелуи, нежные касания и сладостные признания в любви? Если всё равно, в конце концов, острая боль будет сжигать беззащитную ведьминскую душу адским пламенем боли и одиночества. Блайт чувствует, что не сможет это выдержать.