Приключения Тапка и Дуда: Дополнения

Палящее летнее солнце заходило за горизонт, окрашивая облачка в нежный розовый оттенок, заставлявший улыбнуться, и невольно вспомнить самые приятные моменты из жизни. Слабый ветерок обдавал лицо Тапка холодом. Но это было не то, от чего хотелось закрыться, уйти, а скорее наоборот. С обрыва, на котором сидела девушка, открывался прекрасный вид на зелёную долину, усеянную деревьями, а прямо под обрывом находилось глубокое озеро, казалось, оно может утопить все печали. Романтично, не правда ли?  — Ты так и будешь тут сидеть или пойдешь всё-таки к нам? — спросил беззвучно подошедший Артём. Тапок повернула голову и улыбнулась парню.  — Да, сейчас подойду, вид уж сильно очаровательный, — сказала рыжая, вставая, и в последний раз посмотрев на уходящее солнце.  — Не думал, что ты такая сентиментальная, — усмехнулся Артем и тоже взглянул на закат и тихо прошептал, — Но это действительно очаровательно.  — Пошли, — после двух минут созерцания прекрасного сказала Тапок, положив руку тому на плечо.  — Да. Неподалеку слышался отчётливый смех Дуда и Нагга, которые наверняка успели уже что-то натворить. Это была совсем небольшая полянка, пару редких деревьев, закрывающих в разгар дня от солнца, но сейчас оно лишь растягивало тени зелёных гигантов. На этой самой поляне устроились ребята, постелив на траву плед и обустроив скромный пикник. Он состоял из двух больших термосов, наполненных чаем, бутылки рома, неизвестной марки, ящика с банками пива, ну и конечно же сладостей: несколько рулетиков, пакет печенек и далее по мелочи. Дуд и Нагг в данный момент под банку пива распевали песню ДДТ — Онанист. А почему бы нет? Кстати получалось у них довольно неплохо, парни пели в унисон, да и алкоголь создал ощущение скрепучего, хриплого голоса, как у Юрия Шевчука.

Не космонавт, я просто существую и не ходил три года не парад! Залез в штаны, и чувствую плохую, худую карму в сотню киловатт!

Тапок рассмеялась, оттянув обоих призраков за уши.  — Ай-ай-ай! — пропищал Дуд, пытаясь спасти свое ухо от участи быть оторванным, — Больно же-е!  — Ты всегда такая злая? — также с мольбой о помощи сказал Нагг.  — Эта песня официально запрещена, — с насмешкой ответила рыжая ведьма, отпуская мучеников, — и это не обсуждается.  — Ладно-ладно, — потирая ухо сказал Дуд, а после как будто опомнился, — А где Настюха?  — Наверное как всегда опаздывает, — задумалась Тапок.  — Или опять порвала штаны на жопе и сейчас пытается это осправить, — засмеялся Артем.  — А вот и неправда! — послышался обиженный голос невесть откуда появившейся Насти. — вы бы ещё в болоте обосновались, знаете как трудно было вас найти? Я уже думала что опять потерялась и прийдется на дереве ночевать.  — Ха-ха! Прости, это был самый лучший вариант, — сказала рыжая, уже обнимая прибывшую гостью.  — Ничего страшного, — промямлила Настя, подмечая выпивку. И вот, когда уже все были в сборе, они решили усесться на землю и наконец праздновать. Что именно праздновать? А разве для этого нужен повод? Само по себе их пребывание в одном месте является праздником. Ребята веселились, смеялись, рассказывали истории из жизни, бесили друг-друга, Дуд с Тапоком даже успели подраться, благо их смогли разнять и вновь подружить стаканчиком рома. Когда сумерки уже забрались и заполонили всю округу, Артем зажёг большой костер, продолжая приговаривать что ненавидит походы, но все-таки искренне веселясь. Компания уселась у огня, даже не подозревая что костры жечь может быть здесь запрещено. Но им было похуй, абсолютно похуй. Они жарили маршмеллоу, допивая немногочисленные остатки алкоголя, и просто разговаривали о том, что собираются делать дальше.  — Как же мне этого не хватало, — вдруг сказала Тапок. — Почему-то каждая наша встреча сопровождается взрывами и разрушениями чего-то. А тут так спокойно, тихо, приятно…  — А ведь действительно, — пробормотала Настя, смотря на звёзды.  — Я уверен что дальше все будет хорошо, — сказал Артем, осушив последнюю для себя банку пива и кинув ее в костёр.  — Ага, мне с вами так весело, ребят, давайте чаще так собираться! — уже засыпая ответил Нагг. И только Дуд промолчал, грустно смотря на потрескивающий костер.  — Ты как? — спросила Тапок, заботливо посмотрев на призрака.  — Если бы, — еле слышно прошептал он, а после повернулся к девушке с улыбкой, однако в глазах была печаль, — Солнце, прости нас всех, пожалуйста.  — Что? — недоуменно спросила она, посмотрев сначала на него, после на остальных ребят и вновь на Дуда, — За что вас простить? Вы же ничего ужасного не сделали. Дуд крепко обнял рыжую.  — Хе-е-ей? Ты чего, Дудя?  — Ты не злишься? Не волнуйся, ты будешь в порядке, просто не унывай, хорошо? Я знаю как тебе тяжело, но всё-таки… — объятия Дуда стали слишком сильными, Тапку стало трудно дышать и говорить. — Солнце, мы ещё много где встретимся, но не сейчас. Не вини себя. В глазах у девушки начало постепенно темнеть, последнее что она увидела — были улыбающиеся лица ее друзей, которые махали руками на прощание.

Нет. Нет. Нет! НЕТ!

Тапок резко открыла глаза, тяжело дыша, сердце вот вот готово было проломить грудную клетку. Серый потолок. Серые, ободранные обои. Пыльная мебель. Разорванные в истерике шторы. И лунный свет, проникающий сквозь грязное оконное стекло. Как же все изменилось с того момента. В того горестного, ужасного момента.  — Это был сон… Почему я не могу остаться там? — надрывисто, стараясь не заплакать, прошептала девушка. Она встала с кровати и подошла к комоду, на котором стояло большое зеркало, Тапок взглянула на свое отражение, видное благодаря неестественного яркой луне. Бледная кожа, с ее щек давно исчез тот задорный румянец. Растрепанные волосы, они стали ещё более непослушными, в основном только потому что Тапок уже даже не пыталась ухаживать за ними. Исхудавшее тело, уже не было смысла есть так много, как это было раньше. Пустые голубые глаза, в них нет той искорки. Почему все так переменилось? Неужели она так сильно зависит от всех них? Очевидно да. На комоде также стояла маленькая резная шкатулочка, она единственная была не в пыли. На красном глянцевом дереве вырисовывались глубокие порезы, образующие замудренный рисунок или послание, кто знает. Тапок открыла шкатулку и улыбнулась. Два маленьких брелочка и колечко. По щекам покатились горячие слезы. В горле застрял ком, а руки сильно задрожали. Дрожь пробила все тело. Девушка поставила шкатулку на место и уже навзрыд завыла от боли в сердце. Мысли заполонили всю ее голову, но ни одну из них она не хотела видеть. Ей хотелось лишь рыдать, и увидеть их всех, увидеть счастливые лица. Тапок часто брала телефон в руку, набирала телефон Насти, однако на этом все заканчивалось. Она смотрела на цифры номера ее близкой подруги, и ничего не могу сделать. Она чувствовала вину. Жуткое, гложущее чувство, не поддающееся контролю. Однако сейчас было что-то другое. Сейчас ее тело наполнила обида, гнев, печаль. Все это вместе. Она не хотела чтобы так было, но ничего не исправить и от своей неспособности что-то сделать ей становилось тошно. Резкий взмах сжатого кулака. Звук разбитого зеркала и падающих осколков. Капающая на пол с разбитого кулака кровь. И слезы. Она плакала, но уже тише чем раньше, она не хотела чтобы кто-то видел ее такой жалкой. Но ведь никто и не мог. Зловещую тишину, прерыващуюся лишь тихим шмыганием носа, внезапно заполонил слишком громкий для Тапка ренгтон звонка с телефона. Это было необычно, ей уже никто не звонил давным давно. Взяв в окровавленную руку телефон, Тапок увидела на экране то, чего уж точно не могла ожидать. «Настенъка-торчок» — гласила надпись. Дрожащими пальцами она нажала на кнопку ответа, запачкав телефон, но сейчас на это было насрать. В трубке раздался взволнованный и явно опешевший голос Насти.  — Тапок? Тапок, ты тут?  — ………… — девушка сначала промолчал, однако после ответила дрожащим голосом, — Д-да, я здесь.  — Слава Богу или кому там блять, слушай, у меня есть план!  — План?  — Да, план по возвращению.  — Возвращению чего? — непонимающе спросила Тапок.  — Не тупи-и. По возвращению ребят! Ну этих… Артема, Дуда и как его… Нагга! — при упоминании Настей их имен сердце Тапка сильно заныло.  — У меня нет настроения для шуток, прости.  — Дура! Я серьёзна как никогда! — уже начинала злиться подруга.  — Ага… И как ты планируешь их вернуть?  — Это не телефонный разговор, лучше обсудить все лично и как можно скорее.  — Я не думаю что это что-то стоящее, это отвратительная шутка, Насть, прекращай.  — Почему ты всегда такая упертая?! Я помочь пытаюсь блять! Прекращай нудеть и ныть, я приеду к тебе в ближайшее время. Тут Тапок уже не выдержала.  — С ними все покончено! Их нет! Точка! — те самые слова, которые Тапок так не хотела говорить, так не хотела признавать.  — Ты сама в это веришь? Разве не ты мне постоянно говорила верить в лучшее? Я предлагаю тебе вполне рабочий план. Разве тебе самой не надоело бездействовать? Так мы 0оть что-то сделаем! — Настя никогда не умела утешать, однако этих слов было для Тапка более чем достаточно.  — Настя, хватит, мы больше не увидим их! — сказала рыжая, но уже с ноткой надежды в голосе.  — Но попробовать можно! — воодушевленно воскликнула в телефон подруга.  — Ага, прямиком в ад, жду, приезжай! — более уверенно сказала Тапок, прежде чем отключиться. Надежда. Какое странное и в тоже время прекрасное слово. Главное чтобы она не было ложной. Но не думаю что это конец истории. Это только начало.