Выходной для Сакуры

Саске вышел из квартиры, еле сдержав себя и с силой не хлопнув дверью, он и так напугал Сакуру. Но этот взгляд, полный не понятных ему эмоций, эти еле ощутимые прикосновения к руке, то, что видел ночью — все это рождало в Учихе целую бурю эмоций, которые он так долго пытался скрыть. Все это рождает желание. Животное, бешеное, невероятно сильное влечение. Не заметив, как он вылетел из многоквартирного дома, брюнет уже довольно далеко отошел. Тяжело упав на ближайшую лавочку, Саске прикрыл лицо рукой, почти сразу погружаясь в собственные мысли. Брюнет нащупал ключи от ее квартиры в кармане медицинского халата, стараясь не шуметь, он открыл дверь и снова поднял Сакуру на руки. Он уже был здесь однажды, поэтому ему не составило труда найти спальню и кровать, на которую он и уложил бессознательное тело. Но лишь только он собрался уходить, Сакура приоткрыла свои глаза. Зеленый изумруд, казалось, засветился в темной комнате. — Как ты? — чисто машинально поинтересовался Учиха. — Не уходи… — Сакура начала тяжело дышать, ее лицо моментально покрылось испариной. У девушки начался жар. Сообразив, что нужно делать, Саске сразу отправился в сторону ванной комнаты, нашел небольшое полотенце, намочил его ледяной водой и снова вернулся в комнату. Розоволосая уже успела скинуть с себя халат, она что-то тихо бормотала, продолжая тяжело дышать. Когда Учиха остановился рядом с ней, чтобы уложить на лоб полотенце, Сакура вдруг резко раскрыла глаза и громко вскрикнула. Девушку выгибало, она хваталась за голову, громко вздыхая и постанывая что-то непонятное. Вслед за халатом в угол комнаты полетели и ее шорты, а после и туника, девушка будто чувствовала весь жар своего тела и пыталась избавиться от лишней одежды. Саске понял, что розоволосая просто бредит, и дабы не лицезреть то, что он не должен видеть, он принял решение поскорее покинуть спальню и переждать наплыв бреда в гостиной. Да и то, на случай если Сакуре вдруг вздумается сбежать или сделать, ну что-то прям совсем плохое. Но далеко уйти он не смог. Сакура громко простонала его имя, продолжая усиленно выдыхать опаляющий воздух из легких, попутно облизывая засохшие губы. Дабы убедится в том, что все это ему не кажется, он медленно обернулся. Девушка все также лежала на спине, в одном нижнем белье, ее руки сжимали подушку, а ноги согнутые в коленях подрагивали в ритм вздохам. Ее грудь то и дело поднималась, с каждой секундой все быстрее, поддерживая все тот же темп. Все ее тело покрылось мурашками, а пальцы на ногах впились в матрас. Саске не должен был это видеть. Он не должен был стоять и наблюдать за всеми ее резкими движениями, за каждым стоном, срывающимся с ее влажных губ, но его взгляд был полностью прикован к столь интимной картине. Из всего словесного бреда он отчетливо слышал свое имя еще несколько раз. Когда Сакура в очередной раз сильно сжимала простынь или подушку все его тело напрягалось вместе с ней. Он не имеет право стоять здесь. Он не должен был это увидеть. Но желание дотронуться до ее влажного тела, переходило все границы, хоть раз прикоснуться к трясущимся коленям, провести рукой выше, до плоского живота, накрыть ладонями небольшую грудь и целовать каждый миллиметр ее разгоряченного тела. Учиха одернул себя. Он не дотронется. Это слишком. В последний раз, совершенно бесстыдно, окинув взглядом ее, такое желанное, тело, Учиха снова резко отдернул себя и направился к выходу из спальни, максимально игнорируя возгласы своего имени. Но даже в гостиной можно было услышать приглушенные вздохи девушки. Расхаживая по комнате в разные стороны Учиха ждал, когда ее бредни закончатся. Казалось, что еще немного и он сам начнет бредить. Эти стоны сводили его с ума. После того, как он покинул комнату, девушка переключилась на работу, с каждым разом все четче можно было разобрать, как она вскрикивает приказы для своих коллег, или говорит с каким-то пациентом, а потом она резко начнет плакать и просить помочь спасти его жизнь. А после начнет что-то тихо шептать и смеяться. Так продолжалось чуть больше часа. Саске уже перестал вслушиваться в то, что она говорит. Перед глазами в любом случае всплывала картинка девушки, что так сладко произносила его имя. Но вдруг резкая тишина смогла вывести его из легкого транса. Больше не было слышно ее вздохов. Брюнет поднялся с дивана и направился в комнату, бесшумно открывая дверь. Сакура все еще лежала в своей постели, что ни могло не радовать. Она свернулась клубком прямо посреди кровати и легко подрагивала. Все ее тело все также было покрыто мурашками, но теперь девушка замерзала. Окинув темную комнату взглядом, парень нашел большую футболку, висевшую на спинке стула. Вряд ли она спасет, но точно поможет. Прежде чем дотронуться до Сакуры, пришлось несколько раз себя пересилить, заставить себя не думать о том, что было раньше. Аккуратно поднимая ее, укладывая ее на свои колени, стараясь не делать резких движений, парень смог надеть футболку, но вот укладывать ее обратно не спешил. Сакура расслабленно лежала на груди, впитывая тепло его тела. Ее маленькая ладошка сжимает рубашку. А с все еще влажных губ тихо срывается имя. — Саске… — Те-мее?! Ты уснул? — брюнет непонимающе поднял взгляд на громкий голос блондина, который уже несколько минут пытался достучаться до друга. — Чего тебе? — блондин ожидал такой реакции, но со стороны Учихи это прозвучало более раздраженно, чем обычно. — Не в настроении? — Тебя это не касается. Чего хотел? — Завтра ночью с миссии возвращается Хината, вот хотел спросить, не хочешь пойти с нами посидеть? Отпраздновать и твое возвращение тоже. Будут почти все с нашего выпуска. Саске опустил глаза на землю. С одной стороны ему очень не хотелось посещать такого рода мероприятия. Очень много лишних, как для него казалось, людей будет рядом. Но с другой стороны, Наруто от него не отстанет и только больше надоест своими тупыми доводами почему все-таки стоит пойти. — Там будет Сакура-чан. С чего вдруг ты, твою мать, решил, что меня это заинтересует? — Ладно, что я у тебя спрашиваю вообще. Ты пойдешь, неважно, кто там будет. Я так сказал. — Саске даже слегка ошалел от такого решения. Джинчурики широко улыбался, его светлые короткие волосы сливались с утренним солнцем, а голубые глаза с невероятно чистым небом. Саске в полной мере ощутил на себе его дар убеждения. Только этот усаратонкачи может заставить, кого угодно согласится с его мнением. Аж бесит. — Тогда до завтра? Я еще к Сакуре-чан заскочу, проверю как она. Ино сказала мне, что она, наконец, ушла домой вчера. Все-таки целый день уговоров не пошел коту под хвост! Ага, уговоров… Следующим ранним утром Саске проснулся от невероятно дикого сна. Собственное сознание просто издевалось над наследником клана, подсовывая самые жаркие картинки вперемешку с тем, что он сам пытался выбросить из головы. Влажные тела, громкие стоны, ритмичные движения. Судорогами сводило ноги, а вставший колом член заставлял измываться от боли и неудовлетворения. С ним такое впервые. Обычно либо быстро проходило, либо брюнет удовлетворял свои потребности с особо приближенными девушками. Но последние два с лишним года воздержания давали о себе знать. Рука сама потянулась к резинке трусов, терпеть уже не было сил. Стоит лишь вспомнить о том, как делает это она в его снах и Саске моментально переносится глубоко в собственные мысли. — Саске… Ее стон и ладонь сильно сжимает член у самого основания, от чего хочется кричать. Рука снова проскальзывает по всей длине и помогает войти в ее горячее тело, заставляет выгибаться. Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбилось. Розовые волосы спадают на лицо, когда она наклоняется к его шее и прокладывает дорожку мокрых поцелуев от кадыка до мочки, аккуратно прикусывая ее. Теперь ее такое же сбитое и влажное дыхание ощущается на щеке, оно обжигает. Толчок за толчком вынуждают ее стонать громче, сбивчиво сжимать подушку, поддаваться его ритму. Ее движения вверх-вниз, ее нагое тело, мокрые от пота волосы — все это сводит с ума. Снова и снова. Резко поднимая туловище, девушка решает перенять инициативу на себя, плавно двигая бедрами она смотрит из-под длинных ресниц, и в ее взгляде читается чистая страсть. Нет, малышка, так нельзя. Снова перехватывая на себя инициативу, Учиха с утробным рычанием впивается в нежную кожу на ее шее, оставляя там красную метку, а рядом еще одну, и еще одну на влажной груди, рядом с сильно набухшим розовым соском. — Быстрей… быстрей, Саске-кун… И он подчиняется, увеличивая темп проникновений. И он поддается ее воле. Сгорает в пламени ее стонов. Утопает в глубине ее приоткрытых изумрудных глаз. Горячая сперма обжигает живот, тут же выводя Учиху из мыслей, будто из собственного гендзюцу. Быстро моргая, брюнет приходит в себя, осознавая, где находится. Дома, в своей кровати, один. Простыня, насквозь промокшая от пота, холодит кожу на спине, а низ живот сводит судорогами. На секунду ему стало противно от самого себя. Разве это нормально мысленно трахать свою подругу, а наяву удовлетворяться самостоятельно?! Скажите, что это нормально… Доброе, блять, утро. Прохладный, утренний ветер пробирался под водолазку, болезненно щекоча кожу. Солнце только начинало появляться над горизонтом, окрашивая ярко-красными оттенками небо отступающей ночи. Брюнет снова пришел на ту самую лавочку, стоящую под большими зелеными кронами деревьев. С нее начался его путь мести. На ней он оставил свою надежду и покинул Коноху. А сейчас, спустя годы он снова тут. Дома. — Саске-кун? — робкий нежный голос раздался неподалеку, от чего брюнет повернул голову. — Что ты тут делаешь так рано? — Сакура… К тебе такой же вопрос. — Розоволосая задержала дыхание. Ее широко распахнутые глаза, как обычно, светились невероятно красивым изумрудным светом. Почему он раньше не замечал действительную глубину этого взгляда. Почему раньше он не видел в ней… девушку? Потому что ты видел то, чего явно не должен был. То, что должен был видеть только ее единственный и неповторимый. Удивительно, но брюнет поверил этому. — Я… Я иду в госпиталь. — Учиха сверкнул глазами и даже слишком громко цыкнув. Снова эта девчонка рвется на свою работу. От чего ты бежишь, Сакура? — Извини, уже немного опаздываю. Сакура мило улыбнулась и наклонила голову на бок. Опять. Снова эта наиграно любезная улыбка, снова она извиняется. У брюнета на лице от раздраженности даже заиграли жилки на скулах. Почему она так ведет себя с ним? Почему она скрывает свои действительные эмоции? Почему? ПОЧЕМУ, твою мать?! В одно движение Саске преодолел расстояние между ними и, подхватив девушку под ноги, закинул на свое плечо. В этот момент он даже не задумывался о том, что делает. — Что ты делаешь? — Сакура вмиг покраснела, и, о Ками, спасибо, что Учиха еще не научился видеть затылком. Хотя это спорное утверждение. — Предотвращаю очередную потерю сознания посреди рабочего процесса. — Отпусти, я могу и сама идти. — Сакура особо не рыпалась, ей и так хватало того, что брюнет находится в прямом контакте с ней. В слишком прямом. Ведь ее пятая точка находилась в непосредственной близости с его лицом, а его рука сильно сжимала внутреннюю часть бедра. О, Ками! Зачем она только подумал об этом?! Прикрыв лицо руками, Сакура даже не почувствовала как брюнет переместился к ее дому и очень даже по-хозяйски открыл дверь. Как он достал ключи?! Сакура, кажется, сейчас потеряет сознание и тогда Саске не сможет предотвратить то, от чего пытался спасти ее. А вот мысли Саске были полностью туманны. Даже он сам не мог понять, о чем думает. А если бы понял, проклинал бы себя за столь пошлые мыслишки, способные переплюнуть все книги Джирайи. Да он сам сейчас способен написать огромный роман на пару-тройку десятков тысяч слов, от которого придет в восторг сам Какаши-семпай. Совершенно машинально он нащупал ключи на ее набедренной сумке, и открыл дверь уже знакомым способом, от которого начал ловить флешбеки от предыдущей ночи. Нет, не те самые, они уже давно ютятся в темном тумане, под названием «животная сущность Учихи Саске», а те, где он уже заносил ее так в ее квартиру, но только девушка была вообще без сознания. И снова эта спальня. Снова полумрак и снова она на кровати. Учиха скинул ее со своего плеча даже слишком резко, от чего она в очередной раз залилась красной краской. О, нет. Самое время выйти на сцену великолепной, всепоглощающей и невероятно темной животной сущности. Самое время воплотить все ночные эпизоды, от которых уже голова идет кругом. От которых ты сходишь с ума уже в который раз. Давай! Нет. Умение Саске говорить себе «нет» встало сейчас прямо перед глазами. Оно кричало ему остановиться. Приказывало заткнуть мысли и просто уйти. — Не раздражай и сиди дома, ясно? У тебя выходные. — Злость выбивала свои инициалы на тонкой поверхности оболочки самоконтроля. У него нет права даже думать о чем-то непристойном в ее сторону. Он и так ей должен. От этого рождается злость и раздражение, в которых Сакура не виновата. — Прости… — но почему тогда она извиняется? Почему краснота со щек сходит и теперь в ее глазах лишь печаль? О, Ками, если она еще раз извинится… Единственным выходом и всей данной ситуации был выход из ее квартиры. Просто уйти, хлопнуть дверью и оставить Сакуру наедине со своими слезами. Да, именно с ними. Почему-то Саске был уверен в том, что если еще хоть секунду он там простоит, девушка заплачет. А он не сможет снова смотреть на эти слезы. Ведь она снова будет плакать из-за него. Из-за человека, который меньше всех на этом гребанном свете заслуживает этого. После всего, что он сделал, он просто не достоин, даже находиться в ее присутствии. У него нет на это прав. И почему только сердце так колотится? Почему, лежа в своей кровати, Сакура чувствует себя так, будто лежит на расклеенном песке, особо чутко чувствуя каждую его песчинку, особо резко ощущает сухой спертый воздух, которым невозможно надышаться. Горло саднит от поступающего крика. Но девушка не позволит ему сорваться, не позволит себе снова плакать. Два года учили ее терпеть, и у них хорошо получалось ровно до тех пор, пока она снова его не увидела. Как выразился один веселый блондинчек — все коту под хвост. А все, потому что розоволосая увидела в его глазах сожаление. Да, чудом сумела разглядеть всю трагичность в бездонных ониксовых глазах. Брюнет не просто так не подпускает ее к себе. Не просто так отталкивает все чувства, связанные с ней. Сакура смогла поймать ту невесомую нить, и теперь будет держать ее так сильно, что даже сам Учиха Саске не сможет ее разорвать. Полуденное солнце сильно отличалось от утреннего, да и ветер вдруг стал более снисходителен к тем, кто вышел из своих домов. Наруто и Саске двигались в сторону дома своей подруги, дабы забрать ее на «встречу выпускников». Джинчурики сильно смеялся, когда рассказывал брюнету о том, что так всем и говорил. Что в этом смешного, наверно, спросите вы, но никто кроме самого Наруто вам не ответит. Учиха лишь кивал, пропуская мимо ушей буквальный рассказ реакции каждого на его шутку. А когда они уже подошли к многоквартирному дому Сакуры, получил локтем под ребро, от чего пришлось обратить внимание на носителя хвостатого. — Ты чего такой хмурый, теме? — Не твое дело, усаратонкачи. — Да и напряженный какой! — Узумаки схватил друга за плечо отсутствующей руки, но Саске быстро парировал одёрнувшись. — Эй, Саске, расслабься. — Отвали. — Да что с тобой? Недотрах что ли? — О, да, давай Наруто, скажи еще. Сам хоть знаешь, что это такое? Хотя он-то, скорее всего, теперь много знает про это. Будучи женатым на девушке (ну, конечно, а на ком еще?), он, скорее всего, уже познал все прелести ее тела. Фу, Учиха, о чем ты только думаешь? Еще спроси, как часто Узумаки спит с ней, не задумываясь о том, что такое недотрах. — Придурок. — Знаешь, что? Я знаю, как тебе помочь. — Брюнет не избавиться от назойливого друга, теперь уж точно. — Да неужели. — Сакура тебе поможет! — Учиха даже споткнулся об ступеньку. Что он, блять, только что сказал? — Мне она один раз помогла. — Спрошу еще раз. Чего, блять? Брошенный злой взгляд заставил Наруто поднять руки перед собой. — Совсем не так, как ты мог подумать! Я ее и пальцем не трогал в этом плане. Просто доверься мне. — И почему так не хочется этого делать? После нескольких стуков по входной двери, за ней сразу послышались негромкие шаги. Розоволосая открыла дверь, явно зная, кто стоит за ней. Сейчас она выглядит куда счастливее, чем утром. Даже улыбается, глядя на блондинистого друга. А точно не в том плане она ему помогала? Уймись, Учиха. Какое тебе дело? — Проходите, я почти готова! — Сакура распахнула дверь и прошла на кухню, зазывая идти за ней. — Хотите чаю? — Ой, нет, меня Хината напоила каким-то новым сортом чая, от которого я очень хочу ссать! — Друзья одновременно ухмыльнулись. — Сакура-чан? У меня к тебе есть одна просьба, но только не для меня, а для Саске. Да, Саске? Нет, придурок, ты этого не сделаешь. — Просьба? — девушка перевела взгляд с Наруто, который не мог сдержать улыбки, на Саске, который в свою очередь сверлил взглядом пол. — Да, дело в том, что у нашего Саске — недотрах. Ты не могла бы помочь ему с этим? Он это сделал. Сука. — Помочь…с этим? — девушка остолбенела. Лишь горло слегка дернулась о того, что она сглотнула. Было видно, как у нее начали трястись руки. И Саске видел, как она смотрит на него. — Да, помнишь, ты дала мне какие-то травы? — Ах, травы… точно. — Сакура даже слишком громко выдохнула, мгновенно расслабляясь и снова переводя взгляд на Наруто. — Как они там назывались… ой, думаю о травах и вспоминаю Хинатин чай. Можно я воспользуюсь туалетом? — Девушка кивнула, слегка отходя от прохода, пропуская парня. Гробовая тишина воцарилась на кухне, оба слышали лишь свои сердца. Саске был очень зол на своего товарища, коим был такой прямолинейный придурок, а Сакура все еще не могла прийти в себя от того, что тот же самый товарищ так прямолинейно сказал. Пусть даже он не задумывался над смыслом. Как ему хватило ума озвучить это? Учиха уже был готов убить его, перед входом в ее квартиру, о сейчас он был реально настроен на то, что отрежет ему язык. А еще лучше то, чем он думает, и это явно будет не голова. — Я, правда, могу дать тебе те травы. Они просто помогут расслабиться, на самом деле, но эффект схожий с… — Ты реально думаешь, что мне нужны эти гребанные травы?! — получилось слишком грубо. Саске рычал, бесился и явно то самое напряжение давило на нервы с еще большей силой. — Ты прав, говорю глупости, как Наруто… — Сакура снова наклонила голову на бок, улыбаясь, — прости. Снова извинения. Снова эта гребанная наигранная улыбка. Последняя капля так быстро упала в чан с раздражением. Саске в два шага преодолел расстояние между ними и прижал Сакуру к стене, сильно сжимая шею единственной рукой, от чего она успела лишь ахнуть. — Прекрати извиняться. — Даже пытаясь сбавить тон голоса, его слова звучали как рык хищника, поймавшего добычу спустя несколько месяцев голодовки. Сакура судорожно выдохнула прямо в губы брюнета, что были так близко, но вздохнуть снова не получалось, рука, что сдавливала горло, держала слишком крепко. Будь Саске действительно хищником, он бы уже перегрыз ей горло, с наслаждением упиваясь такой желанной добычей. Но самообладание не позволит ему сжать сильнее, поэтому пришлось отпустить руку. Оно не позволит ему насытиться чувством удовлетворения. Не позво… Жертва, загнанная в угол вдруг резко сама превратилась в хищника. Поверите в это? Сакура, лишь слегка поддавшись вперед, позволила своим чувствам взять верх над разумом. Она собрала всю свою уверенность и смогла прильнуть к таким желанным губам, даже слишком уверенно прижимаясь руками к его груди. И чтоб не видеть то, как он ее отвергнет, сильно зажмурила глаза. Но он не отверг. Тот самый чан с диким раздражением прорвало. Теперь они вдвоем будут захлебываться друг в друге. Теперь Саске прижимал ее к себе за талию, упиваясь ее мягкими губами, углубляя поцелуй, проникая в рот языком, встречаясь с ее горячим язычком, он не давал ей даже вздохнуть до тех пор, пока сам не начал задыхаться. Отпрянув лишь на секунду, он позволил ей вдохнуть, попутно захватывая зубами ее нижнюю губу. Но после снова возвращаясь к ее маленькому ненасытному язычку. Сакура обняла его за шею, зарываясь рукой в волосы, сжимая их и оттягивая назад, блаженно приоткрывая глаза и выдыхая. Такой необходимый воздух и так быстро заканчивается. Послышался звук спускания воды в туалете. — Не делай так больше… — Учиха провел большим пальцем по влажной нижней губе девушки, смотря прямо в приоткрытые глаза. Он поймал ее последний выдох, больше похожий на стон разочарования, и сразу отошел на несколько шагов, разворачиваясь спиной к окну, упираясь на подоконник. Ровно тогда, когда в коридоре появляется Узумаки. Сакура резко выпрямляется, выдыхает и много раз моргает, явно пытаясь поймать фокус в глазах. Закусывает нижнюю губу и бросает последний взгляд на брюнета, прежде чем переведет на только что вошедшего джинчурики. — Все хорошо? — Да, Наруто, сколько можно тебя ждать? Мы же опаздываем! — как ни в чем не бывало, Харуно упрекает блондина и вытаскивает за руку с кухни, выталкивая из квартиры, попутно выходя самостоятельно.